the right ending

      — Уилл, нам надо поговорить. Сейчас. — голос был твердым, без прежней легкости.       Лицо Эвана выглядело иначе. Кожа стала бледнее, под глазами пролегли темные круги. Убрав назад волнистую прядь, упавшую на лицо, он махнул второй рукой в сторону двери.       Уилл, не проронив ни слова, послушно последовал за Харрисом. Таким серьезным и уставшим он не видел его даже в периоды экзаменов…       Они оказались в пустой аудитории. В той же, где Эван впервые выбил весь воздух из Уилла вопросом «Кто такой Майк?». И это совпадение неприятно царапало. Стоя среди старых мольбертов и стульев, они несколько секунд молчали. Харрис будто пытался что-то прочитать на лице друга.       Еще недавно он злился: Уилл исчез, не сказав ни слова, и оставил его наедине с сотнями тревожных мыслей. Но сейчас, глядя на него, Эван почувствовал, как гнев тает. «Боже, что со мной не так?» — пронеслось в его голове, когда плен темно-зеленых глаз стал таким неизбежным.       Немного отойдя от Уилла, Эван прислонился к деревянному столу преподавателя. Ладони уперлись с двух сторон от тела в неровный край. Повернув голову к окну, он тихо начал:       — На самом деле, у меня много вопросов… Но сейчас я не буду спрашивать, почему ты тогда сбежал.       От этой фразы по спине пробежали мурашки. Байерс опустил голову вниз, лишь бы не встретиться с ним взглядом.       — Неужели тебе настолько все равно на меня? — спрашивает он с усталой насмешкой, поворачиваясь к Уиллу.       — Конечно, нет, Эван, — запротестовал Уилл, поднимая свой взгляд.       — Уилл… Мы общаемся с начала первого курса, — он делает паузу, сохраняя зрительный контакт, — я думал, что друзья заслуживают хотя бы предупреждения о… ближайшем исчезновении.       Вина стала такой гнетущей, что Уилл потерялся в словах. Он не успел ничего ответить, как Харрис продолжил:       — Знаешь, после того как ты ушел из-под моста, я места себе не находил… — Эван осекся, поняв, что сказал лишнего.       — В общем, ты бы мог предупредить, что уезжаешь к своему… другу, — последнее слово прозвучало с каким-то презрением.       Сердце Уилла ушло в пятки. Он не мог понять интонацию Эвана. В ней было что-то похожее на злость. Ревность?       — Эван, это не совсем так, — ровно ответил Байерс, выдерживая взгляд.       Эван будто не слышал его. Боль хлынула из души, как ледяной водопад, размывая рассудок. Этот вопрос мучил его больше всего… Не давал покоя… Бесстыдно воровал сон… Он вдруг вырвался:       — Ты был у Майка?       Вопрос повис в тишине, острый и неизбежный.       Уилл замер. Почему-то ему показалось, будто его пытаются вывернуть наизнанку, прочитать все его секреты. «Почему он опять говорит о Майке?» — мысли поднимали тревогу вперемешку с легкой агрессией. Но он тут же одернул себя, ведь Эван просто не знал ситуации…       — Да… — тихо начал Уилл, заставляя голос звучать ровнее. — Я был у него. Но это не было… запланировано.       Он сделал паузу, собираясь с мыслями.       — Мой учитель. Наш учитель…умер. Были похороны. Я должен был поехать. — он поднял взгляд на Эвана.       — Я узнал об этом в понедельник, когда вернулся домой, — голос стал еще тише.       Воспоминания о том вечере вселили в душу ту самую боль, которую он испытал после слов Джойс. Сжимая рукава кофты, Уилл снова потупил взгляд.       Услышанное, словно ток, прошибло Эвана насквозь. Абсолютно все эмоции и мысли стерлись в один миг, уступая место лишь раскаленному металлу вины. Харрис провел рукой по лицу, и этот жест был таким усталым. Сократив расстояние, он медленно коснулся рук Уилла. Но в этот раз не просто накрыл их, а взял в свои и слегка сжал. Этот жест был почти незаметен. Он будто кричал о своей вине, просил прощения.       — Уилл… Я… Прости меня, — почти шепотом сказал Эван. — Я ужасен… Забудь. Забудь, что я спрашивал. Забудь этот разговор.       Больше не выдержав взгляда Уилла, он отстранился и пошел к двери. Остановившись у порога, он сказал, не поворачиваясь:       — Если ты вдруг захочешь поговорить… о нем. Об учителе. Я всегда рядом.       Дверь закрылась не хлопком, а глухим щелчком, оставив после себя давящую тишину. Кажется, занятия уже начались. Из коридора не доносилось звуков. Но Уилл не торопился уходить. Посмотрев на свои подрагивающие руки, он снова оказался атакован мыслями. Он чувствовал, что только что заставил человека, который за него сильно беспокоился, извиниться. Извиниться за свою же боль… Ему снова стало мерзко от себя. Подняв с пола рюкзак, он медленно пошел к двери.