Детка, что же ты наделал

-Разве сегодня у тебя не выходной? Мне казалось, что ты предпочитаешь лишний день побыть дома, а не в этой дыре. -Меня попросил Кларк выйти за него. Оказалось, что он очень любит свою мамочку. Кажется, ей стало плохо и он поспешил сразу к ней в больницу. Больше я не знаю. -Значит тебе повезло. Только что был у Стива и он услужливо сказал готовиться как перед открытием ведь сегодня к нам нагрянет кто-то охрененно богатый гость и с хорошими видами на то куда потратить деньги из своих бездонных счетов. О, и кажется, что он тут первый раз и наше начальство узнало это случайно. Я больше чем уверен, что он будет в восторге от того что вместо кислой рожи Кларка будешь ты. -Разве это что-то изменит? -Смешная шутка, Маринетти. Он сам называет тебя жемчужиной заведения. Когда ты пришел к нам и отработал неделю клиентура сразу же поднялась в двадцать процентов, а после стали заходить и богатенькие люди. Мы быстро из простого бара с танцульками низшего класса переросли в средний с неплохими так постоянными клиентами и капиталами от которых в восторге все. Я могу теперь позволить себе чуть больше чем мог до этого. Говоривший достаточно резковато обнимает друга по сцене за плечи и качает его из стороны в сторону под небольшие жалобы о том, чтобы его отпустили. В моменте они пересекаются взглядами в отражении зеркала в их небольшой гримерки. Чужие ореховые и серебристые, отражающие яркий свет ламп. Обнимающий выглядит очень довольно и улыбается, смотря в отражение. Глаза блестят как алмазы при попадании на них света. Верно, этот человек так сильно хотел показать себя кому-то достойному, а не простым среднестатистическим зрителям которые могу заплатить ему пару сотен за вечер. Желание заработать больше на хотелки и жить подостойнее. Парень вышел с бедной семьи и за счет внешности был приглашен работать сюда как танцор и тот не думая согласился, бросив заурядную работу бариста чтобы вертеть телом на шесте или кольце и получать на пару сотен больше чем там и работать больше. Никто его выбор из коллег не осуждал, ведь каждый из них от части именно поэтому тут и оказались. Все хотели работать больше, найти пару получше и, возможно, найти богатого папика который будет и трахать и обеспечивать ближайшее время пока не надоест, а там можно успеть сохранить пару тысяч на жизнь дальше и вернуться туда откуда начиналось. Многие именно так тут и жили. Цепляли кого-то, уходили, приходили вновь когда денег не осталось и покровители просто-напросто бросили их, найдя кого-то поинтереснее. Том был один из них. Приходил и уходит трижды. - В этот раз хочешь поймать рыбку побольше? Томас озадаченно смотрит в отражение, на серые глаза и тут же расплывается в хищной улыбке. Ответ понятен и без слов. Нет ни осуждения ни злости. Ему всего лишь двадцать три, а жизнь поматала уже прилично что пришлось работать с четырнадцати и побираться по всем подработкам чтобы заплатить за учебу которую он бросил на втором году из-за нехватки денег и пойти работать сюда в бар с танцами у шеста. -Не уверен, что получится, но попытка-не пытка. Так почему бы и нет? Отлипая от своего друга по сцене он снова садиться на свое гримерное место по соседству и принимается активно красить глаза в зеленый. У каждого был свой сценический цвет которому они должны соответствовать. Томас достался зеленый, который хорошо ему подходил под цвет глаз. Выбор был хорошим. -Ты сегодня только на вечер? Поменялся только ночной сменой? Получив положительный кивок головы справа от себя, Томас улыбается и еще раз говорит о том как ему повезло поменяться именно этой сменой и как Кларк будет рвать на себе последние волосы от злости и досады, когда вернётся завтра и узнает что пропустил из-за болезни матери. Оставшееся время в гримерке тихо, но легкая и тихая музыка где-то под потолком все же играет. Ставшая такой привычной. Левакс заканчивает красить глаза и кладет кисть на стол чтобы через секунду схватить ее обратно и поднести к глазам, нанося черный цвет на веки. Раньше ему принадлежал зеленый, но с появлением Томаса ему отдали черный под цвет волос. Теперь он был настоящей черной вороной среди пестрых попугайчиков. Именно так его называли среди своих. Встав с насиженного места он подходит к вешалкам с одеждой в углу комнаты чтобы найти на нужной свое имя. Все от начала и до конца черного цвета. Смысл ему выходить на сцену если даже среди софитов и лучей он будет в черном. Не блистать от разноцветных вставок и множества бисера на одежде. Просто и не броско да еще и черного цвета. Сегодня еще и придется заменить Кларка в центральной части зала. До этого он выступал в середине или ближе к какому-нибудь углу зала. Кроп-топ в облипку, черный чокер, короткие и немного неудобные шорты, но так хорошо подчеркивающие его ноги и филейную часть тела, как говорил администратор Стив. Да еще и на шнуровке сзади. Пришлось затягивать узел очень туго чтобы в процессе танца на шесте он просто не развязался. Ремешок на бедро, чтобы больше почувствовать дискомфорт от перетяжки нежели от красоты. Чулки и высокие ботфорты до колена на средней платформе. Его соратники предпочитали более откровенные и высокие да еще и с острым каблуком, но сам Левакс отказался от этой затеи предпочитая более плоскую и не выше колена. Плечевая портупея стягивала плечи и торс. В зеркале он и правда выглядел как добыча для самых порочных. Узкий разрез глаз что достался от его отца корейца и милое личико от мамы с пухлыми губами, подчеркнутые блеском для губ. Волосы собранные назад лаком дабы в процессе все не распалось, но парочку прядок он оставил впереди и теперь немного жалел об этом, но исправить бы уже ничего не успел. Время поджимает и до выхода пол часа. Оставшееся время он аккуратно наносил на тело спрей с блестками. Те фиксировались намертво так, что после нужно было провести в душе на добрых двадцать минут дольше чтобы все это смыть как следует. -Я начинаю волноваться. Зачем нам эта информация ведь жертвами сегодня будем не мы, а тот богатый мужчина. Жаль, что мы не сможем понять кто это пока тот не появится. Стивен как раз сразу же его встретит и с любого уголка будет видно кто это. Волнуюсь как будто первый раз выхожу на сцену, а не работаю тут три года. Левакс сразу же оставляет Дерека рукой и мягко ему улыбается. Тот рвано вздыхает чтобы после спокойно выдохнуть. Благодарит кивком головы и уверенно смотрит на начинающих развлекаться посетителей. Их пускают раньше чем начинается показ на сценах. Сначала им дают чуть выпить и найти себе место, а только спустя пол часа начинается представление. Их выход через минуту. Сегодня постепенное, переменное выступление. Свет будет постепенно меняться с одного танцора на другого и так минут двадцать. После же начинается их обычное выступление отдельно друг от друга. Сейчас же они стояли наготове и разминали мышцы перед тем как пару часов не отойдут от своей сцены и шеста. Время подходит и вот они под новые аккорды песни выходят из-за кулис под свист и улюлюкивания толпы в зале. Каждый встает на свое место и прожектора сразу же начинают свое шоу. Случайным образом он выбирает одного из танцоров и тот начинает свой танец, замирает, когда свет уходит к другому и так долгие пол часа показывания себя с разных сторон. В последнюю минуту танцоры делают все синхронно и заканчивают ровно в последнюю секунду музыки. Свист был слышен в каждом углу и аплодисменты тоже. Они спрашивались хорошо и кажется в кассу пойдет слишком много денег даже без учета секретного гостя. Левакс начинает свои плавные движения когда открытие заканчивается и все приступают к индивидуальной программе. Гости рассасываются к более удобным местам. Дерека облепили мужчины в возрасте и смотрели на нег попивая из роксов коньяки и разглядывая его как тушу пойманной добычи перед тем как разделаться с ней. Томас же поймал на себе внимание более молодого поколения и крутил заднице так, словно готов отлучиться в вип кабинку прямо сейчас, но на его же счастье за поясом у него имелось уже парочку стодолларовых купюр. От этого его улыбка стала шире и движения более зазывающие. Чертова лиса. Стоило дать ему оранжевый- подошло бы больше под характер и манер. Двигаясь более плавно и медленно Маринетти старался не отвлекаться от круга в котором стоял и не обращать более внимания на других коллег. На него смотрели, да, как на экзотику ведь он тут один азиат да еще и цвет невзрачный. Все проходили мимо, смотрели на него пару раз и уходили к другим. Диванчики перед его местом выступления были пусты и он был этому рад ведь ем меньше он дышит чертовыми духами посетителей и перегара тем лучше. Не страшно если он не получит чаевые сегодня. Ему вполне хватит и того что по праву заработает за смену. Он полностью погружается в себя. Сливается с шестом и двигается так как любит, как чувствует и как считает нужным. Так проходит пол часа погружения в себя. Посетителей становится больше когда он выныривает из собственных мыслей. Тело уже давно привыкло и мышцы приятно тянет от нагрузки. Теперь он чувствует, что готов гнуться сильнее и тянуться лучше чем в начале. Слышаться чужие разговоры сквозь собственный вакуум в голове. Но лопает его резко пробежавший мимо Стивен с планшетом в руках и выглядит тот взволнованно.Парню стукнуло тридцать, а он все так же волнуется по любой мелочи включая такое. С разных сторон он слышит мычание от коллег и понимает что скорее всего их гость вот-вот зайдет в эти двери. Вошедший вызывает несдержанные охи и ахи где-то позади. Это был высокий мужчина, на голову выше самого Левакса, намного шире и если бы он встал перед ним, то полностью загородил собой его самого. Дорогой костюм что подчёркивал все самое лучшее начиная от лица и заканчивая накаченным телом. Белые зачесанные назад волосы привлекали к себе так же большое внимание. Тем более когда они такие от природы. Жесткий профиль и такой же взгляд обращенный на их поспевшего администратора. Позади вошедшего мельтешат двое крепких парней которые скорее всего являются его охраной, но Маринетти бы поспорил о их надобности. Он что-то подписывает в парочке бумажек и Стивен предлагает ему, скорее всего, пройти в вип зону, но тот отсылает его взмахом руки и проходит к бару чтобы заказать виски. Его теневая поддержка берет дополнительную бутылку очень богатого алкоголя и они молча следуют по залу за своим начальством. Мужчина перемещается уверенно, с ровной спиной и острым взглядом. При ходьбе костюм все больше дает простора для фантазии. Левакс теряет интерес когда уже все для себя понял и делает идеальный поворот вокруг шеста, прикрывая глаза и продолжая наслаждаться своими действиями под сменившуюся музыку. Эта ему нравится больше предыдущей. Даже с учетом того что в прошлой пелось о любви, а в этой поется о том как главный герой хочет съесть понравившуюся ему девушку и разложить ее на любой поверхности. Называя себя демоном. Легкая улыбка возникает сразу же перед текстом этой песни, а на припеве движения становятся более редкие и похабные. Под чарующий голос хочется выгибаться сильнее и двигаться резче. Он бы назвал это танцем самой искусной шлюхи, но увы, он был выше. Шнуровка на шортах неприятно бьется о голые бедра, а портупея стягивает грудь. Но даже это не заставит его отказаться от удовольствия песни и танца. Слишком хорошо и приятно он себя сейчас чувствует. Когда он выходит из собственного марева наслаждения, замечает что этот мужчина состоящий из чистого тестостерона и силы сидит перед ним на диване и неотрывно наблюдает за ним, положив руки на колени и крутя в одной даже не начатый рокс с алкоголем. Его взгляд как выстрел в грудь, где бешено заходится сердце от неожиданности и смятения. Он думал, что мужчина предпочтет более открытого Дерека или такого же, но похабного Томаса, что были по разные стороны от него, но мужчина почему-то выбрал именно его, где нет толпы и располагающей атмосферы. Выбор и правда был странным. Сел туда, где не было активной энергии, толпы и вызывающе брошенных взглядов с мини сцены. Вот только это был же такой клиент как и другие и особого отношения к нему Левакс делать не планировал. Сейчас его больше привлекала песня, голос певца и то что она внутри него вызывала и это отнюдь не от мужчины перед ним. Он будет как мнимый и молчаливый зритель его единственного, открытого выступления. Улыбаясь самому себе, стоя спиной к мужчине, он начинает. Когда песня меняется на более открытую и провокационную, он меняет подход и вместо зацикленных движений и повторений он хватает шест и прокручивается вокруг, показывая идеальную спину и прогиб, на который она может быть способна. Приоткрывает рот и закрывает глаза чтобы не видеть никого и не слышать ничего что не хочет. Приседая, он оглаживает шест и разводит ноги в сторону от него, чтобы после подняться выпячивая задницу и прокрутиться как полагает самой элитной шлюхе в городе. Закусить губу до боли и рези в глазах, вздрогнуть закрытыми веками. Крутиться и ходить словно зазывая, показывая всего себя на обозрение, дышать тяжело и прерывисто от активности и тяжелых элементов. Представление для одного человека в зале. Когда песня заканчивается и он сползает на пол чтобы лечь грудью на гладкую поверхность и прогнуться в спине, поднимая ноги с тяжелой обувью наверх. Руки скользят вперед и он складывает их друг на друга впереди. Словно призывая связать их. Последние секунды и музыка меняется на чуть более спокойную. Левакс выдерживает последние секунды в таком положении и после встает чтобы сесть на колени и развести их в сторону, руками пройдя от колен вверх по шортам, задевая бока, провести ими по голому животу и чуть задрав края топа идти вверх останавливаясь на секунду на шее, охватить кончиками пальцев губы и завести руки за спину чтобы после вернуть их на грудь и подцепив портупею оттянуть ее и издать самый сладкий шлепок. Опускает одну руку между ног на пол, вторую заводит за спину чтобы держать себя в равновесии и не упасть от небольшого головокружения. Только тогда он открывает глаза. И сердце заходится в новом приступе аритмии. Мужчина перед ним наклонился еще ближе. Его рокс все такой же полный как и был минут десять назад. Но это не важно. Важно то как вздулись вены у него на руках. Как сильно он сжимал пальцами несчастное стекло, что то готово вот-вот лопнуть в дребезги и ранить все вокруг себя осколками. Но самое главное это его глаза. Глаза выражающие дикое желание. Похоть. И желание присвоить себе то что видит. Его неотрывный взгляд следил за чужим и ни разу не сместился на что-то другое. Дыхание было поверхностным и тяжелым словно он бегал долгие часы или тягал железо в спортзале. Это дикое, первобытное желание обладать чем-то что тебе не принадлежит. То, до чего тебе нет доступа. Красная зона. Зона взрыва и дистанция поражения. Маринетти вздрагивает, мелко и сглатывает. Мужчина сразу же ловит все эти движения и прокладывает путь от шеи, где слюна поразила горло, до приоткрытых губ, накрашенных помадой. Левакс делает маленькое движение чтобы сместить руку чуть в строну и быстро замечает как все это ловят. От этого пульс скачет как от животного страха, кролика пойманного в углу хищником. Вот только кроликом он не был, а мужчина перед ним хищником-вполне. Левакс не был любопытным или же азартным, но сейчас после еще не отпускающей его эйфории, он поднимается чтобы спуститься со сцены и подойти чуть ближе. Им не положено спускаться с определенного места, но только перед вип гостями это можно чтобы заработать как следует. Привлечь клиентуру. Дать этим людям стимул приходить сюда чаще и оставлять больше. Сейчас, может быть, для других это так и выглядит, но не для них. Для них это игра. Не озвученная и без правил. Мужчина все же меняет положение и ставит стакан на столик рядом с собой и откидывается спиной на мягкую спинку. На его разведенные ноги аккуратно садится Левакс чтобы опереться коленями в мягкую обивку и положить руки на спинку. Заставить этого хищника подчиняться и тот даже не сопротивляется, запрокидывая голову чтобы поймать его взгляд. Напрягается под небольшим весом, но тут же принимает правила маленькой игры чтобы положить руки на открытые бедра и как следует сжать их, получив в лицо рваный выдох. Просунуть пальцы под ремешок на ноге, обжечь касаниями горячих пальцев. Смотреть так горячо и желанно, на пороге с безумием. Да так что вены вздуваются не только на руках, но и на шее. Губы смыкаются и челюсть ходит ходуном от едва сдерживаемого желания. Глаза как два провала, где цвет угадать просо нереально от затопившей их черноты. Левакс дает небольшое поощрение в виде касания по плечам, ведя руками выше и кладя их на шею, ведя большим пальцем по кадыку и чуть надавливая, получая в ответ горловой стон и движение под пальцем от проглоченной слюны. Улыбка трогает пухлые губы и руки впиваются в чужие гладкие волосы за затылке, заставляя запрокинуть голову еще больше. Укус в открытый участок кожи под воротом черной рубашки и мазок помады на последок перед тем как он спрыгнет с чужих ног, почуяв достаточно сильное желание в свою сторону. Поймает мутный, бешенный взгляд, с толикой недоумения и непонимания перед тем как пропадет в толпе и спрячется за кулисами, а после в гримерке. Через долгую минуту он не переодеваясь накинет на себя мешковатую одежду и испариться через черный ход и уедет на машине домой. Сегодня его смена закончена. А через день он узнает, что их тайный гость искал его по всему заведению и пыхтел как паровоз. Узнав что он давно покинул клуб, рассмеётся, но пообещает вернуться вновь и в этот раз Левакс так просто от него не уйдёт. Потому что теперь его точно не отпустят.