Мой Самурай сегодня в темнице

Горничная, тихая и наблюдательная, заметила, как Генри аккуратно раскладывает специи на кухне и как старается, чтобы каждое блюдо выглядело идеально. Каждый раз, когда он проходил мимо неё, она невзначай встречала его взгляд, слегка краснела и быстро отворачивалась. Однажды, когда Генри готовил суп для барыня, горничная тихо принесла ему свежую зелень: — «Это… для вашего супа, я подумала, может, пригодится», — сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось. Генри, не ожидавший такой заботы, улыбнулся: — «Спасибо, очень кстати». В этот момент горничная поняла, что простые жесты и внимание к мелочам — лучший способ быть рядом с человеком, который ей нравится, и она решила оставаться рядом, помогая ему, пока он обустраивается в новой жизни. Вечером, когда кухня уже была убрана, и огоньки ламп мягко освещали комнату, горничная подошла к Генри. Он наклонился над супом, проверяя последний ингредиент, и не сразу заметил её. — «Генри… — тихо начала она, слова почти сорвались. — Я… я хотела сказать… что ты мне очень нравишься. Не только за то, как ты готовишь… просто… за то, кто ты есть». Генри оторвался от кастрюли и удивлённо посмотрел на неё. Он видел её скромность и мягкую искренность в глазах. — «Я… я даже не знаю, что сказать… — смущённо пробормотал он. — Спасибо, что сказала». Горничная улыбнулась, чуть краснея, и опустила глаза: — «Просто хотела, чтобы ты это знал». Генри улыбнулся в ответ, мягко: — «Знаешь, мне очень приятно… и я рад, что ты рядом». Горничная немного покраснела, но решилась и аккуратно поднялась на носочки. Она склонилась и мягко чмокнула Генри в щёку. Генри застыл, глаза широко раскрылись, а щека мгновенно зазудела от неожиданности. — «Э-э… спасибо…» — смущённо пробормотал он, стараясь улыбнуться, хотя сердце колотилось. Горничная лишь скромно улыбнулась и отошла на шаг назад: — «Просто хотела, чтобы ты это почувствовал». В комнате повисла лёгкая, тёплая тишина, и Генри впервые почувствовал, что кто-то рядом с ним по-настоящему ценит его. Горничная, слегка покраснев, осторожно протянула Генри его катану — ту самую, что стражники забрали на входе. — «Думала, тебе пригодится», — тихо сказала она. Генри, взяв меч в руки, почувствовал знакомый вес и тепло рукояти. Вдруг до него дошло, что и девушку нужно отблагодарить. — «Спасибо… тебе», — сказал он искренне, слегка наклонив голову. — «Это ещё не всё», — улыбнулась горничная, и в глазах её мелькнуло что-то игривое. Генри понял, что простое «спасибо» не хватит. Он обернулся и достал из сумки небольшой пакет с тем самым супом, который приготовил ранее: — «Вот… я хотел, чтобы ты попробовала это. Просто… спасибо», — сказал он, слегка смутившись. Горничная засмеялась тихо и приняла подарок, а Генри впервые почувствовал, что маленький жест благодарности может значить гораздо больше, чем он думал. Уже позже когда их отправили мыть полы в гостиной: Генри аккуратно держал ведро с водой, стараясь не пролить ни капли, а Вэйдун скользила шваброй по каменному полу, как будто танцевала. — «Ты… как тебя зовут?» — наконец спросил Генри, слегка сбиваясь с дыхания от тяжёлой работы. Вэйдун улыбнулась, не отрывая взгляда от пола: — «Вэйдун. А тебя?» — «Генри», — ответил он, чувствуя, как лёгкая улыбка растягивается на лице. Они оба замолчали на несколько секунд, сосредоточившись на работе, но в воздухе стояла необычная легкость — будто сама династия замедлила ход времени. — «Ты хорошо моешь полы», — тихо сказала Вэйдун, глядя на Генри. — «Я стараюсь…», — смущённо ответил он, наблюдая, как её волосы слегка взлетают при каждом движении. Их руки почти одновременно коснулись мокрого пола, и Генри невольно почувствовал, как необычно приятно работать рядом с ней. — «Может, после обеда я покажу тебе, как правильно выжимать тряпку?» — предложил он, слегка усмехнувшись. — «Договорились», — ответила Вэйдун, кивая, и их взгляды на мгновение встретились, а потом снова вернулись к полу. И даже среди всех правил и строгих порядков династии, в этом маленьком уголке кухни и дворца, Генри впервые почувствовал, что здесь есть место лёгкости и дружеского тепла.