Приговор вейлы

Аврору Поттеру хорошо известно, как допрашивать преступников. А еще он прекрасно осведомлен об их слабых сторонах, о том, как надавить на них, с пользой для следствия. Его магическая сила непревзойденная, но порой ему не требуется применять ее – достаточно и обаяния, которым грифф наделен сполна. И даже ужас и мрак последних лет не лишили Гарри жизнелюбия и надежд. Он молод, а молодость бесстрашна и реабилитируема. Он вошел в камеру, которую ему любезно открыли надзиратели. Лорд Малфой – бывший лорд – сидел за столом и писал письмо. Точнее, уже заканчивал писать. Колдовать Люциус не мог в тюрьме, стоял блок, да и собственной магии у него почти не осталось, поэтому сын передавал ему через Гарри разные зелья – лечебные, уходовые, косметические, очищающие… Люциус, не привыкший мыться лишь раз в неделю, как было заведено здесь, нуждался в магической поддержке и чистке перышек. Гарри поставил сумку с вещами на пол. Помимо зелий тут была еще еда и чистая питьевая вода на несколько дней. -Добрый день, мистер Поттер. Вы сегодня рано. Серые глаза вейлы встретились с зелеными глазами Гарри, в которых уже играл огонек. -Чему вы так обрадованы? – поинтересовался Люциус, замечая заинтересованность Поттера по его душу и тело. -Соскучился по вам, милорд, - Гарри ухмыльнулся белозубой улыбкой, прекрасно зная, как действует на слизеринца его теплая, гриффиндорская, согревающая магия. Он кладет руку себе на пах, напоминая Малфою, что уже готов принять все ласки от вейлы, и демонстрируя, что возбуждается все сильнее. -Боюсь, я немного занят, я ожидаю почтовую мышь, чтобы отправить письмо сыну. Почту здесь разносили почтовые полицейские летучие мыши по своим секретным путям, так как птицы не летали под землей. -Но для любимого аврора у вас найдется немного времени, не правда ли? - мурлычит Гарри. Бледные щеки тронула краска, а взгляд серых глаз сладостно потупился, веки опустились, превратив Люциуса из обольстителя в невинную жертву. Гарри обожал, когда его белые реснички выделялись на фоне темных кругов усталости под глазами. И чем сильнее лорд Малфой был изможден, тем четче выделялся этот контраст, заставляя Поттера просто сходить с ума. Но к этой жертве аврор жалости не испытывал, он знал, что Малфой коварный змей, и невинность – последнее, в чем его можно заподозрить. Тем больше в Гарри просыпалось это желание увидеть Люциуса именно таким, беспомощным и униженным, на коленях, получившим за свои злобные интриги сполна. В тюрьме было сложно и жестко, адовые условия помогли выбить всю спесь из Малфоя, и тогда Гарри понял, что страдающий Малфой вызывает у него заинтересованность, телесную и душевную. И даже кажется не столь меркантильным, а вполне человечным. Он даже нуждается в еде и сне, как все люди, и его даже хочется защищать от несправедливого и излишне жестокого наказания. А защищать и спасать людей от несправедливости – то, без чего грифф не может помыслить свою жизнь. Вейлу держали отдельно от прочих заключенных во избежание неприятностей. Близость с вейлой целительна для человека, и поэтому возможное насилие необходимо было исключить сразу. Гарри распорядился перевести Малфоя сюда, в отдельную камеру, где его не достанут чужие похотливые руки, где будет чисто, где Люциус будет только его. Энергия от вейлы идет невероятная, поистине неземная. Гарри не может вдоволь напиться ею, ею нельзя пресытиться, она так хороша. От других магов и магических существ такого нет... Неудивительно, что этот мужчина всегда влёк к себе столь многих и алчных до силы. Даже сейчас, в угнетенном состоянии от Люциуса идет эта волна, она утягивает Гарри все больше и глубже, пока он не сольется с вейлой в любовном акте, и наконец доведет до пика и наполнит его своей целебной силой. После такого единения с волшебным существом Поттер исцелялся и душой, и телом, быстрее затягивались раны, исчезали симптомы недомоганий, пропадала усталость, он наполнялся энергией, вырабатывал магию еще более мощную и жаркую, чем обычно, заряжался бодростью на ближайшие дни.  Гарри усаживается на столешницу, поворачивается всем корпусом к Малфою и расстегивает ширинку. Бедра как раз на удобном уровне для заключенного. Малфой сохраняет спокойствие, продолжает писать, не обращая внимания на происходящее. Но заметно, как он напрягся, через пару мгновений отвел взгляд от пергамента в сторону, глубоко выдыхая и стараясь оставаться невозмутимым. От молодого аврора прет жаром и возбуждением, а уж когда так близко… Поттер цепляет пальцем ошейник на горле Малфоя. Заставляет обратить внимание на себя. -Мистер Малфой. Вы ведь знаете, что за хорошее поведение полагается встреча с близким человеком. Люциус поворачивается к нему, откладывает письмо в сторону, отодвигает чернильницу. -А еще я знаю, что за шантаж и превышение своих полномочий полагается статья, - сладко пропел он. -Ну, не будьте таким занудой. Сотрудничество в ваших интересах. Они не афишируют свою связь. Гарри обязан контролировать состояние Люциуса и проводить с ним исправительные беседы, больше ни с кем бывший сиятельный лорд не имеет права видеться. Только его надзиратель и приставленная охрана к камере, изредка - маги, оказывающие услуги починки того, что в помещении сломалось, но им запрещено вступать в разговор с заключенными. Малфоя определили на работу в шахте, но и там запрещены разговоры, и на лицо надевают намордник, чтобы нельзя было переговариваться с другими заключенными, лишь слушать приказы и их исполнять. Кроме Поттера, Люциусу не с кем поговорить, правда вместо исправительных бесед Гарри вынужден рассказывать бывшему ПСу, как поживает его сын. А потом отправляться к сыну и рассказывать, как там отец и его здоровье, как с ним обращаются и что ему нужно, а еще запоминать, что следует передать ему из уже собранных вещей и наставлять, как лучше это переупаковать, чтобы хоть что-то из этого пропустили в камеру. Собственно, они заключили с Малфоем небольшую сделку. Гарри поможет ему увидеться с сыном, а Люциус подарит ему за это ласку вейлы, что исцелит все черномагические травмы фона, полученные Гарри в битвах с Волдемортом. Каждый половой акт с вейлой само по себе - целебный дар для любого, но для того, чтобы изничтожить полностью мрак черной магии, что периодически мучил аврора ментально и вызывал то головную боль, то бессонницы, то обмороки, нужна связь довольно длительная - если верить книжным источникам о вейлах, через полгода поддеживаемой связи с учетом того, как редки встречи, Гарри должен будет исцелиться и вернуть себе здоровье. Сделка, выгодная обоим. Колдомедики не справляются с черной магией, помогли Поттеру лишь частично. А Люциусу вообще никто помогать не собирался, Гарри его единственная соломинка. Поттер так хорош, просто невыносимо. Молодой, крепкий, сексуальный, пронзительно зеленоглазый, возмутительно улыбающийся. Его сильная рука сместилась на затылок, пальцы зарылись в рассыпчатые светлые волосы, вынуждая поднять голову от стола и полностью повернуться к гостю. Устоять перед таким Поттером нелегкая задача… Его горячий вкусный запах дурманит голову. Возбужденный член натянул белье до предела, и Люциус заметил мокрое пятно. Капельки смазки – для него, для Люциуса. Темный Лорд обычно не был способным на такую щедрость, вынуждал Люциуса самого успевать заботиться о себе, его не волновало здоровье раба, он никогда не подготавливал его, не ждал, пока привыкнет, и даже его член не выделял смазку. А Поттер – живой, полный здоровья и молодости, сил. Отдаваться ему за счастье уже само по себе, а если вспомнить, что он спас жизнь Драко, Люциус был готов целовать ему ноги с утра до ночи. И пусть кто угодно обзывает его шлюхой, продавшейся врагу. Имеет значение только одно: сын, живой и невредимый. Заставив Поттера пересесть еще ближе, вплотную, Малфой выпустил на волю его красавца, вновь восхищаясь его объемом, длиной, толщиной, напряжением и упоительным ароматом. Гарри взял в руку свой орган и предложил сочную пылающую головку Люциусу, максимально близко приблизив ее к его чувственным губам. -Будь хорошей вейлой, - попросил Поттер. Люциус набрал слюны побольше, охватил его ртом, исследовал язычком каждый миллиметр жаркой возбужденной плоти. Взял поглубже, помогая себе рукой. Заставил Поттера расставить ноги шире, чтобы дать возможность добраться до набухших яиц. В комнате раздались тихие низкие стоны, парень запрокинул голову, прикрыв глаза. Выдохнув, снова взглянул на блондина, встречаясь с ним взглядом и стараясь не разрывать зрительный контакт. Правда, Люциус увлекся и сам прикрыл веки, сосредоточился на деле, чтобы доставить удовольствие аврору. -Ох, Люци… - удовлетворенно простонал Поттер. – Как же кайфово… От мысли, что подобные ласки доставались Волдеморту, обуревала ревность. Пусть даже тот получал их силой… Если бы Гарри мог, он забрал бы эту вейлу себе, навсегда, и укрыл от чужих глаз, чтобы больше никто не коснулся ее даже пальцем. -Что ты делаешь со мной… Гарри решительно останавливает Люциуса, понимая, что рискует кончить преждевременно. -В постель, - командует он. То, что зовется «постелью», трудно назвать ею в этой тюрьме, но аврор и заключенный перемещаются на нее. Раздевать Люциуса полностью нет смысла в таком холоде, поэтому рубашка остается на нем, а все, что ниже, падает с койки на пол. Поттер сам не раздевается, только разрешает блондину залезть ладонями под одежду и гладить пресс и спину. Гарри знает, каким нужно быть: властным и ведущим, но ни в коем случае не жестоким. Ментально – властным, физически – максимально нежным. Чтобы Люциус таял от его прикосновений, заходился слезами кайфа от ласк. ТАК с этим ПСом не обращались. Нежности ему дарила лишь бывшая жена, ныне покойная леди Малфой. Но то – нежность женщины, а не мужчины, и это совсем иное… И Гарри заводит от мыслей, что такого любовника, как он, у Люциуса прежде не было. Был Волдеморт с его потребительскими ласками, которые больше похожи на пытку. На пике удовольствия ошейник вейлы плотно впивается в кожу, оставляя красную полоску, которая наверно будет доставлять боль впоследствии… …В узкое вентиляционное окно, из которого веет всегда лишь тьмой, кто-то бьется, стучит. -Почтовая мышь, - Люциус заметался. -После, - Гарри не дает ни малейшего маневра вырваться. - Она улетит без моего письма! За «окном» все стихло. Малфой не дал понежиться, выкарабкался из-под Поттера, завернулся в плед и бросился к створке, огороженной решеткой. Маленькое открывающееся оконце для передачи почты впускает свежий воздух, но мышь давно улетела. Люциус опустил голову, разочарованно выдохнул, отвернувшись от Гарри. -Следующая птица через неделю… -Ну что ты исстрадался, я заберу письмо и сам Драко его отдам. Малфой отживел. -Ты сделаешь это? -Конечно. Мне все равно вещи тебе передавать, Драко наверняка соберет еду и все прочее. Люциус взял конверт, поднял сброшенную Гарри куртку и вложил в карман. -А как же проверка? Мыши летели через почтовый пункт, где все письма от заключенных проверялись. -Я твоя лучшая проверка. Иди ко мне, а то холодно. Малфой вернулся в его объятья, дрожа от холода. -Спасибо… - проговорил он. Немного полежали, грея друг друга, лениво ласкаясь. Гарри очистил их обоих, призвал сумку и принялся выкладывать из нее свертки. -Овощи, отбивные, хлеб, бутылка питьевой воды. Печенье в упаковке – не разрешили пронести, упаковка не понравилась… Ты просил зелий лечебных – только три баночки пропустили. Одну из них Поттер сразу открыл. -Как твоя спина? -Лучше… -Поворачивайся. Люциус беспрекословно исполнял его приказы, как настоящая выдрессированная вейла. Так оно и было. Он уже ничего не стыдился и не стеснялся, только порой пугался боли. Но ее от Поттера никогда не было. Люциус задрал рубашку, открыв израненную спину. В позапрошлом месяце его выпороли здесь за плохое поведение, точнее, за то, что как-то не так что-то сказал охране. Парни донесли, кому нужно, решив проучить заносчивого аристократа, но не учли, что Люциус был сильно травмирован еще задолго до тюрьмы, и что вейлу его годами подавляли, и только после смерти Темного Лорда она понемногу начала восстанавливаться. Люциус сорвал голос, пока его били, а когда наказание приостановили, он уже был без сознания, и в камеру его тащили на руках. Поттер знатно тогда орал на всех. Приказал не распускать руки и до вейлы не дотрагиваться. А Малфой шевелиться едва мог и просил только Драко не рассказывать об этом унижении. Поттер, конечно, пообещал… Еще две недели лечил отбитые почки Люциусу специальными восстанавливающими зельями, таскал к нему целителя за свой счет. В итоге Люциус поправился, а Гарри никто не запрещал отныне дополнительных визитов… После этого случая Люциуса не смогли вытащить на работы вместе с другими заключенными - был риск, что он свалится совсем. И предоставили покой в своей камере, который продолжался до сих пор. Поручали только что полегче, уборку помещений и коридора. Поттер погрел в руках зелье и нанес плавными движениями на исполосованную спину, втирая в шрамы. После секса шрамы побагровели. Это ерунда, лишь бы внутренние органы пришли в норму и ничего не болело внутри. От поглаживающих монотонных движений теплых ладоней Малфой расслабился и притих, даже перестал подрагивать от холода. В какой-то момент руки Поттера сместились на поясницу, а потом – на ягодицы. Гарри раздвинул половинки и осмотрел анус – крови нет. Все нормально. Просто смазал после активной нагрузки колечко мышц и внутренние стеночки. Люциус промычал что-то благодарно, но попытался зажаться. -Что такое? – спросил аврор. -Второго раза я сейчас не выдержу, Гарри… - проговорил он сонно. -Это заживляющее. -Не наноси его так приятно. Гарри тихо посмеялся, отложил зелье. После порки вейла не могла активировать свои способности, крылья не раскрывались, плавники не показывались. Ни в вышине, ни под водой Люциус бы не выжил сейчас. Остался только дар исцеления любовью. Гарри и правда ощущал себя лучше после близости с вейлой, но кому вообще будет во вред хороший секс? -Или вы хотите запастись энергией от соития с вейлой заранее, господин аврор? – Малфой, которого Гарри укрыл, повернулся к нему. -А может, вейла желает натрахаться впрок? Ведь я смогу прийти только в следующую субботу. Гарри подцепляет край ремешка на горле Люциуса и притягивает для медленного мягкого поцелуя. -Как досадно. Вам нельзя покидать меня надолго. Говорят, под вашим надзором я стал лучше вести себя и почти прекратил доставлять проблемы. -Это шантаж? -Это факт. -Вы и вправду стали вести себя лучше, лорд Малфой. Стали сговорчивее, прекратили сопротивляться нашему с вами сотрудничеству, своей природе и правильной власти. Люциус не был бунтарем, даже в тюрьме. Попытки покончить с собой он также не предпринимал, но блокирующий подобные порывы ошейник на него все же надели на всякий случай. Гарри сам настоял, так ему спокойнее за Малфоя будет... Люциус умел подстраиваться, но все знали, что когда он усыпит всем бдительность, ужалит, как змея, в самый неожиданный момент. - Я лишь пытаюсь вести себя так, чтобы получить встречу с сыном. И хочу уточнить, когда же мне предоставят такую возможность? Я ведь был послушной вейлой, не так ли? Гарри перестал улыбаться. Судя по всему, Люциус думает, что в его аврорском влиянии устроить это. Сколько бы Люциус не был угоден ему, недавняя порка перечеркивает хорошее поведение напрочь в глазах управляющих всей этой кухней. После наказания Гарри всерьез испугался за физическое и психическое состояние Малфоя - привычнее было, когда он хитрит, ведет в споре и обыгрывает, либо хотя бы капризничает. Тихий, депрессивный и больной Люциус казался чем-то жутким. Он давил на жалость и вызывал слишком много сердечных чувств, которых Поттер хотел бы избежать, но которые все сильнее затягивали его в свою воронку. Люциус должен всегда быть в тонусе и просчитывать на два шага вперед.  -Я сделаю все, что смогу, чтобы ты как можно быстрее увиделся с Драко, - пообещал Гарри. - Но после того, как ты проштрафился здесь... -Я ничего не сделал. Меня избили ни за что! - возмущенно проговорил Малфой. -Я знаю... Боюсь, здесь это не имеет значения... Люциус завернулся в плед. -Я не стану содействовать процессу, если мне не к чему стремиться, - логично произнес он. -Я же сказал, ты увидишь сына. Но о сроках не спрашивай. -Тебе лучше не затягивать с этим. Иначе я расскажу, что ты насилуешь меня. -Я - что??! -Ты решил заполучить близость вейлы и шантажом и силой воздействовал на меня. Этого Поттер никак не ожидал. Вот же змей слизеринский. Он рассмеялся. -Даже будь это правдой, никто не будет возиться с этим и даже рассматривать претензии заключенного. - Испугался, господин аврор? Не только ты тут один хозяйничаешь? Думаешь, надел на меня эту железку, - Люциус коснулся металлического крепления ошейника, - и я безоружен? Гарри едва сдержался, чтобы не влепить ему пощечину. -Следи за языком. Он встал с места, оделся. Взял куртку и сумку. -Завтра же тебя отправят трудиться вместе со всеми остальными. Ты меня плохо знаешь, если считаешь, что я стану терпеть твою меркантильность. -Это была шутка, господин аврор, какой же вы еще максималист! – хмыкнул Люциус обиженно. -Если я захочу, ты сдохнешь, так и не повидав Драко. И поверь, легкой смерти тебе тут не дадут. Малфой закатил глаза. Что так разозлило Поттера? Аврор сам не понимал, почему так злится. Он ведь прекрасно знает, что такое Люциус. … В подземных корпусах Азкабана за порядком следят не только маги, но и дементоры. Эти порождения неудачных опытов с черной магией, распространившиеся по миру, оказались пригодны в качестве мощной охраны. Никто не желал при побеге быть настигнутым дементором, а также при невыполнении правил, устраивать драки и нарушать регламент желание тоже отпадало. За любые нарушения могут отправить на встречу с дементором, а возвращались в здравом уме далеко не все. Отбывающие срок  были разделены по этажам – по степени тяжести преступлений и, соответственно, условий жизни здесь. И встречи с дементорами не назначались всем подряд, чтобы была разница в поведении и осужденные пытались улучшить свое положение, а для этого они должны быть уверены, что их не обманут. Именно поэтому Гарри не совсем понимал, что делает Люциус на минус пятом этаже, считавшемся зоной убийц. Когда Гарри пришел снова в назначенное ему время, Люциус спал. Будить его он не решился – Малфой, скорее всего, устает. Ну зачем этот несносный аристократ его провоцирует и выводит из себя! Он разве не понимает, что Поттер вспыхивает, как огонь, на такое. Люциусу психологически сложно сейчас, может, поэтому он говорит так язвительно, стараясь защищаться. Это как стеб, так и равнодушное презрение – и то, и другое является маской защиты. Или же он на самом деле старается обслужить Поттера по высшему уровню, чтобы выторговать себе условия получше… Гарри стал замечать, что не хочет, чтобы они оба руководствовались только выгодой. Он начал поддаваться невольно эмоциям и чувствам... Почему-то хотелось, чтобы Люциус тоже испытывал что-то схожее.. Пусть не привязанность, но хоть что-то, что исключит подлость и ложь в их взаимодействии. Люциус обижен на несправедливые обвинения, что и заставляет его показывать характер. Его предали свои же, втоптали в грязь – и до сражения, и в суде, и до сих пор продолжают ненавидеть его, завидовать ему и желать всех возможных мук. Он потерял жену, лучшего друга – профессора Снейпа – который был ему как брат всю жизнь, лишился денег, власти, его сын чудом не погиб. Условия здесь ужасны, а здоровья не хватает. Все это сказывается на его душевном состоянии. И все же мог бы быть более благодарным. Конечно, ничего не стоит дать ему понять его положение и опустить. Но Гарри полагал, что они уже выстроили более партнерские отношения, чем тупой шантаж. Драко жив только благодаря Гарри, и Люциус это знает! Мог бы сдерживать свои вольные порывы и помалкивать. «Изнасиловал» его, значит. Гарри впадал в бешенство от одной мысли о подобном. А ведь Малфой действительно способен заявить такое. И доказательств набрать… у Поттера есть свои враги в аврорате, которые не преминут использовать что угодно, чтобы сместить его. Как можно быть такой сволочью и произносить подобное даже в качестве теоретической вероятности? Сволочь спала и не знала о присутствии гостя. Гарри оставил свертки с едой привычно на столе и вышел. Ну кому нужны эти стенания души и муки сердца.. … Работать Люциуса все равно выгнали раньше срока. Гарри никто не уведомил, а когда он пошел за разъяснениями, вежливо послали, ссылаясь на бюрократию. Поэтому в этот день Малфоя в камере не было. Гарри пришлось ждать его выходного. В отведенное время он снова посетил его. Люциус не спал, но едва шевелился. -А, это вы господин аврор, - проговорил он тихо. – Вы все-таки подсуетились, чтобы меня отправили работать раньше, чем выпишут с больничного? -Что? – возмутился Поттер. – Я не отдавал никаких распоряжений. Я пришел позавчера, как обычно, а тебя нет здесь, сказали, что теперь до выходного, это не моя инициатива. Те слова, сказанные в последнюю встречу, были на эмоциях. Гарри и не собирался ухудшать условия для Люциуса. Малфой снисходительно улыбнулся. -Я верю тебе. Ты оставил мне еду и зелья, спасибо. -Как твоя спина? Серые глаза вейлы стали печальнее. -Аптечные средства помогают, но с зельями от Северуса даже не сравнить… Гарри прошел к нему, сел на край койки, тяжело вздохнул, оперевшись руками на колени. -Ты продолжаешь считать меня мудаком. Решил, что это по моему приказу тебя тут обижают? Серьезно так подумал? -У меня в любом случае нет выбора. Поттер взглянул ему в глаза. Ну, понятно, что ему не до шуток.    Люциус под его взглядом смутился. -Я не смогу сегодня… нет… -О чем ты? -Я не смогу удовлетворить тебя сегодня, я очень устал… здоровье не в порядке… -Что с тобой? Скажи. Гарри ведь и не думал о сексе сейчас. А после слов о здоровье забеспокоился. -Я очень устал, нет сил. Спина болит. Поттер мягко толкает его на бок, задирает рубашку – спина вся красная, шрамы вспухли. Но это внешнее, болит позвоночник. Люциус таскал тяжести дни напролет, неудивительно, что шевелиться и ходить едва может. А завтра ранний подъем снова. -Здесь? – Гарри слабо надавливает в разных местах, и Люциус негромко охает, когда он касается позвонков чуть ниже середины спины. Нужна компенсационная нагрузка. Гарри заставляет Люциуса лечь ровно и, руководствуясь его словами, пытается массажем снять боль. Спустя минут пятнадцать они наконец находят нужные точки и подкладывают под них свернутое тряпье. -Гарри… - произнес тихо Люциус. – Извини за мои слова в тот раз. Я не хочу казаться неблагодарным. Я вовсе не собирался клеветать на тебя и.. ничего заявлять… Поттер вздохнул. -Я тебе не враг, - сказал Гарри серьезно. Малфой слабо кивает. -Побудь со мной, - попросил он шепотом. Гарри прилег рядом, осторожно, чтобы не причинить боль сорванной спине, приобнял сзади. -Скажи, Драко что-то написал мне в ответ? -Он с вещами передаст письмо. Будет отказ – ну тогда через почту и магический контрольный пункт. Драко скучает по тебе. -Расскажи мне о нем. Люциус требует рассказывать все – чем сын живет, что делает, не беременна ли еще его жена, хватает ли ему средств, как он сейчас выглядит, с кем поддерживает контакты… И Поттер, рассказывая, снова и снова поражается, как его самого тянет ко всем этим родственным узам. Обычно в высшем свете родственники травили друг друга за наследство и имущество, но только не Малфои. За свою семью они держались так, как никто. Такой преданной любви Гарри никогда не видел. И его, обделенного с детства этой любовью, тянуло, магнитило к этому с каждым годом все сильнее. Хотелось до болезненной неги испытывать и испытывать это чувство, всегда, быть уверенным, что твоя семья стоит за тебя, даже больше, чем Поттер находил в друзьях. Что твоя семья с тобой, всегда поддержит, никогда не обидит, не вонзит нож в спину, отдаст последнее – ради тебя. И ты всегда готов будешь отплатить тем же, пожертвовать всем, хоть самой жизнью, потому что ради настоящей семьи это отдать за счастье. Малфои держались друг за друга, уважали друг друга прежде всего, принимали недостатки друг друга и выгораживали перед лицом жестокого света. Гарри хотелось, чтобы его тоже так любили, так дорожили им. Именно поэтому его так задело, когда Люциус увеличил дистанцию. Дал понять, что Гарри – посторонний. Безусловно, так оно и было, но… Поттер уже забрался с ногами в эту семью и не желал быть вышвырнутым. Как бы страшно Люциусу ни было доверять ему «как своему», особенно после всего, придется. На полутона Гарри согласен не был. ... Избивших Люциуса лишили зарплаты на месяц благодаря влиянию Гарри. Поттер подходит к знакомой камере и видит, как тюремный смотритель ведет Малфоя к его двери, но тот слишком медленно передвигается.  Он подтолкнул его излишне грубо. Люциус только вспыхнул от подобного и возмущенно дернулся: -Аккуратнее! Мужчина схватил его за ошейник. -Шевелитесь, милорд, пока не нарвались на второе наказание. Люциус резко отцепил его руку. -Не распускай руки, иначе вместо обслуживающего персонала здесь превратишься в постояльца. Конечно, за подобное его пнули и заставили умолкнуть и подчиниться. Что ж, сегодня Малфой хотя бы не настолько измотан, что способен язвить и даже сопротивляться. Это хорошо, значит, у него будут силы поговорить. Гарри тяжело. Он не знает, как сказать, и должен ли... О том, что встреча с родственником за хорошее поведение - вымысел, который он придумал, чтобы Люциус не впал в депрессию. Никаких встреч с сыном у него нет и не будет пожизненно по правилам этой тюрьмы. Он никогда не увидит Драко. А теперь ... Кормить ложными обещаниями и дальше... Продолжать скрывать истину во спасение... Выискивать способы отсрочки... Когда сам не приемлешь лжи и требуешь большей открытости… Но сказать правду у Гарри язык не поворачивается. Это просто убьет Люциуса... -Господин аврор. Время для посещения уже закончилось, я полагал, вы не придете..  - Люц немного удивленно улыбнулся, когда Гарри вошел. - Вам удалось принести зелья, или опять не получилось договориться? Малфой подошел и изящно оперся на плечо Поттера. -Сегодня мне необходимо не меньше пяти очищающих заклинаний по всему телу, - сказал он. - Этот верзила лапал меня, и я хочу избавиться от ощущения его грязных рук. Надеюсь, вы не откажете мне в такой малой услуге, только для начала создайте барьер на проницаемость для магии, чтобы никто не заметил, как вы заботитесь обо мне, - напомнил он, и Гарри взмахнул палочкой на дверь. Руки аристократа тем временем продолжали мягко вести по телу Гарри. Ненавязчиво прошлись по эрогенным зонам, поскольку Люциус хорошо изучил их расположение. -… -Вы сегодня не разговорчивы, что с вами, м? Гарри усмехнулся печально, отошел к столику. Все баночки из-под уходовых косметических зелий для волос, зубов, кожи и всего прочего были пусты, как и лечебные. Люциус поддерживает не только свое здоровье и силы, но и красоту с помощью магических зелий. Каков он без них? Даже когда Гарри видит его уставшим и больным, он все равно бесконечно красив, как и полагается вейле. Или это Поттеру так видится, из-за влияния вейлы на него? Впервые Гарри подумал, что хочет посмотреть на настоящего Люциуса. Который старше, потрепаннее и человечнее, чем желает казаться. Может, тогда все перестанут его ненавидеть. Гарри взял в руки фотографию хоречка, что стояла здесь, опираясь на стену. Ну как объяснить, что все это выдумка? Люциус ни за что не поверит в благие намеренья. Наврал про встречу с сыном, чтобы получить ласку от вейлы – не силой, а добровольно, ведь так эффективнее… А на самом-то деле Гарри просто сразу увидел, что Драко – единственное, что важно для Люциуса и единственное, что у него осталось. Что придает ему какой-то смысл в жизни. И чтобы он не сошел с ума, ему нужна была психологически какая-то цель, ради чего терпеть и стараться выжить. Но поскольку на первых порах аврор и заключенный не слишком ладили, Гарри, чтобы быстрее воздействовать, ляпнул про встречу с Драко. Люциус оказался готовым на все. На все. Надо признаться. Глубоко набрал воздуха в легкие перед тем, как начать этот разговор. Надо прояснить все, сказать: Люциус, давай поговорим откровенно, ты должен принять эту правду. Ты никогда не увидишься с Драко. Гарри бы понял, если бы Люциус выбрал смерть, но правила и печати Азкабана исключают право на эвтаназию, и ошейники не дают свести счеты с жизнью… Он же сойдет с ума… Нет… Нельзя этого допустить, нет… -Люциус... Я хотел сказать... -Что же? – блондин обвил его руками, обнимая сзади и тоже рассматривая с долей печали фото своего сына в руках Поттера, попутно оставляя нежные поцелуи на шее Гарри. Аврор вздохнул. -Нет.. Ничего... Невозможно. Не сейчас. Гарри уже долгое время пытается добиться для Люциуса улучшения условий и смягчения наказания. Он рассчитывал на положительное решение. Ведь Малфоя, как бы там ни было, нельзя ставить на один уровень с совершавшими убийства ПСами. Его пожизненное обвинение возмутительно, он должен получить досрочное освобождение спустя хотя бы несколько лет. Тогда он сможет увидеться с Драко, уже не в стенах тюрьмы, а на воле. И тогда вопрос «замалчивания» уже не будет актуален. А сейчас ему нужно просто продержаться. Дожить до своего освобождения, для которого Гарри делает все возможное и усиленно работает. По сути Гарри и не считал, что врет: да, в тюрьме невозможно будет добиться встречи с родственником, но после освобождения - да. Гарри пообещал встречу, а вот что для этого Люциусу нужно будет добиться отмены пожизненного срока - не уточнялось. Но Гарри делает для этого все, что только возможно. -Вы что-то скрываете, господин аврор. Договаривайте, иначе останетесь без сладкого. Под сладким подразумевался, конечно, сам Люциус. Он легонько потянул Поттера за галстук, заставляя повернуться в свою сторону. -Я лишь хотел сказать, что вы с Драко так не похожи, - проговорил Поттер, откладывая на место фото Малфоя-младшего. -Нет? - Похожи внешне и в жестах... И немного когда улыбаетесь, искренне. Что случается не часто. Но по характеру и по типу личности вы абсолютно разные. -И чем же вызвано это наблюдение? -Ты лидер по жизни. Судишь с холодной головой. А Драко - пытается на тебя походить в этом, но такой ранимый… «И эмоциональный. Не как ты. Но в одном твоя слабость – в любви к Драко». Люциус грустно улыбнулся. Видя, что воспоминания о сыне слишком болезненны, Гарри увлек вейлу в объятия и мягкие поцелуи. Может, в делах Люциус и ведет обычно, но в постели он идеальный пассив. ... Ни Драко, ни любой другой из родственников Люциуса не был допущен в этот раз на суд. Все проходило в режиме тайн. Гарри обвел взглядом всех советников верховного мага. Состав изменили после войны. Теперь во главе стоял Корнелиус Фадж, а также присутствовали министерские – из сектора по борьбе с неправомерным использованием магии, с практикой черной магии (отдела правопорядка), сектора по контролю за артефактами (отдела тайн), и других. Прошло более трех часов. Гарри видел, как каждому голосующему вручили по очереди одну и ту же бумагу, свернутую в свиток. В верху листа обозначалось решение - как правило, приговор о тюремном сроке или ином наказании -  а ниже две колонки за и против. За подписывали по традиции красным цветом, против синим. Когда лист оказался в руках Артура Уизли, которого Гарри заприметил тоже среди советников, тот окунул перо в чернильницу - никто не мог видеть и знать, в какую именно, красную или синюю, - чтобы подписать документ. Однако случайно он пролил каплю на свою светлую манжету рубашки на другой руке, которой поддерживал чернильницу, и Гарри заметил, что чернила красные. Уизли голосовал за наказание для Малфоя. Поттер сжал зубы и только опустил голову. Больно смотреть.. Что ж, выходит, Уизли не забыл старых обид на Малфоя.. Судья Визенгамота уже выслушал все показания по делу Люциуса и приказал всем сесть. -По решению суда Люциус Малфой отбывает пожизненное заключение в третьем секторе Азкабана на минус пятом этаже. Для пересмотра наказания на данный момент оснований не достаточно. -Что? - Гарри возмущенно схватился за стол, но его заставили угомониться. -Суд рассмотрел показания аврора, ответственного за безопасность и наставничество, под надзором которого находится Люциус Малфой, Гарри Поттера, о здоровье заключенного, а также принял во внимание его специфическую природу вейлы, из-за которой заключенный был помещен в изолированную камеру. Это обстоятельство могло повлиять на его душевное здоровье. Медицинский осмотр не выявил показаний для перемещения заключенного из тюрьмы в госпиталь. Однако, учитывая его состояние, определенное колдомедиками, было принято решение предотвратить дальнейшее усугубление ситуации и исключить негативные факторы, разрушительно сказывающиеся на психическом здоровье заключенного. Гарри напрягся. Может, Люциуса хотя бы освободят от тяжкого труда? -В связи с тем, что наиболее серьезно сказывается тоска по сыну, с которым заключенный не имеет права видеться, суд обязывает управление 3-го сектора обеспечить заключенному контакты с дементором, чтобы исключить из его памяти травмирующие воспоминания, а также воспоминания о близких... Гарри чуть не поперхнулся. -…что также негативно влияет на его здоровье. Колдомедиками было подтверждено, что данные процедуры, ведущие к изъятию из памяти слишком ранящих воспоминаний, благотворно повлияют на душевное и ментальное здоровье заключенного. Когда он забудет о понесенных потерях в семье, а также сына, по которому тоскует, его перестанут угнетать тревожные мысли, и он сможет продолжать работать наравне с остальными без риска подстрекательств к саботажу. -Нет, вы не можете!.. - воскликнул Гарри. - Вы не смеете! Я подам жалобу в административную службу! -На этом судебное заседание окончено. -Вы не имеете права использовать дементоров, их привлекают только для наказаний, но завуалировать это под благие намерения...  -Мистер Поттер, прекратите кричать! - один из секретарей, ведущих протокол, возмутился поведению Гарри. - Не нарушайте регламент! -Это незаконно! Думаете, этот номер пройдет?! -Сэр, еще одно слово, и вас оштрафуют за беспорядок в зале суда! У Люциуса, несомненно, до сих пор куча врагов, в том числе, имеющих влияние. Гарри подбежал к секретарю, схватил со стола свиток с подписями. -Позвольте взглянуть. Подписей “за” наказание было ровно на одну больше. Гарри мысленно прокрутил в голове весь процесс, от входа в зал до момента, как люди стали расходиться. Привычка подмечать детали, которую молодой аврор перенял у следователя, с которым работал в команде, оказалась действенной.  То есть, ровно одного голоса оказалось достаточно чтобы перевесить в сторону приговора. То есть, единственной красной подписи Артура оказалось достаточно, чтобы... Растолкав кучкующихся впереди служителей визенгамота, Поттер направился вверх по лестнице, туда, где сейчас должен был находиться Уизли. ...Он назвал, к кому идет, и его пропустили. -Гарри! Присаживайся! - Уизли-старший улыбнулся, поприветствовал его. - Чем обязан? Вокруг располагались столы других сотрудников, и Гарри сказал: -Я хотел бы поговорить с вами наедине, сэр. -Да, конечно. Они вышли в уединенный зал для переговоров. Тут никого не было, Уизли прикрыл дверь. -Слушаю тебя. Ты, надо полагать, по вопросам относительно своего "подопечного"? - приулыбнулся он. -Именно. Приговор нарушает закон. Уизли нахмурился. -Юридически не нарушает, но обходит его. К несчастью, это не первый известный случай. Юридически обжаловать это вряд ли удастся - в прошлом квартале уже было подобное... -Но всем же очевидно, что это лишь попытка усугубить участь заключенного! - Гарри отчаянно посмотрел в лицо мужчине. -Я полагаю, что.. многим.. - Уизли пожал плечами озабоченно. - Я не в восторге от такой системы... -Вы действительно считаете, что Малфой настолько повинен во всех преступлениях, наравне с другими пожирателями? Вы сознаете, что он находился под шантажом, под угрозой смерти близких? Его подставили свои же так называемые "сторонники", просто использовали его, обворовали, оставив ни с чем, равнодушно смотрели, как Волдеморт пытает его. -Мне очень жаль, Гарри... это правда ужасно... И хуже того, это не единственный случай... -А если бы ваших сыновей или дочь сделали гарантом вашей исполнительности на работе? - Гарри почувствовал ком в горле. Говорить подобные вещи отцу Рона было ужасно. Упрекать его, даже просто подозревать... Но он не мог иначе, он видел все. Уизли будет мстить Малфою, как все? -О таком даже подумать страшно... Будь я на его месте, я не знаю, сумел бы я быть сильнее и выкрутиться меньшими потерями. Как для близких, так и для себя. Откровенно говоря, я сам удивлен очередному решению. - Мужчина покачал головой, задумчиво глядя в пол и скрестив руки. -Это не правда. Вы поставили "за", - возмущенно напрямую сказал парень. И коснулся его руки, вытянул рукав белой рубашки с красным пятном. - Всего один голос перевесил. Одного вашего отказа было бы достаточно, чтобы мой запрос в отношении Люциуса был решен положительно! Вы мстите не тому человеку, мистер Уизли! Я понимаю, что между вами и Люциусом были свои терки прежде. Но сейчас, когда он уже получил срок, пожизненный, вы продолжаете... -Я?? Гарри, остановись, прошу! - мужчина изумленно выставил ладони вперед. Он не разозлился на претензии, а лишь был крайне удивлен. Гарри сбило это с толку, и даже негодование стихло.  -В моей синей чернильнице закончились чернила. И я использовал красные, в графе "нет". Я не голосовал "за". Гарри провел рукой по лицу. Вдруг стало до жути неловко. -Простите, сэр. -Мне нет надобности в этом. Да и потом, если ты пришел просить о прямо противоположном... Зачем мне это надо, зачем мне портить отношения с тобой, сам посуди, - Уизли развел руками. – Я бы поговорил с тобой для начала, если бы имел иную точку зрения, и предупредил тебя обо всем. -Я не знаю, что на меня нашло... Я просто.. Это такая несправедливость, к тому же, излишняя жестокость. Дементор – наказание за саботаж, подстрекательство, за воровство, за убийство, совершенное уже будучи осужденным, в тюрьме. Но Люциус ничего подобного не делал. Объяснять гуманностью подобное - кому это нужно? Кто так ненавидит его? Артур вздохнул, положил руку на плечо Гарри. -Я смотрю, вы с Малфоем больше не враги, я прав? Гарри поднял глаза на него. Артур не мог ничего знать об их отношениях, но почувствовал, что между Гарри и Люциусом возникла некая приязнь. -Я должен следить за ним и вести с ним исправительные беседы, давать различные психологические задания... Но за свою практику я могу сказать, пусть это и не понравится услышать ни вам, ни многим другим... -Что же? -Когда преступление совершается из мести, я могу понять это. Очень часто... Каждый раз, когда кто-то совершает убийство из мести, мне чертовски жаль арестовывать этого человека. Потерявшего зачастую своих близких... Из-за чего и решился на подобный шаг. Он сам понимает, осознает свою вину, знает, что сядет. Сам протягивает руки, чтобы я наложил заклинание опутывания. Но глаза его светятся удовлетворением и счастьем. Понимаете? И я... понимаю его. Уизли кивнул. -Но в отношении Люциуса.. Мстить... Который и так уже пострадал и страдает... -Тебе стало жаль его. -Люциус уже понес наказание. Дальнейшее причинение вреда - это уже не месть. -Симметричность ответа - это спорный вопрос, Гарри. Сколько людей, столько и мнений, как они оценивают свою боль. Зачастую месть бывает более жестока, чем поступок, ее вызвавший. Гарри кивнул. Головой он все это понимал.. -Кто? -Ты имеешь в виду, кто может желать Малфою зла? Да кто угодно. Все голосовавшие его так или иначе знали, хотя бы заочно. Сам судья, верховный маг, крайне негативно к нему настроен. А его правая рука – глава совета, бывший министр Фадж, которого не удалось вывести из Визенгамота… У него были не лады с Абраксасом Малфоем еще много лет назад. -Из-за чего? -Кажется, какие-то денежные вопросы. Финансирование министерства, поддержка тех или иных дел материально. Малфои не одобряли политику против развития черной магии и постепенно сокращали поддержку, тем самым оказывая давление на министерство. В результате Фадж был вынужден сотрудничать с той же выгодной Волдеморту Амбридж. Чтобы не потерять дополнительный источник дохода. А когда заигрался, ему пришлось доказывать, что он вовсе не был против Ордена. Но места своего он лишился. Это предположение, но оно очевидно всем. -Я понял... - Гарри тяжело выдохнул, пытаясь представить, как рассказывать обо всем произошедшем сегодня Драко. Против высшего аппарата власти министерства нереально что-то поставить. -Мой тебе совет. Не отзывай свое ходатайство. Все равно у Малфоя пожизненное, хуже срока нет. А смертную казнь ему при всем желании никто не влепит. -Захотят - найдут, подставят, подбросят улик, и... -Это не так просто. И потом, ты же его крышуешь! Тебя тоже опасаются многие, знаешь ли, - мужчина подбодрил его. -Простите, не буду отнимать у вас время. Я пойду. Они направились к выходу. -Забегай к нам с миссис Уизли почаще. Дети разъехались кто куда, непривычно нам вдвоем... -Обязательно! ... В очередной раз после досмотра Поттера пропустили на минус пятый этаж. Сразу у входа он наткнулся на двух местных надзирателей. -Ваш аристократ чуть глаз мне не выцарапал, - сообщил смотритель-сквиб. - Не зря его к дементорам отправили. Давно пора. -Что произошло? -Сказано было разбудить и отвести в зал забытья, ну а вашей птичке знать приспичело - куда и для чего его в нерабочее время ведут. Я говорю, к дементору на аудиенцию пожалуйте, милорд. Ну тут он как вырвался... И вот, - он указал на порез на лице. - Магия его за это схватила тут же, понятное дело, печать разгорелась и подавила сопротивление. У нас редко буянят - работа тяжелая, все обычно спят, и на драки сил не остается. А тут как разошелся.. Кричал, что вам жаловаться будет. -Где он? Что с ним? -Ну, после поцелуя дементора? Как всем, положен отгул от работы. Дрыхнет в своей камере. Гарри ничего не сообщил Люциусу о случившемся в суде. Он делает, что может, чтобы добиться освобождения для него. Хоречку тоже решил не сообщать преждевременно о наказании. Может, Люциус не забудет его полностью, и когда они увидятся вне стен тюрьмы, он вспомнит все... Если увидятся... Уверенность в успехе уже не была столь крепкой. Но Гарри продолжал работать и всех своих коллег муштровал. Они собирали доказательства и работали ради восстановления справедливости, хотя другие следователи смотрели на это дело без оптимизма и предполагали, что Гарри тратит время впустую и освободить Люциуса не удастся. Все дело во власти и связях. Прихоть тех, кто сейчас у руля. Сменится руководство - сменятся заключенные. Привычно было, зайдя в камеру, обнаружить, что Малфой спит. Еду и зелья Гарри выложил на столик. Обычно он не будил Люциуса, а дожидался, когда тот проснется. Либо, если этого не случалось за отведённое для визита время, просто полуложился рядом, облокотившись о холодную стену, и коротал минуты тишины, вслушиваясь в дыхание спящего. За один сеанс наказания, возможно, ничего не будет и не останешься без памяти, но за регулярные... Наказание, как правило, определяется на долгие месяцы, с различными по степени тяжести сеансами. За такой срок люди обычно теряют все теплые воспоминания, связанные с любовью и добром, забывают все, что значило для них в жизни. Тихо приблизившись к кровати, Гарри увидел, что блондин не спит. Просто лежит, смотря в одну точку и не шевелясь. -Люциус? Если дементоры вытянут из Малфоя воспоминания о сыне, Люциусу не нужно будет ждать встречи, которой не суждено сбыться. Но если Гарри все же удастся добиться досрочного, и Люциуса вернут на свободу, то, может, оказавшись рядом с близкими, Люциус вернется к нормальной жизни?.. Возвращаться ему некуда, недвижимость и все имущество конфисковано. Вернуться Люциус может только к сыну, который живет сейчас в съемной однокомнатной квартирке вместе с Асторией. Драко зарабатывает себе на жизнь в какой-то мелкой курьерской фирме по доставке на дом зелий из аптек. Конечно, он ждет возвращения отца и устроит его у себя. Но Гарри надеялся под предлогом, что им неудобно будет ютиться втроем, забрать Люциуса к себе, к тому же надзирательство над ним будет продолжаться все равно, и так будет еще удобнее… А потом, когда-нибудь, если все сложится, их отношения уже не будут выглядеть чем-то диким. Выходит, все это отодвигается на уровень недостижимого? А Драко.. Каким ударом будет для него, если отец его забудет. Отец, для которого Драко был смыслом всей жизни. -Люц, слышишь меня? Расскажи, что произошло. Гарри взял его за плечо. Малфой просто лежал равнодушно. Он плохо выглядел... По-видимому, магические средства плохо скрывали его усталое болезненное состояние.  -Не хочешь говорить? Или меня видеть? Тишина. -Мне уйти? Гарри отстранился. -Я вызову колдомедика к тебе. На это Малфой тоже не отреагировал. ... -Что с ним? Больше всего Гарри боялся, что наказание оказалось слишком жестким и дало негативный эффект на все участки мозга. И у Люциуса полная потеря памяти, даже собственного "я". Но медик развеял опасения: - Госпитализация не требуется, и он не потерял память, нет оснований полагать, что он сошел с ума. Потеря речи - временная. Это стресс. Спустя некоторое время он начнет говорить. -Как вы заставили его встать с постели? -Сказал, что расшевелю его вейлу заклинаниями, которые ей точно не понравятся. Ясно. Как же еще. Гарри хотел бы снова пойти к Люциусу и поговорить, успокоить его, но следующий визит разрешается через 10 дней. ... Драко накинулся на Гарри еще в дверях его рабочего кабинета. -Поттер. Как ты это допустил?! Для чего моего отца подвергают пыткам?! Вы не смеете давить на него, приговор недействителен! -Драко, подожди, не кричи... - Гарри остановил бывшего одногруппника, взяв за плечи и пытаясь отстранить от себя. -Ты можешь объяснить мне, какого черта происходит?! Что вы с ним делаете? - Я к этому непричастен... -А кто? Откуда мне знать, что тебя не поставили морочить мне голову?! Ты в доле, да? Что вам нужно от вейлы? Магия, целебная сила? Сколько еще людей будет обогащаться на его мучениях?! Ты с ублюдками из визенгамота в сговоре? Недаром же они подослали именно тебя! - Замолчи! Не неси чушь. -Я подожгу ваш проклятый зал со всеми судьями! Думаешь, я не смогу сделать это? -Прекрати, Драко... - Мне плевать, что меня схватят, зато они будут страдать, как мой отец, они же уверены в своей безнаказанности по закону, но ничто не мешает мне действовать вне закона, чтобы они затряслись за свои гнилые шкуры, а не устраивали из чужих страданий шоу от скуки для себя! Гарри глубоко выдохнул. О том, как дрессируют авроров и как ломают им психику, каким угрозам подвергают их семьи в случае неисполнения приказов, он не стал упоминать сейчас… Потому Гарри и одинок до сих пор.. Но Драко сейчас не в том состоянии, чтобы услышать. -Я могу заверить тебя, что ни один магический квант энергии вейлы не был забран насильственно. Угомонись. Решение суда будет обжаловано. Он уже сталкивался с хорьком в таком гневе и отчаянии. Злая обида, усталость от рабочих будней, стресс от всей ситуации сказывались на Драко, поэтому Гарри эмоционально не реагировал, сразу "выключил" реакции на провоцирование. С Драко он научился понимать это еще со школы. С Люциусом не получалось так же, Люциус всегда оставался стратегичнее. Драко схватил Гарри за края куртки. -Я тебя предупредил, Поттер. Ты обещал мне встречу с отцом, а вместо этого... -Ты понимаешь, что я и так делаю что могу?! Скажи спасибо, что Люциус хотя бы в отдельной просторной камере и относительном комфорте. По меркам этажа, на котором он содержится, это королевские покои. Драко смотрел все так же мстительно. -Я готов на все, лишь бы только отомстить вашей шайке "светлых" магов. Не надейся запудрить мне мозги, Поттер.  - Если моя поддержка не устраивает, я могу отказаться от Люциуса и вести другие дела. Я и правда не всевластен и не могу добиться сиюминутного результата, может, тебе следует обратиться за помощью к кому-то другому? Я передам вещи в камеру хранения. Оттуда их заберут уже надзиратели и, вероятно, доставят в камеру твоего отца, либо в распределительную ячейку, откуда он потом сможет забрать, я точно не знаю… А твоего отца пусть крышует кто-то другой… и ведет с ним исправительные беседы по своим правилам. -Что, твоя гриффиндорская справедливость не так велика, как нам рассказывали? -По крайней мере, больше, чем мое терпение. А оно не так велико, как у твоей жены! Асторию изгнали из рода за связь с бывшим сторонником Волдеморта. Девушка не отказалась от любви и покинула род, но энтузиазма не рассчитала. Гарри видел, что она не привыкла к нищите и жизни без поддержки, а Драко мало того, что потерял влияние и перспективы в свете, так еще и обременен проблемами и измотал себя между работой и нервотрепкой с отцом. Наладить связи с теми, кто мог дать Драко возможность иметь что-то с каких-либо денежных афер, уже не удавалось, а работать, как все, и зарабатывать трудом Драко лишь предстояло учиться. Он рассказывал Гарри, что его брак едва держится. С детьми жена тоже не спешит, так как не уверена, что в случае развода сумеет обеспечить ребенка самостоятельно, не имея ни средств к существованию, ни собственного жилья. Поэтому при Астории Драко старался не шуметь, чтобы лишний раз не капать ей на мозги проблемами. И конечно Астория видела в Гарри поддержку и возможные положительные исходы для их ситуации, поэтому всегда благодарила и была готова во всем содействовать, а не упрекала, в отличие от Драко. Хорек так и напрашивался на то, чтобы надрать ему жопу ремнем. -Вот женой моей не прикрывайся, мы любим друг друга, и Астории не в чем упрекать меня! – вспылил Драко. -С этим разбирайся сам, а будешь ебать мне мозги, я брошу дело твоего отца, потому что устал. Я хочу в отпуск. Гарри сел в кресло и сделал пару глотков недопитого с утра кофе. Разумеется, он не собирался бросать Люциуса. Просто если с Люциусом у Поттера совместимость, то с Драко - полнейшая несовместимость. Оглянувшись на Драко, Гарри увидел, что тот сидит на гостевом диванчике у стены, уронив лицо в ладони и не издает ни звука. Плачет? Что с ним? -Драко? Наверно, плачет… Неужели совсем утратил все силы? Он на пределе? Драко, конечно, выдержкой никогда не отличался, но если учесть, через что все они прошли, бывало и хуже… Гарри подошел к нему, тронул за плечо. Блондин поднял голову. В его глазах слез не было, только отчаянный гнев.  -Будь сильным. Все это закончится рано или поздно… Блондин хмыкнул. Гарри хоть и ругал его обычно за слабость, но если бы Драко остался равнодушен к судьбе собственного отца, он бы стал презирать хорька. Поэтому его эмоции даже радовали Поттера. -Закончится… ну конечно… смертью моего отца. Как ты не поймешь, Поттер. Он поставил себя под удар ради того, чтобы защитить меня. Пошел на преступления ради моей жизни. -Это его выбор, ты не должен чувствовать свою вину за то, что он спас тебя, пострадав. Не принижай его выбор. Тебя изводит то, что ты – причина этих бед. Но не решай за других. Малфой только покачал головой. -Тебе не понять. Ты рос без семьи. Гарри глубоко вздохнул и снова напомнил себе, что в этой фразе вовсе нет подкола и желания обидеть. Драко сказал то, что и думал. От этого было не менее травмирующе, но именно потому, что в этом была доля правды. Драко достал пузырек с успокоительным. Зелье фиолетово блеснуло на свету, Драко пригубил его. Судя по тому, сколько осталось в пузырьке, с нервами у младшего Малфоя не все в порядке уже давно. -С зельями крестного даже не сравнить… - проворчал он, сделав глоток и поморщившись. - Я должен увидеться с отцом. Должен. Если мы будем видеться, он не забудет все то хорошее, что в его жизни было связано со мной, а значит и с матерью, и дотянет до лета, а там наказание дементорами завершится.  Драко не верил в его отмену, поэтому уже продумывал, как его преодолеть с наименьшими потерями. -Я и сам еще не виделся с ним, - сказал Гарри. - Когда меня пропустят, я попытаюсь поговорить с ним и расскажу, как защищать себя от дементоров без магии, контролируя мысли. Я подготовлю его к следующему сеансу, так что, может быть, все обойдется. Возможно, ему тоже известны приемы ментальной обороны, которых множество. Главная опасность в столкновении с дементором - то, что он выбивает из-под ног твой самоконтроль. А Люциус очень слаб. Он хорошо владеет собой, всегда думает на холодную голову, но он теряется и полностью лишается этих преимуществ, когда речь заходит о тебе. Я помогу ему. Все будет в порядке. Делай что можешь, передавай ему еду и зелья, это ему очень нужно. ... При следующем визите Гарри уведомили, что Малфой-старший не желает видеть его. -Как это понимать? - спросил Поттер. Он сталкивался и прежде  со случаями шантажа, с другими преступниками - "не буду ни с кем разговаривать, если не разрешат видеться с семьей" и прочее, что довольно быстро и легко уладить, если знать, что важно для этого конкретного человека и на что давить. Но Малфой же с ним в хороших отношениях, и кроме того, Гарри его единственная надежда на свет в конце туннеля. Головой он должен понимать, что выделываться не в его пользу. -Он заявил, что не хочет с вами разговаривать и просил вам это передать. Вот и все, -  сообщили ему. -Его желание или нежелание общаться не имеет никакого значения, - сказал Гарри. - По решению суда я обязан его навещать. Тут не его личные покои и вы не его прислуга, докладывающая о визитах. Гарри прошел в камеру. Дверь привычно лязгнула, закрылась снова на магический замок. Люциус лежал в своей постели, он слышал, как Гарри вошел, и вообще не мог не дожидаться, ведь каждый раз в свободный от работы день он ждал Гарри. Просто не хотел его видеть. -Как ты себя чувствуешь? Люциус? Не может быть, чтобы от одного сеанса с дементором он так сильно пострадал. Но за его здоровье Гарри беспокоился уже давно. -Я пришел помочь. У нас была серьезная подготовка от атак черной магией, не только заклинания или зелья, но и ментальная защита, я могу помочь тебе... -Уходи. -Люциус, я пытался воспрепятствовать, но... -Вон из моей камеры. Гарри рассердился. -То есть, еда и лекарства тебе не нужны, и про сына весточка тоже? -Я приказал тебе покинуть мою камеру. -Ну, приказов твоих слушались только в твоей усадьбе, да и той теперь нет. Не устраивай сцен, лучше прими помощь, пока дают. Люциус ничего не ответил. Гарри присел на край позади него. -Ты даже не осознаешь, что тебя тут опекают по высшему разряду, причем в значительной мере благодаря мне. Твоим бывшим дружкам повезло меньше. Они молчат и не возникают. Но ты привык всегда быть особенным... Гарри привычно провел рукой по его спине, но Малфой дернулся. -Ну-ну, не показывай свой нрав. Не флиртуй со мной. Это выбесило Люциуса, и он, резко повернувшись, вскрикнул: -Я сказал, не желаю тебя видеть! Очень хорошо, эмоции, вышел из себя, это именно то, чего Гарри на допросах обычно и добивался. -А придется. Хотя бы для того, чтобы я показал тебе приемы защиты для минимизации ущерба. -Я глава древнего рода! Мне известно куда больше, чем вам втирают ваши инструктора-мракоборцы! -В таком случае, нет причин опасаться. Тебе дементор что муха на стене, - усмехнулся Гарри. Он очень сильно переживал за Люциуса на самом деле. -Ты мог предотвратить это! Ну слава богам, начал возражать. -У тебя много врагов. Тебя ненавидят многие влиятельные персоны в министерстве. Клянусь тебе, я делаю, что могу. Я пытался всех убедить и в суде, и в совете по делам пожирателей, что для тебя необходимо смягчить условия.. -Как удобно. Я забуду, кто такой Драко, и тебе не надо будет выбивать мне встречу с ним. В голосе обида. Слава богу. Люциус в относительной норме. Не сидит безмолвно, закутавшись в плед, и не безучастен к самому себе. - Кому ты перешел дорогу?  На голосовании был  перевес не в твою пользу. А поскольку в числе голосовавших Корнелиус Фадж, который на тебя точит зуб... -Фадж.. - Люциус устал пробормотал какие-то ругательства себе под нос. - Та еще крыса. -Ваш род помешал его амбициозным целям  когда-то, положил начало вражде с Дамблдором, и он из-за Малфоев потерял место. -Из-за Малфоев!?  Люциус пересел, поставив ноги с постели на пол. Он сидел отвернувшись от Гарри по другую сторону койки, не желал никаких тактильных контактов. - Он требовал взяток! Наши деньги, которые должны были идти на новые проекты по борьбе с теневой торговлей в магических рядах, на поддержку школ и больниц и так далее, руководство присваивало себе. Поэтому мы прекратили поддержку.  Мой отец тогда сразу сказал мне - от добра будет лишь хуже.  Но у Волдеморта тоже были свои рычаги, и на отца все равно надавили, правда уже с другой стороны. А Фадж все выставил так, словно мы предатели, перешли на "темную" сторону. В результате от моего рода отвернулись многие в свете. Волдеморт не преминул воспользоваться этой ситуацией. Об этом уже написано в протоколе. -Доказательства против Фаджа? Ты сознаешь, что это может быть твоим спасением? Люциус пожал плечами. -Есть люди, которые могут свидетельствовать за меня, но они не у власти. Они видели, что творилось в министерстве в то время. Не станут рисковать из-за меня, моя судьба не столь важна для них. -Это мы еще посмотрим, - сказал Гарри. - Ты можешь назвать их имена? -Да. Но… -Что? -Связь со мной может быть для них опасна. -Если они расскажут правду, им ничего не будет. После недолгих препираний Люциус поделился подробностями и назвал министерских чиновников, кто мог бы замолвить за него слово, не побоясь Фаджа. Впрочем, особых иллюзий он не питал, что кто-то посодействует. Не потому, что против Малфоев, а из страха. - После войны до сих пор тянутся следствия, - сказал Поттер. - Вскрывается многое… А для начала, вот тебе кое-что против дементора. Зелье защиты. Не защищает полностью, но в значительной мере помогает. Гарри протянул пузырек с зеленоватой жидкостью. Как только Люциус его увидел, снова потерял дар речи. -Это Драко передал? Это же… Поттер покачал головой. -Это мое. -Но я знаю эти флаконы, они авторские, я сам заказывал их во Франции, у одного мастера, и дарил… Северусу… чтобы он разливал в них свои зелья. -Да, здесь гравировка с его именем. Одно из тех зелий, что он подарил мне. -Нет, Гарри, я не приму. Это его защита – тебе. -Сейчас тебе это нужнее. Люциус стал отказываться. -Люциус, это тебе. Профессор подарил его мне, а я имею право распорядиться своим подарком по своему усмотрению. Оно не дает полной защиты, абсолютной защиты, как известно, не существует… Но оно от профессора, а он знал толк в своем деле и готовил максимально действенные зелья. Он о нас всех продолжает заботиться даже после смерти. ------- Ребят, не обессудьте, дописывать не буду. Выкладываю эту работу, потому что ждали читатели. Что было дальше: Люциуса оправляют на поцелуи с дементорами регулярно, но он остается со своей памятью и помнит все, что любит. Гарри думает, что работает защита, даже без заклинаний. В какой-то момент дементоры азкабана устраивают бунт. Оцепливают территорию, окружают стражу, так что появляется угроза, что заключенные освободятся. Выясняется, что ими управляет Люциус, все это время дементоры не трогали Люциуса. Дементор, который чаще всего приходил к Малфою, влюбился в него как в вейлу. Потому что сила вейлы примагнитила даже темную сущность и смогла пробудить в ней чувство. Гарри в бешенстве, но уговаривает Люца отозвать всех дементоров, в обмен на свободу. Люциуса освобождают, он наконец увиделся с Драко, они вместе. С Гарри же Люц разругались полностью. Но в какой-то момент дементор, влюбившийся в вейлу, пробирается домой к Люциусу, когда тот был один, и крадет его светлые воспоминания. Он говорит: ты думал, что все идет по твоим правилам, но на самом деле мы вели свою игру, нам было просто выгодно сделать вид, что ты управляешь нами, на самом деле дементор ничего не способен чувствовать. Это все был обман. И после этого Люциус забывает все хорошее, что было в его жизни, остается только боль, и он забыл Драко... Но все же любовь к сыну велика, и когда он снова встречается с Драко, то начинает потихоньку его вспоминать. Но фишка в том, что он забыл и Поттера. А это значит, что Поттер был для Люца частью светлых воспоминаний, частью любви, он любил его. Почему не буду дописывать: потому что мое виденье этой работы изменилось. Я хочу совсем других Люца и Драко. Другого Поттера хочу. И немного иной сюжет. Какой именно - напишу у себя в телеге (в ближайшее время сделаю пост, если его еще нет, то скоро будет). У кого нет моей телеги - мне очень жаль (давала ссылку ранее, может, в будущем что-то изменится). 1. Мне именно в данный момент (не в прошлом и не в будущем, а именно сейчас) не хочется омегаверса, не хочется нцы. У меня какой-то джен с элементами R-слеша. 2. Я хочу Поттера жесткого, но не отрицательного. В большинстве фанфов жесткие герои как правило отрицательные, но я в упор не вижу Гарри темного, даркового или негативного. Он маг света, просто не лишенный недостатков. И жизнь его поменяла, он уже не тот мальчишка лучезарный с открытой душой. Он превратился в фанатика в чем-то, все так же без тормозов, но уже без эмоций. Он действует на помощь, на благо, но очень жесткими строгими методами, потому что зло и тьма иначе не удаляются. Он не бесчувственный, а просто сдержанный и не эмоциональный. Вот таким я стала его видеть после победы над ТЛ в невеселых, серьезных фанфах. А вот этот паренек, как в этом фике - полон жизни и надежды, как изначальный грифф. Но он же прошел через связь с темным магом, с Волдемортом. Это оставило отпечаток. 3. Драко - не вижу его больше капризным. Он тише воды, ниже травы с Поттером. 4. Неизменно всегда в любом моем фике: любовь Люца к Драко. Это незыблемо, и точка.