Слеп, болен да иссяк от хвори

Заброшенный, изжитый временем дом. Ветер обдувает жилище, ломая доски дряхлые. По ветхим ступеням поднимается он. Ту Тайм. Измотан да иссяк, ступает на порог. Шаг за шагом, шатаясь, добирается до стола рядом со стеной. Исписанные стены, уже давно высохшие капли свечей да благовоний на полу. В душном воздухе стоит трупный смрад, перекрывающий былой аромат воска. Тень метает взор на стол, после чего рывком сбрасывает с него все вещи. Все фотографии, все памятные записки и цветы - всё. После этого стелит дряхлую кружевную скатерть, с бренным шумом ставит поверх неё вычищенную икону. Спавн. Великий, Вышний Спавн. Последняя надежда Ту Тайма на всё. Теперь, "могила" Азура превратилась в Алтарь. Теперь здесь нет ничего душевного. Ведь с самого начала Ту Тайм верует, что ретивое его не должно ничего испытывать. Не до́лжно быть эмоциям, не до́лжно и чувствам. Он - Тень. И он ничего не может думать, говорить и делать - ничего кроме того, что ему скажет Спавн. Зажигая пламя почти изгоревших свечей, Тень садится пред Алтарём и складывает ладони над главой. Порывистым вздохом прощально содрогается и закрывает глаза. Начинает молитву. Чувствует всем телом то, как с каждым сказанным словом всё сильнее сжимается внутри. Горло перехватывает в оцепенении, а внутренности начинают пульсировать и - словно расширяться. Руки дрожат, ладони яростно впиваются друг в друга, молитва за здравие превращается в мольбу о том, чтобы выжить. Каждый слог даётся с трудом, из лёгких вылетают хрипы. "О Вышний, о Спаситель наш. Прими же все грех-и...мои.. .да призна-й-й волю мо-ю. . . . " Обрыв. Голос дрожит, срывается и замолкает. Раньше он держался дольше... Тень поднимается на ноги, тянется за лезвием на полу и поднимает его. Вновь садится на колени пред алтарём и выставляет руку вперёд. Звон. По белоснежной руке начинает тянуться алая струйка крови, крапая на пол. Шрам раскрывается уже в десятый раз, рана выплёвывает гной. Тайм столько инфекций заносит себе каждый раз, а потом ходит-хворает. Сердцебиение учащается. Культист тревожно пытается не смотреть на ладонь, на глаза нарываются жгучие слёзы. Вдруг взор закатывается. Разум мутнеет, чело начинает ныть. Жертва теряет сознание.

***

Просвещение. Он достиг его? Это всё было не зря! Тьма. Кромешная тьма. Резкий свет возникает подле. Фигура. Спавн. - ℥ᚦᚹᚣᛒᛈᛠᛒᚴᛋ, ᛈⰓᛆᚺ ᛖᛟᛋ. - Я.... В-вышний Лорд, я... - ᛠⰓᛆ ᚢᚹᛟᛒᛋᚺᛋᚳᛈᚱ. Удар. Удар в брюхо. Боль волной распускается по туше, кулак остаётся вжатым в тканях. - В-в.... - Ту Тайм пытается что-то вымолвить. Губа поджимается, чело вновь ноет. - В чём же я... с-согрешил, Отец? - ℥ᚣƃᚹᛟᛈᛋᚳ ᚦᚹᚴᛚᚣ ᛠⰓᛆ ᛈᛒᛟᛊᛚᛟ, ᛚᚹᛊⰞᚺᛋᛕ. ᚺᛊ ℥ᚣᚢᚣᛖᚱᛠᛟᛒᚣᚳ ᛠⰓᛆ ᛯᛋ℥ᚺⰓ, ᚶᛠᛟ ᛒᛟ℥ᚹᛟᛯᚦᛊᚺᛋᛊ ᛠᛊƃᛊ ᚦᚣᛈᛠ. Кулак разжимается. Когти впиваются в живот Жертвы, плоть шипит. Хватка не ослабляется. Органы начинают пульсировать, он слышит своё же сердце. Кровь стекает на ноги, тянется вниз. В главе возникает навязчивый глас. "Ты боялся крови. Теперь же ты захлёбываешься в ней. Ты боялся одиночества. Теперь же к тебе никто не подходит. Ты боялся сна. И сейчас же ты погряз в видениях.

Что же это тебе говорит, сын мой?"

- Я-я... я просто... "Ты иссяк. Твоя душа поражена хворью. Ты мёртв и грешен." Ладонь запускается ещё глубже, а затем, захватывая всё, что только можно, вырывается наружу. Ту Тайм дрожащим взглядом смотрит на свои же внутренности в руке у своего же идола. Второй же он держит Жертву, оглядывая. "Я отвергаю тебя." - Что? Нет, нет! Пожалуйста, нет! - тот чувствует, как всё тело начинает чесаться. Словно по венам и сосудам начинают бегать тысячи пауков, кожу прогрызать муравьи, а внутренности щекотать стаи сколопендр. Слёзы накатываются на глазах и, смешиваясь с кровью на щеках, обжигают искалеченный лик, заставляя содрогаться каждый нерв. Корчась в мучениях, Жертва высвобождается из хватки и начинает падать во тьму, лихорадочно тормоша руками к уходящему свету. - Нет! НЕТ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНОГО, ОТЕЦ! НЕТ!!! НЕ НАДО, ПРОШУ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО УГОДНО!... Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Крик прекращается.

***

Истерически вскрикивая, Ту Тайм хватается за живот, пытаясь всячески удостовериться, что это были просто галлюцинации. Руки начинают снова дрожать, глава пронзительно болеть, спина ныть, а живот чесаться. Дыхание учащается, кислорода начинает не хватать - и лёгкие вновь заполняет трупный смрад этой дряхлой избы. В истерике рыдая, Тень прижимается к Алтарю и начинает кричать, корчась и бранясь. Очередной приступ. И так каждый раз. В немом кличе распахнут рот, заливающийся горькими слезами, слюной и кровью; очей не видно за растормошенными волосами. Забиваясь в судорогах, так Он завершает свой день. Прямо над его могилой. Если бы он правильно его захоронил, а не утрамбовал исколотый труп под пол дряхлой избы, - то может быть, от него не отреклись бы. Если бы это было реально.