and there's something i can do

Когда из подвала, наконец, выбегает последний ребёнок, Майк заходит, запирая за собой дверь. Язык почему-то не поворачивается называть Холли и ее друзей партией, хотя Майк и видит в этих ребятах себя. Возможно, он ревнует само понятие, возможно, считает, что до сих пор не вырос из посиделок в подвале и ДнД. В любом случае, сейчас это не имеет значение. Майк подходит к книжной полке и достает пачку прошитых листов. Всего таких пять — Майк создал по одной на каждого члена партии. Не хватает только Эл и сердце до сих пор болезненно сжимается — но Майк обещает себе, что память о ней будет жить. Партия удивлялась, как они смогли сохранить теплые отношения после расставания (особенно удивлялась Макс, когда вышла из транса и узнала, что они больше не вместе). Иногда Майку казалось, что взрослой Джейн для него не существовало — была только Эл. Напуганный ребенок в желтой футболке, которому Майк крал вафли с кухни. И, Майк готов поклясться, Эл тоже видела в нем испуганного мальчика, который умолял ее найти пропавшего лучшего друга. Майка пугает цикличности собственной жизни. В одиннадцать он теряет Уилла — маленький Майк рвет и мечет, втайне от родителей ищет его после наступления темноты и до последнего верит, что он где-то ждёт его. Иногда Майк скучает по жизни до Изнанки — казалось, Уилл просто потерялся в лесу, а не попал в другое измерение, где ему пришлось выживать неделю. А потом, пройдя через битвы с демопсами, смертями людей вокруг и разрушением города, Майк теряет Эл. Это было по-другому — он знал, что ничего не может с этим сделать. Элевен осталась где-то там, настолько далеко, что не дотянешься, даже если будешь бежать всю жизнь. Майк почти уверен — даже если произошло чудо, даже если Эл оказалась в сказочном месте с тремя водопадами, она его не ждет. Майк знает — она никогда не нуждалась в нем по-настоящему. Потому что это Эл — бесконечно сильная и независимая Эл, заслуживала разобраться в себе, понять, что такое реальная жизнь, а уже потом строить отношения. Сейчас, стоя в подвале, где все началось, он тянется к книге на полке, озаглавленной именем Уилла. Пару дней назад Майк сказал, что Уилл найдет свое счастье в большом городе. Сознание нарисовало ему какого-то парня. Майку это не понравилось и, честно признаться, он не уверен, почему поспешил отогнать эту картину. Ему просто нужно проверить, кого он описал на страницах книги. Понять, с кем именно он увидел будущее Уилла. Это что-то вроде дружеской заботы, потому что Майк желает Уиллу счастья с по-настоящему любящим человеком. Он хорошо помнит тот день. Все были на нервах, битва вот-вот должна была начаться и Майк должен был позвать Джойс и Уилла. Джойс попросила всего минуту и, когда Майк собрался уходить, Уилл сказал: — Стой. Ты тоже должен это услышать. Не то, чтобы Майк чувствовал себя некомфортно, сидя между Джойс и Джонатаном. В какой-то степени ему было приятно, что Уилл приравнял его к своей семье. А потом происходит это. «Мне не нравятся девочки» Майк не был гомофобом. Возможно, он не совсем понимал эту тему, но, как жертва школьной травли, считал, что нельзя ненавидеть человека за желание любить. Джонатан плакал от гордости за брата так сильно, что Майку хотелось разделить его эмоции на них двоих. Кажется, в этот момент, такой важный для Уилла, Майк осознал и что-то для себя. Он говорил себе, что между ними ничего не изменится. На телевышке он уверял Уилла, что они все еще лучшие друзья и чувствовал себя виноватым, что был слишком далеко все это время. Но довольно быстро Майк понял — что-то поменялось. Конечно, сначала у него не было времени на рефлексию. Они побеждают зло, потом все вместе скорбят по Эл — Майк уверен, что Уилл переживал так же сильно, как он. Майк не уверен, что когда-то они расскажут Лукасу и Дастину, как, обнявшись, рыдали в подвале. Но однажды, лежа в своей комнате, Майк понимает, что больше не воспринимает Уилла, как раньше. Какой Уилл в отношениях? Наверняка он такой же прекрасный парень, как и друг. Рассказал бы он ему, если бы влюбился? Нет, он же упоминал какого-то Тэмми (и Майк точно не переживает по этому поводу), а до этого Майк о нем не слышал. Смогли бы они дружить, как раньше? Или Уилл бы, подобно Майку, забыл о партии? Нет, Уилл же лучше Майка, он один из самых замечательных людей, которых Майк знает. Он бы с ними так не поступил. Какие парни нравятся Уиллу? Рассказал ли он кому-то, когда влюбился впервые? Знает ли об этом Джонатан? Замечали ли что-то Лукас или Дастин? Сможет ли Майк спокойно смотреть на парня Уилла, когда он появится? Расскажет ли Уилл ему, почему боится спать без света? Почему не любит ноябрь? Поверит ли он ему? Поначалу он гнал эти мысли. Казалось, что это неправильно и по отношению к Эл, и по отношению к Уиллу. И вот теперь Майк сидит в подвале, пытаясь разобраться в себе. Подходя к стулу, где сидел Уилл, Майк замечает кассету — наверное, выронил из рюкзака или вроде того. Надпись гласит The Cure и Майк размышляет, насколько честно достать кассету и поставить ее в проигрыватель. Не слишком ли это интимно? Майк всегда считал, что музыка должна быть частью личного пространства — впрочем, Уилл был с ним не очень согласен, поэтому Майк решает, что может послушать пару песен. В детстве они всем делились друг с другом. И, когда Майк открывает подкассетник, он немного смущен, потому что внутри, помимо кассеты, лежит один из скетчей Уилла — скетчей, где изображен Майк. Ему всегда казалось, что Уилл рисует его слишком красивым. Уилл снова нарисовал его рыцарем, только на этот раз он не держит щит, а смотрит куда-то в сторону. Майк обязательно спросит его об этом, когда разберется в себе хотя бы частично. Он ставит кассету и слышит голос Роберта Смита на фоне, наконец открывая книгу Уилла. Майк листает до момента, когда Уилл уезжает из Хоукинса. Еще раз: Майк проверяет текст, чтобы развеять свои сомнения. Просто ему нужно знать, как он описал потенциального партнера Уилла. Он даже не знает, зачем сделал его портрет таким подробным — честно сказать, Майк считал излишние описания внешности в книгах плохим ходом. У парня в эпилоге темные кудрявые волосы, карие глаза и синяя рубашка. Хорошо, в этот момент Майк немного умирает, потому что не мог же он неосознанно описать себя в качестве парня своего лучшего друга. Конечно, Уиллу нравятся парни, но это совсем не значит, что он захочет встречаться с Майком. И, в конце концов, Майк влюблялся в девочек, он встречался с девушкой, даже если их история закончилась не очень красиво. Ладно, возможно, любовь к Эл была скорее сестрински-дружеской, но они все же были парой. Роберт Смит пропевает: «I would tell you that I loved you if I thought that you would stay». Майк понимает, что ему нужна помощь. На самом деле, он мог бы поговорить с Уиллом. Не в обиду Лукасу или Дастину, но ему Майк всегда доверял больше — по крайней мере, Уилл потом не будет шутить на эту тему. Но Майку не хочется говорить с Уиллом о чем-то, что касается его самого. Лукаса и Дастина он отвергает тоже — Дастин с утра до вечера готовится к поступлению, А Лукас все время с Макс. Её издевок он точно не вынесет. Проблема решается сама собой когда на выходных приезжает Нэнси. Майк ни за что не признается, как скучает по ней. Наверное, она об этом и сама догадывается — они часто созваниваются и Майк очень гордится своей старшей сестрой, которая дарит ему мотивацию и веру в собственное будущее. Вечером они ужинают в напряженном молчании, потому что отец, по мнению мамы, совсем не придает значение успехам Нэнс. Мама устало выдыхает: — Ты хоть знаешь, в какой газете работает твоя дочь, Тэд? Майк на грани того, чтобы уронить вилку и выйти из-за стола, потому что он настолько устал от бесконечных ссор родителей за последний год, что готов самостоятельно развести их, лишь бы больше не слышать этого. Но он ловит взгляд Нэнси которую также раздражает изживший себя брак родителей, а затем они оба смотрят на расстроенную Холли и Майк рад, что Векна мертв, потому что она все еще уязвима из-за этого всего. Когда они перестают изображать дружную семью и выходят из-за стола, Майк поднимается вслед за Нэнси. Она придерживает ему дверь и Майк тут же падает на кровать лицом вниз. — Нэнс, мне кажется, я влип. Нэнси садится рядом и начинает гладить его по голове. — Рассказывай, Майки. — Майк безусловно любит свою старшую сестру, потому что Нэнси, уставшая после дороги и расстроенная после очередной ссоры с родителями, готова выслушать его, несмотря ни на что. — Мне кажется, что у меня есть чувства к одному человеку. Это кажетя мне несправедливым по отношению к Эл, потому что каждый день я продолжаю думать о ней и, хотя мы не встречались последний год, она все равно была моей девушкой, а теперь я не знаю, что должен чувствовать. И я чувствую себя неправильно. — Майк, мне тоже не хватает Эл. Но я уверена, что она бы не хотела, чтобы ты носил траур до конца жизни. Эл всегда желала всем счастья, особенно тебе. Ты думаешь, она бы хотела, чтобы ты так и остался один и думал о ней до конца жизни, сидя в подвале? Майк осторожно качает головой. — Майк, этот человек… он хороший? — Он замечательный, Нэнс. Но я не уверен, что это будет взаимно, я не уверен, что точно влюблен и, в конце концов, этот человек не совсем соответствует ожиданиям общества. — Знаешь, кто соответствует ожиданиям общества? Наши родители, Майк. Неужели ты хочешь такого будущего для себя? Неужели ты хочешь приходить с работы, садиться в кресло и читать газеты? Я тебя знаю, потому что ты мой брат. Ты прятал в подвале девчонку со сверхспособностями, когда тебе было одиннадцать. Ты был на похоронах Уилла, видел его тело и все равно был уверен, что он жив. Майк, я приму любой твой выбор, но я хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если ты пойдешь против системы или установленных кем-то правил. Ты же не считаешь, что после всего, через что ты прошел, ты этого не заслужил? Я знаю, что ты способен на многое, Майк. Я горжусь, что ты мой младший брат. Хорошо, вот это уже слишком. Майк пытается сморгнуть слезы и тянется обнимать Нэнси. Его сестры — лучшее, что подарил ему брак их родителей. — Я очень люблю тебя, Нэнс. — И я тебя, Майки. Но мне пора собираться. — Ты куда-то идешь? — Мы договорились встретиться с Джонатаном. Он тоже приехал. Точно, Уилл об этом упоминал. Майк так и не понял, почему эти двое расстались, если все равно остаются друг другу до ужаса преданными. — Хорошо, Нэнси. Спасибо тебе. Но, знаешь, — Майк встает и направляется к выходу, — ты тоже заслуживаешь быть счастливой после всего, через что прошла. У Нэнси дергается уголок губ. — Я постараюсь, Майк. Но, знаешь, — она дублирует его фразу и Майк еле удерживается от того, чтобы закатить глаза, — подумай о колледже. Ты заслуживаешь больше, чем подвал дома Уилеров. — Серьезно? Мама и тебе успела нажаловаться? — Я не хочу, чтобы мой младший брат до конца жизни сидел в этой дыре и писал рассказы в стол. Колледж мог бы помочь тебе начать публиковаться. Где-то, кроме Хоукинской газеты, — Нэнси смотрит прямо ему в глаза. — В конце концов, не лишай меня возможности писать разгромные рецензии на твои рассказы. — Нэнс! Не то, чтобы Майк отрицал идею о поступлении в колледж. Он бы очень хотел изучать литературу и даже писать свои книги, но после ухода Эл Майку кажется, что это все… бесполезно. И все же, возможно, Нэнс права. Джейн бы ее поддержала. Она бы хотела, чтобы Майк был счастлив. Наверное, ему все же стоит выйти из подвала. Он обязательно поговорит об этом с Уиллом. Как выяснилось, им нужно обсудить многое. Утром Майк выползает из своей комнаты на завтрак и видит Уилла. На всякий случай он себя щипает и протирает глаза, но Уилл никуда не исчезает. Ладно, Уилл всегда чувствовал, когда Майк в нем нуждался. Он стоит к нему спиной и помогает маме накрывать на стол (и это еще одна причина, почему все мамы любили Уилла больше, чем остальных членов партии). — Привет, Уилл. Доброе утро, мам. — Доброе утро, дорогой. Уилл уже давно ждет тебя. Наконец-то хоть кто-то захотел помочь мне с завтраком. В этом доме очень не хватает тебя, Уилл. — В этом Майк с ней согласен. Уилл неловко машет ему рукой. Майк помогает им с завтраком, зовет Холли и Нэнси и все садятся за стол. Нэнси выглядит намного счастливее, чем вчера, и Майк собирается расспросить Уилла об ее вчерашней встрече (свиданием?) с Джонатаном, потому что Нэнс вряд ли собирается рассказать о ней Майку. Майк пялится на кружку с чаем, пока мама расспрашивает Уилла о колледже, в который он собирается поступать. Майк думает, где бы он хотел учиться и какую программу бы выбрал — он почти уверен, что это была бы американская литература. Майк зачитывался Брэдбери и Сэлинджером с младшей школы. Но он бы обязательно взял факультатив по английской литературе — потому что Уилл любил Уайльда и Джерома. Они могли бы вместе обсуждать прочитанное, а потом Майк бы объяснял ему скрытые смыслы. Когда они были детьми и у Байерсов не было возможности часто покупать книги, Майк одалживал Уиллу свои, если нужных ему не было в библиотеке (и если были тоже). — А я все пытаюсь уговорить Майка поступить в колледж, чтобы не терять год. — Голос матери вырывает его из воспоминаний и размышлений. — Мам, я верю, что Уилл сам может решить, что ему делать со своей жизнью. — Нэнси незаметно ему подмигивает. Наконец, завтрак заканчивается. Майк тянет Уилла в подвал, а он послушно идет за ним. — Я забыл у тебя кассету позавчера. — Я прослушал ее. Это ничего страшного? Майк чувствует, как запястье Уилла дергается в его руке. Уилл незаметно кивает, но, понимая, что Майк не видит его лица, говорит «это ничего». Он ставит кассету еще раз и тянет Уилла танцевать. Майк не думает, зачем он это делает, но Уилл не сопротивляется, поэтому они дергаются под «Just like heaven», пока Уилл не спотыкается о свой же рюкзак и падает. Майк приземляется на него и начинает смеяться. — Тебе не больно? — Нет, ты такой тощий, что я даже не чувствую, что ты лежишь на мне. Майк лежит у него на животе и не встает, чтобы Уилл не ушел. The Cure все еще играет на фоне и Майк начинает говорить. — Так ты решил остаться в Индиане? — Да. — Почему? Я имею в виду, Джонатан, Джойс и Хоп же собираются в Нью-Йорк. Ты бы мог поехать с ними. — Я не думаю, что хотел бы жить в таком огромном городе. По крайней мере, не сейчас. В конце концов, думаю, мне бы не помешало немного самостоятельности. Я бы мог изучать историю искусств и участвовать в разных выставках. Если бы мои работы туда подходили, конечно. Майк кладет голову немного выше и слышит сердцебиение Уилла. — Я думаю, они бы с радостью взяли каждую твою работу и устроили огромную выставку. Иначе они просто слепы. — Майк делает паузу. — Там есть программа по американской литературе, да? Сердце Уилла начинает биться чаще. Майку точно не кажется. — Ты все-таки собираешься в колледж. — Майку почему-то нравится, что Уилл не спрашивает его об этом, а утверждает. — Мы поговорили с Нэнс и она сказала, что мне стоит задуматься об этом. Что я заслуживаю счастья после всего…этого. — Я с ней согласен. Мне бы хотелось, чтобы твои истории прочитало больше людей. Майк понимает, что пальцы Уилла в его волосах. Следом он понимает, что ему это нравится. — Что ж, тогда тебе придется терпеть меня еще и в колледже, Уилл. —Ну, все как мы и хотели в детстве, нет? Они лежат так еще некоторое время и Майк думает, что пролежал бы так до самой осени, а может, даже дольше. — Мне понравился твой рисунок. Тот, который был в подкассетнике. — Майк перекатывается на бок и смотрит Уиллу в глаза. — Когда я стану известным писателем, я найму тебя в качестве иллюстратора. — Только если мне понравится сюжет. И размер гонорара. — Какой кошмар, Уилл! И это все, о чем ты думаешь? Размер гонорара? Неужели искусство для тебя ничего не значит? — Извини, Майк. Если твой роман не будет продаваться, нам придется на что-то жить. Майку нравится, что Уилл говорит о них в будущем. Как будто им снова по десять и они собираются жить в огромном доме всей партией, играть в ДнД допоздна (потому что они будут взрослыми и мама не сможет им помешать) и громко слушать музыку. Они так и сидят в подвале до обеда. Слушают The Clash (Нэнси даже заглядывает к ним, когда звук становится слишком громкий, но ничего не говорит), слушают пару песен Боуи и Стинга. — Ты знаешь, что происходит между Нэнси и Джонатаном? — Он говорит, что они видятся как старые друзья. Но я ему не верю, вчера после их встречи он выглядел довольнее, чем после Аргайла с косяками. — Они просто два идиота. Типо, тебе не кажется, что они созданы друг для друга? Уилл пожимает плечами. — Я думаю, они справятся без нас. Может, когда Джонатан закончит свой фильм, Нэнси напишет на него рецензию. — И потом они поссорятся, потому что Нэнси не понравится фильм, а Джонатану — статья. — Или так. Время покажет. Майк думает, что Уилл прав, и ему для начала стоит справиться с собой. Майк был единственным, кто пока получил права, но Нэнс категорически отказывалась давать ему свою машину. Тогда Уилл обратился к Джонатану. — Води аккуратнее, Уилер, — сказал он ему, перекидывая связку ключей. — Уилла… — Тошнит, если водить слишком быстро. Уилл сидит справа от Майка, объясняя ему дорогу — Майку даже стыдно, что Уилл помнит ее лучше. Макс отворачивается к окну на заднем сидении, Дастин пересчитывает одноразовые стаканчики, которые они взяли с собой. Лукас сидит между ними. Майк едет аккуратно. Радио тихо играет на фоне, но никто из них не переговаривается. Ехать недалеко, но каждая минута кажется Майку пыткой и ему бы сказать что-нибудь, подбодрить друзей, да хотя бы просто разбавить обстановку. Но Майк чувствует себя онемевшим, потому что ему самому нужна поддержка. Он ненавидит нуждаться в ком-то, он любит, чтобы нуждались в нем — ему нравится помогать, поддерживать и защищать, а не быть апатичным и уставшим. Майк бывал тут нечасто и теперь чувствует себя ужасно. Уилл говорил ему, что Эл хочет видеть его на своих тренировках чаще. Майк вспоминает об этом очень не вовремя, но Уилл, словно почувствовав его настроение, кладет ладонь ему на плечо. Ничего в этом месте не указывает на Эл, Хоппа или Джойс. Партия молча садится и Лукас разливает чай из термоса. Шестой стаканчик они ставят на землю. Их было шестеро. Ничто не даст им об этом забыть. — Мое любимое воспоминание об Эл связано с Калифорнией. Тогда она впервые увидела море и удивилась, что соленая вода создана не только для того, чтобы проникать в чужие головы. До того, как в Леноре начался учебный год, мы каждый день ходили на пляж и брали мороженое. Это напоминало нам о мороженом в «Старкорте». Для Майка тот год ассоциируется с бесконечной тоской по самым важным людям в его жизни. Калифорния так и осталась для него неразгаданной до конца тайной — он не спросил Эл о той картине, не спросил, почему она врала ему в письмах, не извинился перед Уиллом и не узнал, кто тогда ему нравился. — Мое любимое воспоминание — это наш первый разговор. Сначала у нас не заладилось общение, потому что Эл думала, что мне нравится Майк, — Макс закатывает глаза и усмехается, — но потом она пришла ко мне. И это стало началом нашей дружбы. — И нашим первым расставанием, — замечает Майк. — Ты это заслужил, Уилер. — Мое любимое воспоминание об Эл — это та история, когда Майк решился прыгнуть с обрыва, чтобы Трой и его придурки не выбили мне молочные зубы. Тогда Эл спасла его. — Ты прыгал с обрыва? — Майк понимает, что за шесть лет никто ни разу не упомянул эту историю. — Боже, неужели на этом свете существует что-то, чего вы не знаете друг о друге? Майк и Уилл краснеют почти синхронно — в этой прямолинейности вся Макс. Чтобы это ни значило, Майк мысленно записывает себе, что Уилла такие реплики смущают тоже. Это же не просто так? Лукас какое-то время собирается с мыслями. — Мое самое важное воспоминание об Эл произошло в год пропажи Уилла. Когда я понял, как сильно ошибался на ее счет. Мне тогда было до ужаса стыдно перед вами, ребята. Я буквально настаивал на том, чтобы мы отправили ее в психбольницу. Майк может понять Лукаса. В какой-то момент, когда полиция нашла фальшивое тело Уилла, он сам подумал, что Эл их обманывала. Они все были в стрессе и ещё, что немаловажно, им было по одиннадцать. Майк не может винить его в тех поступках. — Мое любимое воспоминание об Эл, — в голове Майка прокручивается череда их моментов, — это наше первое расставание. Макс удивленно (по мнению Майка, преувеличенно) поднимает брови. — Я имею в виду… Тогда она была такой настоящей. Как каждый из нас — ела мороженое, делала фото на память. Была обычным подростком. Я благодарен тебе, Макс. За то, что ты показала ей, каково это. — Ты — самый странный человек в моей жизни, Майк Уилер. Они так и сидят, немного переговариваясь. Майк, впервые за долгое время, чувствует спокойствие. Он начинает отпускать. Вообще-то, ему так казалось несколько раз до этого, но сегодня он чувствует легкость в груди. Нэнси сказала, что он заслужил быть счастливым. Уилл с ней согласился. На следующий день Майк приходит к Эдди. Он не был с ним так же близок, как Дастин, но Мансон преподал ему важный урок. Быть собой — не стыдно. Не стыдно увлекаться чем-то с детства или быть гиком. Майк был на его могиле не так часто, но его радует, что надгробие больше не разрисовывают. Дастин многое для этого сделал — ему стоило огромных трудов убедить хотя бы часть жителей Хоукинса, что Эдди не убивал Крисси. — Хэй, — Майк оборачивается и видит Дастина. — Ты приходишь сюда каждый день? — Несколько раз в неделю. Я скоро уезжаю, поэтому хочу провести с Эдди побольше времени. — Как ты справился? Со всем этим. — Я никогда не смогу справиться с этим до конца. Ну, ты знаешь, сколько значил для меня Эдди. Но знаешь, он просил меня не меняться. А после его смерти я только это и делал. Это неправильно. Я знаю, что тебе тяжело, Майк. Они всегда с нами, пока мы их помним. И я вспоминаю об Эдди, как о самом смелом и необычном человеке в моей жизни, потому что он показал всем нам, что мы можем быть собой и не стесняться этого. Эдди не хотел бы, чтобы я страдал всю жизнь. И, поверь мне, Эл бы не хотела этого тоже. Партии нужно, чтобы сердце продолжало биться, Майк. Не дай ему замолчать. В конце концов, у тебя всегда есть я, Уилл, Лукас или даже Макс. Я пытался быть с этим один на один, но это не помогает. Наша общая история показывает, что нельзя оставаться один на один со своими переживаниями — вспомни Уилла или Макс, когда они не говорили о влиянии Векны. — Векна мертв, я не могу оказаться под его влиянием. — Векна необязателен, чтобы закопать себя в эмоциональную яму, Майк. Я знаю, что ты не хочешь это слышать, но нужно жить дальше. Это не значит, что ты должен забыть об Эл или сделать вид, что ее никогда не было. Просто помни ее, а не поминай. Майк чувствует текущие по лицу слезы. Дастин прав. Жизнь не остановилась, он будет двигаться дальше. Он затаскивает Уилла на ночевку. — Почему ты не позвал Лукаса или Дастина? — Я подумал, что было бы хорошо провести время вдвоем. Как раньше. — Это когда я просыпался от кошмаров, а ты спал на полу и караулил меня? — Это когда мы читали комиксы и выключали лампу, если слышали шаги в коридоре. — Круто. — Круто. Они смотрят недавно вышедшее «Общество мертвых поэтов». Им не очень свойственен этот жанр, но почти весь фильм они молчат, потому что это действительно… хорошо. Кажется, это то, что стоило увидеть Майку. Чтобы не упустить момент или типо того. — Китинг хорош. Он как мистер Кларк, знаешь. Тоже всегда за учеников и все такое. Уилл кивает: — Да, он… похож на него. Странно, что мы решили включить его в команду по спасению мира слишком поздно. — Я иногда представляю, как бы это могло быть: «Эй, мистер Кларк, Дастин нашел крошечного демогоргона — ну, знаете, того, который в ДнД, и мы хотим показать его вам. Чуть позже он вырастет в отвратительную тварь, но Дастин к нему привязался и собирается оставить себе». Уилл пихает его в плечо, Майк отвечает и они шутливо дерутся. Потом Уилл хватает его руку и прижимает к дивану: — Майк? — Да? — Концовка, которую ты написал для Уилла Мудрого… Что ж, Уилл неосознанно возвращает его к мыслям, которые он старался не тревожить последние несколько дней. — Просто, Майк… бар, серьезно? Я ненавижу алкоголь. Майк прячет лицо в ладонях. — Ничего не говори. Вообще-то, я собираюсь ее переписать. Мне она не очень нравится. — Круто. — Круто. — Ты же дашь мне ее прочитать? Я хочу знать, что стало с моим героем. — Конечно. Холли выгоняет их из подвала для очередной ДнД кампании, поэтому Майк тащит Уилла в свою комнату, добившись разрешения мамы поужинать наверху. — Я рад, что твои волосы снова вьются. — Нэнс сказала, что иначе я похож на отца. — Тебе и правда лучше.. так. — Уилл тянется к нему, чтобы немного поиграть с волосами и… это немного слишком для них. — Ты немного изменился в последнее время. Как будто стал счастливее. — Я разговаривал с Дастином. Он… помог мне осознать некоторые вещи. Я понял, что не предаю память об Эл, когда пытаюсь двигаться дальше. То есть… твоя мама справилась со смертью Боба, Макс справилась с потерей Билли. И я смогу так же. У Уилла в глазах стоят слезы и Майк тянется, чтобы его обнять. — Я бы хотел двигаться дальше. — Мы справимся, Уилл. — Это… мне кажется, в моей жизни есть вещи, которые я смогу преодолеть. Майку кажется, что это слишком двусмысленно, но он ложится на кровать и тянет Уилла, чтобы он лег рядом с собой. — Расскажи, Уилл. Он ложится на спину и смотрит в потолок, как будто там спрятаны ответы на все вопросы. Майк хочет, чтобы он смотрел ему в глаза. — Помнишь, я тогда… рассказывал о Тэмми? У Майка расширяются зрачки и немного сбивается дыхание, потому что он собирался расспросить Уилла об этой истории. — В общем, Тэмми — это как бы образ. Невзаимная любовь, которую нужно пережить, чтобы принять себя. Но мне кажется, я никогда не смогу это пережить. Потому что это как бы… не просто симпатия. Я думал, что мне нужно отпустить этого человека, но у меня не получается. — Этот Тэмми… знает о твоих чувствах? — Нет. Нет, я бы не смог. Я не хотел рушить наше общение, поэтому теперь пытаюсь справиться с этим сам. — Уилл, если он тебя не заметил, стоит ли этот человек того? Ты — один из самых лучших людей, которых я знаю. И если какой-то придурок предпочел сделать вид, что ты для него ничего не значишь, значит, судьба готовит для тебя кого-то лучшего. — Кого-то вроде парня в баре в эпилоге, а? Майк утыкается в подушку и бурчит: — Я начну переписывать эту концовку завтра же. Они лежат так еще некоторое время и Уилл пихает Майка в плечо: — Ты должен достать матрас, иначе мне придется спать на полу. — Кровать достаточно большая, чтобы поместились мы оба. Уилл краснеет. Боже, однажды он убьет Майка и тот поблагодарит его за это. — Это… не странно? — Ну, нет? Мы же не чужие друг другу люди. — Ладно, — его голос немного подрагивает, — но если ты начнешь отбирать одеяло, я спихну тебя на пол. — Это очень негостеприимно — угрожать человеку, который уступил тебе половину своей кровати. — Я просто предупреждаю. Спокойной ночи, Майк. — Он отворачивается к стене. Майк продолжает смотреть на его спину. Какое-то время Майк просто лежит и смотрит на затылок Уилла. — Уилл? — Да? — Когда ты едешь подавать документы? — Джонатан отвезет меня на следующей неделе. — Он может отвезти меня тоже? Уилл поворачивается к нему и смотрит с недоверием: — Ты правда собрался поступать? В один колледж со мной? — Паладин не может идти отдельно от Чародея, Уилл. — Я думаю, он согласится. И смотри не передумай, иначе я тебя заколдую. Вместо легкости в груди Майка разливается тепло. Утром Майк говорит маме, что поступает в колледж и будет изучать литературу. Отец не доволен его выбором, но мама отводит Майка в сторону, обнимает и говорит, что гордится им. Джойс благодарит его и просит приглядывать за Уиллом, Джонатан смотрит на него теплее обычного и Нэнси, стоящая рядом с ним, почти плачет. (Майк надеется, что это от гордости). Они едут вчетвером — Нэнс сказала, что, если Майк в последний момент решит передумать, то она затащит его в здание колледжа силой. Майк давно перерос ее, но звучало все равно достаточно угрожающе. В дороге Нэнси и Джонатан переглядываются и Майк почти закатывает глаза, потому что они выглядят слишком очевидными. Он почти ждет, когда она наконец-то скажет о переезде в Нью-Йорк, потому что эти ребята точно что-то не договаривают. Индианаполис намного больше Хоукинса, но выглядит уютно. Майку нравится этот город, хотя он бывал здесь не так часто. Скоро они будут жить здесь вдвоем с Уиллом, а если вдруг устанут от городской суматохи, в доме Уилеров всегда будут рады видеть их двоих. Иногда Майку кажется, что он эгоист. Недавно Уилл рассказал ему о своей невзаимной любви, а Майк немного (совсем чуть-чуть) радуется, что они принадлежат друг другу, поступают в один город и будут изучать разные формы искусства вместе. Никто не поймет Майка лучше, чем Уилл и, он надеется, что это работает и в обратную сторону. На следующий день Майк садится за печатную машинку и пишет повесть. По сюжету Паладин защищает Чародея от обвинений в черной магии и, в конце концов, они сбегают из королевства. Они обещают Барду, Страннику и Зумеру — Майк уступает желанию Макс и создает этот класс — встретиться в другом королевстве, где каждый из них будет принят. «Когда синее встретится с желтым на западе, темные пророчества потеряют свою власть. Чародей и Паладин позволят себе быть счастливыми». Майку совсем немного страшно показывать новую концовку Уиллу, поэтому какое-то время он ждет. Потом Стив зовет их компанию к себе и Майк решает, что лучшего момента у него все равно не будет. Он хватает повесть, убирает ее в рюкзак и обещает Уиллу отдать ее в конце. Джонатан (как вечный трезвенник) развезет их по домам, и тогда он всучит листы Уиллу в руки. Возможно, это не самое удачное признание в любви. Майк всегда был в этом плох. Он ловит себя на мысли, что впервые называет свое отношение к Уиллу любовью. Ему немного тревожно, потому что Уилл может не принять его чувства в ответ. Но Майк, впервые за долгое время думает, что поступает правильно. На самом деле, они почти не пьют. Всем немного грустно, потому что они разъезжаются по разным городам и штатам. — Я бы забрала вас всех с собой. Это несправедливо, что я была лишена возможности общаться с вами на протяжении двух лет. Мы бы целыми днями тусовались на пляже, — Макс оборачивается к Уиллу. — Серьезно, Уилл! Ты жил в Калифорнии и выбрал колледж в Индиане? Лукас ее перебивает: — Это лучше, чем остаться в Хоукинсе и сидеть в подвале, как решил Майк. Майк совсем забыл, что они не знают. — Вообще-то, я подал документы в колледж в Индиане. Буду изучать американскую литературу. Дастин выглядит наименее удивленным: — Будь осторожен, Уилл. Майк никогда от тебя не отстанет. — Он не выглядит несчастным, Дастин. Я удивлена, как вы с Лукасом все эти годы дружили с этими двумя и не чувствовали себя ущемленными. Лукас тут же добавляет: — Вообще-то, чувствовали. Уилл наконец подает голос: — Боже, ребята, вы худшие. Джонатан отвозит Майка домой последним. Прежде чем открыть дверь, Майк достает повесть и протягивает Уиллу. Он ничего ему не говорит, но Уилл, кажется, понимает без слов. Когда Майк поднимается в комнату, его сердце бьется настолько сильно, что его лихорадит. Следующий день Уилл молчит. Майк не может его за это осуждать, потому что он сам не решился сказать хотя бы слово, передавая ему повесть. Возможно, это было слишком откровенно? И не то, что Уилл хотел бы прочитать? Майк мучается до конца дня, пока вечером не раздается стук в дверь. Нэнси держит в руках свернутый в рулон лист. — Джонатан попросил передать тебе. Это от Уилла. Ладно, вчера его сердце билось недостаточно сильно. Майк чувствует покалывание на кончиках пальцев от нетерпения, но вместе с тем его пугает, что именно там может быть. Он глубоко дышит несколько раз и разворачивает рулон. На нем — Майк в доспехах. Надпись «Он был моей Тэмми Томпсон перечеркнута». Вместо нее появляется «Он — мой Майк». И это ощущается лучше, чем самая успешная кампания в «Подземельях и драконах». Лучше, чем первый удачный рассказ, чем побитый рекорд на игровых автоматах и важнее всего, что Майк когда-либо чувствовал. Майк врывается в комнату Нэнси и протягивает ей рисунок Уилла. — Не обижайся, Майк, но это было очевидно. Ты молодец, братишка. — А теперь ты доверишь мне свою машину? Нэнси закатывает глаза и тянется к сумочке за ключами. Когда он стучится в дом Байерсов (вернее, это временное пристанище, пока Хоп и Джойс готовятся к переезду в Монтак), ему открывает Джонатан. — Привет, Уилл дома? Джонатан оглядывается, видит машину Нэнси , затем смотрит на ключи в руках Майка, переводит взгляд на его лицо: — Я позову. Вау. Майк ожидал описаний жутких сцен, которые Джонатан исполнит, если Майк решит разбить Уиллу сердце или вроде того — что-то типо «Заставишь его плакать и я открою ворота, чтобы на тебя накинулась стая демопсов». Майк абсолютно точно не дрожит, когда Уилл спускается по лестнице. — Покатаемся по городу? Майк привозит его на озеро влюбленных. Затем Уилл на пробу тянется к его руке и переплетает их пальцы. — Когда ты понял? — Я понял, что со мной что-то происходит, когда ты признался, что тебе не нравятся девочки. И эти мысли шли параллельно с тоской по Эл. А потом я написал эпилог — тот, который первый. И понял, что парень, которого я описал в баре — это я. — Майк чувствует на себе взгляд Уилла. — Мне кажется, это всегда было внутри меня, знаешь. С тобой я всегда чувствовал себя по-другому. — Теперь он смотрит на Уилла в ответ. — Я понял, что не хочу тебя терять. Уилл кладет голову ему на плечо и теперь Майк уверен, что все хорошо. Минутой позже он тянется к Уиллу и наконец-то его целует. Майк понимает, чего ему не хватало всю эту жизнь. Он наконец-то чувствует себя наполненным счастьем и любовью, когда видит улыбку Уилла и теплый свет в его глазах. Синее с желтым встретилось на западе.