Верну тебя обратно

      Аластор знал, что валяться весь вечер в тоске не помогает ни ему, ни Воксу. Он всё ещё был… так потерян. Сколько прошло? Больше трёх с половиной месяцев, почти четыре. Может, Чарли права, и разговор обо всём этом поможет ему почувствовать себя лучше.       Но он открылся Воксу — и посмотри, чем это кончилось.       Аластор рассказал Хаску — и это, пожалуй, уже начало. Со временем он расскажет остальным, по крайней мере тем, кто имеет значение.       — Всё проще с друзьями — или как там говорит Чарли.       Но Аластор — Радиодемон, а Радиодемон не имеет друзей.       Кроме… того, что имеет.       Чёрт. Аластор жалок, правда?       Аластор должен был бодрствовать, когда Вокса захватили. Как это вообще произошло? Он должен был остановить это! Должен был проснуться раньше, должен был понять быстрее. Он мог… он мог что-то сделать.       Может, Аластору стоило проигнорировать просьбу Вокса уйти и просто забрать Теледемона обратно в отель…       Нет. Он знал, что не мог. Несмотря на ослабленное состояние Вокса, его «союзники» были в полной силе, и явно Shok.wav играл роль. Риск не стоил того.       Но теперь Аластор хотел только одного — вернуться в башню Ви, ворваться и забрать Вокса обратно. Даже если тот не помнит, кто он такой, по крайней мере будет в безопасности. Однако это было невозможно: башня Ви оставалась на полной блокировке, недоступной. Он не имел способа узнать, что происходит с Воксом, кроме редких обновлений раз в две недели от Энджел Даст — а информация паукообразного грешника была ограничена, поскольку он мало взаимодействовал с Воксом.       Аластор предполагал, что «союзники» Вокса держат его в изоляции где-то, не позволяя общаться с другими, если они сами не присутствуют.       Уши его дёрнулись — он поднял голову с кровати, глядя в сторону шума. Радио на комоде. Аластор медленно встал и подошёл ближе. Он чувствовал слабую частоту, чувствовал её страх. Она была незнакомой, но… он знал только двух демонов, способных манипулировать радиочастотами.       Себя и (как бы другой демон ни ненавидел признавать это) Вокса.       Аластор знал, что это не его частота, так что… это должен быть Вокс. Но это не имело смысла. Вокс, не помнящий Аластора, не стал бы заботиться о радио или о том, что может манипулировать частотами через эту среду. И зачем ему излучать слабую, почти неощутимую частоту через радиоволны? Вокс так несчастен, что непроизвольно проецирует это через радиоволны?       Но это не ощущалось как частота Вокса. Она была… другой.       Неопытной, неконтролируемой, испуганной. Без чёткого сообщения.       Аластор пристально посмотрел на радио. Он нежно погладил его бок, излучая в радиоволны более спокойное чувство. Обычно он любил вызывать страх, но если это Вокс… он сделает то малое, на что способен, чтобы помочь.       Грешник-олень услышал стук в дверь.       — Аластор, ты в порядке?       Это была Чарли.       — Я вполне в порядке, дорогая, — ответил Аластор, хотя не был уверен, правда ли это. Он сейчас не валялся в своей тоске, так что скажет, что в норме.       Но Чарли не ушла.       — Я услышала частоту.       Аластор вздохнул — конечно, усиленные чувства Чарли позволили ей услышать. Он подошёл к двери и открыл её.       — Это не моя, — просто сказал он.       — Тогда… чья? — спросила Чарли.       — Ну, на случай, если ты не знала, традиционно телевизоры зависели от радиоволн.       — Ты говоришь, это Вокс?       — Возможно.       — Он в порядке?       — Понятия не имею.       Чарли нахмурилась.       — Аластор, я знаю, ты мучаешься из-за похищения Вокса…       Улыбка Аластора напряглась.       — И ты такая гениальная за это, — саркастично сказал он.       — Аластор, это очень грубо, — скрестила руки Чарли. — Мы пытаемся помочь, а ты отталкиваешь нас.       — Я поговорил с Хаском на днях — этого недостаточно?       — Это начало, но я тоже хочу знать, как помочь…       Аластор выдохнул через нос.       — Чарли, что ты вообще можешь сделать для помощи? Если бы у тебя была юрисдикция, ты бы пошла в башню Ви забрать дорогого Энджела Даста в момент, когда он не вернулся с нами, — сказал он.       — Это… технически другое. Энджел ушёл, потому что почувствовал, что должен, и я не хочу заставлять его возвращаться против воли — он должен вернуться сам. Всё, что мы можем, — держать линию связи открытой, если ему понадобимся.       — Ну, мы тоже не можем заставить Вокса вернуться.       — Но… разве его не похитили? — спросила Чарли.       — Похитили, — ответил Аластор. — Но он теперь другой. Тот, кто не хочет возвращаться.       — Что ты имеешь в виду?       Уши Аластора прижались — ладно, скажет.       — Валентино что-то с ним сделал, — ответил он.       Лицо Чарли наполнилось ужасом.       — Он… дал ему приворотное зелье? — спросила она.       — Приворотные зелья так не действуют, Чарли, и, насколько я знаю, способности этого мерзкого мотылька не действуют на Вокса, так что он сделал что-то другое.       — Что именно?       — Я… не знаю.       Чарли посмотрела на него так, будто знала, что он может сказать больше.       Аластор напрягся.       — Он не помнит меня, — признался он. — Не знал, кто я.       — Как это возможно? — спросила принцесса. — Он был без ума от тебя больше семи десятилетий!       — Чарли, если бы я знал, разве не сделал бы уже что-нибудь?       Чарли посмотрела на него с… фу. Жалостью. Аластор ненавидел это.       — Спасибо, что открылся об этом. Знаю, тебе это было непросто, — сказала она.       Глаза Аластора сузились.       — И что ты собираешься делать с этой информацией? — спросил он.       — Попробую придумать что-нибудь.       — Я пытаюсь придумать уже почти четыре месяца. Идеи всё ещё неосуществимы.       — Ну, с большим количеством людей придумать будет легче!       Слишком энтузиастичная симпатия Чарли, обычно такая милая, сейчас казалась оскорбительной, когда направлена на него. Аластор не хотел, чтобы она начала относиться к нему как к бедному несчастному грешнику только потому, что он страдает от простой сердечной боли.       Нет, это не сердечная боль — у Аластора нет сердца, чтобы его разбить. Он просто страдает от…       Ладно… может, и сердечная боль.       При этой мысли уши его дёрнулись от изменения тона частоты. Аластор повернул голову к радио. Это… забота? Он не был уверен. Она жужжала нестабильно.       Чарли заглянула в дверь, тоже глядя на радио.       — Так… что это значит? — спросила она.       — Я… не уверен, — признался Аластор. — Эта частота не похожа на Вокса.       — Почти звучит, будто их больше, чем…       Прежде чем Чарли закончила, Аластор вытолкал её из комнаты и захлопнул дверь. К счастью, принцесса не устроила скандал — Аластор услышал, как она уходит. Грешник-олень снова подошёл к радио на комоде и прислушался внимательно, уши дёргались от нестабильных вибраций.       И он понял, что Чарли права.       Частот было больше одной.       Аластор пытался различить, сколько именно, но перекрывающиеся частоты мешали. Он знал только, что их как минимум две.       Это Вокс? Почему у него вдруг несколько частот?       Кто ещё это мог быть?

***

      Вокс вернулся в свою комнату, и как только он закончил дела, появился Валентино. Теледемон не был уверен, совпадение ли это или… Валентино начал подозревать его. Он пытался поднять вопрос о том, чтобы кто-то проверил его состояние, и…       — Зачем тебе это? — спросил Валентино.       — Потому что я плохо себя чувствую, — ответил Вокс.       — Переживёшь. Может, из-за того веса, который ты набрал.       — Поэтому я и пытаюсь больше ходить вместо сидения за столом весь день, но это не работает…       — Старайся сильнее.       — Я стараюсь, поэтому хожу по коридорам, читая бумаги, а потом ты послал Энджела «проверить меня».       — Потому что ты ковыряешься в камерах, cabrón!       — Я ничего не…       Валентино схватил Вокса за ворот пальто, приподняв.       — Ты меня называешь лжецом!? — прорычал он.       — Может, и да, — проворчал Вокс в ответ. — И что ты сделаешь?       И что сделал Валентино? Оттащил Вокса обратно в комнату, точнее — запихнул в шкаф и запер там. Оставил его там (Вокс слышал, как Валентино хлопнул дверью спальни).       Может, Воксу стоило утихомирить Валентино и отказаться от идеи врача. Тогда у него был бы шанс хотя бы частично пролистать те архивы (на все газеты ушло бы минимум неделю, наверное, больше). Вокс вздохнул. Он застрял в темноте, только экран освещал пространство вокруг. Кто знает, когда Валентино вернётся и выпустит его?       Затем он услышал что-то. Странный жужжащий шум. Вокс не был уверен, что это или… как он знает, но… это звучало как страх. Теледемон не понимал, откуда шум. Может, какая-то… помеха? Откуда? Было ли где-то в комнате скрытое устройство? Через несколько мгновений — другой шум, более спокойный. Он немного успокоил его, но в конце концов прошёл.       Странное жужжание и вибрация всё ещё были, но стали заметнее. Вокс был так… раздражён, и спина болела. Ему правда не стоило сейчас сидеть в шкафу.       Вокс фыркнул про себя. Валентино наверняка захочет, чтобы он ползал на коленях, когда вернётся. Это так унизительно, но…       Просто очередное выступление, правда?