Харон

— Ты в последний раз звонил Ю Джину перед смертью? Детектив задаёт одни и те же дурацкие вопросы. Создаётся ощущение, что он здесь не для расследования, а просто для того, чтобы делать видимость того, что всем не всё равно на убитого школьника, а то и для того, чтобы просто повесить дело на случайного подозреваемого. — Я говорил уже, что потерял свой телефон. — Где ты был двадцать пятого числа в четыре часа? – Как будто игнорирует ответы. — В общежитии. — Кто-то может подтвердить твоё алиби? Джун пропускает вопрос, не хочет пока втягивать этого «кого-то». — Если бы я и правда его убил, то стал бы оставлять на месте преступления свой телефон, как дурак? – Язвит, – не делайте из меня преступника, разве вы не знаете о презумпции невиновности? Пока не вынесен приговор все подозреваемые не преступники, – разжёвывает понятия, что уже раздражает одного из детективов, – я ученик старшей школы и если это как-то повлияет на мои оценки то я подам на вас в суд. Это может разрушить всю мою жизнь. — Я задерживаю здесь будущего Альберта Эйнштейна против его желания? Детектив насмехается. Конечно, не воспринимает всерьёз, когда речь о правах какого-то отпрыска, но он бы точно взглянул по-другому и прислушался, если бы Джун признался в убийстве, которое не совершал. Вот что ему интересно. — Твой одноклассник сказал, – продолжает допрос, – что ты завидовал Ю Джину. — Кто сказал такое? – Спрашивать бессмысленно, не ответят, – В любом случае, разве вы не должны отпустить меня через 48 часов, если нет никакой возможности сбежать, или уничтожить улики? Главный детектив никакой реакции не даёт, а вот его помощнику на нервы действует каждое произнесённое слово. — Эй, да как ты смеешь так с нами разговаривать? — Уведите его, – даёт указание главный детектив. Джун выдёргивает свою руку, когда его хватают за локоть в попытке поднять со стула, не хочется, чтоб его таскали туда-сюда как мешок с мусором, сам без труда встанет и дойдёт. Такая глупость, все знают кто виновен во всех инцидентах, что происходили в школе, но что-то Джун не видит никого из них в камере рядом с собой. К счастью, совести хватает быстро отпустить его из-за отсутствия доказательств. В общежитии ему будут не рады, домой не хочется, а голову расслабить надо. И гора за общежитием всегда была лучшим вариантом: почти всегда тихо, за исключением моментов проведения учебных взрывов, и обычно никого нет… — Джун-а! Джун-а! Не в этот раз. Но так было даже лучше, Джун совершенно не против такой компании. Освободившееся в прошлом году место в классе занимает новенький мальчик – Ким Джун. Странный такой, смотрит на всех с таким лицом, словно совсем не понимает где находится, а на вопросы часто мямлит, будто боится хоть немного голос повысить. Так посмотришь на него – точно дурень какой-то, но ведь хватило ума из какой-то там обычной школы в Сангедоне перевестись в элитную школу Сэ Ён, видимо, голова на плечах всё-таки есть. Только вот бился он этой головы явно нередко, это объяснило бы его вечно напуганный взгляд и ответило бы на вопрос зачем он льёт колу в свой рис. За столом перед ним кто-то расплёскивает колу прямо из своего рта, вызывая недовольство со стороны тех кто сидел рядом, и смех тех кому удалось наблюдать это с безопасного расстояния. — Когда крошечные молекулы мороженого смешиваются с диоксидом углерода, объем увеличивается и происходит взрыв. Произносится тихо, но общее внимание всё равно на пару минут привлекает. Джун оглядывает обращённые к нему лица и продолжает есть. — А с таким чудиком, наверное, лучше ладить. Джун поднимает голову на одного из своих одноклассников, который почему-то выбрал не прибиться к одной из компаний, а подсесть к нему. Хотя Джун точно уверен, тому было к кому присесть. — Ходишь вечно с рожей дебильной и бубнишь чё-то себе под нос, зато как глаза заблестели и голосок прорезался, стоило про взрывы заговорить, а? Карманы бомбами не набиты? Джун чуть отстраняется, когда его хлопают по штанам, ощупывая карманы, пока не очень понимает что от него хотят. — Ким Нам Гю, – всё-таки представляется одноклассник, протягивая руку. — Ким Джун, – чуть успокаивается. Знакомство с его соседом по комнате как-то не задалось, вышло… просто никаким. А Нам Гю сам руку протянул. И почему-то увязался за ним. С каким-то непонятным мотивом: постоянно издевается и подшучивает, высмеивает и дразнит, но как-то не чувствовалось злобы во всех его словах. С надоедливыми вопросами лезет вечно, иногда тупыми и с издёвками, а иногда ему было искренне интересно узнать о чём-то – семья, прошлая школа, планы на будущее, компьютерные игры. Постоянно говорит, что Джун странный, хотя сам он в разы хуже, но этого явно не замечает. — Кто-нибудь знает, почему солнечная система насчитывает уже не девять планет? — Плутон больше не считается планетой, – ответ даёт Ю Джин, сосед по комнате Джуна, – теперь она называется 134340. — Ты знаешь причину? – Ещё один вопрос от учительницы. — Он находится слишком далеко от солнца, и у него нестабильная орбита… — Вот же выскочка, – вздыхает Нам Гю сидящему рядом, – в каждой бочке затычка, всегда все ответы знает… его нудный голос будет меня в кошмарах преследовать ещё лет десять. — …И его масса слишком мала. — Пф, и ево маффа флифком мала. Вот же олух. Учительница ответ подтверждает, а вот слева от себя Нам Гю слышит тихое «неверно», и с интересом поворачивается к Джуну. — Чё ты там мямлишь опять, м? Эй, Джун-а. — Причина, по которой исключили Плутон, – объясняет всё так же тихо, – это предположение, что Солнечная система является центром Вселенной… — Извините! – Нам Гю резко поднимает руку вверх, чтобы привлечь внимание учительницы, – Джун говорит, что Плутон исключили из предположения, что Солнечная система является центром Вселенной. Теперь Джуна слушает не только Нам Гю, и приходится попытаться говорить хоть немного громче. — Нам необходимо учитывать то, что это предположение может быть верным. Если причина в удаленности Плутона от Солнца, не значит ли это, что если бы она была расположена ближе, её статус был бы восстановлен? Абсурдно оценивать звезды по их форме, размеру, массе или по удаленности от Солнца, – с каждым словом, которое все слушают и всё ещё не оспаривают, в нём становится больше уверенности. – Звезды рождаются и умирают, так же, как и люди. Солнце уже тоже старая звезда, ничто не вечно. — Это всё, конечно, интересно, – начинает возражение Ю Джин, – но Солнце будет активным еще, по крайней мере, 5 миллиардов лет. Даже после твоей смерти оно будет светить, тогда о чем мы сейчас говорим? — О том, что ты, неудачник, не такой уж всезнающий, – смеётся Нам Гю, похлопывая Джуна по плечу. — Хм, твоя теория будет доказана только если солнце погаснет, – всё ещё говорит только с Джуном, – но тебе не будут важны никакие теории, если ты умер. — Наука все равно останется, и не важно, умрем мы или нет, – проговаривает уверенно. — Ким Джун, было бы интересно почитать твою точку зрения в виде эссе, хорошо? – так учительница прерывает дискуссию и переходит на другую тему. – Кто хочет быть научным ассистентом? Я поставлю вам дополнительные баллы. Желающих оказывается достаточно много, на всех баллов и не напасёшься. — Вам придётся работать с лягушками. Все руки медленно опускаются, и один единственный человек теперь тянет руку вверх. Нам Гю усмехается. — Пиздец ты чудик. На самом деле, Нам Гю немного беспокоило соседство Джуна с учеником, который ниже первого места в рейтинге никогда не опускался, может, умом он действительно блещет, но это никак не отменяет факт его причастности к Охоте на кроликов. Оставлять тихого, но так сильно любящего поумничать, новенького наедине с таким кретином звучит как сомнительная идея. Почему-то Нам Гю совсем не всё равно. И его беспокойство оправдывает себя перед первым же уроком, когда имя новенького звучит слишком часто среди перешёптывающихся одноклассников. До Нам Гю тоже слушки доходят и первым делом в голову лезут все возможные способы посмеяться над ним, но в ход он их не пускает, уверен, всё не так просто… — …Те из вас, у кого повязки на глаза в руках, найдите студента, на которого вы можете положиться, хорошо? Один из вас будет поводырём, а другой – слепым. Ещё и это дурацкое задание. У Нам Гю есть кандидат, вот только на него глаз уже положили. И далеко не из-за симпатии. — Закончить нужно до конца урока, так что приступайте поскорее. Джун почти принимает повязку из рук девушки, но ему быстро накидывает повязку сзади кто-то другой. — Джун-а! Ну чё, пойдёшь со мной? — Он уже занят, – отвечает вместо него девушка, – поищи кого-то другого. — Да, я… — Чё ты так вцепилась в него? – Перебивает Нам Гю, – какая тебе разница, шлюха? Ты-то точно найдёшь себе партнёра, давай, дуй отсюда. Джуну не дают ничего возразить, крепко держат за плечо, давая понять, что всё уже решено за него. Поэтому он в полной темноте идёт по указаниям Нам Гю, который осторожно придерживал его, чтобы не споткнулся нигде. Джун не знает куда его ведут, но послушно поднимается по лестнице, всё-таки суть задания – довериться. Нам Гю подозрительно спокойный, не балаболит на ухо и не шутит над ним никак. Слишком нормальный и это странно. В какой-то момент Нам Гю говорит остановиться, прямо на последней ступеньке. Джун ничего не видит и не может даже предположить куда именно его завели и ради чего. — Джун-а, боишься высоты? — Почему ты спрашиваешь? – Боится. — Потому что ты стоишь на краю крыши, полудурок, – произносит Нам Гю и со всей силы толкает в спину. Не успев даже вскрикнуть, Джун теряет равновесие и падает вниз. Прямо на пол, ровно с высоты своего роста. Нервно ощупывает всё вокруг с себя и стягивает повязку, оглядывая пустой лестничный проём и останавливаясь взглядом на Нам Гю. — Это несмешно! — Правда? А что было смешно? – Выглядит он напрягающе серьёзно, – за девками в окна подглядывать? Нам Гю протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Джун молча принимает. — Думаешь, эта шлюха Ми Ра не знала перед кем рубашку расстёгивает? А этот гад Ю Джин просто так оставил тебя? Он же знал, что ты в телескоп посмотришь, догоняешь, чудик? – объясняет Нам Гю. – Как думаешь, куда бы она тебя привела, если бы ты ей доверился, а? Рассказать тебе? Джун отмалчивается, ему стыдно и неудобно. — Уже пошло по классу приглашение на крышу, посмотреть как новенький опозорится, поверив, что ему чё-то с этой девкой светит. В ответ всё ещё тишина. Он безусловно благодарен Нам Гю за то, что позориться приходится только перед ним, но всё равно это непросто. — Будь осторожнее, Джун-а, – произносит неожиданно мягко, – ты же не глупый, не ведись на хуйню. И это был хороший совет, ведь “повестись на хуйню” в здешних условиях было достаточно просто. Проще только сойти с ума, увидев своё место в рейтинге с набранными девяносто тремя баллами за тест. — А? Шестьдесят седьмое? — Вот же гад мелкий, выше меня на одно, – Нам Гю лишь подмечает, ни капли разочарования не испытывает, – слышь, не расстраивайся, – наваливается на Джуна, закидывая руку на плечи, – тут по-другому не бывает. В топах только специальная группа. — Что за группа? Как туда попасть? Нам Гю отводит его в сторону, и сразу не отвечает. — Не надо тебе туда попадать, – обозначает главную мысль, которую Джуну стоит держать в голове. – Элитный кружок для заучек, сидят на всяких дополнительных занятиях и таскаются с какой-то особенной тетрадки, всей группкой задания там решают. Но, – продолжает тише, – это только поверхность. Поверь, лезть туда тебе не надо. — Как тогда в рейтинге подняться? — Хм, можешь бабок директору отвалить. — Не могу. — Ай, плохо. Ну, получается никак. Довольствуйся тем, что ты хотя бы выше меня. Чем больше времени Джун здесь находился, тем больше убеждался во всех словах Нам Гю. Коварный план против Джуна оказался правдой, Кан Ми Ра прямо сказала, ему невероятно повезло, что его дружок вмешался и не дал провернуть план. Про специальную группу Джун так же услышал от другой одноклассницы – Суджин, которая давно намеревается раскрыть их преступления, но всё борется со взломом их сайта. Так что они и вправду были чем-то бо̀льшим, чем просто учебным кружком. По совету Нам Гю, комнату Джун сменил. Соседей стало больше, а Ю Джин за недолгое время их соседства не сделал ничего плохого, но дискомфортно всё равно было. Да и не хотелось снова оказаться в любезно выстроенных условиях для того, чтобы по классу шептались о том, что Ким Джун извращенец и подглядывает за девчонками. Пожалуй, так будет лучше и безопаснее. — Нихера не видно, – скучающе произносит Нам Гю, отрываясь от телескопа, – так и сисек не рассмотришь. Он валится на кровать, на место Джуна, не на свой второй ярус, наблюдая за внимательно что-то читающим другом. — Хоть обчитайся, в десятку не войдёшь так просто. Зря мозги кипятишь, зубрила. На удивление, снова слушает его совет и отвлекается от учебников, расслабленно заваливаясь на спинку стула. — Почему группу назвали Охота на кроликов? – Скорее просто рассуждает вслух, вряд ли Нам Гю в курсе таких подробностей, – совсем не похоже на название для учебной группы. И сайт у них мрачный… — М, у них и сайт есть? И чё там, снафф? — Не знаю, Суджин пытается его взломать и узнать пароль, но у неё не получается… а она хорошо разбирается в компьютерах. Почему-то Нам Гю, всегда активно отвечающий на всё, игнорирует всё сказанное про Суджин. Он не комментирует ни то, чем она там занимается, ни её познания, не предполагает вероятность успеха, да даже тему не меняет. Молчит. — Куда ты собираешься поступать? Джун над этой тишиной не задумывается, но просто решает первым начать разговор, искренний интерес. Про Суджин уже знает, а у Нам Гю за всё это время как-то не спросил. — Факультет бизнес-администрирования. Отучусь и буду рулить лошками всякими, вот такими как ты. — Здорово… — А ты так и будешь за свой Плутон бороться, а? На астрономию пойдёшь? — Да, мне всегда это было интересно. Дело не только в Плутоне. — Мм… а ты едешь домой на выходные? — Нет, останусь здесь. — А хочешь ко мне домой на следующих? — К тебе? – Он думает недолго, не столько для того чтобы принять решение, сколько просто удивлён приглашению, – да, можно будет. Нам Гю поднимается с кровати и потягивается. — У тебя же всё нормально? Зачем в общаге на выходных тухнуть… ты ж ни во что не ввязался? — Всё нормально, Гю. — Ты, если чё, только скажи. Он становится в боксёрскую стойку и наносит удары по воздуху. — Это вам за Джуна, – удар, – это за Плутон, – ещё удар, – и это за чё-нибудь ещё, – ещё один удар. Джун смеётся, – чё угараешь, не веришь в меня? М? Нам Гю встаёт перед ним, и Джун уже почти готовится отбиваться, думая, что так Нам Гю будет доказывать свою силу, но вместо этого он разводит руки в сторону и просто стоит. — Давай, попробуй, пробей прессуху. Повтора просьбы Джун не ждёт, очень уверенно ударяет кулаком по животу, после чего Нам Гю сгибается пополам, но быстро очухивается. — Придурок, блять! Не со всей же дури! Иногда Джуну казалось, что Нам Гю излишне с ним возится. Это было мило с его стороны и особенно важно по началу, чтобы освоиться и избежать неприятностей, но в какой-то момент стало казаться, что Нам Гю заботится слишком сильно, не так как о друзьях. Это не раздражало, просто бросалось в глаза, и в этой заботе было больше положительных черт, чем отрицательных. Джуну нравилось, что из них двоих не только он странненький в глазах других. Возможно, Нам Гю стоило следить ещё лучше. Может тогда ему бы не пришлось встречу с другом после выходных начинать с крепкой пощёчины. Джун от неожиданности пошатывается сильнее, чем должен бы. Даже не думает о том, чтобы ударить в ответ, никак не оправдывается. Он смотрит на Нам Гю искренне виновато, на самом деле понимая, почему он недоволен. — Совсем башкой поехал, а? – Ругается громко, – тебя вообще одного оставить нельзя, дебила кусок, блять, ты вообще меня не слушал? — Тише, пожалуйста, не так громко… — А чё, заплачешь, если орать буду? – Специально говорит ещё громче. — Это был секрет, Гю! Я не должен был никому рассказывать, поэтому прекрати. Нам Гю прислушивается, притихает, заодно ещё раз всё осознавая и давая себе время подобрать слова. И сохраняет надежду на то, что это просто тупой розыгрыш, этот идиот ведь не мог серьёзно вступить в эту учебную группу отморозков. В голову что-то ударяет. Он резко хватает Джуна за запястья, игнорирует любое сопротивление, внимательно осматривая руки. Тут же и футболку ему задирает, чуть склоняясь в разные стороны, чтобы как следует проверить со всех боков. — Что они с тобой делали? Тебя не ранили, ничего не вырезали на коже? – Больше не кричит, и злость из голоса совсем пропала. Переживает. — Перестань, – просит невнятно, опуская футболку и делая шаг назад. – Всё хорошо. — Не могли тебя просто за красивые глазки пустить. — Ничего такого. Просто… с закрытыми глазами прошёлся. — Куда? – Нам Гю к нему как магнитом притягивает, он подходит ближе и руки на плечи кладёт, хватается, – как? Не по стеклу? — Нет, просто по коридору. — Тебя не раздевали? — Нет. — И не снимали? — Нет. — Откуда знаешь? Ты сказал, что был с закрытыми глазами. — Там нечего снимать. — Тебя точно не трогали? Джун не отвечает сразу, как будто сомневается в том, что собирается сказать. — Точно. — Я убью их нахуй, если они тебе навредят, понял? — Ты ко мне относишься так, будто я твоя девушка, – хмыкает Джун. — И тебя убью нахуй. Такому безмозглому созданию всё равно жить незачем. В их общении ничего не меняется. Просто теперь что-то плохое происходит где-то вне видимости Нам Гю. Джун поднимается выше в рейтинге, а какого-то тихоню уводят за нападение ночью на учителя. Бывает всякое, Нам Гю бы громко высмеял этого неудавшегося разбойника, но только поворачивает голову на Джуна, а тот прячет лицо, избегает даже смотреть на друга и весь съёзживается, чувствуя ладонь на своей спине. Ну, конечно. Все перешёптываются, глядя на подорванный автомобиль одного из преподавателей. Наверное, было бы смешно думать на тихого неприметного новенького в такой ситуации, но Нам Гю думает. Смотрит на него, так же как и двое участников этого их кружка – Джондже и Мён Хо, только вот они данной ситуацией довольны, глядят на виновника с улыбкой, а потом переводят презрительный взгляд на его друга. Нам Гю уверен, они догадываются о том, что он знает больше нужного. Неприязнь у них взаимна, но никто в открытую конфронтацию не вступал, причины как таковой не было. Джун с каждым тестом становился выше в рейтинге учеников, предлагал специальную тетрадь и Нам Гю, желая помочь ему с учёбой, но он, даже если весело смеялся с ним минуту назад, резко холодел и откидывал тетрадку в сторону. Говорил, что помощь от группы психов ему не нужна, а место в топе не стоит того, чтобы Джун совершал преступления и крутился рядом с теми, кто в любой момент могли бы убить его ради собственного веселья. Джуну кажется, что он преувеличивает, но на спор не решается… знает, что в какой-то степени Нам Гю всё равно прав, даже если его страхи так себя и не оправдают. Но выйти Джун так просто не может, даже если бы захотел. Нам Гю это понимает, и от этого ему только неспокойнее. Всем жителям общежития, сейчас будет проходить учебный взрыв, пожалуйста, укройтесь в безопасном месте. 5, 4, 3, 2, 1… — Сколько тут учусь, – начинает Нам Гю, забираясь на большой камень, – так и не понял, чё там и где взрывают. Джун взбирается и садится рядом, всматривается куда-то вдаль, на уже немного потемневшее небо и жёлтую высокую траву. Нам Гю достаёт сигарету, чиркает зажигалкой и после одной затяжки протягивает сигарету Джуну. — М? — Я не курю. — Не куришь или не умеешь? — Не пробовал, – отвечает, немного подумав. Нам Гю подносит сигарету ещё ближе к его лицу, подначивает кивком и Джун сдаётся. Он неуверенно делает одну затяжку прям из рук Нам Гю и тут же громко закашливается, выпуская дым. Нам Гю разрывается ещё более громким хохотом. — Хорош, хватит с тебя, – затягивается сам, – откачивать тебя ещё. Джун откашливается, что сложно сделать ещё и из-за запаха, бьющего в нос. Нам Гю на него внимания почти не обращает, задумался о чём-то и сам себе хмурится. — Чон Суджин… – произносит подозрительно серьёзно, с какой-то каплей злобы, непонятной для Джуна, – она тебе нравится? — Что за вопрос? — Влюбился, м? — Нет. — У неё есть парень. Взрослый. С таким за девку не поборешься. — Ладно, – с сомнением отвечает Джун, – мы просто дружим. Он гоняет эту мысль где-то минуту, вглядываясь в Нам Гю и всё же решается спросить. Просто из интереса. — Она тебе нравится? В ответ Нам Гю лишь смеётся, звонко и долго. Успокоившись, вздыхает устало и приобнимает за плечи. — Ну и придурок же ты. Джуну кажется, что Нам Гю на него обижен. Он такой же незатыкаемый, постоянно ходит рядом, навязчиво трогает по плечам, всегда садится с ним на уроках и в столовой, подкрадывается сзади и смеётся, растрёпывая ему волосы. Просто иногда он смотрит так печально, кусает губы при малейшем напоминании о связи Джуна с Охотой на кроликов, и слишком часто с ненавистью смотрит на Ю Джина, Джондже, Мён Хо и Ми Ру. Иногда Нам Гю подшучивает за это, припоминает Джуну о его причастности к группе элитных отбитых умников. Но подшучивал как-то по-другому. Не так как над его излишним интересом к космосу, беззлобно называя зубрилой или чудиком; совсем другой, доброй интонацией он называл Джуна коротышкой и дохляком. Когда же речь заходила о группе, он правда хотел поддеть, по крайней мере, такое ощущение создавалось. Всё равно Нам Гю звал к себе домой. При всей своей любви к подколам, ни разу не ткнул даже шутки ради в то, что он более обеспеченный. Просто давал поиграть в приставку, набирал еды на двоих, включал фильмы на компьютере, и вряд ли за всё это время он ни разу не додумался издевательски спросить знакомо ли что-то из этого беднякам, или фильмы и чапчхэ это для богатых. Нам Гю эту тему никак не поднимал, хотя, пожалуй, Джун бы не обиделся, уже привык к его юмору, но было мило, что о чём-то он готов замолчать. Так заботливо Нам Гю обеспечивал ему весёлые выходные, и его родители относились спокойно к гостю в доме, даже несмотря на то, как Нам Гю с порога наврал, что от него куревом пасёт из-за того, что Джун на него надымил; а его мама, судя по голосу в телефоне, была очень рада, что её сын с кем-то так близко сдружился. Днём всё было хорошо, но стоило улечься в расстеленную на полу постель, как голова загудела и стало немного тошно. — Нам Гю… Нам Гю? Нам Гю-я? — Чё, на полу не нравится? Хочешь со мной в обнимку поспать? — Мне задание дали, – шепчет, – в группе… Но я не буду его выполнять. — Пф, спасибо за отчёт, – сразу всерьёз не воспринимает, но вдруг решает уточнить, – что за задание? — Они хотели пустить слухи про тебя. Сказали признаться тебе и начать приставать, снять всё на видео… Джондже был уверен, что ты поведёшься. — М, ясно. — Подруга Суджин покончила с собой из-за них. Я не знаю, хотели ли они просто поиздеваться над тобой, или ждали, что ты сделаешь то же самое. Нам Гю отвечает не сразу. Думает. — Да шли они нахуй. Если бы наболтали херни – я бы их по кругу пустил, посмотрим, про кого бы слухи пошли. Что-то в его реакции Джуна смущает, но он не может понять что именно. Уставший мозг плохо соображает. — …Спокойной ночи, Гю. — Угу. Джун закрывает глаза, но почему-то чувствует себя неспокойно, кажется как будто кто-то смотрит. Или не кажется. — Что? — Спасибо, Джун-а, – прошёптывает Нам Гю и отворачивается. Их обоих удивляет то, насколько спокойно проходит учёба. Джун не понёс никакого наказания за то, что не выполнил задание, к Нам Гю подходить так никто и не стал. Только Мён Хо толкнул плечом, несясь куда-то по общежитию и выкрикнув что-то про Джуна. Нам Гю не расслышал, а по обрывкам фразы ничего не понял, но побежал за ним в комнату Ю Джина. — Ты, сукин сын! Нам Гю едва успевает подойти, как его чуть не задевает тетрадкой, отправленной в лицо Мён Хо. Не сдержав смешка, он проходит за спину Джуна, чтобы находиться на правильной стороне. — Ты дал мне подделку? — Твои оценки ведь всё равно улучшились, – без интереса к тому, чтобы разбираться в чём-то произносит Мён Хо, – ты даже этой подделки не заслуживаешь, очнись. Ты думаешь, что мы раздаём такие вещи всем подряд? Его высокомерный тон выводит из себя чуть ли не до скрипа зубов, Нам Гю уже задумывается о том, чтобы врезать ему разок, но Джун первый бросается, хватая Мён Хо за рубашку. Это немного отрезвляет, загоняя в голову Нам Гю мысль, что драться всё же не стоит. — Джун-а, – зовёт Нам Гю, оттаскивая его чуть назад, – пойдём. Нехотя, но Джун прислушивается и позволяет себя увести. Со всеми ругательствами объясняет, что вместо специальной тетради, которой они все пользуются, ему всунули старую тетрадку уже мёртвой ученицы. Нам Гю удерживается от того, чтобы сказать, что он предупреждал. Чувствовал, что всё так просто не закончится. Нам Гю выходит поздним вечером до магазина, такая тупая и очевидная отмазка, чтобы покурить, но всегда работала. Как знал, что нужно выйти именно сейчас и пройтись именно в эту сторону. — Нам Гю-я! Он слышит сзади голос своего друга и останавливается. Покурить в такой компании будет даже лучше. Вот только… Джун какой-то подозрительно тихий, больше чем обычно, поникший. Да и что он вообще делал здесь в такое время? Сразу он ничего не рассказывает, Нам Гю не торопит, сам тоже язык держит за зубами. Выпускает дым вверх, а Джун садится на землю, облокотившись спиной на дом позади. — Ты похож на Харон… Произносит тихо, и даже как-то умиротворённо. — М? — Спутник Плутона. — А, конечно. А ты, значит, Плутон. Вон, тоже ж мелкий. Нам Гю делает затяжку и тоже садится к нему. — Почему я Харон? — Это ближайший и самый большой спутник Плутона… Они всегда повёрнуты друг к другу одной и той же стороной. — Мм, – начинает больше вникать в слова, – значит Харон никогда не отвернётся от Плутона? Какая романтика… Где ты был? — У Ю Джина. Он сказал, что в мире никогда не было и не будет таких вещей, как дружба… Нам Гю не понимает по этим обрывкам фраз о чём они говорили, зачем Джун пошёл к этому придурку, и что теперь пытается донести до него. Всё, что он может сделать – положить свою ладонь поверх его. — Джун-а… Не делай глупостей. Я тебя убью. Джун не делал глупостей. Ю Джина он не убивал. Сделал это возможным, позвав его на нужное место, но не убивал. Будь его воля, даже не звал бы, но эти психи знали где работает его мать, её имя и где её найти. Не хотелось рисковать. Всё равно он главный подозреваемый, даже когда алиби подтвердилось и ему дали возможность выйти. Полиция ему всё равно не верит, наверное, одноклассники тоже считают, что это сделал тихий странный мальчик. Охота на кроликов записали его в убийцы, и скоро сами в это искренне поверят, как будто не знают, что они это сделали. Зато Нам Гю ему верит. Бежит по камням под объявление о взрыве, ругается на всех – преподаватели, детективы, одноклассники и эта ебучая группа. Как-то совсем в чувства уходит и крепко сжимает его в своих руках. — Блять, вот же психи. Жалко мудака этого, но я рад, что тебя они не тронули, Джун-а… Ай, надеюсь их всех пересажают, уродов. Джун утыкается ему в плечо. – Гю, помоги мне. Нам Гю соглашается, хотя даже не знает на что именно. Представить себе тоже не может, но смиренно красит ему волосы, что-то пошучивая про то, что нужно было покраситься под Плутон, а синий совсем не тот цвет. — Или красный, знаешь, цвет крови, было бы очень угрожающе… — Нам Гю-я, – перебивает и поднимается со стула. Подходит очень близко, – я тебе очень доверяю. У Нам Гю сердце чуть замирает, а дыхание прихватывает. Как будто и тянет сделать шаг назад, немного увеличить расстояние, но он стоит смирно. Выжидает. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, но очень хочу рассказать тебе. Выслушай меня, ладно? Каждое произнесённое дальше слово снова запускает сердце, и делает это слишком быстро, дышится теперь тяжело от тревоги, а руки нервно сжимаются на чужой рубашке, в попытке встрясти остатки мозгов. — …Мы просто напугаем их. Это не по-настоящему. Отпустим их и пойдём смотреть затмение. — Джун-а! – Протягивает устало, – на тебя вешают ебучее убийство, хочешь ещё и в террористы, блять, записаться? — Они не расскажут, – Джун аккуратно убирает его руки от себя, – припугнём этих кретинов и скроем все следы. — Джун-а… – произносит совсем грустно, с мольбой в глазах. — Доверься мне. Харон никогда не отвернётся от Плутона. Иногда их рассматривают как единую планетную систему, состоящую из двух планет. Не планета и её спутник – а одно целое. Если бы Плутон мог сойти со своей орбиты и врезаться в землю, он оказался бы гораздо сокрушительнее, чем внушали его маленькие размеры, и Харон бы точно полетел за ним, возможно, стал бы ещё ближе, наблюдая за тем, на что способна такая маленькая планета, которую даже за планету не считают. Нам Гю пошёл за ним. Стоял за его спиной, вместе с ним возвышаясь над виновниками всех проблем, которые даже связанными и беспомощными не бросали попыток и дальше смотреть на всех свысока. Вот же выродки. Рядом с ними самый счастливый из них, или же самый неудачливый – застрял здесь случайно, такая же жертва этой Охоты на кроликов, но за оказание услуги по связыванию кретинов он получил привелегию. У самого руки свободны, так ему явно комфортнее, хотя не менее страшно. — Какие чувства вы испытываете, будучи принятыми в Сеульский национальный университет? – Джун любезно садится на корточки, выбирая не смотреть на них сверху вниз, как уважительно, – с помощью дорогущих занятий с репетиторами… — Разве это моя вина, что мои родители богаты? – Отвечает Джондже. Джун поднимает взгляд на Нам Гю как будто ищет ответ у него. Реакции никакой не получает, поэтому продолжает сам. — Нет, конечно нет. — Сколько твоя семья получает за продажу страховок? – Мён Хо даже хватает смелости посмеяться над финансовым положением человека, который может одним нажатием на зажигалку покончить с ним. — Нам Гю-я. Джун смотрит на него и что-то в нём сейчас завораживает. Вся эта ситуация абсолютное безумство, и Джун с его тихим голосом и щенячьми глазами выглядит в ней совсем по-другому, непривычно. В его взгляде была какая-то неизведанная сила, а голос звучал чётко и уверенно, раздаваясь тихим эхом в тёмном коридоре. — Помнишь, ты спрашивал, как я попал в группу. Хочешь покажу? Насмехается над этими идиотами. Откуда в обычном тихоне всё это? — 24, 25, 26… Нам Гю, наверное, тоже должен смеяться, когда эти три урода прыгают на корточках, бездумно тратя воздух на глубокие вдохи, когда у каждого из них по чёрном пакету на голове. — Давайте, нужно дойти до конца и вернуться! – Подначивает Джун, – 31, 32… Но ему не смешно. Не из жалости, а от мысли, что над Джуном издевались так же, окружили его толпой и громко гоготали, специально мешали ему выполнить это “задание” и унижали. Нам Гю не осознает, как срывается с места и со всей силы ударяет ногой одному из них по хребту, заставляя свалиться всех троих. — Времени мало, слышите, блять, – Злобно шипит, нанося удары кому-то под колени, как бы подталкивая встать, – до конца и обратно, двадцать секунд осталось! – Бьёт по животу, и по лицам в пакетах, пока не чувствует мягкое касание на своей спине. Сразу останавливается. — Мне кажется, Джондже хочет услышать, как поют звёзды. Для этого нужно умереть. Нам Гю переводит взгляд с Джуна на Джондже и переступает через три связанных тела, чтоб оказаться перед ними. Сжимает чужое горло со всей силы, с одним лишь вопросом: с Джуном делали то же самое? Он уверен – да. И пальцы сильнее сдавливают чужое горло. — Хватит. Джондже тебе понравилась песня? Джондже? — Проснись, ублюдок! – Выкрикивает, вмазывая по щеке и снимая с него пакет. — Мён Хо, – Джун подходит к нему, открывая и его лицо, – хочешь тоже послушать песню? – Мён Хо быстро мотает головой, – нет? Хм, Ми Ра? И эти люди будут занимать места в университете? Никакой тяги к знаниям и искусству… Даю ещё минуту на то, чтобы вернуться обратно. Все три заложника вымотаны и побиты, но даже это, и большое количество бутылок с нитроглицерином, не спускает их на землю так просто. Но язвят они меньше, потихоньку начинают верить в серьёзность намерений. Нам Гю всё ещё грустно. Он чувствует какую-то обиду и вину за то, что его друг оказался в этой компании, делал ужасные вещи ради балла повыше, был без какой-либо защиты перед кучкой поехавших подростков. Не знает зачем, но перебирает Джуну волосы, так глупо, но это расслабляет гудящую голову. — Мён Хо, каково чувствовать себя номером один? Разве это не было твоей мечтой? Биотехнический факультет Сеульского национального университета… Представляя такой бесполезный мусор, как ты, в качестве ученого, мне становится страшно. — Всё же лучше, чем быть педиком как твой дружок. — Сукин сын… — Я могу отправить вас в ад прямо сейчас. Джун резко встаёт и тянет связанные между собой бутылки со взрывчатым веществом, складывая их перед заложниками и чиркает зажигалкой, под испуганные мольбы не делать этого. Он довольно ухмыляется. Фитиль пока не поджигается, но теперь взрывчатка разложена и готова к взрыву, теперь за словами точно стоит следить. Но пока у них есть время обсудить ещё кое-что. — Ай, блять. Джун роется по карманам, но так ничего и не достаёт. Подходит ближе к Нам Гю, чтобы не говорить слишком громко. — Флэшка с записями их сайта осталась в школе. Сбегаешь? — Да, конечно. Нам Гю собирается тут же с места сорваться, но чуть тормозит, когда Джун проводит по его плечу, как-то очень аккуратно, со странной нежностью. — Спасибо, Гю, – произносит тихим мягким голосом. Если бы в сторону Плутона летел огромный метеорит, то он бы оттолкнул Харон куда-то далеко от себя, спасая свой спутник, маленькую часть своей планетой системы. Это не научный факт, просто фантазия и присвоение космическим телам каких-то человеческих чувств. На самом деле, у Плутона не может быть желания защитить свой спутник, такое не присуще маленьким планетам, как и большим. Но зато присуще восемнадцатилетним мальчикам. Никакой флэшки Нам Гю не находит, идёт обратно встревоженный, надеясь, что Джун просто не смог нащупать её в кармане или вспомнит где ещё можно поискать. Вот только вернуться уже не получается. Полиция, куча ещё каких-то людей, родители заложников, несколько одноклассников. Все смотрят на какого-то школьника с телефоном. — Да, я… что? Мён Хо… Переживает, не может ничего толкового сказать, а вокруг все только сильнее нервируют. — Скажи, чтоб отпустил их! — Что он говорит? — О чём он просит? — Эй, придурок! Нам Гю ловко пробивается сквозь толпу, пытается выхватить телефон, но ему мешает полицейский рядом. — Джун-а! Джун-а, прекращай эту хуйню, – всё равно пытается докричаться, – просто отпусти их уже! Ты же ничего не сделал, Джун-а, выйди с ними! Его оттягивают подальше, просят не мешать, а до затмения слишком мало времени. Всё пошло не по плану или… Нам Гю не знал плана изначально? Было так наивно поверить, что всё это блеф и пустые запугивания, что было так необходимо куда-то бежать, за доказательствами преступлений, о которых эти трое и так прекрасно знали. Было так наивно поверить Джуну и каждому ему слову, идти за ним и помогать, думая, что они всего лишь изведут эту кучку психов и посмотрят на затмение. Было так наивно поверить, что ебучий Ким Джун не станет взрывать себя вместе со своими одноклассниками. Родители заложников что-то кричат, обвиняют его маму и всех вокруг, конечно, не своих поехавших детей. Перед глазами чуть плывёт, он понятия не имеет как увернулся от полиции у входа и откуда столько силы на сопротивление, но успевает несколько раз ударить кулаком в дверь. — Джун-а, я сказал не делать глупостей, блять, я сказал, что убью тебя! Джун-а! Наверное, Харон бы всё равно притягивался к Плутону, даже зная, что метеорит уничтожит их обоих. А если бы в космосе были полицейские, которые мешали это сделать, то тогда Харон бы улетел далеко. Не к другой планете, а в открытый космос, ещё дальше от солнца. Уже стало непривычным курить в горах одному, без кого-то мямлящего над ухом, над кем можно было бы долго хохотать и выпускать дым в лицо, заставляя хмуриться и размахивать руками. Как-то неправильно, что за считанные секунды до затмения Нам Гю тут один, с комом в горле и почти пустой пачкой сигарет, в которой нащупывает какую-то маленькую бумажку. Извини, что ушёл раньше тебя. — Ебанный придурок, – выругивается сквозь зубы, подрагивающими пальцами всё-таки доставая сигарету, – мудак, блять, я его убью, – трёт глаза, – точно убью. Если бы послушал меня… если бы ты просто слушал меня, Джун-а… Всё вокруг погружается во тьму. Нам Гю сжимает сигарету губами. — Всем жителям общежития... – прошёптывает, чуть запинаясь в конце фразы. Делает глубокий вдох, – сейчас будет проходить учебный взрыв. Пожалуйста… укройтесь в безопасном месте. 5 4 3 2 1 И маленький огонёк зажигалки загорается в темноте, поджигая фитиль…