Сожаление

Скрюченные пальцы елозили по стеклу. Оголённые клыки сцарапывали иней. В просветах скалились глумливые пасти. Глаза сверкали справа и слева. Мёртвые звери пялились на нас снаружи и ухмылялись. - Открой нам, дружок, мы голодны, мы хотим... - Ку-ух-ух-шать! - Мы хотим... - Понюх-ух-ух-ух-ать ваш страх! - Пляши с нами... - Заинька! - Пляши в крови, ушастый дурачок! Дай нам отдохнуть в твоих горячих кишках. - В горячей крови! Полина завопила, зажав ладонями уши. - Пусть они уйдут! Пусть они замолчат! Глаза светились, словно звёзды в беспросветной ночи. На кухне лопнуло стекло. Вторгшийся ветер заиграл в волосах. Вместе с ним ворвалась мелодия флейты. Быстрая и скользкая, словно ядовитая гадюка. Лапы тварей проникали между досками, щёлкали когтями, требовали угощения. Чья-то изуродованная ручища протягивала в пустоту изрытую червями маску зайца. - Утоли наш голод! - Отрежь нам кусочек! Зайчик, выходи скорей. Мясом накорми зверей! Я заткнул пальцами уши. Мерзкие голоса утихли, но вместо них раздался другой насмешливый голос: - Антон, ты должен! Ты обязан кормить! Или сам стать мясом. Твоя очередь! Посмотри на меня! Я посмотрел. На топор. Лезвие отразило моё перекошенное лицо. Я не узнавал себя. - Да, вот так! Выбирай тщательнее! Не дай себя убить! Передо мной на бритвенных когтях в лунном свете серебрилась заячья морда. - Наше настоящее лицо! Оно поможет отомстить нам тем, кто бил и унижал нас. Поможет стать настоящим собой. Я судорожно схватил маску, словно она была дороже всех картриджей с играми на свете, и спрятал под жилетку. Сомнительно, что я действовал по собственной воле, но мне было всё равно. Друзья стояли ко мне спиной, закрывшись руками от животного кошмара. А сестра спала на полу, невинно посасывая. Никто меня не видит, значит, самое время выбрать жертву... Рома. Я обратился к Полине. - Полина, иди в спальню. Там безопасно. Полина адресовала Ромке немой вопрос. - Слушай, что он говорит. Спрячься и запрись. Скрипачка неуверенно кивнула, затем чмокнула его в щёку и побежала к лестнице. А Ромка, щурясь, провожал её взглядом. Умолкли звери, только их когти чуть слышно скоблили доски. Я шагнул к другу. Скрытый во мраке топор завис над моей жертвой. Я вспомнил, как он хлопал меня по плечу, как говорил, что мы команда Вольтрона. Я не могу! Нет! Мышцы окаменели. Что-то чужое копашилось у меня в черепе, испепеляя воспоминания. Вместо Вольтрона я представил мясного робота, слепленного из отсечённых кусков человеческого тела. НЕТ! Я НЕ СТАНУ! НЕ РОМУ! Я НЕ МОГУ!! Топор с грохотом выпал из моих рук. Я ощутил безпомощность и безысходность. Мы обречены. Я представил, как мама с папой плача развешивают объявления о пропаже по посёлку. Пропал Антон Петров. Пропала Оля Петрова. Мне жаль. Очень-очень жаль. Я не смог убить друга. Это слабость? Или сила? Из размышлений меня вырвала пощёчина. - Эй! Тоха! Да что с тобой?! Ещё одна пощёчина окончательно отрезвила и я сказал: - Мы обречены, Ром. Им нужно угощение. Они хотели, чтобы я убил вас. Тебя, Полину. Но я не смог! Я слабак. Они съедят нас с сестрой, вы будете сидеть тут и ждать с Полиной милицию слушая наши крики в агонии. Нет, не так. Я никогда не отдам им Олю. Вы будете тут ждать милицию под мои крики. Пожалуйста, заберите Олю с собой, иначе они доберутся до неё и... Я не успел договорит как получил ещё одну пощёчину. Намного сильнее предыдущих. Я рухнул на пол и даже не пытался встать. Услышал жёсткий голос Ромки. - Заткнись, заткнись! Ты серьёзно думаешь что мы тебя пустим?! Блять, Тох, ты казался нормальным парнем, а ты в край ебанутый. Но я уже потерял Бяшу, я не потеряю тебя, усёк?! Я вскрикнул. Голос предательски дрогнул: - Тогда почему ты хотел меня бросить? Уехать с Полиной навсегда?! Рома виновато отвёл взгляд, а потом сел рядом со мной на пол. Достал и закурил сигарету. - Прости меня, друг. Это просто какой-то... Он не закончил фразу, затянулся сигаретой. Он снова отвёл взгляд, словно боролся сам с собой. - Блять.. Но потом вдруг приблизился и взял меня за руку, ободряюще сжав мою ладонь. - Я бы никогда тебя не бросил, Тошик. Мы хотели позвать вас с малой с нами. Я никогда и ни при каких обстоятельствах от тебя не откажусь. Мы же команда Вольтрона. Он с угрожающей ухмылкой добавил, по коже пошли мурашки: - Но если бы ты меня убил. Как крыса со спины. Топором... Я бы забрал тебя с собой на тот свет. Он взял сигару в рот и свободной рукой крутанул нож-бабочку. Ромка потупил взгляд в пол, а потом снова посмотрел мне в глаза и сказал: - Доски ещё остались? - Д-да... - Тогда возьмём малую и поднимемся к Полинке. Возможно, на втором этаже действительно безопаснее. Ты звонил легавым? - Я звонил, но не уверен, что лейтенант мне поверил... Связь прервалась. Рома устало выдохнул, но ничего не сказал. Кажется, он не удивлён. - Бери сестру и пошли. Он потянул меня за руку, которую он всё это время крепко держал. Затушил сигарету выкинув в мусорку. У меня даже промелькнула мысль в голове, мама бы убила меня? Но всё же послушался товарища, подхватив Олю на руки. Она была очень горячая. Очевидно, температура снова подступила. Мы поднялись наверх и зашли ко мне в комнату. На полу в углу сидела Полина и плакала. Увидев нас, она подбежала к Ромке и крепко обняла его. Я положил сестру на кровать. Но в груди болезненно кольнуло. Быстро же Полина переобулась. Шлюха. Я подошёл к двери с досадой смотря на друзей. - Ром, доски в подсобке под лестницей. Не мог бы ты?.. я пока Оле компресс сделаю, кажется, у нее снова поднялась температура. Ромка посмотрел на меня нечитаемым взглядом, в потом обратился к Полине. - На тебе компресс. Мы с Тохой за досками, заколотим окна тут. Полина неуверенно кивнула, а я вышел из комнаты направляясь к лестнице, Ромка пошёл за мной. Полина скрылась в ванной, а мы снова медленно спустились вниз. Как раз, когда я открыл подсобку в дверь сильно стали колотить. Когти, рык. Животный голод ощущался сквозь дверь, я затащил Рому в маленькую подсобку и прикрыл дверцу оставив маленькую щель. В подсобке было тесно, я чувствовал Ромкино дыхание, но старался не подавать виду. Наши взгляды встретились, но я быстро опустил взгляд ему за спину, там стояли доски и потянулся к ним, но Рома вдруг прошептал. - Бля-я-я.. Тох.. Он перехватил мою руку и придвинул к стенке, встав максимально близко. Одна рука прижимала мою руку к стене, а другая расположилась рядом с моей головой закрывая пути к отступлению. Я почувствовал, как жар подступает к лицу, но даже в темноте я отчётливо видел его глаза не в состоянии отвести взгляд. - Ром.. Т-ты чего? Все звери, окна, доски и опасность быть съеденными.. Всё отошло на второй план. Мы просто смотрели друг на друга. Рома выглядел нетипично нервным. Раньше я бы подумал «очевидно, нам всем угрожает мучительная смерть, ещё бы он не нервничал», но я чувствовал, что дело в другом. Мы оба это знали. - Ром... - Блять, просто заткнись... Хулиган поколебался, но вскоре наклонился ближе, в тот момент, когда он будто передумал, не осмелился и хотел отстраниться я поддался вперёд и неумело прижался своими губами к его. Он замер. Не отвечал, но и не отталкивал. Но теперь, когда уже я хотел отстраниться он поддался вперёд снова прижимая меня к стене целуя. Сначала аккуратно, будто пробуя на вкус, потом увереннее. Мы оба не хотели отстранятся, но понимали, что сейчас не время. Рома отстранился первым и взяв доски вынырнул из подсобки, будто хотел убежать не оборачиваясь, но остановился, а после обернулся ко мне за руку вытаскивая из подсобки и приблизившись прошипел. - Скажешь кому – тебе пизда, усёк? Я подавил обиду, которая предательски кольнула, но кивнул. Я с самого нашего знакомства знал отношение Ромы к таким людям. Наверняка, ему это сложно далось. Я молча взял молоток и направился наверх. Рома помедлил, но пошёл за мной. Не знаю чем закончится этот вечер. Нас спасут или мы умрём. Но я знаю точно, что мне не о чем будет сожалеть. Перед смертью я успел подарить свой первый и возможно последний поцелуй. Никогда не думал, что это будет парень. Что это будет Ромка. Но опять же, именно об этом - я не сожалею.