Graven Image | Высеченное изображение

— Ты бы убила меня, если бы могла? Кейтилин лежит, свернувшись калачиком, положив голову на серебристо-золотые пряди на груди лорда Тайвина. — Простите, милорд? — спрашивает она, как будто они ведут светскую беседу за шумным пиром, как будто он не трахнул её прямо на этой кровати и не оставил своё семя на её бёдрах. Его лицо, как всегда, непроницаемо, но если бы Кейтилин пришлось угадывать, что он чувствует, она бы предположила, что он забавляется. — Если бы ты могла, — говорит он, — ты бы меня убила? Это было бы не так уж сложно. Я совсем один в своих покоях, с тобой, стража распущена, и я гол, как в день своего рождения. Надеюсь, ты понимаешь, что обычно я так себя не обнажаю. Тогда почему я? — задаётся вопросом Кейтилин, но ей следует ответить на его вопрос, прежде чем задавать свой. Она на мгновение задумывается, подбирая ответ, который был бы одновременно гордым и безопасным. — Ты — Десница Короля, — говорит она. — Это ввергнет королевство в хаос. — В конце концов, разве не для этого она здесь? Чтобы сохранять мир? Она заложница, и Ланнистеры даже не пытаются это скрывать. По крайней мере, они обращаются с ней лучше, чем когда-либо обращались с её дочерью, но это мало что значит. Она не знает, считает ли лорд Тайвин, что она находится под его защитой, или ему просто не нравится, что кто-то другой приближается к тому, что он считает своим, но, честно говоря, она и сама этого не хочет. Тайвин приподнимает бровь, и Кейтилин радуется больше, чем следовало бы, тому, что ей удалось его удивить. — Так и есть, — говорит он. — Однако мало кто принимает это во внимание, когда жаждет мести. Она думает о Роббе, униженном и оскорблённом после того, как он преклонил колено, и о том, что произошло в Винтерфелле. Она вздрагивает, а затем отгоняет эту мысль. — С чего ты взял, что я хочу отомстить? — бормочет она ровным, безжизненным голосом. — А как иначе? Он проводит пальцами по её волосам, и его прикосновение почти нежное. От этого она вздрагивает. Тайвин совсем не похож на Неда — он холодный, бессердечный, безжалостный человек. Она не смогла бы лечь с ним в постель, если бы это было не так. Она знает, что он её не любит, и это хорошо; если бы только она могла быть уверена, что он не любил никого другого. — Ты же знаешь, я никогда не желал смерти твоему мужу. Кейтилин с трудом поднимается. Она это знает. Его забрали у неё — Нед мёртв. Но это не имеет значения, ведь он здесь, с ней. — Как бы то ни было, — и она, не задумываясь, обхватывает его шею рукой, — разве это что-то меняет? Тайвин делает глубокий вдох. Его член под простынями снова приходит в движение. Кейтилин тянется, чтобы схватить и его тоже. Одеяла в столице из тонкого шёлка, а не из толстого меха; они ничего не скрывают. Она опускает взгляд и внимательно изучает лицо лорда Тайвина. Его зелёные глаза — их всегда называют изумрудно-зелёными, но Кейтилин кажется, что они больше похожи на тину с её родины, — сияют. Ей кажется, что он бросает ей вызов. Когда она сжимает его горло, его член в её руке становится только твёрже. Он тяжело дышит, хватая ртом воздух, и его глаза закрываются. Ему это нравится. Кейтилин душит его, и он выглядит намного старше. Она задаётся вопросом о его жене, женщине, которая правила им, пока он правил Вестеросом, и, возможно, продолжает править им до сих пор, спустя много лет после своей смерти. Кейтилин не знает, почему Тайвин решил, что она та самая женщина, которую он хочет трахнуть, после стольких лет, когда он хотя бы притворялся, что ему это безразлично (но то, как он двигается, когда входит в неё, заставляет её в этом сомневаться). Возможно, она напоминает ему о Джоанне. По замку ходят слухи, и многие думают, что лорд Ланнистер женится на ней. Это удержит Старков в узде, ведь она ещё молода и способна к деторождению, а ему всё ещё нужен наследник. Кейтилин восхищается изяществом этого решения. Но она знает, что он не настолько глуп. Он может трахать её как угодно, но он не может ей доверять. Тайвин почти не дышит, а его член истекает смазкой в её ладони. Она смотрит, как вздымается и опускается его грудь. Его тело крепкое и худощавое, не то что у Неда, у которого в меньшем возрасте, чем у Тайвина, уже был небольшой животик. И всё же, чем сильнее она сжимает его, тем больше выжимает из лорда Тайвина Десницу Короля, Защитника Королевства, Хранителя Запада и Лорда Утёса Кастерли, оставляя после обычного человека. Человека, которого можно убить, как и любого другого. Она доводит его до предела и... Ты бы убила меня, если бы могла? Она отпускает его. Тайвин тяжело дышит, как животное, а Кейтилин отворачивается и смотрит на свои руки. Они мокрые от его выделений и её собственного пота. Она и не думала, что привыкла к холоду Севера, пока не оказалась в жаркой, душной столице. — Конечно, нет, — отвечает она. — Если бы я тебя убила, то осталась бы одна.