Аспирантура по всем фронтам

- И как же твоя строптивость выдержит моё требование к подчинению? До меня с опозданием доходит, что это вопрос конкретно по делу. Это значит лишь то, что он принял и ответил, и в лучших своих традициях уже думает о деталях. Меня охватывает такое волнение и радость, что кажется, тела мало - сейчас всё вырвется. Это заставляет всё внутри перевернуться. Его взгляд чуть расширен, дыхание ровное, но он недвижим и напряжён. Я тоже замираю и смотрю на него с диким ощущением, будто вот-вот что-то случится. - Строптивость поможет выдержать напор,-тут же поддаюсь азарту и добавляю с вызовом.-Если он будет. Опасная искра в его взгляде вызывает желание бежать. Я дёргаюсь со стула, успеваю встать, и в тот же момент он подаётся ко мне, рывком перехватывает за плечи. Впервые он так близко с определённым намереньем. Ощущение его власти и так, в самой обычной жизни очень сильно. Мы вновь замираем, при этом его лицо приближено. Секунду назад полыхнувшее в нём намеренье захватить, подавить - отступило. Он выпустил плечо, продолжая сжимать другое, и медленно, чтобы я знала о каждом его движении, провёл ладонью по плечу и выше, дошёл до шеи. Ощущения опять трубят. Так ярко и сильно, ещё хлеще, чем тогда на дереве. Безумно нравится его твёрдая прохладная рука, вдобавок, я ждала этого прикосновения. Глаза сами собой прикрываются, но я с этим пока борюсь. А вот с замиранием и трепетом ничего не могу сделать. Хочется податься навстречу его руке. Но я не могу так явно сразу делать это, пока он не станет решительнее. Мне нужно больше уверенности в том, что мои действия ему понравятся. Его взгляд становится цепким, когда замирает на моих губах. Он берёт мою руку и показывает, чтобы я взялась за его воротник. - Я займу твой рот,-он смотрит неотрывно, говорит ровно, но сама суть слов обжигает дрожащим жаром; прямота как всегда изумляет.-Сказать не сможешь, но если не понравится - тяни в сторону, я пойму. Я усмехаюсь и напоказ отвожу от него руку. - Не понадобится. Я верю, что мне понравится. Он медленно делает вдох и выдыхает рвано, будто я сейчас испытываю его терпение. Склоняет голову набок, подбирается. - Соблюдай технику безопасности, или дальше мы не зайдём,-обычно этот его взгляд способен испарить всех в радиусе пятнадцати метров, но мне сейчас хочется счастливо рассмеяться. Я закатываю глаза и всё же берусь за его ворот. Дыхание перехватывает оттого, как он рывком прижимает к себе. - Опять, ты чересчур безрассудна,-бросает, приближаясь критически. Секунда спаянного дыхания, туманных блестящих взглядов, восприятие целиком сосредотачивается на нём. И он с резким выдохом врезается с поцелуем. Взрыв красок в голове. Мне не верится, и одновременно хочется знать лишь это. Он ощущается жёстким, крепким, но осторожным, его дыхание врезается в щёку, он быстро переходит к более глубокому, развязному поцелую. Меня всегда впечатляла и захватывала его решительность. Отчасти потому что я себе её позволить не могла, но очень хотела. Он воспринимался мной и как пример для подражания, и как соперник отчасти. Поэтому когда он шире обхватил меня ртом, проник языком, я ответила с не меньшей энергией, будто мы вступили в борьбу. По инерции этой безумной волны он рывком прижал меня к себе, обняв поперёк спины. Поцелуй вскружил голову - не удивительно, язык это вообще очень чувственный инструмент. Соприкасаясь ими, мы оба возбуждались так, что, казалось, вырабатывали ток. Сила его объятий сковывала, но мне безумно нравилось. Моё намеренное лёгкое сопротивление делало его напор ещё более восхитительным. Кожа стала чувствительной, стремясь уловить его дыхание, силу, трение тела, преимущественно ниже, в зоне паха и бёдер. Меня просто дезориентировало, насколько там всё ощущалось томительно-приятно. Будто на меня обрушивался безжалостный водопад ощущений. Прежде я не целовалась, только читала, а ещё через Гели и её книжки подцепила что-то об этом. Этот поцелуй был по сути похож на описание, но ощущения... О том, что можно так сильно хотеть захватить больше, обнять крепче, до иррационального желания сожрать - нигде не писалось. И я ощущала, что он отвечает с тем же рвением, где-то посреди его ритмичных движений в этом поцелуе я схватилась за его плечи намертво. Ноги слабеют, пара опьянённых шагов - он прикладывает меня к краю стола. Наконец он разрывает поцелуй, и пространство заполняет наше сбившееся дыхание. На меня находит откат - он начал. Ответил. Поцеловал так, что земля ушла из-под ног. Чуть отклоняюсь, чтобы посмотреть на него. Замираю в очередной раз под его взглядом - туманным, мрачным, но сияющим. Вдруг чувствую, как его пальцы задели край уха, он перебрал в пальцах простую кольцевидную серьгу. - Значит, причина изменений во внешности - я?-его голос звучит тише, но низко, иначе чем обычно, эмоциональнее. Меня пробирает от того, как он смотрит - одобрительно, горячо. Медленно собственнически усмехается, будто я уже перед ним раздета. За дребезжащим захватившим всё от низа живота возбуждением я не сразу понимаю - это он о стараниях Гели надо мной. За последние несколько дней она частично внедрила в мой гардероб другую одежду и минимально терпимые мною цацки. Это что, мне всё-таки придётся благодарить её за это? Его вид сейчас слишком сильно мне нравится, так что да, придётся. - Это Гелия,-едва вдохнув, брякаю, стараюсь не спугнуть его руку, лежащую на шее.-Начиталась романов и навела суету,-жест на одежду и тонкую цепочку на шее.-Сочла, что это мне поможет с вами...-делаю паузу и не удерживаю неверящую усмешку.-Неужели подействовало? - Пример: это я подавлял последние пару дней,-он вдруг большим пальцем поворачивает меня за подбородок вбок, резко склоняется, и я от внезапных мокрых горячих ощущений на ухе поспешно хватаюсь за его рукав. Неожиданно для себя издаю такой странный звук, что хочется опять сбежать от стыда. Стараюсь сдержать другие звуки, но выходит с переменным успехом. В голове то куча мыслей, то ни одной. Я знаю, что сам процесс происходит скорее интуитивно, но незазорно говорить, что нравится, а что нет. Хотя пока мне всё нравится и одновременно я в полнейшем шоке. Он обхватывает под затылком и критично чувственно, даже агрессивно целует шею. Для моего не знавшего прежде таких прикосновений тела это как удар под дых, и в то же время дико приятно, должно быть, потому что это он. Свербит потребность что-то ещё прояснить, волнение порождает сомнения. Должно быть, первый раз всегда таков. Мне кажется, он слишком быстр... Да, в книжке писали, что у мужчин всё куда быстрее... А мне хочется запомнить, удостовериться, что это правда происходит. Надо его попросить... - Профессор,-удаётся упереться в его плечо, напряжённое, почти каменное,-медленнее... я же ни с кем... даже с собой не особо... Он резко, как и начал, отрывается. Звонко, близко к уху. Опаляет дыханием, осторожно придавливает собой к столу. И я с радостью понимаю, что его занесло. В нём сейчас ощущалось отсутствие контроля над собой. - Верно,-его шёпот проникает в сознание.-Ты должна давать обратную связь. Затем он переходит по моему лицу и слегка отклоняется, продолжая прижиматься телом, чтобы посмотреть мне в лицо. Он так разгорячён, кажется, прежде я не видела его таким. - Опыта нет, но что-то ты знаешь, так?-почти восстановив дыхание, произносит спокойно, продолжая на меня смотреть. - Одно вставляется в другое,-почему-то показалось, Гелия на фоне бы сейчас осуществила жест рука-лицо.-И территориально где что находится, и чем сопровождается стимуляция-... - Забудь,-его лицо стало каменным, будто я только что тупо пошутила.-Я установлю правила,-он отклоняется чуть сильнее и, не сводя с меня взгляд, берётся за застёжки, удерживающие пелерину.-Обратная связь. Объективная, честная. Если не приятно нам обоим, нет смысла делать,-пелерина тяжело, с кожаным шелестом падает к его ногам за спиной. Я невольно залипаю на его плечи, очень развитые для учёного, подсушенные, жилистые. - Второе,-он вдруг резко, коротко вжимается телом, возвращая моё внимание и заставляя взволнованно вдохнуть и упереться в его грудь руками.-Инициатива. Ты не боишься. Пробуешь, что захочешь. Изучаешь. По аналогии с исследованием,-короткая усмешка.-С учётом первого правила - перестаёшь, если мне не нравится. Так же действую и я. Я, стараясь контролировать дыхание, сбившееся от его постоянной близости, киваю. - Ещё одно,-он делает паузу, смотрит в упор, сдержанно вздыхает.-Я не подготовлен. Поэтому буду сдержан. В этот раз мы лишь друг друга изучим, акт с проникновением будет завтра. Это он о контрацепции? Я дёргано смеюсь. От этого его тело ощущается ярче, так что незамедлительно давлюсь и хватаюсь за одежду на его груди. Мой смех, судя по всему, вызвал у него раздражение, потому что он вновь твёрдо толкнул меня собой. Что-то в этом было невероятно захватывающее, наверное, потому что похоже на сам процесс характерных поступательных движений. Я сильнее упираюсь в его пресс, другой рукой - в стол позади себя. - Постойте, зато я подготовлена,-сообщаю, хватая ртом воздух, невольно сжимая пальцы и чувствуя его напряжённое тело под одеждой.-Сейчас...-пытаюсь склониться вбок и дотянуться туда, где под столом оказалась моя сумка. Не дотягиваюсь, он по-прежнему держит собой. - Ээ... Не отпустите на секунду? - Дай мне равноценное,-у него снова такой взгляд, что я вспоминаю опять причитания Гели: "Он же постоянно играется с тобой...". Секунду думаю, пытаюсь унять вновь подскочившую радость от такого его внимания, затем, чуть сильнее уперевшись в него рукой, скручиваю таз. Чёрт, в голове это было просто. Я буквально обтираюсь бедром о его пах, разворачиваюсь к нему спиной. Теперь могу наклониться ниже, но совершенно ничего не соображаю - он рефлекторно прижимается сзади. И до того трубящие ощущения взвились девятым валом. Я содрогаюсь, он резко движет бёдрами, перехватывает меня за бок, другой рукой упирается в стол. Платье сминается и задирается от этого трения, звон стеклянного оборудования от движения стола отчасти и отрезвляет, и окатывает жаром. Я немного сдвигаюсь вбок, и он в толчке следует за мной. - Стойте же... - Не хочу,-его дыхание ударяется в шею.-Я вижу, нам обоим это нравится. Я не прав? Возбуждение прожигает до закипающих слёз. Я всё же дотягиваюсь до сумки и рывком переношу её перед собой, хотя вынуждена наклониться и почти лечь на стол. Голова плавится, я чувствую его руку на спине. Он буквально выбивает из меня стон, когда грубо сжимает за пояс платья и резко вталкивается. Ощущение его силы будоражит, имитация этих движений неимоверно волнует. Я наконец нахожу в себе силы чуть приподняться, параллельно его толчкам, открыть сумку, вывалить содержимое. Наконец он отвлекается, позволяет мне выпрямиться и, ещё характерно прижимаясь, кладёт подбородок на моё плечо. Его рука передо мной одним слитным движением распределяет по столу несколько презервативов. - Я трактую эту подготовку как знак умышленного соблазнения,-через паузу выдаёт. Меня опять трясёт от смеха. - На самом деле просто любопытство,-мне нравится ощущать его сзади, слегка извиваюсь, чтобы усилить это.-Я вовсе не ждала, что вы ответите. - Это потому что я циничный бесчувственный скептик?-он произносит это, уткнувшись мне в шею, параллельно выбирая один из презервативов и поднося его ближе, чтобы рассмотреть. Я смеюсь, и этот смех перемежается рваным дыханием оттого, как он прижимается. - Не бесчувственный, но рациональный настолько, что я до сих пор не понимаю, зачем это вам,-тяжело произносить длинную фразу. Он слышит моё дыхание и дрожащий голос, ощущает сопротивление тела, и потому отвечает мощнее. - Всё, что дано мне, я не игнорирую,-его голос снова следует по шее.-У меня была реакция на тебя. Раз я солидарен с тобой в этих эмоциях, с моей стороны... Рационально дать такой ответ,-вновь пьянящее совместное движение. Немного дискомфортно оттого, что я то и дело частично прижата к краю стола. Но его слова разливают внутри совершенно бесконтрольную радость. Вот как... Он прежде хотел меня. Тут я подумала, наверное, ему было сложнее, чем мне: он со своего положения не мог бы дать мне знать о своём желании без опасений трактовать это как давление со стороны вышестоящего. В таком случае я обязана чётко дать ему понять, что все его действия поощряются. Я подаюсь чуть вперёд, к его руке, целую пальцы, ещё держащие презерватив. Выдыхаю в такт его движению, заставляю выронить "таблетку". Он прижимается особенно резко, вдруг перехватывает за шею, поворачивает мне голову вбок. И я с острым, жгуче-красочным возбуждением ощущаю его чуть раскрытые губы на щеке. Что-то там Гели говорила про контроль и подчинение... Странно, зная меня, но я вовсе не против подчиниться ему. Правда, не так легко. Ему должно быть сложно. Я знаю, он любит сложности. Специально выгибаюсь, раскрываясь, чтобы мы соприкасались откровеннее. И при этом, отведя назад руку, упираюсь в его бедро. Сопротивления больше, но так я даю ему знать, что мне приятно. От его следующего толчка едва удерживаю себя над столом - он слишком резок. Почти мучительно, ещё несколько раз. Чувствую, как он напрягается сильнее и останавливается, прижавшись. Упирается лбом мне в плечо. - Повернись,-его голос в ухо заставляет содрогнуться. Его тон... И надломлен, и горяч. Одновременно он слегка ослабляет напор, и я слушаюсь, потому что когда он такой, мне уже не хочется его дразнить. Он тут же прижимается ко мне снова, мы смотрим друг на друга с туманом возбуждения. Кажется, у него этот туман даже сильнее. - Недальновидно так провоцировать, когда это твой первый раз,-выдыхает отчасти осуждающе.-Тебе нужно гораздо больше времени. - Знаю,-легкомысленно соглашаюсь и, оперевшись руками о стол сзади, заскакиваю на него.-Но я уже говорила: мне нравятся ваши эмоции. И то, что я могу их вызвать. Не удержалась. - Не наглей,-он коротко вздёргивает подбородок.-Мы разнесём оборудование,-кивок на стол позади меня; он шагает вперёд, раздвигая мне ноги, прижимает к себе, поддев за бёдра.-Обними меня. Я интуитивно подчиняюсь, вновь захваченная его силой, опьянённая дыханием. Он отшагивает со мной от стола, не забыв сгрести в охапку кипу презервативов. - Зачем такое количество? Ты хотела сравнить?-он несёт меня по направлению к кушетке. С тех пор как я начала здесь ночевать, она больше ни разу не была завалена свитками. - Читала, диаметр и длина бывают разные. И да, хотела сравнить. Вы знаете свои размеры?-меня неимоверно радует тот факт, что сейчас я будто бы законно могу быть с ним такой фамильярной. Он коротко останавливается и слегка подбрасывает меня, заставив схватиться за него крепче. Коснувшись губами уха, шипит так что меня волной пронзают мурашки: - О субординации не забывай. - Мне и здесь нужно подчиняться?-сдерживая реакцию - едва не вырвавшийся стон - я усмехаюсь. Он издаёт смешок мне в тон. Или это просто я уже давно подцепила от него саму манеру смеха? - Безусловно. Я и без того довольно демократичен,-он вдруг прикусывает мою щеку. Меня прошивает возбуждение. Я чувствую, как напрягаются под моими пальцами его плечи. Цепляюсь кончиками за края раздельных рукавов, закреплённых на бицепсах. Хочется позвать его, прижаться, попробовать на вкус. Я видела его разгоряченного прежде, от тренировок или бега, и мне нравилось. Сейчас всё по-другому. Я поворачиваю к нему голову, но не успеваю поцеловать. Он быстро, но осторожно опускает меня на кушетку. И теперь, когда нависает, сердце заходится от восторга. Я тянусь к нему, хочется вернуть близость, но он перехватывает мою руку, прижимает к кушетке рядом с головой. Отводит моё бедро, наступает коленом под ним. Я невольно обращаю взгляд вниз и озадаченно склоняю голову вбок. - Это оно?-вырывается само, да что-то с таким любопытством, будто я наткнулась на неизвестный науке вид зверей. Его штаны в зоне паха неестественно топорщатся, будто он какой-то совершенно неумелый вор огурцов. Я чувствовала его напряжённый пах в наших движениях, но не отдавала себе отчёта прежде в том, что именно там происходит. Поднимаю глаза и натыкаюсь на его до ужаса снисходительный и умилённый(?!) взгляд. - Вы говорили - инициатива!-трепыхаюсь под его рукой, впрочем, всерьёз освободиться не пытаюсь.-Пустите посмотреть! - У меня встречное условие,-когда он говорит, я по тону понимаю, что сдерживает улыбку. Нетерпение подстёгивает меня, и я опрометчиво выдаю: - Что угодно!-ну, потому что нет, казалось бы, ничего, что я могла бы ему не позволить. - Сперва это должна быть ты,-его голос звучит неожиданно ровно и безапелляционно, одновременно всё внутри вскипает оттого, как его рука скользит по бедру, задирая ткань платья до талии. Всё ещё сильно возбуждение, но к этому неожиданно примешивается страх. Я знаю, что этот человек не причинит мне вреда, сам встанет стеной между мной и опасностью. Поэтому самой справиться со страхом - меньшее, что я могу. Конечно, он видит эти изменения - как я перестаю улыбаться и откидываю голову, прислушиваюсь к ощущениям. Особенно помогает одно очень яркое желание - быть с ним как можно ближе. Я всё ещё возбуждена, но меньше из-за этого непрошенного страха. Его ладонь касается лица. - Обратная связь, Дая,-напоминает он спокойно и тепло.-Если желаешь, можешь взять инициативу. Пожалуй, это помогло бы. Когда знаешь, что конкретно там у другого человека в штанах, неизвестность совсем не тревожит. Одновременно с этим я понимаю, он впервые меня так назвал, и это заставляет тепло улыбнуться. - Ладно, сядьте,-упираю ладони ему в грудь, невольно залипаю на восьмиконечную звезду.-Пожалуйста... Он усмехается, отклоняется, нежно проводит напоследок по бедру. Подрываясь сесть за ним, я ловлю его руку и оставляю на себе. - Нужно привыкнуть,-поясняю.-Постепенно... Прикоснётесь интимнее. Простите за это. - Ты сразу сказала, что опыта нет, я этого ожидал,-он невозмутимо откинулся назад, на спинку кушетки.-Не извиняйся. Делай. Я поднимаюсь на коленях, перевожу его руку на свою внутреннюю сторону бедра, опираюсь на его плечи, склоняюсь к лицу. - Просто хотела дать лучшее,-смущённо улыбаюсь, прикасаюсь ладонью к его лицу. Его взгляд полуприкрыт, спокоен, хотя краем зрения я вижу, штаны всё ещё топорщатся. И он реагирует на прикосновение к лицу - чуть поворачивает голову и, коснувшись губами моей ладони, приоткрывает рот. - Я поставлю тебе "отлично" за этот раз,-он скашивает взгляд на меня, продолжая целовать руку.-Перестань себя корить. К тому же... Наконец-то ты меня боишься, это мудро. Опять издевается. Меня колет раздражение и я порывисто целую его, чтобы прервать и доказать, что он ни черта не прав. Он встречает, с готовностью чуть открыв рот, позволяя углубить. От ощущения его шеи и челюсти под рукой, его языка, скользнувшего по нёбу, шумного вдоха, движения мне навстречу прежнее подрагивающее возбуждение возвращается вновь. Для удобства я переступаю одной ногой через его ногу, налегаю жарче. Даже при том, что я вроде как инициатор сейчас, у меня ощущение, что он может в любой миг перехватить лидерство. Он как охотник, выжидающий момент, и чем смелее я становлюсь с ним, тем сильнее внутренняя дрожь. Я убеждаюсь в этом ощущении, когда, сосредоточившись на поцелуе, вдруг чувствую, как он плавно, но быстро перевёл ладонь на промежность поверх трусов. Тут же удержал меня за бок, не давая отстраниться, слабо, но ощутимо сжал внизу, вынуждая меня прервать поцелуй и выронить беззащитный поражённый стон. - Я решил, лучше дать тебе увлечься,-его голос звучит рядом, пока я опираюсь локтями на его плечи и невольно отворачиваю голову от ощущений. Приятных. Дребезжащих. Он разминает промежность просто как массажем. В книжке была такая рекомендация... Интересно, он её тоже читал?.. Невыразимо плавит... Оттого, что кровь приливает там, всё чувствительнее. - Всё хорошо?-в его голосе слышится улыбка. Зачем он спрашивает, слышит же мои стоны. Одновременно безумно стыдно, что я тоже невольно пытаюсь двигаться с его рукой. - А мужчины... Столь же... Беззащитны?-с небольшим усилием упираюсь в его плечи, одновременно пытаясь сопротивляться удовольствию и подставляясь ему. Скашиваю взгляд. Мы встречаемся глазами. Меня немного качает в такт его стимуляции, и я вижу, как на дне его взгляда тлеют угли. - Проверишь сама позже,-его усмешка кажется такой возбуждающей, что я не сдерживаюсь. Качнувшись к нему, целую, прижимаюсь, не сдерживаю голос. Чувствую, как ритм его движений сбился, как он сжал меня внизу сильнее. С поцелуем ему сложнее продолжать, но он это делает. В районе пояса становится жарко и неудобно, я прямо во время движения в такт его стимуляции расстёгиваю его. Ослабленное и без того задранное платье перекашивает, спускает с плеча. Тяжело сосредоточиться. Кажется, я готова вечность получать удовольствие только от поцелуя и его пальцев. В один момент он становится немного точнее - обхватывает не просто складки внизу рукой, но плотнее скользит средним пальцем по центру. Меня дёргает как от тока, я резко отрываюсь от его губ, сжимаю его плечи. Клитор. Об этом я тоже читала, хоть и немного. - Слишком... Чувствительно,-я упираюсь лбом ему в шею, будто бы ища защиты.-Почему?.. Когда я сама себя трогала, так не было... - Ты не была так разогрета. Мне тоже не будет приятно, если касаться без эрекции,-он горячо выдыхает совсем рядом, его хватка на моём боку усиливается, и он внезапно раздражённо добавляет.-Прекращай делиться со мной таким, я ведь это представляю... И мне труднее выносить возбуждение без стимуляции. Эта новость меня внезапно веселит. Я медленно, нежно целую его шею, расслабляясь сильнее, просто отдаваясь его рукам. - И всё же вы ответили,-клянусь, на энергии от такого диалога с ним я способна сделать вообще что угодно. Видя как он злится, раздражается, смеётся, торжествует, возбуждается, жаждет... Что угодно... Его внезапный резкий выдох меня немного возвращает в реальность, я обнаруживаю, что провела рукой вниз и сжала выпирающий ствол через штаны. - Думаю, достаточно,-вполголоса комментирует он и, внезапно перехватив меня за плечи, подрывается, вновь укладывает меня на спину, чуть не заставив взметнуть руками-ногами. - Несправедливо!-я возмущаюсь, но не осмеливаюсь сопротивляться и вообще вставать, вижу как он порывисто расстёгивает широкий ремень на поясе и, глядя на меня скептично вскидывает бровь. "Поговори мне тут". Он внезапно стал таким целеустремлённым, лишь оттого, что я едва его коснулась. - Ты перестала бояться,-констатирует, окидывая меня слегка взбудораженным взглядом. Меня немного уязвляет, что он быстро вернул равновесие, хотя по штанам так не скажешь. И по сжатым в полосу губам. Резкое сильное движение - он рывком вытягивает из своего широкого ремня более узкий, удерживающий. Я немного этого пугаюсь и одновременно завороженно замираю. Ловлю себя на остром скачке возбуждения от демонстрации этой резкости. - Держи,-он подаёт мне ремень.-Я хочу тщательно изучить тебя и твои реакции. То же самое позже доступно и тебе со мной. - И с чего это вы первый?-осмеливаюсь возмутиться, но так, не всерьёз. Не могу оторвать взгляд от его движений - параллельно он скидывает с себя верхние части одеяния, в том числе и рукава, оставляя лишь нижнюю рубашку. - С того, что я уже знаю, что делать со своим телом, а ты - нет. Ты нуждаешься в этом больше,-короткая уверенная усмешка. Возмутительно. Мне опять хочется ему что-то доказать. Но при этом он совершенно прав. - А это зачем?-верчу ремень. Тонкий и крепкий. - Зачем объект фиксируют?-он склонился, оперевшись руками по бокам от меня. Меня тут же бросило в жар, когда я представила себя связанной. - Чтобы не сбежал? - Чтобы рефлексы не мешали,-он склоняется ниже, я заворожено слежу за его движениями. Опять охватывает трепет, когда вижу, как он медленно ведёт рукой по моему боку, на грудь, отводит край платья. Обнажает мои живот и грудь, укрытую простым светлым лифом без лямок. Это обезоруживает. Меня просто трясёт от жажды его ласки. И я понимаю, что он опять прав - я ведь буду невольно "убегать", хотя сама этого не хочу. Притом он явно ждёт моего согласия. Я выгибаюсь выше, навстречу его руке, вижу, как сверкнул его взгляд, но он чуть отстранил руку, в шаге от плотного прикосновения. - Хорошо, но мне нужно знать, как остановить вас, в случае чего,-я переношу ремень перед собой, как бы отдавая его обратно. - Позови меня. Эмоционально. Попроси,-его лицо озаряется живым предвкушением, и я понимаю, как сильно ему бы это понравилось. - Это меня убьёт,-категорично заявляю. Его усмешка, обнажающая края зубов, заставляет замереть как кролика. Он отклоняется, подтягивает меня за плечо, чтобы села, заводит мне руки за спину, "обнимая" таким образом. - Не убьёт, ведь я особенный человек для тебя,-я невольно дёргаюсь от его шёпота в ухо. Титаны, неужели он теперь будет козырять моим признанием в таких вот случаях? - Это вовсе не значит, что я сделаю всё, что вы скажете,-его запах пьянит, и мои слова звучат вовсе не так уверенно, как хотелось бы. Он крепко, но не слишком сильно стягивает мне предплечья за спиной ремнём. На мой ответ отклоняется, и я обмираю от его азартной одобрительной улыбки, затрагивающей взгляд, совершенно его преобразившей. - Это как раз то, что привлекает в тебе,-он неожиданно чувственно спускает платье с плеч,-причина простого влечения тела и сознания...-он перемещается напротив, смотрит прямо, так что моё возмущение совсем пропадает.-Твои воля, самоосознанность. Поэтому нахождение решений для меня с тобой... Обосновано,-вновь усмешка,-и весьма занятно. Вкупе с его руками, следующими на грудь, медленно, погружающе-нежно отводящими чаши лифа, слова звучат невероятно тепло. Как "я хочу тебя и хочу быть с тобой". Я как под струями воды тянусь к его губам, гуляющим по лбу, щеке. С самого начала нашего общения мне нравилось его одобрение. По той же причине: он непредвзят, самостоятелен, восхищающе умён и уверен. Понимая, что он видит те же качества во мне, я испытываю то, что называют счастьем. Расслабленная, умиротворённая этим осознанием, закрываю глаза, больше не сдерживаю голос. Легко позволяю уложить себя, с готовностью отвечаю на поцелуй, тянусь к рукам, наконец ласкающим грудь. Дышу, сладостно упираюсь головой в кушетку, когда он следует поцелуями ниже. Окончательно убирает лиф, ошеломляюще приятно сводит грудь, вжимается в неё лицом. Я чувствую его горячий рот, жадные, но сдержанные укусы, тягучую, требовательную ласку языка, от которой накрывает слегка щекотное, жгучее, плывущее состояние. Невозможность обнять его чуть ли не вызывает слёзы, и мне впервые хочется позвать его. Я позволяю себе это очень тихо, почти шелестом на выдохе, не особо отдавая себе отчёт. И встречаю резковатую реакцию - он отрывается от груди и поспешно, грубо прижимает ладонь сбоку от лица, с небольшим нажимом проводит большим пальцем по губам. - Громче,-в его взгляде лихорадочный блеск, рот приоткрыт, волосы спутаны. Одновременно он другой рукой сминает грудь, наблюдая за моим лицом. Меня будоражит такое искреннее, пылкое требование, но и ошпаривает смущение. Я ужасно уязвимо выдыхаю, но невольно сдерживаю стон. - Дая,-он приближается лицом, продолжая меня мять, ладонь с щеки переводит на шею.-Нужна вся твоя обратная связь... Мне приятно её слышать...-короткий, неглубокий, но очень крепкий, запечатывающий поцелуй.-Громче... В этот раз он добавляет просьбу в тон. И когда вновь опускается к груди, я понимаю, что должна ответить на это так же открыто. К тому же... Сдерживаться становится невыносимо. Он делает меня до невозможности чувствительной, ловящей каждое ощущение даже от ударов его дыхания. Будто ожоги по всему телу, и кожа такая тонкая, что плавится. Удовольствие перекликается с болью от укусов, я замечаю, что их становится больше. Впрочем, этот напор быстро перерастает в другое движение - я чувствую, как партнёр спускается ещё ниже. Меня это слегка озадачивает, я чуть скругляю спину, чтобы поднять взгляд. Еле удаётся сфокусировать зрение, и меня прошибает вид его рук, чувственно сгребающих и стягивающих платье окончательно. Он отрывается от моего живота, роняет горячий выдох со смешком. - Запах безусловно влияет на разгон реакции,-одновременно его пальцы скользят по внутренней стороне бедра, без паузы касаются промежности через трусы. Я и прежде чувствовала, но сейчас ещё более явно: там всё промокло ещё когда он тёр ладонью. Волнение вновь взметнулось оттого, как он опустил взгляд мне между ног. Уже знакомое медленное трение пальцев там заставило податься тазом к нему. - Послушайте, может развяжете?-борясь с головокружением и стыдом, я вновь откидываю голову.-Мне... Просто необходимо во что-нибудь вцепиться... Слышу его короткий смех, ощущаю, как он прикладывает и трёт пальцами сильнее, так что вспышки подступают к глазам. - Я начну как раз то, что заставит тебя уклоняться,-он перехватывает меня за бедро под коленом, настраивает удобнее.-Твоя свобода пока излишня. - А свобода может быть излишней?-меня забавляет это выражение, я с усмешкой щурюсь. - В субъективной оценке конкретного индивида - да,-незамедлительно отвечает и тут же добавляет раздражённо.-Не цепляйся к словам,-и он заставляет меня слабо вскрикнуть сильным, но плавным давлением. Я изгибаюсь от ощущений, из-за того что мои руки связаны сзади, лежать можно лишь с прогибом в спине. Анаксагор стягивает с меня трусы, другой рукой проводит с раскрытыми пальцами по моему плечу на грудь, коротко сжимает, пронизывает разгорающимся взглядом, нависая надо мной. Следует дальше, почти накрывая прикосновением рёбра, живот. Прохлада в зоне между ног и беззащитность режут без ножа, но я тотчас об этом забываю от вида того, как профессор любуется и мной, и своей рукой на мне. Я выгибаюсь чуть выше. На его лице расцветает несравненная, удовлетворённая и жадная усмешка. - Я позволю себе неопределённую характеристику,-выдыхает, будто ни к кому не обращаясь, как осознание для самого себя; ловит мой взгляд, делает весомую паузу.-Ты моя. Насколько может позволить разум. У меня перехватывает дыхание. Ещё сильнее хочется обнять его. Врезаться с поцелуем. За неимением этого, решаю ответить словами: - Мне нужно столько же от вас,-хотя понимаю, что утверждение скорее риторическое. Он склоняет голову набок, его взгляд блестит как солнце на воде. - Это справедливо,-его пальцы медленно сжимают мои бёдра снизу. Он склоняется ко мне и почти целуя, выдыхает: - А ты хочешь? - Насколько позволяет разум. Конечно, я признаю и ценю свои эмоции к нему. Не откажусь. Как и он прежде: покуда мы остаемся собой, сохраняем разум, эти эмоции никуда не уйдут. Становление их вровень с разумом, ценнейшим активом для любого учёного - большая честь. И раз он хочет дать этому такую характеристику, я согласна. - Тогда я твой,-он выдыхает, сильнее сжимая мои бедра снизу. Коротко мощно целует и стремительно спускается вниз, заставляя меня притянуть колени к груди, чтобы открыться перед ним. Тут же ложится ртом на промежность, целуя, захватывая, заставляя меня хватать воздух и стонать. Из-за связанных рук всё ярче, нестерпимее. Ощущение его стиснутых пальцев на задней стороне бёдер, горячего рта, языка - нетерпеливого, подвижного, будто он задался целью всю мою энергию выкачать через стоны, напряжение тела. В таком положении я не могу совсем ничего, только на пределе напряжения выгибаться, сжиматься в невольной попытке закрыться от слишком чувствительной ласки. Его хватка жёстче, он сам сразу же после этого развязнее. Он ненавидит, когда его перебивают или сбивают с мысли, но разве я могу контролировать рефлексы? Слишком, чересчур, до обжигающе-щекотной дрожи приятно. Особенно, когда он стимулирует клитор, будто в поцелуе затягивает складки. Немного помогает себе смоченными пальцами. Какие же у него пальцы... Трение ими снаружи заставляет меня неосознанно стонать его имя. Ту короткую версию, что он не переносит с чужих уст, но меня не исправляет. Я знаю, что он и сам над собой смеётся порой, подписываясь подобным образом. Тогда, обнаружив это, я пришла к выводу - влияет близость и атмосфера, понятная только ему. Если сейчас он меня не исправил, в порыве удовольствия мне можно так его звать... Его пальцы начинают чувственно тереть клитор, другой рукой он всё также не даёт мне отодвинуться или изогнуться в сторону от его лица. Наконец с жарким выдохом он вновь припадает, проникая языком внутрь, и мой стон становится громче. Я ощущаю, как он сам двигается, имитируя поступательные движения, но головой, не отрываясь ртом, то припадая плотнее, то слегка ослабляя. От увлечения его пальцы порой замирают, но со временем он находит манеру, ритм, и заставляет меня стонать постоянно. Где-то на периферии я коротко думаю, моё тело это запомнит. Очень горячее, полное нарастающего наслаждения состояние, в котором не убежать, остаётся только отдаться волне. Он чувствует это приближение, потому что я напрягаюсь очень сильно, до дрожи в ногах, и не отступает, стимулирует интенсивнее, так что меня совсем накрывает. Я кричу, сводит, кажется, не только тело, но и сознание. Меня оглушает, на миг это пугает как внезапное падение, но потом всё забывается. Удовольствие, как прорвавшая плотину горная река, сносит всё на своём пути. Тело расслабляется, я замираю, продолжая ловить цветные вспышки перед глазами. Внизу очень мокро. Блаженное состояние, его постепенное затухание в расслаблении - несколько долгих секунд... Или минута... Мне даже в голову не пришло засечь. А было бы интересно... - Хмф. Вкус ярко выраженный, но не приторный. Терпкий. Чуть солёный. Я открываю глаза, чтобы увидеть, как профессор, слегка нависнув надо мной, задумчиво говорит всё это, держа на нижней губе большой палец. Взгляд направлен чуть в сторону, в задумчивости. Заметив моё внимание, он смотрит в ответ и при этом коротко лижет палец, сразу добавляя: - Весьма возбуждающий, с твоим личным запахом. До меня доходит, что он там пробовал, и хочется одновременно рассмеяться и отвернуться с какого-то непрошенного стыда. - Ох, вот потому учёные и мрут - они ведь тащат в рот всё, что интересно, как дети,-комментирую, зажмурившись за не имением свободной руки, чтобы просто закрыть ею лицо. - А откуда, по-твоему, у нас данные о том, какова на вкус серная кислота?-он хмыкнул. Мне захотелось срочно что-нибудь сделать от эмоций - впервые меня окатывал такой сильный позитив и расположение к этому человеку, что я наконец понимала, почему взрослые люди пищат над химерками. Он... Милый. Невыносимо милый. Приходит внезапно в голову, что он красив. И сознание просто впадает в ступор от этого. "Красивый" - слишком абстрактное понятие, для каждого это своё. Но тут я лежу, смотрю на него и не понимаю, как можно в отношении него считать по-другому. Он расстёгивает и снимает верх окончательно, чуть более осторожно отсоединяя звезду с груди и открывая внезапно манящие ключицы, берёт несколько презервативов. - Так, всё, довольно,-я начинаю суетиться.-Если вы не снимите штаны, я стяну их зубами. Не надо было этого говорить, его это рассмешило, он отвлёкся от изучения упаковок. - Это было бы крайне увлекательно. К сожалению, я больше не могу ждать,-его лицо как-то неуловимо ожесточилось.-Нам ещё преодолевать дефлорацию. Меня его столь серьёзное решительное лицо в контексте этого вопроса ужасно смешит. Я этого не сдерживаю и добиваю совершенно искренне: - Ура, растление! Слышу, как он давится воздухом, тут же раздражается, будто в назидание дёргает меня на себя. Проезжается собой по промежности, заставляет задохнуться. - Либо страх, либо полное безрассудство. А среднего состояния у тебя нет?-я вижу, он борется с улыбкой, чувствую, как, слегка отстранившись, он расстёгивает ширинку. Мне, блин, опять хочется поцеловать его. Прикоснуться к прессу, груди, но руки всё ещё связаны. - Вы позаботились, чтобы страха не было,-я подбираюсь, с ощущением жара от собственной смелости провожу коленом вдоль его рёбер. Так и тянет подняться и рассмотреть его, потому что где-то на периферии зрения вижу, как он приспускает штаны, и в то же время я не в силах прервать зрительный контакт с ним. - Пустите посмотреть,-меня просто разрывает любопытство, я пытаюсь сесть с помощью мышц пресса, он вовремя подхватывает меня, помогая. И даёт паузу, пока сам выбирает презерватив. Я прежде видела мужской член только на некропсии, организованной в рамках общеобразовательной программы медиками. Помимо меня туда согласилось идти всего три человека, и тогда внешний половой орган был очень малопривлекательным. Я знала, что в жизни они не такие, но тот образ довольно долго был в голове. Теперь же и вовсе забылся как совершенно бесполезный. Разница с тем, что я видела сейчас - словами не передать. Твёрдый, упругий, с округлой налившейся головкой, тонкой едва заметной венкой, идущей вдоль. Нормально, что меня тянет его попробовать? - Теперь ты хочешь и потрогать,-его голос звучит с уверенностью и лёгкой иронией, будто он сейчас прочитал мои мысли. - Вы сказали, я могу,-я упрямо смотрю на него. Он невозмутимо выбирает один из презервативов и скашивает на меня взгляд. - Я знаю, что говорил,-он подаётся ко мне.-Но сделай это быстро, потому что моё терпение и так истончилось. Или я заставлю тебя почувствовать то же ожидание. - Тогда позже-... - Сколько угодно,-легко соглашается, и я от этого расплываюсь в кровожадной улыбке. - Мне нужна измерительная лента, я сомневаюсь, что всё войдёт,-я подрываюсь с места, и меня как котёнка перехватывают за плечи и сажают обратно. - Тск, быстро - значит, оценивай всё сама,-в его голосе слышится настоящее раздражение, взгляд простреливает электричеством, кажется, я его довела.-У тебя две минуты. Твою ж, прямо как на блиц-опросе. На удивление эта ассоциация меня мгновенно приводит в собранное состояние. Я тут же принимаю решение, хоть и с подскочившим адреналином - раз руки связаны, получится только ртом. Вроде сверстники в разговорной речи говорили об оральном сексе как об унижении, эти все "ебал я в рот" и "отсоси" звучали совершенно негативно, но не всё ли равно мне на них. Что они знают об Анаксагоре и его члене, разве они способны воспринять близость людей так чувственно? Я коротко подаюсь к его сердитому лицу, бегло целую и, не давая ему опомниться, опускаюсь лицом к паху. Не беру сразу в рот, потому что хочется прежде изучить, просто чуть открытым ртом прохожусь сбоку по стволу. Изумляет то, какой он нежный, шелковистый, но при этом упругий и твёрдый. От моего прикосновения ствол дёргается, так что я чувствую себя опять той самой химеркой, от которой пытается убежать добыча. Это происходит буквально за полторы секунды, меня тут же ловят за плечи, и отстраняют с явной поспешностью. - Дая,-его голос звучит резко, с нажимом, и возмущённо, и шокировано. И мне внезапно нравится факт того, что я могу вызвать у него шок. Но отступать не собираюсь. - Вы сказали, две минуты!-глядя на него, внезапно понимаю, что, кажется, он слегка покраснел. Пара вдохов - приходит в себя, смотрит пытливо, затем вздыхает, прижимает ладонь к моему лицу сбоку. - Только под контролем,-он чуть сжимает пальцы у меня в волосах. Чёрт. Вот бы он вечно меня так касался... Мысленный пинок. У меня лишь две минуты, чтобы понять, что он собрался вставлять в меня. Я склоняюсь вновь, сопровождаемая его рукой. Просто прохожусь открытым ртом вновь по боку, слышу, как он напряжённо пытается контролировать вдохи. Не удерживаюсь, провожу языком от основания до головки, тут же чувствую, как его пальцы в волосах сжались, как он резко, горячо выдыхает через рот. Да, пожалуй, мужчины в этом плане так же беззащитны. Я это ощущаю по его реакции и по невообразимо нежной тонкой коже головки. В мыслях невольно всплывает факт, что у женщин клитор - аналог члена у мужчин, и становится понятно, насколько же он может быть чувствителен. И как ему будет приятно, если... Его пальцы сжимаются сильнее, он ужасно беззащитно роняет в стоне моё имя, когда я погружаю в рот головку, стараясь затягивать и одновременно не касаться зубами. Такое соприкосновение кружит голову. Во рту так нежно и чувственно но так истово, страстно, что мне инстинктивно хочется продолжать. Чувствую, что он хочет меня отстранить, но как будто не может. Это добавляет ощущение власти над ним, воодушевляет. Я позволяю ему проникнуть глубже, дойти до горла. Из-за нежности плоти и моего собственного желания, даже азарта вызвать ещё более живую его реакцию нет никакого отторжения, хоть он и заполняет собой целиком, давит. Всё равно до полного погружения остаётся расстояние. Предполагаю, надо совсем расслабить горло, чтобы взять больше... Я решаю ещё пройтись по нему, как он делал со мной, поступательно, и хоть с непривычки мышцы лица тут же отзываются нытьём, стараюсь втягивать, чтобы он чувствовал сильнее. Его голос громче. Я двигаюсь, по-настоящему наслаждаюсь скольжением и таким близким плотным контактом, и где-то на периферии вдруг слышу сбивчивый шёпот. Он что, считает секунды? Порыв смеха меня сбивает, я резко отпускаю его, отстраняюсь и чуть не давлюсь этим смехом. И пока пытаюсь справиться с собой он притягивает меня рывком за волосы, врезается лицом в щёку, кусает, шепчет: - Твоё время вышло,-сильные руки перехватывают за плечи, сжимают, чуть приподнимая.-Лучший способ помочь себе сейчас - хотеть,-он взглянул пронзительно и прислонился лбом к моему.-Ты хочешь меня? Я с внутренней дрожью вспоминаю, что для меня это впервые. Но, как и со всем, что его касается, его заведённый, воодушевлённый взгляд уничтожает все сомнения, немедленно вызывает ответную волну решимости. В очередной раз я дёргаю руки, но не могу их высвободить, и просто в ответ с усилием прижимаюсь лбом. - Да,-я даже звучу по-другому, не помню, что когда-нибудь хотела чего-то так же. Он необычайно чувственно, ободряюще прикладывается губами, сжимая мои плечи. Затем, не отрываясь, скользит руками за спину и, спустя небольшую заминку, развязывает мне руки. Остатки сбитого дыхания, новая возможность обнять его ощущаются как что-то невероятно упоительное. Оторвавшись, он, не отстраняясь, выдыхает: - Тебе нужно самой. Прислушайся к себе,-параллельно он находит и вскрывает презерватив.-Когда будешь опускаться на меня, не спеши. Невольно думается, будто у него есть опыт. Не то чтобы меня это трогает, потому как то, что выстроилось между нами - другое и совершенно особенное. Просто хочется, чтобы он поделился бо́льшим знанием. Я наблюдаю, как он надевает презерватив, невольно сглатываю. - Почему вы...-я осекаюсь, ловлю его взгляд, и всё же решаю уточнить.-Откуда такая уверенность? Вы находили литературу или личный опыт? Он невозмутимо склонил голову к плечу и ответил прямым взглядом. - Мой личный опыт ограничился изучением самого себя. Остальное - источники по анатомии. Это лишь предположение, но если ты будешь контролировать проникновение, будет комфортнее и быстрее. Вот так просто. Казалось бы, не может быть человек так уверен, если у него не было личного опыта. С другой стороны - это Анаксагор. Его суть, характер, поведение - чистая воля и уверенность. Ещё несколько секунд долгого взгляда. Сколько ему? На вид около тридцати, но златиусы живут сильно дольше людей. И я легко могу понять, почему у него никого не было в половых партнёрах - вокруг одни обыватели, не видящие дальше своего носа. А у просвещённого человека просто на таких "не встаёт". На деле оттого, что мы оба не опытны, мне даже легче. - Вы красивы,-замечаю, стараясь звучать отстранённо, но голос всё равно дрогнул.-Неужели никто не позарился? Он саркастично хмыкнул. Взял меня за руку, потянул на себя, обозначая направление - чтобы я переступила через него, встала над ним. - Я богохульник,-просто и спокойно бросает он,-от которого отреклось общество. Его это явно не трогает, более того, он, кажется, и сам способен отречься от всего, что его "не выбирает". Я завороженно веду ладонями по его плечам, всматриваюсь в его взгляд. Затем резко, как по щелчку улыбаюсь. - Мне же больше достанется,-безумно приятно обнять его ладонями за шею, видеть, как он усмехнулся в ответ, с той самой искрой одобрения, к которой я вечно так стремлюсь. Не сводя взгляд, он переносит руку мне между ног, прикасается лишь кончиками пальцев, заставив прерывисто вдохнуть. - Садись,-вскинув голову, продолжая лёгкую внешнюю стимуляцию, другой рукой проводит по боку, сжимает,-направь меня внутрь. Я закусываю губу, опускаюсь. Действительно направляю его рукой, с потрясающим, тёплым трепетом ощущаю, как он ужасно чувственно и влажно раздвигает внешние складки самым концом. Он прав - когда я контролирую это, страха и тревоги совсем нет. Напротив, хочу найти, сделать всё хорошо. Он перестал меня стимулировать и перенёс руку на другой бок, сжал, уронил голову. Я вижу, как его грудь заходится в дыхании, как он явно сдерживается, чтобы не надавить. По его же совету прислушиваюсь к себе. Тугое сопротивление плоти ощущается сильнее, когда я опускаюсь, возникает боль и дискомфорт, но... К моему удивлению они не такие, с которыми я бы не справилась. Моё собственное возбуждение и смазка презерватива тоже помогают. Обняв его за шею и чуть лучше настроившись тазом, не отдав себе отчёт во всей гамме ощущений, я всё же смогла опуститься полностью. Ощутить под собой его тело вплотную. Взглянув на него, вижу, что он вновь медленно, размеренно контролирует дыхание. На лице борьба с удовольствием. - Профессор,-я провожу пальцами по его щеке, тут же ловлю цепкий взгляд.-Я справилась? Конечно, зря я так, но юмор отчасти всегда помогал прикрыть эмоции. Он плавно, как-то угрожающе перемещает руки с боков ниже, почти на ягодицы. - Придётся позволить тебе отгул,-он едва шевельнулся тазом, и от этого резко ощутился внутри сильнее. Не удовольствием, не дискомфортом - чем-то средним, но очень остро. Меня будто ударом шокировало, как много он заполняет, как плотно ощущается. Я сжала его плечи и ошеломлённо выдохнула, на это мгновение растеряв шутливый настрой. - Тебе понадобится пара дней, чтобы всё зажило,-сообщает он таким тоном, каким говорят "тебе лучше не приближаться ко мне". На контрасте со словами нежно кладёт мне руку на живот. - Здесь,-поясняет.-Сейчас повреждение. Знаю, справочники рекомендуют выждать после первого акта. Меня трогает, что он думает о моём комфорте, и из-за этого хочется, наплевав на всё, двигаться. Я утыкаюсь ему в ухо. - Никаких отгулов, профессор... У меня есть рот. Чувствую, как он крепко сжимает меня, подбирается, становится твёрже внутри. Вновь коротко, почти не выходя, движется, заставляя судорожно вздохнуть. Мне кажется, в его руках больше силы, чем прежде. Его тело подо мной, я чувствую, готово сорваться в активное движение, но он ждёт, позволяет мне привыкнуть. Конечно, он соблазнительно уязвим сейчас, но попытки его дразнить сейчас дорого мне обойдутся. В будущем ещё будут возможности. Чтобы отвлечь себя я целую его, концентрируюсь на его губах, горячем, но сдержанном ответе. Глубоко, хотя не интенсивно, стараясь по-настоящему общаться через поцелуй. "Я хочу, чтобы ты был внутри. Мог двигаться во всю мощь, без ограничений. Хочу увидеть тебя в огне". Параллельно я медленно двигаюсь, и постепенно нахожу, что даже если он сам сейчас начнёт - ничего страшного. Возможно, такого удовольствия, как от прежней стимуляции, не будет, зато я увижу, как он теряет голову. Разрываю поцелуй, опускаюсь резче - дискомфорт внутри небольшой из-за разогрева, и в основном мною владеет ощущение растяжения и шок, что, оказывается, во мне есть столько места. Он резко вдыхает сквозь стиснутые зубы, его взгляд обещает мне настоящую расправу. Это распаляет, я тут же следую решению спровоцировать его - как он недавно, склоняюсь и кусаю за щёку. Он сжимает меня, резко поворачивает голову, но я успеваю увернуться от попытки укусить в ответ. На секунду вижу его взгляд - раздражённого, разгорячённого хищника, от которого ушла добыча - и не сдерживаю улыбку. Грубое давление руками и одновременно хлёсткое, вызывающе-чёткое движение тазом в меня - голова опустела и заполнилась чистейшим шоком. Вот почему резкость и сила в нём так привлекали... Должно быть, ещё в те моменты их проявлений я ассоциировала их с сексом. Пьянящее сочетание агрессии и нежности его движения внутри побуждает крепче обнять его, будто я так готовлюсь к дальнейшему. Он это чувствует, чуть откидывает голову, чтобы поймать мой взгляд, будто уточняет, точно ли можно. Я ещё потрясена, и чувствую, это лишь усилится, но меня дурманит сам факт его близости. И как-то совершенно уж безотчётно кажется, что сейчас он ещё красивее - и уязвим, и решителен как никогда, растрёпан, с таким сияющим взглядом, приоткрытым ртом... Кажется, увлечение им совершенно отвлекает меня от любого дискомфорта. На миг он слегка тряхнул головой, будто пытаясь вернуть чёткость мысли. - Ты можешь привыкать сколько угодно,-выдыхает, но сжимает меня за бёдра у подвздошных косточек так, что мне самой не двинуться. Я под порывом эмоций покрываю поцелуями его лицо. - Мне что... Надо вас просить? Запоздало понимаю, что он вполне может сейчас выдать: "Да, проси,"- напрягаюсь было, но вдруг чувствую, как он перехватывает меня за талию, прижимает к себе и рывком укладывает на спину, оставаясь сверху, уперевшись локтем рядом со мной. Наверное, он слишком раззадорен, чтобы отвлекаться на социальное доминирование. Смена положения и вообще любое движение тел сейчас отзывались его острым, чувствительным присутствием внутри, так что каждый раз я задыхалась. И внезапно, прижавшись вот так, он надавил собой на клитор, вызвав совершенно новую дрожь и совсем другой, удивительно женский и сладостный стон. Шок усилился в разы, параллельно взметнулся испуг оттого, что может быть так приятно. Похоже на его стимуляцию пальцами, но по-другому из-за постоянного растяжения внутри. - Что только что было?-его шёпот мне в ухо вызвал мурашки. - Вы собрались конспектировать?-выдыхаю, еле собирая клочки мыслей среди неожиданного удовольствия. - Не скажешь - и я буду пробовать на тебе вообще всё,-я чувствую по его прижатым губам и выходящему звуку голоса, что он говорит это с улыбкой. Невольно замираю от ощущений - он подался бёдрами чуть назад, медленно вышел, намеренно сделал паузу и плавно, но быстро вновь вошёл целиком. Стон в том же духе, но менее сладостно, потому как прежний шок схлынул. Я слышу, как он, всё ещё улыбаясь, с досадой выдохнул. Во мне тут же вихрится предчувствие действия - сейчас ведь правда будет пробовать всё. Я поспешно хватаюсь за его плечи, эта невольная попытка удержать его делает толчок неумолимым. Откидываю голову, всё ещё неимоверно изумлена и оглушена ощущениями, но постепенно привыкаю больше, и чувствую его лучше. В следующий же момент, хоть отчасти придя в себя, ощущаю его руку на груди. Он продолжает движения, беря размеренный, ритмичный темп, так что на секунду жгуче стыдно оттого, как внизу мокро и волнующе-развратно звучат эти движения. Отчасти он следит за моей реакцией, в толчках слегка перемещается так, что его лицо оказывается прямо надо мной. Я впервые вижу его настолько эмоциональным, с какой-то упоительной, садистской усмешкой. Сердце пропускает удар от такого вида, пальцы на его плечах невольно сжимаются так, что я впиваюсь ногтями. Чувственная ласка на груди добавляет этому разряды тока, так что я рефлекторно сжимаю его ногами. Пронзает ощущение его тела, крепкого, напряжённого. Впечатление, что бы я ни сделала, куда бы ни подалась в этом процессе - везде но́во, волнующе, до трепета близко. Когда он порой почти прижимается ко мне телом, в очередном толчке задевает и трёт клитор, так что я не удерживаю голос в эти моменты. Его в ответ это, кажется, развозит, он в такт толчкам покрывает шею засасывающими, обширными поцелуями. - Обратную связь... Словами... Дая, что мне сделать, чтобы ты постоянно так стонала?.. Слишком много жгучих, невообразимых прежде приятных ощущений, ещё и его голос на шее, такой низкий, хриплый, с безумно сексуальным придыханием. Мышцы плеч сокращаются под ладонями, характерные качающие движения прибавляют его вес, стимуляция внутри выверенно, с каждым толчком начинает жечь наслаждением. Дальше, дальше, до страха и до восторженного изумления. Я совсем не ожидала, что при первом акте уже будет приятно. Если он продолжит ещё - я под его руками просто что угодно сделаю. Пытаюсь сопротивляться этому, сосредоточиться - это сделать сложно, когда собственное тело, однажды познав такое, начинает предавать меня. - Постойте...-я пытаюсь стиснуть его ногами и замедлить, но это делает всё только хуже. Он продолжает, и толчки становятся больше похожи на скованное, ужасно возбуждающее трение тел. Я дёргано выгибаюсь, и по тому как извиваюсь под ним, он, к сожалению, понимает, что нашёл нужное воздействие. Его руки скользят под лопатки, и он жёстко обхватывает меня за плечи, так что тело теперь меньше качает от его толчков, и вся их сила вливается в меня. Я вскрикиваю от того, как он вдвинулся и вжал всем телом в кушетку. Чувствую ту стимуляцию внутри ещё более жгучей, и одновременно тяжело вдохнуть от веса мужского тела, но это тоже необъяснимо приятно. Его поцелуй на подбородке, горячий выдох, краешки зубов режуще проходятся по щеке, он вновь резко вдвигается, и в этот момент я чувствую дрожь звука в его теле. Наши стоны сливаются. - Так и должно быть,-его шёпот в страстном дыхании сбивчив, но так чётко и близко, будто звучит в голове.-Не бойся... Кричи... Кончи... Это "разрешение" совсем сносит крышу. Я лишь успеваю сдавленно, на пределе последнего вдоха позвать его, когда меня уже захлёстывает нестерпимый жар и высвобождение. До мелкой дрожи в теле, до колкого, и тягучего, и потрясающе живого потока, сносящего разум. Всё сливается, так мощно, ярко, что на несколько секунд я даже будто отстранена от собственного тела. Удовольствие стало частью сознания. Даже большей его частью, ненадолго... Через несколько тактов осознанность возвращается, я понимаю, что он всё ещё напряжён, но его тело отчасти расслаблено. Его рука сдвинулась от плеча, и пальцы вальяжно, несколько по-свойски проходят по моей шее сбоку, очерчивают ухо, уголок челюсти. - Пять... Или семь секунд,-сообщает он тепло. Я заинтригованно повернула к нему голову, и его пальцы оказались на моих губах. Это он о моём оргазме? И как только хватило ловкости воспринять и посчитать?.. А. Чуть шевельнувшись, я понимаю, что он внутри всё ещё твёрдый. Значит, это случилось только у меня. Между прочим, уже второй раз за сегодня. А у него пока нет. Я негодующе-досадливо сощурилась на него. - Вы, оказывается, мастер-оратор ещё и в постели. Что это были за слова? - Я так захотел,-его это ничуть не смутило, даже, кажется, позабавило. Он приподнялся на руках надо мной, не выходя, чуть дёрнулся внутри меня, заставив ахнуть, приятно поёжился. Конечно, отстраниться от себя не дал. Его даже не смутил тот факт, что мой оргазм оставил на наших телах влагу. Я выдыхаю с утомлённым стоном, невольно подбираюсь от вновь возникшего плавящего возбуждения. С пока не восстановленными силами оно даже мучительно. - Профессор... Стойте!.. Он ещё и кладёт руку на живот, ведёт вниз, накрывает пальцами промежность над проникновением. Чуть ли не издевательски склоняет голову набок, глядя на меня. - Следовало честно сказать, что тебе приятнее всего. Я дёргаюсь и перехватываю его руку, но не могу остановить движение пальцев. Он ещё и совмещает его с медленным коротким толчком. Недавно дрожавшее в экстазе тело вмиг словило тень тех же ощущений. - Вы!..-я крепче берусь за его запястье. Тонкое для мужчины, но удивительно крепкое, гибкое. Заставляет притормозить его, однако, не это, а мой взгляд, полный негодования. - Вы сколько раз собрались меня доводить?! - А сколько ты можешь?-незамедлительный странно-воодушевлённый ответ, от которого я хочу добровольно свалиться на пол. - Нет уж! Ваша очередь!-это требует усилия, но я всё же напрягаюсь, сжимаю его ногами и, помогая себе прессом и опираясь рукой сзади, почти сажусь. Он со вздохом перехватывает меня поперёк спины, садится, позволяя мне быть верхом на его бёдрах. - Где там ваша хвалёная равноценность?-более спокойно говорю, обнимая его за шею, утыкаясь в его лоб своим. Взгляд невольно выхватывает его приоткрытые губы. Я завороженно провожу пальцами по его подбородку, но этих губ рукой коснуться не осмеливаюсь. - Что мне сделать, чтобы и вы...-я звучу тише и вообще не договариваю. Он медленно переводит руку со спины ниже, сжимает ягодицу и одновременно подкручивается тазом, опять двинувшись внутри, задев собой ошеломляюще много. Я вижу, как он задерживает взгляд на моей руке. Предплечье, на котором остался уже пожелтевший след от гематомы. - Я не хочу так быстро заканчивать,-он всегда серьёзен и целеустремлён, но сейчас внутри всё сладостно перехватывает оттого, что к этому добавилась нежность.-Сам процесс приятнее финала,-завораживающая возбуждённая волна всем телом, уходящая в меня. Я поспешно перехватываю его за плечи, и издаю звук... Совершенно непристойный. Как он так опять задевает, что хочется просто плакать от удовольствия? - Очевидно, ты разогрета так, что выдержишь,-его дыхание сквозь усмешку овевает лицо, я внезапно чувствую его пальцы внизу, затрагивающие нежную кожу прямо рядом с проникновением.-И... Ты что-то заявляла про строптивость в начале. Это напоминание вспышкой вызывает негодование. Ещё он меня носом в мою самоуверенность не тыкал. Я намеренно трусь об него, невольно дёргаюсь от ощущений внутри, агрессивнее сжимаю его ногами. Он с готовностью сжимает крепче, так что внизу всё тянет, но и захлестывает восторг. - Раз вы так ставите вопрос... Посмотрим, насколько вас хватит,-чувствую, я об этом пожалею, но просто взять и сдаться - точно не по мне. От него вылетает злорадно-предвкушающий смех, какой возникал иногда в дебатах, когда противник, образно говоря, "копал себе могилу". - Я открою тебя для нас обоих,-он запальчиво выдохнул и внезапно вместе с этим дёрнулся, поднялся на коленях, прижимая к себе, поддержав меня под бёдрами. Ощущение утраты опоры резануло по нервам, заставило схватиться за него, сжаться. Я успела потрясённо глянуть на него прежде, чем он поцеловал одновременно с новым движением. Контролировал моё положение полностью, мог двигать как хотел, и невольная попытка изогнуться, избежать слишком чувствительного внедрения только усилила контакт. Благо, я хоть могла настроиться телом так, чтобы он клитор не задевал, так меня возможно не унесёт слишком быстро. Зато теперь я ещё лучше чувствовала, как между нами мокро - он входил так легко, будто его присутствие во мне совершенно естественно. Движения быстро стали резкими, так что поддерживать поцелуй стало невозможно, и мои стоны заполнили пространство. Безумие и невыносимый жар в теле снова набрали мощь. Но это состояние... Было не обжигающими рывками к пику, а бесконечно бушующими волнами. Он всё ещё поражал силой и своей твёрдостью, его движения всё ещё захватывали дух, но я могла быть более осознанной и добавлять ему ощущений намеренно. Управлять тазом даже в его руках, меняя угол проникновения, пусть это и било по мне самой новыми ощущениями. Прерывисто касалась его шеи, целовала. И могла видеть и запоминать его лицо сейчас... Меня всегда захватывал адреналин, когда я с ним спорила или видела, как им владеет азарт. Миг победы или достижения цели делал его совершенно потрясающим, хоть и был краток. Сейчас - другое, но по силе эмоций сравнимо. Он не был похож на себя - растрёпан, разгорячён, невероятно отзывчив. Откликался на мои руки, порывисто целуя пальцы, иногда кусая. Вздыхал громче и уязвимее, когда от моего движения проезжался внутри по-другому. Сам ловил поцелуи, как ловит воду мучимый жаждой. И одновременно то был жёстче, когда хотел мне "ответить", то плавно но чётко, наслаждаясь телами. Видя это, я подумала, он был прав, когда сказал, что процесс приятнее финала. Невозможно самой сдержать эмоции, когда я вижу его таким. Щемящая нежность, полное принятие его таким, какой он есть. И желание остаться с ним. Порыв и всё те же волны побуждают обнять его, прижаться губами к уху и совершенно искренне попросить: - Всё же позвольте сделать вам хорошо...-едва дыша от его сейчас коротких но частых движений. Судорожное, полное напряжения объятие вытеснило воздух. Суровый толчок с тем, как плотно он вдавился и замер вот так заставило сдавленно простонать. Мне кажется, он так глубоко, что это отзывается в голове перебором разрядов. Так же неожиданно он приотпускает и склоняется вперёд, укладывает на спину и смотрит в глаза. Пристально, не прерывая зрительный контакт, проходит ладонью по груди, мимолётно уделяет время её ласке. Я не смею отвести взгляд, и он видит всю мою реакцию: дыхание, прогиб навстречу его руке. Его решимость стала более тяжёлой, но меня так и не покинул тот всплеск эмоций. Я до сих пор очень хотела знать, что могу сделать для него в этом плане близости. Чтобы он ощутил то же единение и теплоту. - Я сделаю сам,-обронил серьёзно.-Может быть боль. Он напряжён и всё ещё возбуждён во мне. И, похоже, в любой момент готов, что я поверну назад. Я тепло усмехаюсь. - Человек способен преодолеть что угодно, когда знает цель,-я очерчиваю пальцами его скулу, край челюсти, подбородок. Решающийся резкий выдох через нос. Он отклоняется, коротко повернув голову к моей руке и проехавшись по ней губами. В его взгляде сверху вниз плещется сдержанное желание и уверенность. - Чтобы продлить это, я концентрируюсь на тебе,-произносит ровно, но я замираю от трепета: вот она, информация о том, как это происходит для него. Он подхватывает мою ногу в подколенном сгибе и переносит к другой, сводя их вбок. Из-за этого ощущения снова другие... Я сжимаю его у́же, и он сам это ощущает. Чуть прикусывает губу, медленно движется, поддерживая жар, но продолжает говорить. - Моё возбуждение и удовольствие не цель, а средство для достижения твоих,-пауза.-Иначе я бы не продержался и минуты, войдя в тебя. - Прям-таки и минуты?-меня это неожиданно веселит. Будто это моя заслуга, что он настолько сильно возбуждён. Он раздражённо дёрнул бровью. Сжав губы в полосу и вскинув подбородок, агрессивно вдвинулся, вновь выбив стон. Я в таком положении даже не могу как следует упереться в него руками. Он мог бы абсолютно беспрепятственно, с размахом, с отдачей меня... И я бы... Титаны... У него такое лицо, хоть он и отклонился от меня сейчас. Движется вновь медленно, сжимает за бок сдержанно, но ощущение, будто хочет уничтожить. - Ты, похоже, поняла, что мне нужно,-язвительный тон. Как всегда, мне резко хочется на него ответить. И уже бесит, что он вновь делает паузу, будто позволяя мне отказаться. Импульсивное решение, и я понимаю, это сделает меня совершенно беззащитной. Но предполагаю, если он не будет видеть лицо, это заставит его больше концентрироваться на физиологии. Скручиваю корпус так, что грудь ложится на кушетку подо мной. Хочу отвести бёдра вниз, и он вроде интуитивно понимает, что надо мне позволить, но в последний миг усмехается и не делает этого. - Переступите через меня,-раздражённо мотнув головой, кошу на него взгляд. - Так ты совсем не сможешь ничего противопоставить,-теперь по его тону мне кажется, он издевается. Знает, что не отступлю, специально растягивает этот момент, чтобы я выразила свою решимость чётче. - Половой акт размывает эту вашу субординацию,-делаю вескую паузу и поясняю.-Я и покусать могу. Его это смешит, будто мои угрозы совершенно нелепы. Он всё же переступает, позволяя мне лечь под ним, между его ног, и тут же припадает ко мне тазом, опираясь руками по сторонам. Это проникновение пронзает нас обоих удивительно острыми животными ощущениями. Я разрозненно, лихорадочно думаю, надо держаться, раз так самоуверенно заявила ему, что могу. Подстраиваюсь под него, слышу его сдержанный вздох, ощущаю, как его пальцы сжали бока. И понимаю, что если мне держать прогиб в спине и не пытаться "бежать", а напротив, расслабиться, раскрыть таз и позволить ему... Быть сколь угодно грубым... Я это выдержу. И добьюсь ровно того, чего хотела с самого начала. Увидеть его в огне. В тот же момент, ощутив, как я раскрылась, он вталкивается инстинктивно резко. Меня вновь окатывает шок, не ослабевающий, потому что партнёр сразу продолжает в отчётливой грубой манере. Мои собственные стоны в такт его толчкам ошпарили мимолётным стыдом. Звуки сходящихся тел, нещадное твёрдое трение внутри. Я слабо, отдалённо понимаю, для меня это не так жгуче, как стимуляция клитора, но само действо приятно по-другому. Ощущением работы тела, ража дикого движения, принятия и удержания его силы. Он сжимает руками, давит своим весом на поясницу, вынуждая раскрыться сильнее. Так завороженно выдыхает, продолжая двигаться, что мне становится интересно, что он видит, какая перед ним картина. Под его руками, не смотря на подавляющую мощь, напрягаюсь, стараюсь ответить. Податься назад, встретить его движение собой. Он сдавленно стонет, вталкиваясь, делая паузу, затем я чувствую возросший пыл: как он поспешно перехватывает меня удобнее и срывается. Довольно быстрый, по-хозяйски дерзкий, развязный. Из-за разработанных мышц промежности и нескончаемой обильной влаги боли совсем нет даже когда он забывается. Мимолётно вспыхивает довольство собой оттого, как часто он дышит, порой сильнее разгоняясь. Горячо, желанно, с голосом, в азарте. В его ритме, в моём собственном пульсе бесконечно стучит: "Ещё, ещё". Мои ответные усилия теперь на фоне его подавления будто совсем не видны, но, думаю, он всё равно чувствует мой отклик. Кажется, это продолжается не очень долго, но я успеваю вспотеть и ощутить дрожащий жар в мышцах, как после силовых упражнений. С новым изумлением, во время очередной серии грубых толчков чувствую, как он будто увеличился внутри или стал ещё твёрже. Интуитивно хочу довести его, стараюсь выгнуться сильнее, не сдерживаю страсть в тоне. Обычно я бы не позволила себе так открыто проявить свою слабость, но сейчас я не могу его стимулировать ничем, кроме собственной реакции. На пороге этого состояния, когда я позволяю себе улыбку от предчувствия его разрядки, он вдруг рывком склоняется ко мне. Его пальцы обхватывают шею спереди, слегка сдавливают, прошивают ощущением подчинения. Его выдох врезается в ухо. - Ещё рано...-он исступлённо вдавился, заставив меня вскрикнуть и вцепиться в обивку перед собой. Какой "рано"?! Самое то! Я захлёбываюсь возмущением, вдыхаю, чтобы ему высказать, тут же давлюсь оттого что он проводит языком по уху. - Это состояние мне нравится ещё больше,-он звучит возбуждённо-заинтересованно, как в процессе первого и совершенно непредсказуемого эксперимента. И страшно, и интригующе. - Интересно, на сколько я смогу это растянуть,-окончание его фразы утопает в засасывающем опьянённом поцелуе в плечо. Чёрт... А ведь этим необузданным стремлением к познанию он мне и нравится. Всё до слёз чувствительно, тело слегка сковывает дрожь усталости, но я "соглашаюсь". Через эту дрожь вновь подаюсь чуть назад, к нему, упираясь коленями в кушетку. Мы слишком плотно прижаты, и это в то же время кажется естественнее всего другого. Он звучно прерывает бесстыдный поцелуй и выдыхает с явно слышимой усмешкой. - Молодец,-звучит особенно страстно. Это столь желаемое мной одобрение, смешанное с возбуждением - как будто мандраж удовольствия вогнали в меня иглами. Мгновенно его тело, напор, его пальцы на шее взметнули дребезжащий жар от промежности, кипятком в голове. Всё сливается, превращается в безотчётную удушающую, насыщенную отдачу и принятие. Он настраивает меня чуть точнее, и теперь действительно, как я предчувствовала, движется с большой амплитудой, быстро, жадно. Как будто в каждом толчке опустошающее стремление владеть... Так не рационально, не похоже на него, но в то же время только таким он и может быть. Любая задача, цель - захватить, осуществить. Но со мной это бесконечный поток, потому что хоть не соразмерно, я отвечаю тем же. Голова совсем плавится. Не прерываясь, он меняет моё положение, двигая и помогая опереться руками в край спинки кушетки. Продолжает, теперь сжимая плечи, проводя ногтями по спине, порой склоняясь и покрывая поцелуями. Постепенно я начинаю отдавать себе отчёт, что изнеможение уже подкрадывается - мышцы просто порой начинают отказываться и расслаблены даже если я вкладываю волю, чтобы напрячься. Колет небольшое раздражение. Когда он вновь целует плечо, я поворачиваю к нему голову. Хотелось боднуть - удаётся только прижаться лбом. - Вы опять это делаете?.. Концентрируетесь на мне?.. Он приостанавливается и выдыхает с различимой досадой. Попался, значит. - Считай это помощью в физической подготовке,-он хмыкнул.-Я не забыл про зачёт. Твоя выносливость нуждается во внимании. - Вот вы как загово-..!-вымученный откровенный стон из-за его толчка всем телом. Бесит! Он просто нагло пользуется моей чувствительностью! Не постоянно, но часто пресекает речь таким вот образом. - Хорошо, я понял,-его голос звучит с придыханием, но не сильно частым - он явно вымотан меньше.-Продержись последний раз,-тон внезапно на порядок теплее. Я откидываю голову ему на плечо, чувствую, как его рука обхватывает поперёк груди, другая нажимает на поясницу. Начинает снова двигаться, и в этот раз отдача упоительно смешана с нежностью, как бесконечный прибой. Тело обессиленно откликается, разум снова заполнен негой и иссушающим возбуждением. Хочется поцеловать его так, чтобы выразить это всё, и я отстранённо делаю пометку: добраться позже до него и сделать это. Мой отклик становится непроизвольным и будто берёт последние силы с самого дна, когда я слышу его стон совсем рядом с ухом. Восхищение им, тем его состоянием, которого прежде я не знала, рассыпается по сознанию фейерверком. Его пыл вызывает то же состояние у меня самой. Ощущаю, как он снова одержимо вжимается, вгоняет силу волнами, как тогда ощущается твёрже. Я сосредотачиваюсь, чтобы запомнить его такого, хотя едва могу повернуть голову от его хватки на плечах и спине. Не вижу лица, но его стоны во время последних исступлённых толчков слышны сквозь мои. И, чувствуя его пик, я сама на грани. Вцепляюсь в его руку перед собой, особенно чётко чувствую плечо под затылком. Он, уже кончая, рефлекторно дёргается, стремясь ещё на крупицу быть глубже. Его объятия крепки до боли, но кажутся такими правильными, необходимыми. Как будто он помогает мне его принять. Пик напряжения я пережила вместе с ним, а когда позволила себе расслабиться... Я и сама испытала что-то близкое к оргазму, от простого расслабления. Стон выходит совершенно обессиленный, так что, кажется, мой партнёр даёт волю беспокойству. - Эй. Дая, не отключайся,-он выскальзывает из меня и просто обнимает со спины, придерживает, не давая тряпочкой свалиться перед собой. Я чувствую как часто вздымается его грудь, и мне не смотря на слабость это безумно нравится. Надо притвориться, что я вообще ничего не могу. Собственно, это недалеко от правды. Я всё ещё пытаюсь восстановить дыхание, испускаю согласное: "Угу-у,"-больше похожее на стон страдающего похмельем. Мда... Самой бы вспомнить, как звучал мой стон, который ему так понравился... Как до этого вообще дошло, учитывая, что у нас обоих прежде не было опыта? "Сила науки"? Хотя, скорее, это сила его неугомонности относительно вообще всего, чего угодно. - В душ,-сообщает он, уткнувшись мне в висок, так что его дыхание слегка охладило ухо и часть лица.-И сегодня ты останешься здесь. - Конечно,-слабо выдыхаю.-Гелия же меня с потрохами съест... - Ты зря думаешь, что со мной безопаснее, чем с ней.