Радиоактивная пластмасса.

      Тяжёлая, этакая, работа — лечить тунов. Хоть бы кто, а Делайле приходится выполнять положенное, ведь никто в этом здании не знает как это делается. Туны созданны из ихора, который является кровью, как у нас. С ним надо быть осторожным, так как одно неверное движение — капут!       Не сказала бы, что Кин любит это дело… Она просто терпит. Терпит постоянные жалобы от Глистена по поводу трещин на своём накрашенном лице; терпит кучку травм Бокстена, пытавшийся помочь ребятам во время съёмок серий; терпит пищащий звук принтера, печатающий копии справок и анализов. «Железные нервы!» — скажете вы. Ну… Отчасти да.       Единственное, что действительно доставляет удовольствие девушке — к ней редко приходят. По причине того, что туны боятся исследовательской зоны. От упоминания зубных молотков и уколов большинства приходят в ужас. Оказаться там — психологическая травма. И если на процедурах, проводившиеся раз в две недели, была моральная поддержка — Артур Уолтон, то сегодня в зоне работает исключительно Делайла.       Конечно, были послушные пациенты. Например, Поппи на всё смотрела оптимистично, потому особых проблем не вызывало. Роджер, как неудивительно, вёл прилично даже при смене стекла, которое очень болезненно даётся. Но есть и другая сторона медали, характеризующая бесчисленными слезами и криками от тунов, вроде Тудлс или Бокстена. Некоторые даже дышать в кабинете не хотят. Тот же Шримпо в протест от лечения выбил дверь месяц назад.       С одной стороны, Делайле по барабану на состояние тунов. С другой стороны, частые походы в травматологию хрупких личностей бесили врача. И в этой истории кому-то снова не повезло…

***

      — Кто на этот раз? — бесцеремонно спросила Делайла, услышав стук в дверь кабинета травматологии.       В кабинет скромно завозят больного Тиша да Брайтни. Смотрит на него и недовольно фыркнула: две ноги отлетели-полетели, ладонь за ними побежала, а затылок весь в трещинах. Тун мирно лежит и не шевелится, ведь двигать ему нечем. На лице удивление, как будто лодку под ним сломали. По нескольким словам сразу стало понятно, кто перед ней.       — Делайла Кин, помоги ему, пожалуйста. — с беспокойством просила Брайтни, подойдя ближе к медицинскому столу. — Непредвиденная ситуация произошла! Ехали на лифте №27, встал возле стенки и как слетит плита под ним! А сам в шахту улетел, переломал пол тела! Слава Богу, что жив остался!       С угрюмым видом и кривой чёлкой слушала Делайла причину посещения и думала: «Чёрт, всё-таки сломалась железяка…» Поняв, что самое главное уже рассказали, девочки оставили подстилку и вышли из кабинета, ведь очень не хотелось там оставаться.       — Боже мой… — врач явно не довольна этим пациентом, что через силу выговорила его имя. — Снова этот придурочный аквариум Финн!       — Ахой, Делайла Кин! — наконец-то выдал голос Финн спустя полчаса молчания. — Как вы видите, я в поломанной палубе.       Не то, что Кин его ненавидит. Её раздражает дышать одним воздухом с ним. Он невыносимый со своими планктонами в голове, состоящий из воды да и только. Она в сотый раз пожалела, что создала такого бестолкового рыбака по каракулям Артура, у которого в тот день «крышу снесло»! И теперь ей приходится иметь дело с аквариумом, ведь тот не угомонится. «Уж больно хочется прыгать по песку со своими пиратами!» — говорил каждый раз Финн на всех процедурах и записях у врача. Как у этого придурка есть друзья?!       — Ну так, вы будете лечить меня? — по необычайно скромно спросил паренёк. — Я ручек да ножек не чувствую…       — Может, я скажу тебе один маааленький нюанс? — так наигранно растянула слово для внимания. — По поводу твоих посещений сюда? — взяв со стола справку, включающий количество походов в травматологию, медленным шагом приближалась Делайла к подстилке Финна. Тот, в свою очередь, приподнялся с жутким интересом, но в недоумении. Наконец, врач подошла и с размахом поднесла бумажку с ужасающим взглядом и острыми зубами, которые будут в кошмарах сниться.       — Ч-что это? — с испугом спросил аквариум, смотря на медицинский лист. — Что вы хотите сказать?..       — Двадцать восемь раз ты расхреначивал себе хриплые кости за два месяца! — прокричала вердикт Кин.       Да, он ломал себе конечности чуть ли не каждый четвёртый день. Из-за жестоких детей, из-за сложных трюков во время съёмок, из-за разных обстоятельств, из-за всего! То ли Финн такой тупой, то ли Делайла что-то делает не так, раз он ломается от пару падений. Возможно, она экономит средства на лечение, чтобы бабло пошло на мультфильм, а не на какого-то пацана из хрупкого стекла, который и так появляется пару раз за весь сезон.       — Но я не знал, что пол такой плавучий.       — Это не оправдание тому, что ты ломаешься больше зеркала с «высоким эго»! — Делайла отправилась к столу, думая, как быть дальше. Финну было стыдно, что тревожит её, но проблема явно в качестве стекла. — Я понимаю, что просмотры на сериях, где тебя потрепали, набирают популярность, но у меня нет желания слушать нотации Артура о какой-то морали!       — Ну, зато я жив! Вот сейчас приделаете мои ласты и буду как новенький! — аквариум, как обычно, включил свои оптимистичные мысли на хорошее. Будьте как Финн — смотрите на всё с позитивом! После своих слов он улыбнулся своей культовой ухмылкой без одного зуба.       — Боже… Весь в Уолтона! Кто его тянул тебя придумать?! — начала молвить свои мысли вслух. — Создавать ворчливую креветку Шримпо было веселее, ведь ему можно придумать любую отрицательную сторону! Но Артуру не понравилось, что он получился очень мрачным и жестоким, поэтому прибарабанил ему обычную ненависть ко всему!       Финн с таким любопытством слушал, как будто впервые знакомится с Креветычем. Может показаться странным, но они являются друзьями. Да, до Спраута и Космо не дотягивают. Они зашли дальше них. К счастью, почти никто об этом не подозревает, поэтому он просто молча сидел.       — Артур Пирожков просто «миленький ангелочек», не терпящий реалити сурового мира! Да и по поводу него… — пауза, сопровождающаяся кряхтением Финна на подстилке, по чего последовало продолжение разговора. — Надеюсь, он свалил как раз таки в магазин одежды, находящийся не на переулке у дома пьющего соседа Коз Шёл Нах, — неизвестно, как вообще эти двое пришли к этой теме. Делайла реально непредсказуемая. — Ты видел в чём он ходит?! Стрёмный галстук да пиджак вырвиглазный. Его явно одевала девятьсот девяностоюродная родственница из посёлка Маркова.       — Ну, я думаю, что он ОСЬМИчно выглядит, — ответил на восклицание врача рыбак, не забыв использовать каламбур.       — Я всегда знала, что у вас странные вкусы в одежде. Особенно у тебя, — Финн усмехнулся с этих слов, ведь это было правдой. Он бы разбирался в моде, если бы Глистен не выгонял его со своего поля зрения. Да и не считал это нужным, ему важны были шутки прибаутки.       — Вы правы, но… — аквариум посмотрел на себя, а точнее на то, что уцелело. Смех смехом, но сидеть с расколотыми ногами и ладошкой не очень комфортно. Конечно, он привык к этому, да хочется на свободу. — Вы… Будете меня лечить?       Делайла раздражённо вздохнула, поняв, что надо чинить его. Теперь она понимает ненависть Глиста к Финну. Снова посмотрев на бедолагу, она отвернулась и глядела в одну точку, пока…       — Точно! Я сделаю тебя из пластика!       Финн от такого заявления впал в шок. Он не мог поверить, что его сделают из пластмассы. Такой некомфортной и тугой, что двигаться странно. С одного берега, он будет как Барнаби — пластиковая игрушка. С другого края, Финн станет сам не свой. От таких мыслей его лицо помрачнело, что никогда не бывало.       — Ч-ЧТО?! — воскликнул аквариум, не веря своим зубом. — То есть я стану пластиком?!       — Хм… Нет, ты так и останешься, — прозвучало, якобы, утешение, пока не добавила. — Я сделаю новое тело, которое точно не будет ломаться, в отличии от тебя, который не может контролировать свои тупые конечности!

***

      — ДА ЁПРСТ, ГДЕ ОН?! — думаю, гадать не надо, кто это сказал. Наш великий и могущественный, от слова «гуща», креветка Шримпо! Как вы поняли, он кого-то ждёт, в вестибюле на синей лавочке. Странно, кого он может искать, не имея никаких друзей и знакомых. Хотя…       — Шримпо, тебе не надоело орать на всю Ивановскую? — а вот один из главных врагов Креветыча — Спраут. — Ты в курсе, что в музее находится дети, которые могут испугаться твоего крика?       — ДА ИДИ ТЫ НА**Й! Я ТЕБЯ ВООБЩЕ НЕ ЗВАЛ!       — Как некультурно, — вдруг клубника заметил двух детей, активно следящих за перепалкой главного героя с тупым злодеем из мультфильмов 80-х. — Вот так не надо вести себя! Да, детишки? — Спраут указал на них, уча морали. Шримпо это, как обычно, не понравилось и потопал от них.       Понять не мог: «Куда он делся?» С огромнейшей неохотой он пошёл за помощью, но ТОЛЬКО спросить! Некий друг должен был приехать на лифте №27, но ни лифта, ни его не видно. Зато на горизонте появилась Тиша, которая пришла прибираться. Было бы желание, Шримпо снёс её ведро с водой, но сейчас не до этого.       — ТАК, БЛ**Ь!       — Я тебе не Бл**ь, а Тиша, — без какого-либо реакции ответила на крик. — И да, что тебе такого надо, что обзываешь меня?       — ГДЕ ФИНН?! — так вот кого он искал! А я то думаю, кто же этот тун, который является единственным другом хулигана? Хм…       — А, Финн… — Тиша, неожиданно, замешкалась с ответом, ведь не предвидела такого вопроса. Но вздохнула и промолвила: «Он в травматологии.»       Шримпо, на удивление уборщицы, остолбенел от такого ответа. Снова?!       — Эм, Шримпо?.. — его долгожданное молчание смутило Тишу, поэтому со всеми Богами и Артуром попрощалась и окликнула Креветыча.       — НА КАКОМ ЭТАЖЕ НАХОДИТСЯ?!

***

      Шримпо «бежал» в исследовательскую зону своей фирменной позой. Да, его точно невзлюбили, ведь дали такую скорость, что Черепаха, певшая песенку с Львёнком, будет быстрее него. Но он настойчивый и сильный, поэтому терпел, пока наконец-то не дошёл. Вот оно — место, в которое никто не хочет возвращаться. Даже он, смелый и независимый. Пошёл искать нужный кабинет.

Искал.

Искал.

Искал…

Ля, нашёл!

      Травматология. Сразу понятно, что с ним случилось. Любит он ломать ноги, чтобы не сниматься! Половина проблем улетучилась, осталось его забрать. Шримпо подошёл к двери на цыпочках, чтобы не заметили его. К большому счастью, Делайла перед этим свалила куда-то. Но появилась проблемка, о которой он потом узнает. Посмотрев в окошко, он увидел своего «дружка-пирожка», сидящий на том же месте, где был в начале произведения.       Тем временем Финн беспокойно смотрел на новую модель из голубого пластика. Его конечности всё также лежали рядом поломанные, как будто их вообще не трогали. Но есть изменения — с него сняли жилет, чтобы отдать «новому аквариуму». По сути он сидел в одной майке да в кусках штанов. Его вид был печальным и отчаянным. От чего его «другу», стоящему за дверью, на душе было тяжело. Да, он не хотел признавать, что волнуется за него.       — ФИНН? — рыбак услышал родной крик его дорогого туна.       — Шримпо, это… Ты? — не веря своим несуществующим ушам, откликнулся он. Барнаби проснулся от шума и взглянул на нарушителя сна, от чего на мордочке появилось недоумение.       — ДА, Я, ОТКРЫВАЙ! — хотел он отворить дверь, но… Она заперта. Вот та самая проблема, о которой не знал. — ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!       — Оу, Шримпо, она закрыла дверь, чтобы никакие чужестранцы не приплыли… — не хотел признавать горькую правду.       — ДА ОНА А**ЕЛА ТАМ?!       — Не знаю, Креветыч, не знаю… — похоже, он смирился со своей участью. Теперь по Гандервью будет гулять не он, а совершенно другой персонаж. Он настоящего Финна останется только оранжевая жилетка да любимый Барнаби, если повезёт. Никто даже не заметит подмену, ведь его пол музея не уважает. А сам останется на заброшенном складе покрываться пылью и грязью. Совершенно один…       — НЕТ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ПОМИРАТЬ! — Шримпо никогда не показывал такую сторону. Он... Хочет спасти Финна?! Самый ненавистный и жестокий тун жизнерадостного рыбака?! Вот чудеса, конечно. — ОНА ЗА ВСЁ ПОЛУЧИТ! ВОТ УВИДИШЬ!

***

      — Вот! Как новенький! — воскликнул мужчина со смешной причёской. Кто бы мог не подумать, что это сам Артур Уолтон! Один из основателей Гандервью стоял возле медицинской кровати, смотря на туна.       — Вставай давай, — как обычно угрюмо воскликнула Делайла.       Некий тун встал с кровати и осмотрел себя: ноги крепки, ладошка вернулась на место, а голова не трещит. Целёхонький!       — Наконец-то я готов к погружению! — воскликнул Финн и довольный посмотрел на своих спасителей. Артуру было приятно видеть его культовую улыбку без одного зуба, ведь он стал таким же, каким он был до этого. — НЕРПОшое спасибо за то, что вылечили меня! — взял руку Уолтона и помахал быстро-быстро в знак благодарности.       Артур был на седьмом небе от счастья, понимая, что его старания ценят. А Делайла смотрела на них как на дурачков. После отжатия рук, мужчина повернулся к ней и заговорил:       — Делайла, спасибо большое, но нужно тебе сказать очень важное, — с беспокойством выдохнул. — Когда ты хочешь что-либо сделать во время операции, всегда обсуждай это со мной. Туны — не игрушки, чтобы их менять как сдумается!       Кину всё равно пришлось слушать его лекции о добре и зле. От этого не убежишь. В это время Финн потихоньку свалил за дверь травматологии, где, неожиданно, встретил своего друга.       — Шримпо, я вернулся! — радостно протянул целую стеклянную ладонь хулигану, показывая, что он стал таким, каким хотел бы видеть Шримпо всегда — глупеньким и милым рыбаком.       — ЛЯ, НАКОНЕЦ-ТО! А ТО ЗАЕ**ЛСЯ ЖДАТЬ ТЕБЯ ДВА ЧАСА! — воскликнул Креветыч в прежней форме. Посмотрев по сторонам, взял руку Финна и встал с коробки.       — Ну что, пошли? А то мне Барнаби нашептал, что сейчас обед начнётся! — годы идут, а аквариум как был любопытным, так и остался. Шримпо на это просто хмыкнул и пошёл за ним, не желая слушать скучные нотации Артура, которые ему глагольствуют главные герои.       Так они и потопали к выходу, держась за руки и попевая песенку: По дороге с облаками,       По дороге с облаками             Очень нравится, когда мы                   Возвращаемся назад!