Верну тебя обратно

      Вокс сидел на кровати, пока Бакстер копался в его файлах, выискивая хоть какие-то ошметки удаленных воспоминаний — вдруг их еще можно оживить? Честно говоря, он сильно сомневался, что там осталось хоть что-то. Скорее всего, они стерты навсегда...       От этого на душе было невероятно паршиво. Он потерял свою империю, каким-то чудом нашел утешение в месте, которое сам же пытался сровнять с землей, а теперь у него еще и отобрали память. Память о ком-то, кого он, предположительно, любил? О ком-то, с кем он был... счастлив? Без своей империи?       Это было совсем не в духе Вокса. Он никогда не бывал удовлетворен. Ни при жизни, ни после смерти.       Кто же такой этот Аластор, что он обладает подобной силой? Способностью усмирить аппетиты самого Вокса?       — Слушай, ты можешь рассказать мне об Аласторе?       Бакстер посмотрел на него с явным недоумением.       — Не разумнее ли было бы спросить самого Радиодемона? — отозвался он.       Вокс пожал плечами.       — Я ничего о нем не знаю, кроме тех жалких крох, что удалось собрать, — Теледемон запнулся. — И я... я доверяю ему, но каждый раз, когда мне кажется, что я что-то... вспоминаю, он выглядит таким... дерганым?       — Подтверждаю, он, возможно, не самый надежный демон в Аду, но и ты, скажем прямо, не подарок...       — Эй!       — ...Однако смею заверить: лгать тебе он, скорее всего, не станет.       — Скорее всего?       — Трудно сказать наверняка, — уточнил Бакстер. — Мне известно, что Аластор питает определенные чувства по поводу вашего былого соперничества. Возможно, сожаления. Но не мне об этом судить.       — Нашего соперничества? Ну, того, из-за чего мы разошлись?       Грешник-удильщик кивнул.       — И кто-нибудь знает, из-за чего всё началось?       Бакстер покачал головой.       — Это секрет, который остался только между тобой и Радиодемоном.       — Но ты сказал, что он об этом жалеет?       — Я сказал, что он, возможно, жалеет. Я лишь констатировал, что у него есть на этот счёт чувства.       Что ж, чертовски «исчерпывающе».       Похоже, Воксу всё же придётся допросить Аластора, что, в общем-то, справедливо. С чего бы Аластору врать об их прошлом?       У него нет причин.       По крайней мере, Воксу хотелось в это верить.

***

      — И как же вы с Боксом их назовёте? — Люцифер всё еще пытался играть в дружелюбие.       Это бесило Аластора. Возможно, стоило остаться в комнате с Воксом, но ему до смерти хотелось размять ноги, что влекло за собой досадную необходимость в социализации. И что еще хуже — социализации именно с Люцифером.       По крайней мере, Король держал дистанцию: сидел на другом диване, не приближаясь ни к Аластору, ни к яйцам.       Прежде чем Аластор успел съязвить, в гостиную заглянула Чарли.       — Доброе утро, папа! — поприветствовала она и тут же обернулась к Радиодемону. — Доброе утро, Аластор! — её глаза расширились при виде корзинки. — Ой, а что это у тебя там?       Не успел Аластор и рта открыть, как Чарли уже стояла перед ним, вовсю пялясь в корзину, хотя видела только наброшенное сверху одеяло. Она выжидающе уставилась на него, требуя объяснений.       Аластор сдался. Ему всё равно придется быть хоть немного открытым в вопросе яиц, чтобы... ох... получить помощь, когда они вылупятся. Чарли и так про них знала. Весь ближний круг знал, прятаться не было смысла. Логика подсказывала, что Чарли их не тронет.       — Наши яйца, — Аластор откинул одеяло. — Вокс попросил меня присмотреть за ними, пока Бакстер пытается восстановить его дырявую память.       — Оу, Вокс доверил их тебе? Это так здорово! А я боялась, что он не...       Разумеется, Чарли не могла просто смотреть глазами. Она уже тянула руку, чтобы потрогать их.       — Чарли, — Аластор перехватил её запястье. — Вокс не хочет, чтобы кто-то касался наших яиц. Ты ведь понимаешь?       — Ой, да, да, конечно! — Чарли закивала, убирая руку за спину. — А вы с Воксом уже придумали им имена?       — Мы ещё не обсуждали этот вопрос, — ответил Аластор. — Уверен, со временем доберемся и до этого. Твой отец только что интересовался ровно тем же самым.       — Вам стоит обсудить это поскорее, — вставил Люцифер. — Следующие два месяца пролетят как один миг.       — Твои советы не помогают. Мы и так в стрессе.       — О, стресс только начинается!       Аластор стиснул зубы, его глаза зловеще полыхнули, уставившись на Короля Ада, но Чарли громко прокашлялась, заставляя его умерить враждебность.       — Так, Аластор, — пригрозила принцесса пальцем, — мы все понимаем, что последние месяцы были тяжелыми, и вам с Воксом еще предстоит через многое пройти. Но мы все здесь ради вас.       — Мы с Воксом, скорее всего, примем твою помощь, Чарли, — отозвался Аластор, — но твоему отцу не будет позволено приближаться к нашим детям после их вылупления.       Чарли повернулась к отцу.       — Ты предложил помощь? Как это мило!       Люцифер явно пытался сохранить небрежный вид.       — Ну, пф, да, если они позволят, — он лениво закинул руку за спинку дивана. — Я же не бессердечный.       — О-о-у.       Проклятье. Люцифер действительно решил гнуть свою линию, не так ли? Это месть за то, что Аластор пытался затмить его в роли «отцовской фигуры» для Чарли? Наверняка так и есть.       В конце концов, всё всегда выходит ему боком.       Аластор уже давно не делал для Чарли ничего особенно «отеческого» — нельзя ведь отступить от того, чем не занимаешься. По крайней мере, он знал, что Люцифер не посмеет тронуть его или Вокса, так что они легко припугнут его, если он что-то выкинет. Не то чтобы Аластор всерьёз думал, что Люцифер на что-то способен, просто мысль была приятная. Хотя он понимал: Чарли расстроится, если он нанесет её отцу физический вред.       Но она не могла заставить Аластора принять помощь Люцифера. И, скорее всего, не станет пытаться.       — В общем, — Чарли снова повернулась к Аластору, — я как раз шла навестить вас с Воксом, но раз уж ты здесь... Вокс в вашей комнате?       — Да, — подтвердил Аластор. — Он там с Бакстером. Учитывая непредсказуемые реакции его тела при перезагрузке, я решил унести наши яйца подальше.       — Бакстер сказал, сколько это займёт?       — Нет. Полагаю, он никогда не сталкивался с подобным. Случай беспрецедентный.       Чарли кивнула.       — Ну, я, пожалуй, загляну к нему. Как думаешь, он будет не против?       — Не вижу причин для обратного.       — Просто из-за этой... потери памяти он выглядел таким... потерянным и грустным.       Аластор не мог не согласиться. Это было слишком очевидно. И раз уж Чарли, видевшая Вокса всего пару минут вчера вечером, это заметила — дело было совсем дрянь.       Чарли попрощалась и вышла. Уши Аластора раздраженно дёрнулись, когда он услышал, как Люцифер цокнул языком.       — Та-а-ак... — Король замялся, словно взвешивал, стоит ли говорить то, что он задумал. — Что не так с Боксом?       — Не твоё дело, — прорычал Аластор.       — Хорошо, хорошо, чёрт, остынь! Я просто пытаюсь дать совет и помочь.       — Мне не нужна твоя помощь.       — Тебе не нужна помощь опытного партнёра и отца?       Аластор не сдержал смеха.       — Твоя жена бросила тебя, не сказав ни слова, а твоя дочь затеяла всё это искупление из-за детских травм, нанесенных папочкой, — прошипел он. — Она до сих пор предпочитает чинить наши сломленные души вместо того, чтобы разобраться в себе.       — И ты думаешь, что справишься лучше? Насколько я понимаю, ваши отношения сейчас на грани краха. Может, тебе стоит поддерживать своего партнера, который только что вернулся после шести месяцев похищения, вместо того чтобы спорить со мной?       Люцифер был прав. Чёрт. Аластор вел себя глупо. И как паршивый партнер. Но кто его обвинит?! Аластор всегда был одиноким волком — и в жизни, и в смерти. Они с Воксом пробыли вместе всего полгода до того, как Теледемона утащили обратно в башню Ви.       Аластору действительно нужно было всё исправить. Нужно было измениться — хотя бы немного. Он ведь пытался меняться ради Вокса на их сеансах терапии. Похоже, им придется пройти ещё через парочку.       Это будет чертовски раздражать, но Аластору придется это вытерпеть. Ради Вокса.       И, что более важно, ради их потомства.

***

      Вокс всё ещё неподвижно лежал на кровати, пока Бакстер методично прочесывал его аппаратную часть в поисках хоть малейшего следа удаленных воспоминаний. Грешник-удильщик хранил молчание, и Вокс, глядя в потолок, окончательно перестал на что-либо надеяться.       Да и была ли надежда хоть на что-то еще? Почему он до сих пор чувствует себя таким разбитым? Неужели он поспал не так крепко, как ему казалось?       Прежде чем Вокс успел закопаться в этих мыслях, дверь спальни распахнулась, и на пороге возникла Чарли.       — Доброе утро, Вокс! — просияла она. — Как ты себя чувствуешь этим утром?       Вопрос на мгновение поставил его в тупик. С чего бы ей вообще это спрашивать? Какое ей дело?       Чарли пристально смотрела на него, ожидая хоть какого-то звука в ответ.       — Э-э... Да, — стоп, это явно не ответ на вопрос «как ты». — Я в порядке.       Принцесса, судя по всему, не особо поверила. Она на мгновение поджала губы, приподняла указательный палец, будто хотела что-то возразить, но тут же опустила его и виновато улыбнулась.       — Понятно... — она сделала паузу. — А как продвигается... ну, это... восстановление памяти?       — Ну, те две недели воспоминаний уже перезагружены, — ответил Вокс почти отрешенно, — но всё остальное, думаю, потеряно окончательно.       Чарли склонила голову набок:       — Окончательно?       Теледемон пожал плечами.       — Мне кажется, я то и дело ловлю какие-то обрывки, — пояснил он. — Аластор что-то говорит, и мне чудится, будто я слышу... эхо или что-то в этом роде.       — Это то, о чем ты говорил? Будто ты начинаешь что-то вспоминать? — встрепенулся Бакстер. — Поразительная теория... Погоди-ка! Дай мне кое-что проверить.       Чарли подошла к кровати и наклонилась над экраном ноутбука Бакстера. Вокс даже не шелохнулся — было лень. К тому же, когда Бакстер открывал файлы на своем лэптопе, хранившиеся внутри Вокса, они услужливо дублировались прямо на его собственном лице-экране.       Когда Бакстер открыл папку, Вокс сразу понял, что это. Его архив памяти. Разумеется, свежезагруженные файлы висели в самом верху (позже их придется рассортировывать вручную), но там же, в топе, обнаружилось еще несколько файлов, которые висели в статусе... «загрузка».       Бакстер поправил свои окуляры.       — Возможно, твои воспоминания, несмотря на удаление из «железа», не исчезли бесследно, — предположил он. — Ты ведь не чистый механизм, ты по большей части органика. Чувства и образы всё еще там, в подкорке.       — И... что это значит? — спросила Чарли.       Удильщик перевёл взгляд на Вокса:       — Ты сказал, что начинаешь вспоминать, когда Аластор что-то говорит, верно?       — Ага, — подтвердил Вокс.       — Хм... возможно, если вы будете что-то делать вместе — заново проживать эти моменты — это подтолкнет твой разум? — предложил Бакстер. — Это сработает лучше, чем просто слова. Или пусть он расскажет тебе о конкретных событиях в деталях, а не отдельными фразами.       — Может быть...       Чарли восторженно хлопнула в ладоши:       — О-о-о, я сейчас же побегу к Аластору, и мы это проверим! — Она выглядела так, будто совершила величайшее открытие века. — Начнем с того, чем вы занимались здесь, в отеле.       — Звучит неплохо.       Принцесса была слишком поглощена этой идеей, чтобы заметить, что энтузиазма у Вокса по-прежнему ноль. Она пулей вылетела из комнаты за Аластором.       Вокс же чувствовал лишь... пустоту. Он надеялся, что к нему вернется ощущение нормальности, когда память восстановится. Хотя... на самом деле ему вообще ничего не хотелось делать. Он просто хотел лежать в кровати, что было на него совершенно не похоже.       С ним явно было что-то не так, и дело было не только в амнезии. С него уже хватило внезапной беременности, что еще, черт возьми, могло пойти наперекосяк?!