Friends? No thanks

В доме царил настоящий беспорядок и шум. Джойс помогала гладить вещи для Оди, Джим ругался с зеркалом, пока брился. Казалось, только Джонатан, сидящий в машине и перестукивавший по рулю мотив песни, не был вовлечён в суматоху перед выпускным. Его выпускной не был таким шумным. Он прошёл скромно, и никто особо не готовился к нему. Но от этого он и был счастлив. Теперь его брат совсем вырос. И весь этот кошмар вокруг него закончился. Уилла выписали спустя несколько дней после того, как он проснулся после операции. Тогда Джонатан и отойти от палаты не мог, переживая за то, как брат справится с потерей зрения на один глаз. Ведь он был художником. А Джонатан и сам, как фотограф, не хуже понимал этот страх. Но, несмотря на всю тягость принятия, Уилл на удивление пережил это, как и преодолевал многое другое. Вокруг него всегда были друзья, а шутки и хорошая поддержка дают свои плоды. Дверь в комнату Байерса была плотно закрыта. Уилл стоял в оранжевой мантии и уже несколько минут поправлял свои волосы, то смачивая их водой, то снова брызгая чем-то едким. — Ну, красивый ведь. Что ты там делаешь? — устало протянул Майк, развалившись у него на кровати. Майк от нечего делать подбрасывал вверх академическую шапочку. Кажется, его мантия помялась уже несколько десятков раз, а волосы были уложены по-дурацки набок. Только вот делать что-то с этим он не собирался. Не на бал же идёт. Но, продержавшись ещё минут десять, Майк не выдержал это испытание на скуку. Поднялся с кровати и начал ходить кругами, то волосы поправляя, то мантию приглаживая. — Будешь мельтешить перед глазами, я тебя выгоню... — сосредоточенно пробубнил себе под нос Уилл, чуть ли не высунув язык, пытаясь красиво уложить чёлку. — Иди сюда. Я почти закончил. Услышав о том, что эта пытка скоро прекратится, Майк, не думая, подошёл ближе, аккуратно обнимая Уилла со спины и положив подбородок на чужое плечо. Но и эта ловушка быстро захлопнулась. Непонятный ядерный баллончик в руках Уилла брызнул прямо на волосы Майка, отчего тот закашлялся, делая шаг назад. — Не придуривайся. Оно не так плохо пахнет, — закатив глаза, сказал Уилл, тут же подходя к Майку, чтобы поправить его чёлку, пока лак на волосах не застыл. — Ты хочешь меня убить, — жалобно протянул Майк, спокойно принимая все издевательства над своими волосами. — Зато теперь ты красавчик, — поправляя чужой галстук, сказал Уилл. — Честно, кто сделал тебе такую причёску? Ты похож с ней на своего отца. А нам не сорок. Майк усмехнулся и покачал головой, решая не говорить, что причёску сделал он сам с мыслями, что так выглядит взрослее и умнее своих лет. Но возражать не стал. Уиллу вон точно виднее. Майк улыбнулся и приподнял чужую белую повязку на левом глазу, где под ней был вполне обычный глаз. Разве что с немного помутневшей роговицей и несколькими рубцами на склере. Уилл прищурился и закрыл её обратно. — Зачем ты её носишь? — спросил Майк. — Я плохо вижу, но я ведь вижу. Это белое пятно перед глазами мешает, — объяснил Уилл, отходя от Майка к зеркалу, поправляя съехавшую набок повязку. — Тогда носи чёрную. Она круче! Будешь как Ник Фьюри или пират. Но Уилл не ответил. Сколько бы ни прошло времени, он скучал по временам, когда переживать об этом не надо было. А теперь от слов Майка даже сердце немного сжималось. Не скажет же он, что боится обычных насмешек в свою сторону. Ведь Векну он не боялся, не боялся и пожертвовать собой тогда в Камазотце. А теперь не хотел надевать чёрную повязку, потому что кто-нибудь обязательно крикнет «пират» или вроде того. Конечно, так шутили и его друзья. Но по-доброму, подбадривая Уилла, объясняя, что на самом деле всё не так плохо, да и выглядит это брутально. Только вот Уилл брутальным никогда сам не был. А вот внимания в маленьком Хоукинсе хватало, что преследовало его по сей день. «Мальчик-зомби», теперь ещё и «пират»... Уилл даже поёжился, но почувствовал ладонь Майка у себя на плече. — Обиделся? Уилл, прости, я не хотел тебя задеть, ты же знаешь. Просто... Я правда считаю, что это круто. Ты как из комиксов. Супергерой с какой-то изюминкой. Это ведь только плюсы для образа! — Я больше не супергерой, Майк, но спасибо, — хмыкнул Уилл, слабо улыбнувшись. — Значит, будешь. Да, может, ты не станешь спасать наш мир в обычной жизни... Да и не надо больше. Я отлично пишу, а ты рисуешь. Создадим книгу про какого-нибудь супер-мега крутого героя с повязкой на левом глазу, — разводя руками, сказал Майк, пытаясь показать масштабы задуманного. — Майк, ты шутишь? Ты ведь знаешь... Я... — Больше не рисуешь, да... Но почему? Уилл, ты отлично это делаешь. Это не причина. Клод Моне писал картины с катарактой, а Бетховен вообще был глухим! Уилл, это не твой недостаток. Ты невероятно талантливый и красивый. Давай просто попробуем? Подавай документы со мной в колледж. Там есть направление архитектуры и дизайна. Уедем в Нью-Йорк вместе. — Тогда лучше уж комикс, — сдавшись, сказал Уилл, наконец-то искренне улыбнувшись. — Хорошо! Комикс так комикс. Только нарисуешь меня более накачанным. Я бы хотел иметь крутые мускулы и... — Тебе и так хорошо. Успокоил Майка Уилл и сделал к нему шаг, потянувшись, чтобы оставить мягкий поцелуй на щеке. — Уиллер, я же сказал не закрывать дверь! Пять сантиметров! Крикнул Хоппер, уже дёргая ручку, как вдруг его прерывает женский голос, видимо, отгоняя того от двери в комнату Уилла. — Они взрослые, Джим! Уилл на это лишь рассмеялся, уперевшись лбом в плечо Майка, который раскраснелся от нахлынувшего на него страха быть замеченным Хоппером. Когда-то такое уже случалось, и Джим, словно Уилл был его сыном, проводил с ним и Майком беседу о том, что существует СПИД и как его не получить. Тогда они оба сидели как два помидора и даже слова не могли сказать, пока Джонатан не увёл его ворчать в другую комнату. — Пойдём уже... — утирая слёзы от смеха, сказал Уилл. За дверью в гостиной прихорашивалась Оди. Она тоже решила пойти на выпускной, чтобы поддержать друзей, но из-за долгих тренировок так и не закончила школу, хоть и восстановилась, чтобы экстерном закончить её за лето. Она обернулась на шаги и ярко улыбнулась, кивая на дверь. — Джонатан в машине. Нужно поторопиться. Вы идёте? — Тогда дого́ните! — крикнул Уилл куда-то в комнату родителей, выбегая из дома.

***

— Дастин! Лукас! Как вы, ребята? — с улыбкой крикнул Уилл, подбежав к друзьям. — Волнуетесь? Нарядные, одетые в оранжевые мантии парни стояли недалеко от сцены. Дастин что-то рассказывал Лукасу, и тот, закрыв рукой рот, смотрел на него удивлёнными, но весёлыми глазами. Но стоило им заметить остальных, как они тут же ринулись навстречу, обнимая друг друга, словно не виделись кучу времени. — Ничуть! — с улыбкой на лице сказал Лукас. — Сьюзи приехала из Юты. Кажется, её отец разрешил нам общаться, когда узнал, что я получил грант в Гарварде. Я подготовил речь, вам понравится, — радостно объявил Дастин. — А Макс? Где Макс? Я думала, вы придёте вместе, — спросила Оди, смотря на Лукаса. — Да, всё нормально. Она заняла нам места. Пойдём? Все закивали и, пожелав удачи Дастину, поспешили к свободным сиденьям под шумное настраивание микрофона и колонок. Всё больше машин подъезжало к площадке, и Уилл, сидя в толпе таких же выпускников, сжал кулаки. Было приятно и волнительно, потому что он знал, что сейчас тут все его друзья и близкие люди. Он, кажется, даже затылком ощущал на себе взгляд мамы и Джонатана, которые, наверное, говорят, как он вырос и изменился. Как вдруг на сцену вышел Дастин. По-настоящему лучший ученик в Хоукинсе, тот ещё умник и, чёрт возьми, отличный друг. Уилл плохо знал Эдди. Лишь пару раз видел его на каникулах, когда приезжал к Майку вместе с Оди, но точно был уверен, что он бы им гордился. Уилл обернулся, заглядывая за спину, и был прав. Где-то там сидела Викки, которая выделялась своими рыжими волосами и сразу же привлекала внимание. По ней Уилл рядом тут же заметил и Робин, что улыбалась и толкала Стива в плечо, глупо улыбавшегося на речи. Стоило Дастину закончить, как Стив встал, хлопая в ладоши, и Уилл последовал его примеру, поднимаясь вместе со многими выпускниками, хлопая и подбрасывая шапки в воздух. Они еле выбрались из толпы, смеющиеся и резвые, направляясь прямо к Дастину, где его уже крепко обнимала невысокая девушка в очках. Сьюзи. — Это было круто, чувак! — тут же сказал Лукас, хлопая его по плечу. — Спасибо. Честно, я скучаю по Эдди, — сказал Дастин, обнимая Сьюзи. — Может, тогда устроим последнюю партию? Я буду скучать, ребята, — предложил Майк. — Я за! — согласилась Оди, держа Макс за руку. И каково же было удивление Карен и Теда, когда в подвал Майка сразу после выпускного набилась целая толпа подростков. Хоть и смирение пришло быстро, за столько лет их компания прилично увеличилась. И теперь за столом помимо привычной четвёрки сидело ещё три девчонки, которые почему-то всегда оставались живыми к концу игры. Но вот остаются последние ходы, и с минуты на минуту произойдёт что-то ужасное. Майк даже встаёт из-за стола, пытаясь передать весь мрак артистизмом. И Сьюзи погибает, не получив пятнадцать на кубике по проверке ловкости. Майк смеётся и смотрит на Уилла, что остаётся один на поле боя, окружённый поверженными компаньонами. Он бросает кубик, но... — Чёрт! Семь! Нет! — разозлился Уилл, стоило кубику немного покачнуться, сменив семнадцать на злосчастную семёрку. Макс встаёт из-за стола и зарывается ладонями в волосы, тяжело выдыхая. Они потратили семь часов, чтобы умереть! Но Майк выдерживает паузу, а затем бросает Уиллу ещё один кубик. — Забыл сказать. У тебя кубик с преимуществом... Ты должен бросить ещё один, — с неуловимой эмоцией в голосе сказал Майк, наблюдая, как Уилл без особого энтузиазма бросает второй кубик. — Критический успех! Тебе удаётся произнести заклинание, и в то же время за спиной графа появляется... воскресшая волшебница! Вы объединяете силы и наносите удар! Граф падает и умирает, захлёбываясь в своей чёрной крови! Поздравляю, герои! Вы спасли деревню! Макс замирает и смотрит на Уилла, пока в подвале лишь на секунду наступает полная тишина, прежде чем разразиться радостными криками и поздравлениями Уилла. Они заканчивают партию и, не убирая фигурки, встают из-за стола. Улыбки на их лицах долго ещё не спадают, и Макс вместе с Оди и Сьюзи поднимаются по лестнице, крикнув остальным: «Пойдём, поедим». Подвал пустеет, а Уилл остаётся за столом, смотря на кубик, что показывал двадцать. — Я буду скучать, — сказал Майк, ставя книги на полку. — Зачем ты подыграл мне? У меня же не было преимущества. Я даже не скрытно это делал. — Почему же. Ты мой парень. Разве это не преимущество? — рассмеялся Майк. — Ой, иди ты... Пойдём. Иначе нам ничего от пиццы не достанется, — встаёт Уилл из-за стола и тянет Майка вверх по лестнице, как вдруг их чуть не сбивает Холли, которая быстро захватила подвал вместе со своей компанией. Прошло не больше двух месяцев, как они и впрямь поступили в один колледж. И хоть жизнь в Нью-Йорке казалась невероятной и недосягаемой, вот они уже заселились в общежитие, перетаскивая тяжёлые коробки с вещами. Майк без сил упал на жёсткую кровать. Руки уже начинали ныть от тяжести, но жаловаться было глупо. Они в Нью-Йорке! Вместе! Майк повернул голову и посмотрел на Уилла, что стоял у домашнего телефона, активно общаясь с Джойс. — Да, мам, мы в порядке. Как Оди? Класс! Джонатан ещё не писал? Да, кажется, он говорил, что приедет в Нью-Йорк на выходных. Мы позвоним вечером, как разберём вещи. Привет Джиму! Уилл положил телефон и, подойдя ближе к помятой кровати, сел на неё к Майку. Руки сами потянулись к чужому лицу, стягивая с него округлые очки и натягивая их на себя. — Воу, полегче, капитан Байерс. Как можно быть таким привлекательным? — хохотнул Майк, наблюдая за тем, как Уилл пытается удержать очки на носу, которые слетали из-за чёрной повязки. — С каких пор ты такой смелый? — закатил глаза Уилл, всё же сняв очки. — Пытаюсь наверстать упущенное, — рассмеялся Майк, возвращая очки себе на лицо. — Что говорят? — У них всё хорошо. Сказал, что перезвоню, когда освободимся. Теперь твоя очередь звонить Карен. — Может, отдохнём? — жалобно сказал Майк, вновь используя свои драматично сложенные брови и щенячий взгляд. — О, нет! — отводя взгляд, сказал Уилл. — Только не эти глаза, Майк! В чём твоя проблема? Ты не можешь позвонить родителям? — Мне хватает твоих. Я услышу всё то же самое. Пощади. — Нет, Майкл Уиллер. У меня создаётся ощущение, словно это нужно только мне! Я общаюсь с твоими родителями чаще, чем ты! Майк простонал, но всё равно встал с кровати, подходя к домашнему телефону, нехотя набирая номер. Голос Карен тут же зазвучал в динамике: — Ну, наконец-то! Как доехали? Вам там хоть есть где обедать? Кажется, Нэнси сейчас в Нью-Йорке. Может, я попрошу её привезти вам что-нибудь поесть? — обеспокоенно говорила Карен. — Не нужно, мам, спасибо. Мы уже пообедали в «Сабвэй». — Эта дрянь? Ладно ты, но Уилл же не может есть постоянно эти сэндвичи. Кстати, как он? Наверное, страшно в мегаполисе. Уилл усмехнулся и встал с кровати, подойдя к Майку поближе, чтобы расслышать, о чём там говорила Карен. — Мам, всё хорошо... Ой, погоди, тут Уилл, кажется, коробку уронил! Нужно срочно ему помочь... Мам, передавай привет папе и Холли. Пусть учится хорошо! — Ох, Майк! — успевает лишь сказать Карен, но Майк кладёт трубку, смотря в зелёные глаза перед собой. — Ты лжец, — с улыбкой в голосе сказал Уилл. — Мне полагается вознаграждение? — За то, что ты сам позвонил своим родителям? Ну, не начинай. Но чем дольше Уилл всматривался в это хитрое выражение лица, тем меньше силы воли на сопротивление у него оставалось. Он тяжело выдохнул и притянул Майка к себе за рубашку. — Чёрт с тобой, — почти в губы пробормотал Уилл, оставляя робкий поцелуй. Мягкие руки Уилла легли ему на пояс, и они сделали несколько шагов назад, пока не упёрлись в кровать, падая на матрас со скрипом, уже не задумываясь о том, закрыта ли дверь. Тут их уже никто не потревожит. Конец