Король без королевства

Фалкон как-то слышал что-то о Гедрен, не особо придал этому значения, потому что на его взгляд своевольный принц Тарн мог заставить повозиться гораздо больше, чем какая-то древняя ведьма, зацикленная на завоеваниях. Немалая армия королевства вечной ночи славилось беспощадностью и непомерными амбициями, но некоторая беспощадность, которая пока была только капризами, и амбиции, которые были пока блажью, были свойственны и принцу Тарну. Пока принц в полной безопасности, беспокойство излишне. К тому же он, рано потерявший родителей, занимал всего свободное и несвободное время Фалкона. Желаний, напуска и придури у мальчишки хоть отбавляй. Но есть и кое-что хорошее, черта передавшаяся от родителей, — Тарн старается придерживаться во всем своего статуса, не терять лица при плохой игре. Вызывает гордость и улыбку. Защищать юного правителя — это прямое предназначение Фалкона, иначе для чего он вообще нужен? По его мнению, в его жизни не так много туч, чтобы не ждать солнца в принципе. День, когда Гедрен явилась в земли принца Тарна, был самым страшным в жизни Фалкона. Древняя ведьма показала во всей красе свои основные качества. Жестокая, ненасытная, злая и невероятно зацикленная на себе. Приходилось закрывать собой принца и отвлекать, чтобы не одергивать прямо. Тот лез на рожон в ходе битвы, и пара стрел чуть не угодила ему в грудь. Дрался как львенок, который еще не умеет даже рычать. Надо признать Герден слишком заносчива, потому не признала в принце угрозы, а всего лишь разрушила до основания его дом. Свое огорчение этому событию принц Тарн выражал чисто как истинный наследник королевского рода, что в очередной раз вызвало гордость и улыбку на лице Фалкона. Не стал устраивать бурную истерику, а сразу начал раздавать указания своему единственному выжившему слуге: организовать для начала все удобства, потом приготовить обед. Не признавал поражения. Не признавал проигрыша. Решил, что в скором времени соберет армию и отомстит. Пускай ребенок, но держится будь здоров, почти как тот, кем ему назначено быть от рождения. Кто-то из его преподавателей однажды говорил ему, что по-настоящему проиграть — это сдаться, и тот не сдается. Фалкон тоже не унывает, раз руки, глаза и ноги целы. Воодушевление принца он поддерживает лишь отчасти, понимая, что тот пока не справится в одиночку, но в то же время ощущает душевный подъем, потому что принц ни единого дня не потратил на нытье, а размышлял как истинный правитель. Фалкон бегает по поручениям своего подопечного, еле успевая за его грозным голоском. Воительница Соня, которая является не так вовремя, как хотелось бы, кривит лицо, когда наблюдает за этими передвижениями, предлагая вместо точного исполнения задуманного принцем, как следует его высечь, чтобы тот поумерил пыл. Фалкон в корне с этим не согласен. Его преданность зиждется на другом понимании истины. В его понимании принц Тарн когда-нибудь станет великим королем, который пройдет через все трудности, потому нельзя ему препятствовать в том, чтобы самовыражаться, пускай это и заключается в бесконечной раздаче пустых приказов. У Фалкона никогда не было своих детей, а уж тем более он никогда не был королем, потому он не может с точностью ответить, поступает ли он верно, но знает с точностью только одно: принц Тарн — всего лишь ребенок, которого он оберегает. А еще он его самый лучший друг, пускай у них разные сословия и Фалкон на двадцать лет его старше. Тарн не заслуживает всех тех испытаний, что свалились на него из-за полоумной Гедрен. И Фалкон как никто понимает, что необходим ему, словно дед или даже, совсем неожиданно, мать, которой тот не знал никогда в своей жизни.