Ангелы тоже проливают кровь

Было раннее утро. Слишком раннее. Племена еще спали в своих постелях, солнце едва выглядывало из-за горизонта. И все же, как всегда, Джошуа не спал. Сон был редкостью, роскошью, которую грешник вроде него не мог себе позволить. Мужчина сидел за столом в пещере, скрестив руки на груди, с закрытыми глазами, и шептал благоговейную молитву. Сказать, что Джошуа часто молился – значит ничего не сказать. Его молитва оборвалась. Глаза Джошуа открылись, когда он услышал тяжелые шаги и знакомый шорох кожаной ткани. — Ты рано, мой курьер. Солнце еще даже не взошло, – голос Джошуа был спокойным, уверенным и четким, как всегда. В нем чувствовалось тепло, тепло, которое могла извлечь только она. — Разве тебе не следует быть в своей палатке? — Мне не спится, Джошуа, можно немного посидеть с тобой? – виновато проговорила курьер и аккуратно зевая. — Тогда иди сюда. – его голос был мягким, без тени насмешки, когда он жестом пригласил ее подойти. Она послушно подошла к нему и села рядом. Глаза Курьера были немного заспанными, так как она случайно проснулась рано и хотела еще поспать. Джошуа пристально разглядывал Курьера, оценивая ее усталое лицо. Тот факт, что она вообще проснулась в это несусветное время, оставался загадкой. Он заметил, насколько Курьер все еще была вялой, как не могла полностью открыть глаза. — Бедный, сонный Курьер. – тихий смешок раздался у него в груди. Он нежно провел большим пальцем по щеке. Глаза курьера все так же были полузакрыты, она сонно вздохнула, придвигаясь к мужчине с повязками и счастливо кладя голову ему на плечо. Джошуа приобнял ее, прижимая к себе, словно защищая. Он чувствовал теплое дыхание Курьера на своей шее, то, как она буквально таяла в его объятиях. Втайне он любил эту прилипчивую, жаждущую ласки маленькую жительницу пустоши. — Ты пришла сюда только ради объятий, да? – в голосе бывшего легата слышалась игривость, но и нотка грубой нежности. Курьер кивнула ему в плечо и прижалась к нему еще крепче, на мгновение погрузившись в полусон. — Ты мой ангел, защищающий меня от опасности. – пробормотала она, опьяненная сладкими нитями сна и жгучим теплом Джошуа, что выходило из глубин его ожогов. У него перехватило дыхание. Ангел. Наступила пауза. — Нет, – пробормотал он низким, хриплым голосом, в котором чувствовалась боль. — Я не ангел, мой курьер. Я пролил слишком много крови, чтобы иметь крылья. — Даже ангелы проливают кровь, милый Джошуа. – почти промурлыкала девушка, частично даже не осознавая, что говорит. Он хотел что-то возразить, но она уже спала у него на плече, сладко посапывая. — Ангел... – прошептал Джошуа, адресуя не кому-то конкретному, а говоря самому себе, словно пробуя это слово на вкус. Он замолчал, чувствуя откровенное доверие Курьера, когда она, прижавшись к нему, погрузились в сон. Ее дыхание замедлилось, стало мягким и ровным, она прижались к нему, словно ребенок, цепляющийся за укрытие во время пыльной бури. Джошуа не двигался, чтобы не потревожить комфорт Курьера. И лишь ветер шевелил четки на его поясе, подавая хоть какие-то признаки движения. Где-то за стенами каньона завыл койот, доказывая, что это не сладкий сон, а реальность. И в этой реальности было только тепло. — Спи спокойно, малышка, – прошептал он Курьеру в волосы, словно молитва. — Я буду оберегать тебя.