Кислород и марсианский закат

Атмосфера Марса на фоне заката прекрасна. Дым, который идет с самой высокой горы над шахтой инопланетян, рассеивался по всей планете, в самые дальние уголки. Это кислород, который так необходим всем живым существам, даже рыбам, что погибли сегодня на полу в хорошо обставленной комнате. Самым приятным в этом событии Дугласу кажется Мелина. Брюнетка, атлетичное телосложение, скромная и распутная, если верить конторе воспоминаний. Часто он видел ее во снах на фоне рассвета, когда она отчаянно наблюдала, как его скафандр разбивался, а он задыхался. Дуглас думает, что не так был нужен ему кислород в его сне, как сама Мелина. Она его кислород, заставляющий все самое плохое в его организме окисляться, а все самое лучшее высвобождаться в энергию. Он сейчас рассматривает ее во все глаза, опасаясь, что она исчезнет как дымка или осадок, и надеется, что находится именно на Марсе, а не в «Воспоминания», где у него вычислили шизоидную эмболию, и в скором времени сделают инвалидом на всю жизнь. Эта женщина отличается отвагой и преданным сердцем, даже трудно поверить, что она выбрала Хаузера. Он был подонком, который ее просто не заслуживает. Вообще женщины почему-то любят подонков, но как насчет хороших парней? Дуглас не помнит, что значит быть Хаузером, ему искренне неинтересно возвращаться в него. — Что ты так смотришь на меня, Куэйд? — выгибает бровь Мелина после того, как они поцеловались. Дуглас усмехается, а потом сжимает ее ладони. Говорит не совсем то, о чем думает, но тем не менее все равно отражает его реальность. Реальность, в которую он поверил всей своей душой, которая переменилась и во многом, благодаря Мелине. — Я думаю, всегда мечтал видеть тебя на фоне марсианского заката, Мелина. Мне действительно не нужно ничего особенного, чтобы вспомнить тебя. Мелина проводит кончиками пальцев по лицу Куэйда, находясь в его объятиях. Точно так же, как полжизни мечтала его пристрелить, теперь мечтает о том, чтобы никогда не отпускать. Хаузер был бессовестным парнем, который ее окрутил, а Куэйд… — Почему закат? — тихо спрашивает она, обогревая его губы своим дыханием. Куэйд целует ее еще раз, после чего дает ответ: — В моем сне на рассвете я всегда задыхался в безвоздушной атмосфере Марса. Ты была рядом, но не могла мне помочь. Мелина сощуривается, а потом усмехается. — Ты еще скажи, что я твой кислород. Хаузер, знаешь ли, никогда романтиком не был… — Но теперь я Куэйд, — возражает он. — И да. Мой кислород это ты. Я стал романтиком неосознанно. Именно произнеся эти слова в раскрывшиеся от удивления глаза Мелины, он понимает, что все это реально. Что ничего из произошедшего ему не почудилось перед лоботомией. Воздух, который он высвободил, даст возможность всем жить в мире на этой красной планете. В том числе и ему. Мелина из снов и Мелина, стоящая перед ним, настоящая, а большего ему и не нужно, чтобы чувствовать себя живым.