Зафиксировать вечность

Моё утро слишком скучное. Мне нужно самому найти что-то, чем я мог бы раскрасить его. Дилон Пов Недавно я купил себе в дом уже третью кружку алого цвета. Остальные 7 кружк светло-коричневые. Цвета молока, добавлено в чёрный чай. Это два моих любимых цвета. Смотря на новую кружку, во мне начинает трепетать маленькая радость. Эти цвета не так часто встречаются в моём окружении. Из-за этого каждый раз, как они попадаются мне на глаза, моё настроение на мгновение приподнимается. Это важно для меня. С этой кружкой и весь завтрак кажется особенным, хотя я ем практически одно и то же уже напротяжении долгих семи лет. Осень в самом разгаре, на улице уже потихоньку холодает. Я только вышел из дома и чувствую свежесть утреннего воздуха, он прохладой отдаётся в моей ещё тёплой, после чая груди. Я не торопясь направляюсь в сторону колледжа, ботинки привычно шаркают о сырой асфальт. Ночью был дождь. Мой обыденный путь немного длиннее, чем прямая дорога к заведению. Мне больше нравится улица по которой идти чуть дольше. Она приятнее, проходит через район жилых домов, там почти нету прохожих. Я всегда выхожу из дома в 7:47 и у меня ещё много времени бродить кругами столько, сколько влезет. Я прохожу вдоль очередного дома и бросаю взгляд на своё отражение в окне. Поддавшись мимолётному желанию, я раздвинул губы, любуясь своими брекетами, будто в очередной раз проверяю, на месте-ли они. Металлическая конструкция была со мной уже почти три года, а я до сих пор не упускаю ни малейшей возможности взглянуть на неё. Ну. Сейчас я смотрю на них чаще обычного. Выяснилось, что мне предстоит их снять в скором времени, через два, может три приёма к врачу. Жалко, да? Это не просто любимая цепочка, которую можно снять и надеть в любой момент. Темболее, это даже не ты сам решаешь, в какой момент ты можешь их снять. Мне не нравится такое. Кстати о цепочке. Я посмотрел на своё правое запястье, проверяя и её. На месте. Я в последний раз скривил глупое лицо, смотря в своё отражение, как вдруг мельком заметил движение за окном. Там кто-то был. Я неловко отвернулся и ускорил свой шаг. Глупый, это же окно. Пройдя где-то с десяток метров я вернул себе спокойный темп, хотя мои губы всё ещё до бела сжаты от смущения. Я поднял взгляд, заметив украдкой какое-то движение впереди и остановился. Ох? Это же Доми.. Мой друг сидел на корточках, глядя на свой фотоаппарат. Наверно, опять нашёл что-то в траве.. С моих губ сорвался невольный вздох. Доминик... ещё буквально пару лет назад он был полностью слеп, пока ему не сделали операцию. С тех пор он всегда носит с собой фотоаппарат, который я ему подарил и фотографирует всё, что видит. Я знаю его с самого детства, поэтому всегда был рядом, и тогда, в тот момент тоже... в день когда ему вернули зрение, он увидел меня в первый раз и... с тех пор он стал вести себя по другому. Он, как только родившийся утёнок, который считает мамой то, что первым увидит после своего вылупления. Он любит фотографировать меня и пока что я не против. Но я буду. Уже совсем скоро я буду против. Я чувствую, что очень плохо перенесу это лёгкое изменение в своём теле. Без металла на своих зубах, я чувствую, как у меня напрочь спадёт желание улыбаться, что я и так делаю редко, по словам других. Я не хочу, чтобы он фотографировал меня таким. Хотя я знаю, что ему всё равно. Сейчас он наверно фотографирует необычные узоры на асфальте, которые оставил дождь... Смотрю на него и думаю, как его глупая майка с пони совсем не сочитается с этим ярко ядовитым шарфом. Одна сторона его волос длинная, по грудь, вторая короткая, а чёлка под горшок. Говорит, мол, не мог опрелелится с длиной и нашёл решение - оставить обе. У него совсем нет чувства стиля... И он всё ещё не научился считывать преметы невербального общения. Мимику, или улавливать какие-то жесты, взгляды… *** На самом деле, мне уже давно не хорошеет. Улыбка редко трогает мои губы, счастье не касается души. Но я смог находить для себя утешение, при виде вещей которые мне нравятся. Когда я это осознал, я стал одержим идеей маленьких радостей - нахождение намёков на любимые вещи во всём вокруг меня. Так почему же, что-то такое важное для меня, как брекеты, отобрали у меня так просто? Это решили за меня, всего за жалкое мгновение... и уже через 20 минут, мои зубы вновь стали неприлично голыми, как раньше. Это случилось не через два, и не через три приёма, как мне говорили изначально, а на мой следующий. Я не был готов. Я всё ещё прибываю в культурном шоке, будто бы не до конца осознал, что только что произошло. Смотря пустыми глазами на свои ботинки, домой в тот день я возвращался по короткому пути. *** Я не знаю куда пойти! Всё вокруг такое красивое, мои глаза разбегаются, а я сам переполнен всевозможными чувствами! Доминик пов, через пару недель. Мне не доводилось поговорить с Дилоном уже несколько дней. Ужас! Он вобще не выходил из дома, ну как так можно? Совсем недавно ему сняли брекеты, я очень хочу увидеть это, как можно скорее... это же невероятное событие! Я ещё не видел его таким, мне вернули зрение, когда он уже ходил с ними около года. Я даже фотографии с тех времён не смог найти, везде он без улыбки, зубов совсем не видно. А вот если бы я в то время был бы зрячим, такой проблемы не было бы! У меня обязательно было бы много много его фотографий и до и после процедуры. Он же такой красивый, мне хочется запечатлеть каждый миг его жизни, чтобы запомнить все его изменения, каждую его фразу развития. У меня такое отношение не только к нему, конечно же! Просто с тех пор как мои глаза могут видеть, я каждый день поражаюсь красоте мира в котором живу. Тут всё красивое, меня это приводит в восторг! Я хочу сфотографировать как можно больше вещей и мгновений, чтобы запомнить их. Я очень боюсь вновь потерять своё зрение. И я очень боюсь, что могу что-то не увидеть в этой жизни, или того хуже - забыть. В этом мире так много невероятных вещей, мысль о том, что я могу упустить что-то - попросту приводит меня в ужас! А Дилон... он как самый близкий мне человек, единственный друг... о нём я хочу помнить всё и всегда. В теории, я понимаю, что имеют в виду люди, говоря, что им не нравится как что-то выглядит. Мне вот тоже не нравится запах сырой земли и йогурта, скрипучие звуки или бархатные поверхности. Но я не могу ничего посчитать ужасным или отторгающим на вид. Для меня не существует не красивой обложки книги или неудачной причёски. Для меня красота везде и во всём! Я прохожу по той самой улице, где Дилон любит гулять. Хорошая улица, я думаю, как и весь наш город. Под ботинками шуршали сухие кленовые листья. Дилон как-то говорил что любит их. Я присел на корточки, всматриваясь в осенний ковёр. Среди давно засохших, лежали несколько свежих, ярко-жёлтых листьев. Именно такие он любит, свежие, кленовые. Не знаю почему и чем они для него такие особенные... Я задумчиво взял один из них. Может, взять с собой и отдать ему, когда встречу? Пока я раздумывал, медленно крутя листик между двух пальцев, я услышал шаги на сухих листьях где-то поотдаль от меня. Тут редко кто ходит, наверно, это первый прохожий, которого я сегодня встретил на этой улице. Подняв голову, я понимаю, я наконец-то вижу его, ах, сколько дней прошло! Я вскочил, лист сам вылетел из моей руки. Мои ноги начинают бежать к нему, наступая в лужи, прохладный воздух бьёт в лицо, очки чуть не слетают, а пальцы крепко сжимают камеру. - Дилон! Дилон! - Я воскликаю к нему с блеском в глазах, дыхание прерывается от недолгого но интенсивного бега. Пока его не было рядом, я пересматривал все его фотографии, что я успел сделать. Я очень ждал эту встречу. Но он, видимо, нет. Медленно повернувшись на бегущего в попыхах меня, он одарил меня печальным видом. Он тускнее обычного, чего же так? Но в тот момент я предпочёл не замечать этого. - Улыбнись! - попросил его я, мои руки поднимают камеру, фокусируясь на нём. Но вместо ответа на мою просьбу, он лишь поджал губу, его брови нервно задёргались. Я убрал камеру с моего лица, когда на её экране увидел необычный блеск в его глазах. Дилон плачет. Тихонько, немного, но плачет. Я в недоумении смотрел на него, не в силах произнести и слова, я лишь шумно дышал через слегка приоткрытый рот. Мои руки сжались на камере, а в голове звенела одна, громкая мысль. Я хочу это сфотографировать. Я никогда не видел, чтобы Дилон плакал, но даже сейчас он выглядит прелестно. Я скорее всего больше никогда не увижу его таким, поэтому я не хочу терять, а в последствии, и забывать такую красоту, этот необычный и уникальный момент. Мы оба молчали. Его обычно бледные щёки слегка подрумянены, а по ним позорно текут слёзы. Только чувство того, что что-то не так, не позволяет моему пальцу зажать кнопку и сделать фотографию. А я с удовольствием любовался бы снимком каким нибудь вечером. Я буду скучать по нему в таком виде.