Новогодний кошмар

      Была у японцев такая новогодняя, да и не только новогодняя, забава — записки с пожеланиями. Разные праздники, разные пожелания, но традиция в своей сути одна. Весьма интересная и в какой-то мере даже забавная. Ну, насколько это вообще можно было назвать забавным, учитывая что в Европе такой вот мишуры не было. Нет, может, где-то кто-то такой фигней озаботиться и потрудился, но, как правило, желания загадывали про себя и никому не рассказывая. Ибо суеверие. Да.       Чёрт там знает у всех ли так, но это было традицией в семье Дивии — моей семьи. Так же она была неплохо так распространённой среди моих знакомых, так что это можно было считать едва ли не местным поверьем. Насколько бы по идиотски это не звучало.       Ну, не выпрыгнет тот же жулик из-за угла дабы украсть банальную детскую и не только детскую мечту к которой относились с каким-то даже пренебрежением! Чисто чтобы была.       Потому что сидеть прямо перед праздничным тортом это не камельфо. Особенно, когда над душой практически стоят, а сама ты — дамочка не слишком любящая заглядывать в будущее и строить планы на перёд. Вот так и возникают совершенно дебильные ситуации, когда вот вроде и заранее знала, но всё равно оказалась не готова.       Шикарная, в плане нервов, ситуация.       Это когда вдоволь посидеть, желательно пару лишних часиков, и помедетировать над шикарным шоколадным тортом с зажёными свечами, никто не даст.       Атмосфера, праздник, веселье!       Тут уж не до долгого и какого-то даже кропотливого перебирания всех своих ежеминутных хотелок, одна другой краше. А ведь момент-то замечательный. Буквально волшебный! Как любое чудо недолговечный.       Что самое отвратительное в даной ситуации? Это когда ты судорожно перебираешь в голове все свои хотелки, ощущая себя школьником не выполнившим домашку. Её вот буквально сдавать с минуты на минуту, а нужный вариант ответа всё не желает находиться.       И ведь домашка такая, что списать у соседа при всем своём большом желании не получиться. Тут уж нужно собственными извилинами шевелить. Каждый отметённый в сторону вариант только и добавляет мыслям какого-то даже похоронного настроения. Вот вроде не тот и чувствуется что выбор правильный, а всё равно потихоньку начинает надоедать и маленький червячок сомнений начинает подтачивать изнутри, уповая согласиться на предложения родственников, жаждущих угоститься.       Такой подход к совершенно бестолковой, практически ни на что не влияющей детали, но от чего-то до одури важной, был… Нелепым. Слишком серьёзным как для всего происходящего. Ненормальный даже.       Виной ли всему философская натура или отсутствие каких-либо особых ориентиров по жизни? Тут даже, наверное, психолог регулярно пьянствующий с красными чертями ногу сломит.       Впрочем, как позднее оказалось ларчик открывался достаточно просто. Достаточно было всего лишь неоднозначного желания загадываемого из года в год, чтобы такая вот деталь собственной психики меня относительно попустила и не заставляла себя ощущать тем самым непутёвым школьником.       В пору было подозревать, а не виновно ли то самое пресловутое желание и пара десятков крамольных мыслей-фантазий о попаданчестве?       Как бы странно это не звучало, но версия была рабочей. Вот ровно до той степени, когда в голову была готова забрести самая отборная бредятина, которая… Нет. Не будет признана неадекватной, а будет внимательно взвешена, рассмотрена со всех сторон да так и повиснет в непонятном состоянии, пока в пользу той или иной теории не найдётся подтверждение или опровержение.       Эн да. Переживать о таких мелочах? Хорошие всё-таки были времена. Весёлые. Особенно до того, как я, собственно говоря, Дивией стала.       Попадание, спросит кто-то? Вероятнее всего. Что правда читатели Повелителя Тайн могли бы и не согласиться. Вон в каноне такая дичь творилась. Особенно в том смысле, что вначале главный герой бегал аки кролик, желавший посеять свои семена при помощи как можно большего количества самочек, а потом и вовсе… Ну, бегать меньше после «великой» и «ужасной» правды что ему вскрылась Кляйн не перестал.       Кстати, вот интересный момент, следуя новым для себя правилам этого, с конкретной такой ебанцой мира, её чердак должен был давным давно улететь. Вот только тот, как не странно, всё ещё держался на месте и каких-то странных метаморфоз, например, банальная потеря контроля, почему-то ей было пока не видать.       Очень странное ощущение.       Особенно при всём том количестве ситуаций, когда в каноне главный герой ставил свою жизнь на кон. Кляйн банально балансировал на той самой грани потери контроля. Стоило ему лишь применить своё гадание, когда не следует, или узнать нечто что превосходило его собственный уровень…       Проблема была в том что замка Сефиры или любой другой из Сифирот у меня в наличии, как чита, не было. Шла я по пути Тьмы. Уже занятом одной, хотелось бы в это верить, обворожительной леди, что если не уже, то в ближайшем будущем была готова стать одной из Древних.       Отставить детские воспоминания о «Звёздных вратах» и тех неадекватах, что исследовали вселенную не соблюдая не малейшей толерантности к очень похожим на них, но все равно отличным видам.       Чёрт, ну не мог же автор «Повелителя тайн» оказаться своеобразным медиумом, который то ли умудрился заглянуть в будущее на непонятно сколько тысяч лет, то ли в сильно обогнавшее наш мир отражение? Не мог же? Или всё-таки мог?       Хм… Сомнительный вопрос. Особенно учитывая все те теории о мультиверсе, что так или иначе гуляли по интернете. Ничем не подкреплённые, но посему получалось, что тут уже нужно было искать некое «Общество изучения кудрявых бабуинов» и выпытывать у тех читал ли кто «Повелитель Тайн» или «Круг Неизбежности»? Что было вот совсем не стопроцентным гарантом в пользу любой из возможных теорий. Память о любой из новелл и канонном сеттиге у них могли просто и незатейливо украсть.       Зря что ли один из путей Тайны предполагает воровские навыки?       Даже ограниченное количество людей, долгие годы провисевших над серым туманом можно было объяснить отсутствием возможности вместить всех. Ну, или каким-либо отсутствием желания этого делать. Всё-таки население Земли тогда и сейчас сильно разниться. И возьмись Клейн проделывать все то что он проделал в каноне… Кхм… Что-то мне кажется что количество разумных монстров и не только их рисковало бы превысить все прошлые показатели.       Даже если предположить что попасть в туман могли только те у кого был своеобразный ключ в виде всяких повседневных безделиц, то… Нет. Ни черта подобного. Странными ритуалами, даже если в шутку я не баловалась, вещи на барахолке или с каким-то странным логотипом не покупала. Только продукты.       Так что херня выходила отборнейшая. Анекдот из серии «Не был! Не пил! Не привлекался!», когда на самом деле даже очень «Был! Пил! И привлекался.» только воспоминаний об этом тю-тю.       Не счесть же небольшое коротанье времени в ознакомлении со славянской мифологией за вот это вот?       Что примечательно была там одна такая богиня. Вот точь-в-точь нынешняя тушка, хотя и только в перспективе, в плане сил. Ага. Так сразу самые нехорошие мыслишки на ум полезут.       Что примечательно звали меня вовсе не Мара или Марена — царица ночи, зимы и смерти, богиня луны и просто дамочка из славянской мифологии, чьё имя было куда известнее имени Дивии — своей то ли соперницы, то ли подруги по ремеслу. Уж как-то так выходило, что Мара походила на типичного, или мне то так только кажется, из-за типичных представлений некромантов, сформированного «современной» литературой, на божественное олицетворение, практически вершину, Пути Смерти.       Кхм… Но это что-то я отошла от темы.       Так о чём это я? А да. О том, что Дивия, как славянская богиня, была едва ли не идеальным воплощением Пути Тьмы — моего пути. У неё даже имя переводилось, как «Светлая ночь», что подозрительно, в нынешнюю эпоху имело абсолютно тоже значение.       Оч-ч-чень интересное совпадение. Такое говорящее, что нет-нет, но подозрения о «наследии» прошлой цивилизации, как было в каких-то исейкайнутых аниме, попавшее к людям в руки, появлялись. И были они, что снова таки подозрительно, и вероятнее всего в других выживших, кто смог пережить «третий удар»… Кхм… Апокалипсис. Всё-таки это не Евангелион и в создании больших человекоподобных роботов тут пока только Хуан Тао отличился.       Собственно говоря о Дивии, как богине…       Она-то, собственно говоря, была богиней светлой ночи, луны и природы, сестрой Хорса (бога Солнца). Она олицетворяет мягкий лунный свет, который помогает людям различать путь во тьме, охраняет сны и символизирует неизбежную смену дня и ночи, света и тьмы.       Как не посмотри, а прямое попадание в образ местной «Багровой Леди», какой её образ позиционировали в местные массы до того, как та стала Великой Древней. Разве что с богом Солнца у местной Богини Тьмы отношения были не такими явными. Она была, если верить местным легендам, скорее его порождением, чем сестрой, хотя к сути именно сестры, учитывая все обстоятельства и оставшиеся за кадром ужимки о обстоятельства, та была ближе.       Так и начнёшь подозревать что у славян и других народов в своё время реально боги по земле бегали. Больно уж похожей сказочка у некоторых народов выходит. Даже если обоснование всему этому давно даны — плагиат.       Вообще, учительница по литературе, ни одна из, нам этого не говорила вот прямо, но когда сотню раз слышишь одно и то же, но разными словами на язык начинают проситься, в меру понимания, более понятные и простые синонимы, чем те витиеватые и красивые слова полные воды.       Прелесть нынешней-прошлой молодёжи — относительная прямолинейность и нежелание скатываться в полемику, когда одним простым и кратким «Пиздец» можно охарактеризовать патовую ситуацию. Но иногда объяснения всё же требовались. В последнее время, лет так пятнадцать, больше чем обычно, учитывая что теперь я как бы девочка, дворянка, леди, да ещё и монашка к вороху всех остальных проблем.       Каким чудом, не иначе, Дивия в свои двадцать с таким большим хвостиком умудрилась доползти до того же «Ночного кошмара» есть такой вопрос?       Вы не смотрите что я всего седьмая последовательность, начало среднего уровня. Это вполне достойно, как для вляпавшейся во всю эту хрень с потусторонним не более полугода назад. И если зелье Бессонного было усвоено за каких-то пару недель ибо… Что называется идеальное совпадение! То самое, когда образ жизни совпадает с требуемой от зелья ролью, то с зельем Полуночного поэта такого везения не получилось.       Оказалось, что софистика в этом самом понимании работает не всегда. А теория-то была красивой, расширить трактовку слова «поэт» до того же «творца» или «автора», жаль что не прокатило. То есть прокатило, но не в такой большой области как хотелось, но и то что получилось можно было считать достойным. Даже так со всем этим вышло слишком долго, как по мне.       Совсем чуть-чуть вина подобной задержки для меня была в том что я была вредной козявкой падкой на эксперименты с трактовкой. Что поделать, когда современность научила плохому и извращаться в формулировках и их трактовке, вот так в свободное время, это что-то сродни само собой разумеющемуся? Стоило отдать должное всем моим любимым и не очень авторам, которые порой так измывались над персонажами и сюжетом и расписывали размышления персонажа об его возможных действиях и его последствиях, вместо с трактовкой что ух… Просто ух!       Говорят же, что люди раньше так увлекались со всей этой чертовщиной от избытка лишнего времени, когда у них интернета не было? Вот с сейчас так развлекаются. Особенно в дворянской среде.       Мне чёто как-то разом стало жалко Кляйна, когда тот был вынужден играть роль Дуейна Дантеса. Сама аристократка в новой жизни и до сих пор порой путаюсь во всём этом этикете, хотя, казалось бы, отбрасывая память прошлой жизни, выросла в подобном окружении едва ли не с пелёнок. Ужас. Надо срочно исправлять!       Так что там нужно, чтобы зелье кошмара переварилось? Нет, не то… О чём я думала до того, как сбиться на совершенно ненужное рассусолевание сложившихся в моей жизни обстоятельств?       А точно. Планировала отпраздновать день рождения этой тушки, что вот удивительно выпало на Новый год, путём своеобразного кошмара, но не кошмара.       И рас! И два! Песню запевай!

***

      Очередная Новогодня Ночь для некоторых жителей Тингена ознаменовалась чередой странных, но до ужаса красочных снов.

***

      Шейли было всего девять. Она была маленькой избалованной девчонкой семьи среднего достатка, в которой души не чаяли. Весьма жадной и не понимающей своего счастья, как выразился бы кто-то, кому жилось вовсе не так сладко. Стоило ему б оказаться на её месте или увидеть очередную безобразную истерику, которую малышка устраивала, дабы получить так желанную ей игрушку, то постыдился бы.       Вот только, Шейли ничего такого в своём поведении не видела и была готова вести себя так и дальше, напрочь игнорируя попытки окружающих вбить в неё хотя бы каплю здравого смысла.       Но девочкой она была не простой. У неё была Мечта!       Вот именно!       МЕЧТА!       И не просто там какая-то мечта, а Заветная!       Её заветной мечтой было стать принцессой, как в сказке. Конечно же, чтобы и замок, и принц, и счастливый финал, ведь она принцесса, там присутствовали.       Именно поэтому она спряталась на застеклённом балконе, выглядывая того, кто согласно рассказанной взрослым сказкам приносит чудеса.       Сидела она долго, ведь упрямый нрав, что достался ей от одного из родителей, не позволял отступиться от взбрёдшей в голову идеи. Да так девочка и не заметила когда умудрилась задремать.

***

      Майкл был мелким служащим в канцелярии. Этаким мальчишкой на побегушках для людей повыше должностью. Всем он был хорош исполнителен, дружелюбен, трудолюбив, разве что излишне медлителен в чтении и усвоении прочтённой информации. Ну да, и не удивительно. С его-то дислексией, как это назвали бы в современном мире, удивительно было как он в клерки, которые всё время с бумажками возятся, а не куда-нибудь в другое место подался.       Так же как и у Шейли у него была тайна и мечта.       Тайна была тем, что немолодой уже мужчина знал о потусторонних. Без какой-либо конкретики, но мечтать о суперсилах и возможности надавать обидчикам по заслугам. Особенно противному мистеру Керцбергу, которому он лично, кажется чем-то не угодил.       Может быть, в таком случае, если у него таки появятся сверхспособности это координально изменит его жизнь. У него наконец появятся стоящие деньги на развлечения? Или он таки наберётся уверенности, чтобы признаться в симпатии к так давно привлёкшей его внимание мис Кэт?

***

      Мари была самой обычной горничной. Немного эгоистичной, немного злопамятной, немного стервой, которой совершенно не нравилась хозяйка поместья в котором она служит. Миссис Уайтли была сносной домовладелицей. Платила не слишком щедро, чуть выше нормы, но на жизнь хватало. Хотя лично жизни у Мари, о чём она тоже сожалела, не было и не предвиделась.       Временами, вот совсем такими, как этот удивительно прекрасный вечер, когда вся работа была сделана и даже слуги удосужились своей маленькой Новогодней вечеринки она сидела и тихонько мечтала.       Чудилось ей, как в один не слишком примечательный, но очень замечательный день, на неё обращает своё внимание мистер Уайтли — джентльмен средних лет с проклёвывающейся сединой на висках. Староват для неё, но да Мари как раз такие «мужчины постарше» и нравились. Все из себя уверенны, элегантные, с неплохим чувством юмора. Самый раз её нынешний работодатель.       Она воображает как он, как бы невзначай обращает на неё внимание. С каждым разом всё больше и больше. Приказывает, делает так, чтобы они встречались всё чаще и чаще, пока в один прекрасный день между ними не пробегает искра и как-то самой собой, но однозначно торжественно он предлагает ей отношения. Она упирается, но в конечном итоге соглашается. У них всё хорошо.       Миссис Уайтли против.       Мари ощущает себя несчастной жертвой, когда подвергается нападкам со стороны жены любимого мужчины, который не отступается. Тот смотрит на всё это, становится на её сторону и в такие моменты она чувствует себя принцессой спасённой из беды. И в один день его терпение лопается и они с миссис Уайтли ссорятся из-за неё.       Ей стыдно, а ещё неловко, но в тоже время так радостно, что никаких слов кроме «Я тебя люблю!», во время её счастливого конца у неё так и не находиться.

***

      Шейли просыпается. Спать сидя оказывается не так удобно, как хотелось бы. Даже если кресло очень мягкие. За окном сплошная темень, освещаемая багровой луной, немногочисленными звёздами и уличными фонарями.       За окном снег.       Шейли поднимает голову, будто по какому-то наитию. Она видит как снег падает с потолка, растворяясь незадолго до того, как коснётся земли. Вместе со снегом падают записки. Сложенные в бумажный узел, но всё ещё прекрасно узнаваемые.       На руки к ней планирует одна из этих записок. Она поддаётся собственному любопытству, и разворачивает несчастный клочок бумаги, даже не подумав, что идея это не самая лучшая, и что взрослые в ответ на такое безрассудства могут её отругать.       «Не наругают.» — уверена Шейли. Родители у неё добрые. Они ей всё что только можно придумать на свете простят.       — Хо-чу вы-йти за-муж за мисс-те-ра Уйатли. — прочитала она медленно по слогам.       В тот же момент всё вокруг изменилось. Это был уже не тот уютный уголок их дома, где пряталась Шейли. Это была церковь. Красиво украшенная в честь праздника церковь! И она там. Стоит у алтаря, рядом с местом, где в будние дни священник читает свои проповеди.       Практически всё, как она и представляла в своих сладких грёзах о том как будет выглядеть её свадьба с принцем. Ну, возможно, самую капельку, не так отчётливо, но представляла. Да.       — Дамы и джентльмены, мы собрались сегодня здесь дабы засвидетельствовать… — слышится голос епископа ответственного за церемонию.       Шейли не может видеть всё чётко, потому что свадебная фата невесты мешает ей разглядеть всё отчётливо из-под ткани, но отчего-то она просто уверена, что всё устроенно по высшему разряду.       Иного и быть не может! Это же её свадьба с прекрасным принцем!       Она спокойно ждёт, хотя в другом любое другое время не смогла бы и пяти минут на месте спокойно постоять, но это её свадьба, а значит нужно быть самой-самой!       И вот священник заканчивает читать свою проповедь, наступает самый важный момент — момент когда можно уже откинуть фату с лица, дабы увидеть своего принца.       — Это… — непроизвольно вырывается у неё, когда вместо прекрасного принца её взору предстаёт мужчина средних лет.       Сам по себе мужчина выглядел довольно неплохо для своих лет. Был довольно симпатичным, но в глазах маленькой девочки, детские фантазии которой только что потерпели крах, это зрелище было сродни пытки.       — Не хочу! — что есть мочи закричал ребёнок, бросая свадебный букет составленный из различных соцветий на пол.       Шейли уже было попыталась было убежать, но её схватили за руку и не отпускали.       — Пусти! Мне больно! — захныкала уже было по не единожды проверенной схеме девочка. — Ты не принц! Ты… Ты плохой!       — А плохим девочкам, которые воротят нос от нелюбимой еды, пренебрегают учёбой и относятся ко всему как к должному принцы и не полагаются! — ответил было мужчина.       — Не хочу! Я не пойду за тебя замуж! Не пойду! — продолжала конючить было девочка.       — Ах так?! — возмутился было мужчина. Окружающая реальность вмиг переменилась и они оказались уже не в пышно украшенном соборе, а трущобах. — посмотрим что ты на это скажешь несколько дней спустя!       С этими словами мужчина взял и исчез. Буквально растворился в воздухе будто бы его и не было.       Секунды перетекли в минуты, минуты в часы, а потом с судки.       Она мало что вообще соображала, пока длился этот кошмар. Кажется Шейли даже плакала. От холода, от голода, от одиночества, от того что никому до неё дела не было, от… Да от всего практически. Именно поэтому сразу как только проснулась она решила, что больше не будет плохой девочкой, а будет хорошей. Чтобы этот кошмар из её сна больше никогда не повторился.       Нет. Ложь.       Первым делом она бросилась к родителям на ручки, за утешением, и уже только после этого сделала тот самый выбор, что в дальнейшем повлиял на всю её жизнь.

***

      Майкл задремал за очередной попыткой в самообразование, ради которой был готов потратить Новогодний отпуск.       Свет в его доме не горел. В доме были проблемы с газовыми трубами от которых и зажигались газовые светильники. Обещали починить после праздников, но свет ему нужен был уже сейчас. Именно поэтому он портил своё зрение, обходясь самыми обычными дешёвыми свечами.       — Ух. Не ужели я умудрился задремать? — устало произнёс мужчина, решив, что раз уж он так устал, то нечего было свечи переводить.       С этим намереньем мужчина уже было приготовился ко сну, но тут он увидел какой-то даже белоснежный свет откуда-то с потолка. Позднее он заметил снег и падавшие месте с ним записки.       «Принцесса» — было написано на одной из них. Как раз таки той, что он случайно поймал.       В тот же момент его окружение изменилось на до ужаса богатые, как у какой-нибудь знатной дамы комнаты. Сам он сидел прямо перед туалетным столиком с кучей баночек и скляночек непонятного для себя назначение.       — Вот вы где леди. — по приветствовала его зашедшая в комнату уже было служанка. Не успел он даже сообразить что стоит сделать или куда бы стоило спрятаться.       — Это вы мне? — поинтересовался было он. Ибо… Ибо как-то никого больше в комнате не наблюдалось, а сам он был одет в розовое, ну прям детского фасона сложное многослойное платье. Мужчина себя аж тортиком, из тех что подаются среди господ на важные торжества, почувствовал. Не будь это слишком сюрреалистично. Ведь в зеркале-то отражался никто иной, как он сам.       — Конечно. О чём речь леди? — вопросила было строгая дама. Будто бы другого ответа в принципе не подразумевалось и перед ней не сидит мужик в платье, который без понятия как тут оказался. Да, он это всё впервые в жизни видит!       — Но… — попытался было возразить мужчина в ответ на всё это безобразие.       — Нам не до ваших обычных шуточек. — строго блеснула стёклами в оправе своих элегантных очков дама. — У нас сегодня очень загруженное расписание!       После этих слов сознание Майкла улетело куда-то не туда. Он, может, и молод, но не справлялся с весом всей той дичи, что творилась вокруг. Для начала занятия. Кто же знал, что принцессам стоит так много учиться?       — Не забудьте! — подчеркнула было женщина, обращая внимание на это как на нечто важное. — Сегодня вечером у вас первая встреча с принцем на балу, а после похищение организованное господином Злодеем.       — Э!       — Не волнуйтесь. С господином Злодеем все условия уже давно обговорены. Он — специалист в своей области! Так что о своём «и жили они долго и счастливо» можете не переживать. — с уверенностью, какой не было у самой «принцессы», отозвалась женщина.       На этой моменте Майкл проснулся. Он вскочил со стула как угорелый и бросился уже было ощупывать себя на предмет всех возможных ненормальностей.       — Ха-ха-ха! — он тихонько, но истерически засмеялся. — Это же, ха-х, надо такому присниться? — подвывая на одной ноте, которая весьма быстро сменилась слезами облегчения произнёс мужчина.       «Ну нафиг всякие сверхсилы!» — решил уже было Майкл. Он не гей и когда-либо становиться им вообще не планировал. Вот получит он какую-нибудь способность, где вместо него будут видеть совершенно другого человека после этого что? Реально под венец, как какая-нибудь принцесска из сказок идти?       Именно благодаря этому решению он прожил жизнь самого обычного человека до самой старости, а не был убит из-за излишнего любопытства, когда по незнанию вляпался в тёрки потусторонних.

***

      Мари, как и в прошлые дни проводила своё свободное время за мечтами, где она получает внимание от господина, да так и заснула.       В себя её привела какая-то даже прохлада и ощущение приземлившегося на руку листка бумаги.       «Сверхспособности» — красовалось калиграфичным почерком с не сильно большим количеством завитушек, на жалком клочке бумаги белоснежного, словно снег, цвета.       — Мы — хранители, но так же и кучка жалких несчастных, которые постоянно борются с угрозами и безумием. — говорил внезапно появившийся мужчина. Он будто бы читал проповедь посреди субботней мессы в одном из соборов официальных церквей, а не читал речь в отвратительной плохо освещённой зале.       Мари оглянулась.       Она стояла в кучке точно таких же немного обособленных от всей остальной толпы, рассредоточенной по помещению. Они стояли в цетре зала, недалеко от помоста. Прямо перед ними открывался хороший вид на подозрительного человека, что читал свои проповеди.       Она оправила тёмно-коричневый плащ из грубой на ощупь ткани не лучшего пошива, непонятно когда оказавшийся на её теле. Мари была без понятия как тут вообще оказалсь. Всё время, что девушка потратила на принятие решения наведаться сюда, а так же путь в общем, будто бы пропал из памяти. На его месте сиял один большой тёмный провал.       «Нужно выбираться!» — твердо про себя решила она, оглядывая едва ли не окружившую её толпу пребывавших в каком-то нервном возбуждении смешанном с предвкушением людей.       «Проповедник» закончил свои проповеди и позвал ближайшего из той толпы в которой стояла она сама.       Мари назвала это толпой, но на самом деле это была группка в которой едва ли наберётся с десяток человек. Ничто в сравнении с теми кто стоит ближе к стенке, будто бы буря их в кольцо из которого не выбраться.       Улизнуть незаметно не получится в любом случае, а что эти люди сделают с тем кто захотел уйти раньше времени думать даже не хотелось.       Первый человек так закутан в плащ, что и не поймёшь юноша это или девушка. Он подходит к «проповеднику». Тот протягивает тому что-то в руки, Зелье — как позже понимает Мари, и проглатыват его одним залпом. Будто его и вовсе не одолевают какие-либо сомнения.       Проходит несколько до ужаса долгих мгновений прежде чем тот приветственно расставляет руки в стороны, будто норовит обнять нового человека в их рядах. В один момент капюшон у того попросту спадает, являя миру короткие золотые локоны, на коих смутно отплясывает огонь факелов на стенах.       Первым добровольцем оказался молодой мужчина. Возможно что её ровесник. Мари кажется, что они встречаются глазами, её цвета мытных вод в сточной канаве с голубизной яркого летнего неба, когда парень пускается с помоста и идет к остальной толпе, окружившей их.       Те встречают его достаточно доброжелательно, будто привествуют нового брата, но с объятиями и привественными криками на того не кидаются. Блюдут заведённуй для таких вот важный мероприятий тишину и парядок, нарушаемые разве что негромкими шепотками между собой.       Она успевает пропустить вперёд себя ещё несколько человек, когда очередь не доходит до стоящей рядом с ней девчонки. Девица, едва ли отметившая свой пятнадцатый день рождение по помосту взлетает стремительно. Вся такая радостная и нетерпеливая она заходит на сцену. Капюшон точно такого же, как и у Мари плаща слетает с головы, являя всем окружающим пару пышных рыжих кос с вплетёнными в них полевыми цветами.       Девчонка залпом выпивает вручённое ей зелий. Первые пару мгновений всё впорядке. Мари хочется верить, что это так, но это не так, ведь именно эта девчонка, пускай и не вольно посвятила её в то, что вокруг происходит и что это за подозрительная бурда, которую вынужден пить каждый из них.       Но это не так.       По тому, как сгорбилась девчонка, когда странные метаморфозы с её телом не просто не прекратились, а наоборот — продолжились, становится понятно.       Мгновение, другое.       Нет больше забавной девчушки с рыжими косами. На трибуне монстр. Зверь. Чужая одежда и плащ выглядят до ужаса подтрёпанными, а кое-где и порванными от трансформации. Мари даже не успевает осознать прежде, чем всё происходит.       Мгновение, другое.       Рыжая девица обратившаяся монстром пронзена пиками с разных сторон.       Мари уже даже не слушает что происходит дальше. Точнее она не слышит. Очень сложно знаете ли взять себя в руки, когда тобой овладевает животный страх смерти, а инстинкты кричат «Беги!».       Вот только, она не двигается. Попросту не может. Тело не слушается. Это-то и спасает её от заблаговременной расправы в отличие от пары её «коллег», что попытались сбежать, но не преуспели в этом, будучи весьма быстро и точно лишёнными жизни от стоящих в оцеплении культистов.       — Следующий. — звучит голос «пастыря». И отчего-то в Мари вгрызается ужасающее понимание что она следующая. Настала её очередь. — Ничего не бойся! — произносит мужчина ласковым голосом. Вот только она настолько напугана, что ответить уже не состоянии. — Всё будет хорошо. — говорит он уже тише. Мари с каким-то даже для себя ужасом узнает этот голос, отмечая то как этот неизвестный культист похож на того самого мужчину о чьём внимании она так эгоистично грезила по ночам.       Вот только она не просыпается, хотя и уверена что всё это ужасный, самый большой из всех возможных что только способен ей присниться, кошмар. Девушка берёт склянку с причудливой жидкостью, грубыми, от многолетнего ручного труда, руками. Она выпивает всё залпом, повторяя тот самый ритуал, что до неё повторили те немногие люди что были перед ней.       Вначале ничего не происходит. Потом приходит боль и ощущения. Она ударяет как отбойный молот, вместе с теми самыми ощущениями, что Мари, кажется, никогда не испытывала. Этого настолько много, что в один момент девушка теряется и всё никак не может прийти в строй.       Это становится ей ошибкой. Самой большой, которую вообще можно совершить. Потому что потом снова приходит боль. На этот раз она приходит не откуда-то изнутри, а извне. Источником этой боли оказываются раны. Практически тоже самые что положили конец существованию одной девчушки с её рыжими косами.       Мари кажется, что мир не справедлив.       Перед тем, как мир вокруг меркнет ей снова кажется, что она пересекается взглядом с тем самым парнем, что был в числе первых. Блондин с голубыми глазами. Ей чудиться самодовольство в чужом взгляде, но это ей, пожалуй только чудиться.       Не мог же самый обычный незнакомец злорадствовать по поводу постигшей её судьбы? Её…       Конца?       В глубине души она знает ответ. Потому что сама была точно такой же. Пускай до последнего отказывалось это признавать даже самой себе, намереваясь забрать чужое положение и жизнь.       В следующий момент Мари просыпается от дрёмы. Она перепугана в усмерть. Зато живая. С колотящимся, будто бы то не на своем месте, из-за чего желает убежать, прорвавшись сквозь клетку рёбер.

***

      В эту Новогоднюю ночь, по чистому совпадению ставшим днём рождением одного конкретного кошмара многие жители Тингена испытали ни с чем не сравнимый кошмар касавшийся выполнения чужих желаний.       Дивию, что правда, после этого отругала старшая родственница — леди Арианна, но не сильно. Всё-таки большого вреда это никому не принесло. Только небольшие неудобства, благодаря которым кто-то смог переосмыслить своё собственное отношение к жизни. Но за «одолженный» артефакт, позволивший повлиять на большее количество снов, чем это вообще было способно на уровне Кошмара, ей однозначно ещё прилетит.       Вот только… Всё это уже другая история, произошедшая с Дивией уже после ночи «Новогоднего кошмара».