По ту сторону двери.

27 сентября 2025 года, 07:47. Первый месяц нового учебного года. Погода на улице стояла удивительно хорошей: спокойный солнечный день с лёгким прохладным ветром. Сегодня был его день рождения, но он давно перестал придавать этому значение, возможно даже забыв об этом. Сигарета тлела, зажатая между пальцами, весь путь она так и оставалась нетронутой. Он просто забыл что держит её, — за что был одарен не малым количеством косых взглядов от более старших прохожих, но и на это было глубоко всё равно. Единственное, что упорно держалось в голове, — нежелание идти дальше. Но надо. Надо идти, чтобы всё наконец закончилось. Надо идти, чтобы никого больше не разочаровать. А что если я умру по дороге? Что будет если я прыгну под рельсы? Или меня задавит машина? Может вообще пойти на станцию? Может мне просто исчезнуть? Но эти мысли обреченны были оставаться просто напросто мыслями, нужно просто двигаться дальше, не думай, просто иди дальше. Мир, который когда-то был гораздо ярче, теплее, начал напоминать тот самый серый дым от сигареты. Даже люди вокруг сливались в бесформенную скучную массу, вызывая только усталость. Дома одинаковые, дороги тянулись всё дальше и дальше. Среди этих серых коробок, выделялся лишь один, разрисованный детскими руками, усаженный цветами вокруг. [ Опять эта чёртова дверь.]. Задерживаться рядом с ней казалось опаснее любово холодного оружия, и так он просто продолжил идти. До начала первой пары оставалось десять минут. Он уже был на территории учреждения, где его с улыбками встретили друзья, каждый раз вместе с ними приходило одно и тоже чувство: отступать было поздно и попросту некуда. В аудитории было не лучше, скучно донельзя. Воздух стоял тяжёлый, как будто перемешанный с чужими голосами, чужими мыслями и пылью, которую никто не собирался вытирать. Урок давно превратился в фоновый шум — в него никто не вслушивался, и терпеть это ещё целый час, даже сам преподаватель говорил скорее по привычке, чем от желания быть услышанным, после чего быстренько смылся куда-то по делам. Каждый сидел в своей маленькой компании, занимаясь чем-то своим. Где-то там негромко перешёптывались и хихикали, и всё это складывалось в странную, беспорядочную какофонию, как будто он сейчас наблюдает за гулом в пчелином улье. Его друзья что-то говорили ему почти в ухо — что-то смешное, судя по их выражениям, — но он лишь молча продолжал выполнять задание. Чуть поодаль сидела группа девчёнок, ласково назвываемоя всеми «стая прекрасных». Название было странным, но настолько им подходило: каждая из них действительно сделали всё, чтобы быть похожими друг на друга — одинаковый цвет волос, причёска, одинаковые движения, одинаковые улыбки и одежда. От этого становилось не по себе, будто смотришь не на людей, а на отражения в зеркалах, расставленных под разными углами. Их тихое гоготание то поднималось, то резко обрывалось, когда кто-то из них замечал, что на них взглянули. Время от времени он всё давал себе просто посмотреть куда-то кроме листа — и смех стихал, превращаясь в перешёптывания. Иногда назад — и там тоже что-то подрагивало, оживало но они были не столь интересны, они были не настолько выделяющимися персонажами, просто люди которые общаются с двумя или тремя человек из группы. Но именно влево смотреть не стоило. Там сидела группа, ещё более ласково называемая всеми — «чёрными чудовищами». Троица, от одного вида которой у людей автоматически опускались глаза. Чёрная одежда, металл, куча пирсинга, татуировки и что-то ещё, что он даже не пытался рассмотреть — да и не очень хотел. Но боялись их не только из-за внешности: все трое были по-хорошему ёбнутые, и предсказать, что именно им может взбрести в голову, было невозможно. Да и рост у двоих впечатлял — те ещё дылды, выше них по крайне мере в их крыле обнаруженно не было. Ему «повезло» оказатся по серёдке между этими двумя в столь бредовом сравнении. Но один из них выделялся особенно — сидел спиной. Рыжие, растрёпанные кудри выбивались напоказ, как маленькое предупреждение: лучше не трогай. С ним почти никто не разговаривал, кроме этих двоих, и неудивительно учитывая, какие слухи ходили среди людей... Просто пересекаться с ним взглядами уже было не желательно, не говоря уже о том чтобы находиться с ним рядом. Но глаза сами собой задержался именно на нём — чуть дольше, чем следовало. И, конечно, это заметили. Одна из этих чудовищь, с холодной усмешкой, как будто нарочно громче обычного, хлопнула рыжика по плечу и ткнула в сторону. И ровно в этот момент в класс зашёл преподаватель — из-за чего наступила тишина, та резкая, неприятная, когда каждый звук, или не осторожно брошенное слово могут услышать обсолютно все. И из этой тишины прозвучало слишком отчётливо: — Смотри-ка, он уже с минуту на тебя пялится. Кудряшка обернулся. Его взгляд был коротким, как удар под дых, а лицо полное отвращения и мерзости. — Ну и мерзость. И снова отвернулся, будто он вообще не стоил большего внимания.