«Счёт голов»

Подъем в шесть утра. Лёгкая зарядка. Завтрак. Оглашения задания. Выполнения задания: ликвидировать населенный пункт. Доклад. Ужин. Отбой. Все по новой. Живя по такому режиму изо дня в день, изо недели в неделю, становилось натурально скучно. Чего бы не ожидало вышестоящие руководство от своих солдат, но, так или иначе, они все равно остаются детьми, чей максимализм и желание риска порой руководят их юными мозгами. С одной стороны это намного лучше, чем, если бы, они задумались над тем, чем конкретно они занимаются, с другой — морально-этическая планка последующих действий стремительно падала. Но никого последний фактор не беспокоил от слова совсем, главное это выполнение задачи по протоколу, всё остальное дело вторичное. Суперсолдаты Новой Мекки же этим активно пользовались, прикрывая свои откровенные развлечения выполнением правительственных заданий. Руководство же никак не отчитывало свои подчинённым из-за банального незнания. Хотя, к данным личностям появлялся вопрос: «А детей нахрена на войну потащили?». Ответов не было и не будет. Экспериментальные отряды работали на «отлично», что означало неважность вопроса, опять таки, морали. Сами дети, а это именно дети, тоже не задумывались об обратной стороне их деяний. Кормили вкусно, давали особый препарат, придающий «суперспособности», а с ним в придачу забавного вида задания, напоминающие игры, где нужно всех убить, иначе проиграешь. Только здесь проиграть невозможно. Игра с самого начала была сломанной. Спецотряды делились на более мелкие подгруппы состоящие из двух человек, для более эффективного выполнения задания. Один населенный пункт — одна пара. Такое деление менялось исходя из размеров самого аула. Только порою из этого правила выбивались и для последнего хватало только одной пары. Нуль и Пятнадцатый. Неожиданно, но эти два бойца весьма быстро нашли общее между собой, от чего пошла дальнейшая дружба. Данный фактор многократно увеличил работоспособность и эффективность их подгруппы, благодаря чему те быстро привлекли внимание командиров, и далее по иерархии. Тем стали давать и задания поважнее. Но то уже позже. А сейчас...Заурядная миссия с чисткой очередного населенного пункта, чье название запомнили лишь для рапорта. Юные солдаты разбили себе маленький лагерь, недалеко от самого населенного пункта. Как удобно, что этот поселок городского типа находится недалеко от леса, чуть ли не в нём. Под словом «лагерь» имелось ввиду небольшие спальники, и укрытия из соответствующих, под местный колорит, цветной гаммы. Дабы из далека их не заметили. Заявились они сюда ночью. Нападение планировали рано утром. — Жрать охота, — прервал долгое молчание Пятнадцатый, при этом лениво перекатившись с живота на спину. Ногу на ногу положил вальяжно, а руки под голову, при этом откинув свою косу в сторону. На этой стороне лежал Ноль, наблюдая через бинокль за спящей деревушкой. Ударивший по лицу кончик косы совсем его не обрадовал, от чего брюнет невольно, с явным недовольством, откинул блондинистый волос в его хозяина. Руки с биноклем легли на землю. — Задание выполним и пожрем. — Устало проговорил Ноль, потирая пальцами переносицу. В сон клонило. Дорога выдалась не самой простой. — Да мы сюда, что-ли, жрать пришли? — Ты, наверное, да, а я задание выполнять пришел. Не понимаю, чё ты в «Гамме» забыл. — Ну ты гад, — с улыбкой и явным дружественным укором в голосе, Пятнадцатый ударил в плечо Ноля, последний тихо усмехнулся. Далее разговор их не утих: — Что-то ты вялый совсем. Спать тянет? — Есть немного, — не скрывая ощущений, Ноль для поддержания своих же слов зевнул, — К заданию приступим через два часа. Разбудишь меня за полчаса, ладно? — Без проблем, Нолик. За такое прозвище Пятнадцатый тут же получил кулак в плечо. Оба усмехнулись. Ноль потихоньку залез в спальник и довольно быстро уснул, пока его друг взял оставленный бинокль, решив понаблюдать за спящими жертвами. Луна ласково одаривала своим светом сонную деревушку, даже и не подозревающую, что враги ближе, чем кажется. В редких домах время от времени включался свет, но вскоре и он затухал. Хозяева видимо ходили воды попить или заняться ещё какими-то буднично-ночныии делами, даже не подозревая, что это их последняя спокойная ночь. «Гамма НУЛЬ» не запрещала своим подчинённым выполнять задания под покровом ночи, чтобы все невинные жертвы умерли во сне, без мучений...Глупость. это война. А её детям будет слишком скучно наблюдать за тихой смертью. Намного веселее, когда жертва в ужасе убегает, кричит, взывает о пощаде и человеческих чувствах, что, к их сожалению, отсутствовали у солдат «Гамма НУЛЬ». От мыслей, что вскоре катана оголиться, что холодный метал согреется чужой кровью...было тяжело усидеть. Хотелось поскорее начать облаву. Как Ноль может вообще спать, при таких чувствах?! Эта натуральная ломка, схожая с ломкой по хроносу. Однажды не посчастливилось ощутить её. Вражеские уроды уничтожили машину с подставкой хроноса, отчего лапу сосали все отряды. На нервах тогда были и руководство и солдаты. Благо обошлось. Из ноздрей пошли две струйки теплого воздуха, предзнаменующие абсолютную тяжесть ожидания Пятнадцатого. Голод и жажда крови одолела. Пока что организму предстояло принять в качестве подношения лишь сухпаёк, который сам блондин терпеть не мог. Рука пошарила в валяющемся рюкзаке, найдя заветный перекус. Обёртка быстро была содрана зубами, ибо руками у того никогда нормально не получилось открыть. Как в стопку, Пятнадцатый закинул себе в рот содержание упаковки, шибко не задумываясь о его вкусе. В другой руке снова сверкнул бинокль. Под свое же похрустование проводился очередной бессмысленный дозор. Слежка, если угодно. Голова то пустела, то насыщалась всякого рода мыслями: О том, какой невкусный батончик, о других бойцах «Гамма НУЛЬ», о хроносе, о себе с Нулем, и семье. Семья? Что такое «семья»? Пятнадцатого забрали слишком рано, а постоянное насыщение особым препаратом и кровавыми заданиям вовсе заставили выцвести воспоминания о семье, как огонь съедающий старую фотографию. Теперь «Гамма НУЛЬ» его семья. А Ноль — брат, друг и товарищ. Ну и отличный оппонент в соперничестве конечно: Кто больше попадет прямо в цель? Кто быстрее? Кто больше отожмется и далее, далее, далее. Развлечения в угоду убийства скуки. Остальные Нули тоже развлекались аналогично, порою подсматривая те или иные забавы у своих товарищей. Пятнадцатого как осенило.

Почем они не вводили счёт убийств?

Это самое простое, что можно было сделать. Сравнивать свои результаты и исходя из них объявлять победителя или более эффективного бойца. Замечательно. Просто замечательно! Ощущение предстоящего соперничества приятно грело что-то в душе, вплоть до двигательного перевозбуждения. Взгляд метнулся на наручные часы. Ещё пятнадцать минут и можно будет будить Ноля. Ползком блондин подобрался к спящему товарищу, начиная его ненавязчиво будить. Здесь идея намного поважнее сна. Нет, пятнадцать минут он точно не вытерпит. Это, должно быть, будет похуже, чем выветривание хроноса из крови. — Вставай. Вставай, Ноль, — Нетерпение так и сочилось со словами. Успокоение пришло тогда, когда Ноль открыл глаза. — Уже пора... — Рассеянно Ноль привстал на локти. Глаза слегка болели. Когда Ноль засыпал, было намного темнее, а сейчас солнце стало ярко освещать своими лучами все, до чего дотягивалось. — Не совсем. Ещё сорок пять минут. — Я же просил тебя разбудить меня за пол— Договорить не дали. Его довольно юрко перебил Пятнадцатый: — Да знаю. Мне такая идея пришла. Тебе понравится. Заинтриговав, Пятнадцатый стал отстраняться от Ноля, чтобы снова посмотреть в бинокль, как там аул поживает. Такой жест не понравился последнему. — А сказать? Чего мутишь-то? Пятнадцатый. Пришлось следом за блондином направляться, а ему это и нужно было. Голубоглазый взгляд метнулся в сторону Ноля, мол «Давай быстрее!». Невольно пришлось послушаться. — Ну? Я жду, — Ноль достал из кармана зажигалку и пачку сигарет. Последняя быстро скрылась, после незаурядного захвата одной из сижек. Огонёк. Лёгкий дымок. Ноль затягивается. — Подсчет голов. — ...Чё? — Ноль смотрит на своего оппонента как на последнего идиота, но тот быстро начинает разворачивать свою мысль в более внятную форму. — Кто больше народу ухандохает. Соревнование, как обычно. Не знаю, почему мы раньше до этого не додумались. — Понял. Ожидаемого ответа, видимо, объяснения Пятнадцатого не дало. Тот не унимался. Напряжение бухнуло внутри. Отказ не принимается в качестве ответа. — Ну? Что «понял»? Ты хочешь или нет? — Пятнадцатый, — неспеша обратился Ноль к своему товарищу, — разумеется, я хочу. Как можно упустить такое? Взгляды мальчишек встретились. Оба выражали полное согласие и удовольствие от сказанного. Сверкнули улыбки, более напоминающие хищный оскал. Остальное время юноши потратили на подготовку: сложили свои вещи по рюкзакам, дабы сразу после выполнения задания взять их и уйти; перекусили сухпайками. Позже здесь они всё приведут к изначальному порядку, может и замаскируют что-то, к примеру свои следы. Невольно приходилось вдаваться мечтаниям о вечерней дозе хроноса. Вены чесались, где красовались лёгкие колодцы. Из рюкзака сверкнула рация. Проверив время, Ноль начал говорить: — Центр, это Ноль. Приступаем к заданию. Прием. Ответ долго ждать не пришлось. С тресканием из рации донеслось: «Ноль, это Центр. Вас понял. Конец связи.» Рация скрылась, вместо неё на вооружение рук пошли катаны с малиновыми цубами да пистолеты. Лезвие холодом сверкнуло под утренним солнцем. Глаза безумно засияли, в ожидании самого интересного. Это была любимая часть задания, когда приятные раскаты волнения пронизывали с головы до пят, но сам торжественный момент ещё не настал. — Наконец-то, — тихо промолвил Пятнадцатый, облизав подсохшие губы. Ожидание сильно пьянило, и это ощущал не только Пятнадцатый, но и сам Ноль. Сердце невольно начинало биться чаще, а голову слегка кружило, будто, действительно в организм был залит алкоголь. Казалось бы, пора уже привыкнуть к кровопролитным бойням, устроенным собственными руками, но нет. Оно сводило с ума, затягивало поглубже в дебри насилия смешанным с экстазом, заставляя искренне получать удовольствие от страха и боли. Власть над чужими жизнями не на шутку разыграла юношеский аппетит, а последующая похвала за «точное выполнение заданий» его только поддерживала. Остался последний штрих подготовки: маски. До конца не совсем понятно, для чего именно нужны они, ведь смертоносность солдат из «Гамма НУЛЬ» стопроцентная. Камеры? В этих богом забытых краях они не нужны. Осталось лишь думать, что для дополнительной безопасности и анонимности: если враги узнают, что против них воюют дети, то у Новой Мекки точно будут проблемы уже с другими государствами. Механическими движениями бафф-бандана была натянута на нижнюю часть лица, скрывая практически все, кроме глаз. Та немного давило, но некритично. Следом на голове стал красоваться берет, привычный для униформы спецотрядов Нулей. Взгляд бороздил одинаковые здания, пока вовсе не переместился на Пятнадцатого, а после обратно на населенный пункт. Изучение успешно, теперь осталось его закрепить практикой. — Я на лево, ты на право. Понял? — Понял. С холодной точностью юноши направились в противоположные друг от друга стороны, а-ля взятие в кольцо. Бесшумный бег на большиее дистанции...Завораживает и до ужаса удивляет их физическая подготовка в столь юном возрасте. Ну, и, следует тут сказать хроносу большое душевное «Спасибо». Кромаги же только-только начали свою типично утреннюю рутину. Смешно. Думали, что до них не доберется спецотряд «Гамма НУЛЬ»? «Гамма НУЛЬ» доберется до всех. Нашинкует каждого кромага во имя Победы. Во имя Новой Мекки! Оставят от них лишь ошмётки плоти и литры крови. И никто. Никто не придет их похоронить достойно. После оглашенной победы спецотряды Нулей станут не только элитой среди военных, но, в целом, будут почитать как отдельный уважаемый класс общества. Уже ощущаются эти восхищенные возгласы!.. Все началось быстро. Первым делом под лезвие ножа попал зазевавшийся кромаг средних лет. Легкий разбег со спины и лишь непонимание успело изобразиться на его лице. Оно так и застынет навечно на отделённой от тела головы. Кровь из артерии полилась прерывистом фонтаном. Сердце ещё функционировало. Под замертво упавшим телом медленно стало образовываться красная лужица, а в нескольких метрах от тела валялась укатившееся голова. Глаза невольно закатились, а рот приоткрылся, откуда стал вываливаться язык в угоду гравитационному притяжению. Очень сильно хотелось её пнуть, но сейчас, увы, дел по горло. С лезвия капали маленькие скопления крови. Карий взгляд медленно опустился на острие, украшенное чужой жизнью. Кажется сами глаза отдавали багровым отблеском. Ноль набрал полную грудь воздуха, одновременно с этим вкушая металлический аромат своей работы.

«Ах, этот одурманивающий запах крови.»

На мысленном счётчика отобразилось значение «один». Бойня не ждёт. Где-то Пятнадцатый аналогично Нолю активно отнимает жизни, наслаждаясь этим, как детсадовец конфетам. Дальнейшей целью оказалось ближайшее окно. Немного отойдя на пару метров, для разбега, Ноль со всей силы рванул, прыгнув уже будучи под влиянием хроноса. Окно вдребезги разбилось, пока сам виновник встал во весь рост, даже не обращая внимание на ссыпающееся с него осколки стекла. Послышался женский визг. Одним точным движением он превратился в булькающий набор звуков. Лезвие как нож для масла рассек кожу и мышцы, оголяя влажную глотку, травмируя голосовые связки. Женщина схватились за горло, упав на колени. Изо рта пошла кровавая пена, а из раны водопадом посочилась кровь. Незаинтересованно Ноль последовал дальше, ведь на её крики сбежались другие жильцы квартиры. Те, аналогично с женщиной были в доли секунд были убиты. Взгляд замылился, уже сильно неакцентируясь на том, кто попадает под лезвие. Первое тело с влажным чавканьем в районе головы ухнулось на пол. От собственного веса послышался сильной хруст кости. Позвоночник сломался, но сама голова от тела до конца не отделилась. Тело трепыхалось, хваталось за собственную шею, в попытках остановить кровоизлияние, но быстро сдалось. Иная тушка попыталась спасти бегством, за что тут же получила наказание в виде рассечение спины о плеча к поясу. тело упало, поползло, громко глотая собственные слезы. Ноль уверенным шагами направился к уползающему, берцем наступил на рану, от чего послышался жалобный вскрик. Катана сверкнула, резко опустившись к голове, пробивая черепную коробку, проникая прямо в мозг. Небольшим надавливанием катана вовсе пробило кости. От чего лезвие выходило прямо глазницы, частично поцарапав внутри переносицу. Глаз лопнул, вытек, следом за ним пошла обильная кровь. Вытащить катану с первого раза не получилось. Пришлось наступить ногой прямо на голову свежего трупа, чтобы высвободить лезвие. Послышался очередной хруст. Переусердствовал. Ноль зашагал в прихожую, где небрежно открыв дверь, последовал в другие квартиры. Так зачищая этаж за этажом, практически не появлялось проблем. Сопротивления практически никто не оказывали из-за эффекта неожиданности и полезных свойств хроноса. Жизнь уходила за жизнью, превращаясь в бездумный счётчик очков. Лишь изредка Ноль промазывал. Это лишь больше раззадоривало юного хищника, заставляя нападать более агрессивно. Глаза метали грозы, а лицо искажалось в широкой улыбке. Дышать приходилось жадно, через рот. А какие-либо действие становились рваными, непредсказуемыми. Зачистка последнего из четырёх подъездов окончилась быстро и без происшествий. Железная дверь открылась настежь, из здания вышел юный психопат. К обуви от крови лип всякий мусор, что раздражало. А ещё курить хотелось. Мысленно Ноль выбирал себе новое здание для зачистки. Он последовал в ближайшее здание. Окна на сей раз были защищены железными прутьями. Умно, конечно, если бы не дверь на соплях...Ноль прикоснуться к дверной ручке не успел, как кто-то из глубины подъезда с воинственным рёвом налетел на него, повалив с ног. У неизвестного было оружие: лом. Им то неожиданный враг стал пользоваться, пытаясь оставить след от импровизированного оружия на лице Ноля. Сопротивление было мгновенное, достать из ножен катану весьма проблематично. Приходилось отбиваться без оружия, претерпев парочку хороших ударов по запястьям, ну и один по башке. В ушах запищало, все закружилось. Этот увалень чуть ли не в два раза крупнее Ноля был. Хрипота, злоба, лицо покраснело, страх невольно стал пульсировать в висках. Солдат пинается агрессивно, практически рычит ругательства. Да на кого он вообще руку поднял!? Борьба...Длилась недолго. Сумев отбиться и даже от ползти, у Ноля получилось пнуть неприятеля прямо в морду, отчего последний дезориентировался. Тот заорал от боли, бросил свой лом, схватившись за глаза, пока юнец зря времени не терял. Рвано поднял лом, ослепленный яростью сжал его до побелевших костяшек. Удар. Настолько сильный, что мужчина снова жалобно взвизгнул.

«Человеческий мусор»

Зазвенело в голове неясная фраза, звучащая так чуждо, но и одновременно до боли знакомо.

Ещё один удар, сильнее предыдущего. Ноль уже навалился на тело неприятеля, весьма в агрессивном форме демонстрируя кто.здесь.сильнее. Сначала слышались лишь глухие удары, после холодный лом замарала кровь, а сам череп вмялся под злостными ударами. Крупные капли крови падали рядом. Мужчина уже умер, но Ноль не останавливался, продолжая бить и бить, пока его лицо не превратилось в месиво из мяса и раздробленных костей. Дыхание сбилось. В ушах слышался гул собственной крови. Оглушило. Гад, хорошо огрел. Оно булькало, от слюней все липло к лому. Глазные яблоки налились кровь, одно из них вовсе лопнуло. То, что ранее называлось лицом валялось рядом с остатками головы, липло к самому железу. Из под кучи крови и кусков разорванных мышц виднелась нижняя челюсть. Та раздроблена на две крупные части, зубы чутьли не в порошок стёрты от ударов. Плоть отдавала жаром и влагой. Штаны кровью замарал. Последним ударом лом застрял где-то глубоко в черепушке. Ноль его так и бросил. Ему не нужно чужое оружие. Тем более такое позорное. Дыша неравномерно, через нос, Ноль встал. Достал свою катану и продолжил зачищать территорию в более агрессивной форме. Его как будто в холодную воду окунули, заставляя проснуться. Нет, его не пугает смерть. Он умирал. И не один раз. Но такие непредсказуемые люди...Заставляют напрягаться. Медленно стала подниматься паника, что, частично, шло на руку солдатам: не нужно никого персонально выискивать. Все как на ладони. Далеко они не убегали, а тех, кого застали врасплох на улице ждала не чуть более мучительная смерть. Сначала по коленям били, чтобы сухожилия разрезать, а далее, сравниваясь с кромагом, тому попросту отсекали голову даже не уделяя внимания на его смерть. Это очередная пролитая кровь. Очередной мерзкий кромаг. Жаль их не было. Женщин тем более. Они дочери врага, сестры врага, жены врага и матери врагов. Редко, краем глаза, можно было заметить как аналогичную задачу выполняет Пятнадцатый: быстро, нанося точные удары, рассекая кожу, дробя кости. Это успокаивало. Не взирая на фактическое бессмертие, намного приятнее его разделять с кем-то. Как и паек, так и лежак под куполом необъятного неба. Но сейчас...Все опять не идет так гладко, как хотелось бы. Спустя лишь около получаса беспрепятственной чистки, как на жизнь Ноля снова пытаются посягнуться!.. Какой-то старый маразматик попытался, но мгновенно получил за эту пулю в лоб. Та прошла на вылет. Тело под собственной тяжестью упало, а юный солдат лишь самодовольно хмыкнул, далее направляясь зачищать территорию. Ноль только успокоился, а его снова пытаются убить. Что за чертовщина? Кромаги решили защищаться? Какая мерзость. Счёт времени затерялся среди беготни туда-сюда, и активной ликвидации всего разумного. Запас патронов иссяк, что было на радость Нолю. Тот то и дело умело подстреливал кого-то из окон или же тех, кто убежал слишком далеко. Идеальное зрение давало возможность сильно не прицеливаться, но все равно попадать. Когда же последняя пуля выбила кромагу мозги, Ноль охотно взялся за рукоять катаны. Любовь орудовать холодным оружием дала о себе знать. Пронзая сердца, слушая мольбы всё как-то стало идти в потоке. В мыслях число перевалило за несколько десятков жизней, что казалось немного. Где-то виднелись взрывные воронки.

«Наши поработали»

С явным удовольствием отметил мысленно Нуль, рассматривая территорию будучи под замедленным действием. Только сейчас вглядываясь в местный колорит, становилось ясно — это поселение весьма долго страдало от нападок тротила с неба. Что-ж, для них лишение жизни должно считаться актом милосердия! Здания уродские, разрушенные. Где-то уже были побиты стекла, врываться в такие дома было ещё проще. От самих воронок порой кромаги падала, что существеннее облегчало задания суперсолдатам. Хронос же давал возможность насладиться чуточку дольше страхом в глазах кромаг. Правильно делают, что боятся.

Но...стоп. Какого хера?

Какая-то очередная мразь подстерегла, успела выстрелить из дробовика в Ноля, отчего тот упал, агонически закричав. А следом почти сразу же последовало ещё пару выстрелов, чтобы наверняка убить врага. Нет, так не пойдет. Невольно благодарность за создание Хроноса появлялось в голове. Если бы не он, то Ноль подох бы ещё задолго до этого задания. Время оборачивается вспять. Дробь возвращается в дуло, а тело непроизвольно встаёт, вплоть до ключевого момента. Контрольной точки. Ноль зол, сжимает катану посильнее. Умелым финтом и своей способностью солдат уворачивается от первого насыщения свинцом. Заскользив, Ноль стал стремительно падать, но... Стрелок опускает дуло вниз, прямиком к лицу Ноля. Дробь на максимальной скорости влетело в лицо Ноля обеспечивая почти что мгновенную смерть. Нет. Нет. Мгновенная смерть для кого-угодно, но никак не для употребляющего хронос. Все повторяется. повторяется. повторяется. повторяется. У Ноля не получается. Одна смерть больнее другой. Дробь разрывает кожу, ломает кости, проникает внутрь и уродует. Неописуемо болезненный крик, дрожь в теле. Все горит, руки ковыряются в отверстиях, оставленных дробью. Свинец выковыривает. Глаза пытается открыть и понимает, что они уже открыты. Ослеп. Во рту вязнет слюна с кровью, вкус на столько отвратительный, но в тоже время сладкий, что тянет выдавить из себя желудочную желчь. Задыхается. Хрипит. Сидит поди как слепой котенок. Выстрел за Выстрелом. Оглушало каждый раз как в первый. В сознании отпечаталось, как мозги прошибало, как в последние секунды своей жизни, ощущалось отсутствие половины своего черепа. Карие глаза видели собственные куски разорванного мозга. Выбраться не может. Не может вернуться. Снова выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. в ы с т р е л, прямо в лицо. Который это раз? Ноль сбивается со счету. На сей раз частично укрыться получается, но все хуже. Кожа горит, зубы раздроблены, а от губ ошметки остаются. На пальцы единственным глазом смотрит. Понял, что не чувствует их. Сквозь куски свисающего мяса видна кость и частично порванное сухожилие. Давится начинает. Изо рта пена красная вываливается. Чёрт, повредил легкое, Ноль пытается схватиться за грудь, как... Лезвие на выход оказалось в теле стрелка, поражая нижнюю часть брюшины. Тот вскрикнул, обронил свое оружие. Злость вспышкой взорвалась в голове, что в реальности отобразилось агрессивным вздохом и поднятием катаны вверх так, что из тела крома мельком показалось все его наполнение. Несколько умелых действий и мужчина оказался поделён на два. Внутренности тут же вывалились из туловища, тело задрыгалось, но весьма быстро обмякло. Процесс особо жёсткого наказания заимел последствия в виде небольшой капли крови на лице Ноля, почти попавшей в глаз. Тот недовольно ее стёр. Тихо выругался. Капли крови не только на лице оказались, но и на униформе. Подсохло уже. Отчитаюсь за неряшливость, но это неважно. Не привыкать. Страх накатил не сразу. Почему-то дышать тяжело, кожа горит и в груди больно. Нужен хронос, нужен хронос, нужен хронос нужен хронос нуженхроноснуженхроноснуженхроноснуженхроноснуженхроноснуженхронос... Чистка заняла около двух часов. Ускорилась та ближе к концу, когда большая часть жителей решила убежать, видимо, поддавшись стадному чувству. Их ликвидировать было проще всего. Подобно игре салочкам, только исход смертельный. И водят двое. Сам Ноль старался побыстрее окончить задание. Надоело играть. По крайне мере сегодня. Приходить в себя тяжело. Голова трещит по швам. Ноль и Пятнадцатый неоднократно встречались во время чистки, порой переметаясь из стороны в сторону, в попытке ранить жертву оппонента. Забавная игра. Когда последнего жителя пронзили прямо в сердце, игра закончилась. Видимо именно здесь Ноль сумел снова прийти в себя. Войти в поток, рассекать плоть на право и на лево, при этом не ощущая опасности за свою жизнь. Быстро же отходит или... К обуви налипла всякая херня, что вызвало недовольство у Ноля. Небрежно он вытер о траву свои берцы, марая растительность кровью, оставляя на ней осколки костей. Катана в ножнах спряталась. Грязная от крови, как, собственно, и сам ее хозяин. В носу засел металлический запах, что все никак не желал вывертываться. Неспеша подошел Пятнадцатый. Его катана тоже покоилась в ножнах. Сам блондин выглядел намного свежее, чем его товарищ. Взглядом окинув местный алый пейзаж, не боясь чужих глаз, сначала Пятнадцатый стянул с себя уже ненужную маску, небрежно оставив ее в руках, а следом и Ноль. Стертая капля крови осталась на лице незаметным слабо-красным следом. Пятнадцатый в ожидании стёр с лица каплю пота: — Сколько? — Сбился со счету. Около восьмидесяти. Не уверен. — Ништяк. — Довольно среагировал блондин. — У тебя? — Примерно столько же. Ноль лишь уважительно скривил лицо, явно удовлетворённым такими результатами, но после слегка нахмурился: — Тебя случаем никто грохнуть не собирался, пока ты выполнял задание? — Не-а, а тебя, что-ли, да? — С неким смешком в голосе, тут же поинтересовался Пятнадцатый, глядя на Ноля. Веселья последний не разделял. — В том то и проблема, что да. Гады, блядь. Ладно бы один раз, но три... — В попытке подавить свой нервоз, Ноль закурил. Со скрипом разум прошелся по воспоминаниям о том стрелке, — И знаешь что ещё странное? Один урод напал на меня...Я разозлился не на шутку, и мне в голову фраза прилетела, как...точный выстрел в голову. — Да ну? — Пятнадцатый выпрямился, лениво похрустывая пальцами рук. — Я серьёзно. Я тогда сильно не задумывался над этим, а сейчас прошибло. В целом, что-то, сшибает сильно сегодня... — Выдохнув клубок едкого дыма, Ноль поспешно ещё раз, как следует, затянулся. Беспокойство отступать все никак не хотело. Вместо этого стало подступать желания неприятной боли в вене, после которого следовал настоящий покой. — Что за фраза то? — «Человеческий мусор». Неспешным шагом оба юноши направились в свой временный лагерь. Приятная усталость накатила на тела. В противовес неприятный привкус смерти только сейчас стал отступать. Неприятен он, разумеется, потому что это была смерть собственная, а не чужая. Уже на месте, Ноль привычно доложил о успешном зачистке, на что получил трещащее: «Принято. Выслали за вами. Конец связи». Солдаты собрали остатки своих вещей, скрыли следы, что хоть частично намекали на нахождение здесь кого-то. Осталось лишь одна часть миссии: дождаться машины спецотряда и дёрнуть отсюда на базу. Там помыться, поесть, кольнуть Хроноса и лечь спать. А спустя пару дней сей круговорот снова повторится. Уперевшись об какое-то из деревьев, Ноль задрал рукав своей униформы. На запястье красовались крупные синяки, местами сливавшиеся воедино. Внимательно разглядывая свою конечность сначала с тыльной стороны, а после внутренней, невольно пришлось поежиться. Больно. Пятнадцатый углядел раны своего товарища: — Ого, хорошо тебя помутузили. — Да это?.. Так. Я потом расскажу.