Легковесный

      — Ох бля.       Роберт поставил коробку с пивом обратно в кузов грузовика и посмотрел на упавшую бутылку. Она разбилась о камень, и пиво разлилось.       Мэнди, одетая в гражданскую одежду, с силовым камнем на шее, но деактивированным, оглянулась на него держа другую коробку в руках.       — Всё в порядке, Роберт?       — Да, всё хорошо, просто бутылка упала.       Роберт наклонился, чтобы поднять бутылку, держа ее за горлышко, и поставил обратно на дно багажника. Он вытер мокрую руку о штаны и, взяв коробку, последовал за Мэнди.       — Честно говоря, я думал, что ты живёшь в городе, и не представлял тебя как человека, живущего в лесу.       — О да, да, так и есть.       На кухне рядом с холодильником стояла куча других коробок. В них помещалось столько бутылок, сколько можно, а более крепкие напитки ставились в холодильник. Роберт поставил коробку вместе с той, что принесла Мэнди, на стол и вернулся на улицу.       Оставалось ещё две коробки, которые они должны были занести в дом. Взяв одну из них, Мэнди продолжила.       — Это у меня для тех случаев, когда всё становится слишком суматошным, понимаешь? Когда у меня бывают плохие дни, я прихожу сюда, где нет шумных соседей, выстрелов, подъезжающих и отъезжающих машин… Тишина. С камнем я всё равно могу летать, так что не проблема добираться до работы, когда я остаюсь здесь.       Роберт кивнул, пока они шли с двумя последними коробками в хижину. Когда коробки были поставлены на пол, Роберт прокрутил в голове весь разговор, пока брал пиво из холодильника и открывал бутылку.       — Фальстарт, Роберт?       — Эй, это всего лишь одно пиво, оно не повредит. У нас ещё есть пара часов до выступления команды, так что я мог бы разогреться.       Роберт выдвинул стул за столом и сел, Мэнди присоединилась к нему. Он сделал глоток, откинулся на спинку и спросил.       — Кстати, о камне… Как поживает Чейз?       — У него всё хорошо. После того как мы надрали задницу Пологу, он очень помог с уборкой.       — Я знаю. Меня шокировало, что ему действительно было весело убираться. Я помню, как при беге он всегда сбивал всё на своём пути, когда нянчился со мной, и мы всегда просто оставляли это, пока отец не возвращался домой. Но ты знаешь, что я спрашиваю не об этом, Мэнди.       — Он… Да, в целом он в порядке. Он отдал камень, когда мы нашли способ поддерживать его стабильное состояние без него, так что пока он остается в офисе. По его словам, он не хотел, чтобы я разозлилась из-за того, что он отвлекает на себя внимание, и отдал его не потому, что ему было жаль оставлять меня без сил.       Роберт насмешливо хмыкнул.       — Чейз на сто процентов врал.       Мэнди хихикнула, кивнув в знак согласия.       — Определённо. Я видела, как сильно он ненавидел передавать её, но я знала, что ему было ещё хуже, когда я оставалась без сил.       — Наверное, он был в восторге от того, что снова сможет использовать свои силы, и ещё лучше, что это не старит его.       — Вообще-то, он может больше не беспокоиться об этом. Мы ищем способ подарить ему такую штуку.       Мэнди постучала по энергетическому камню на шее.       — Пока ничего, но мы не прекращаем поиски. У нас ещё есть надежда, мы только начали, так что скоро что-нибудь обнаружится, я это точно знаю.       — Держи меня в курсе, я тоже хочу знать. А когда Ройд снова починит мех, скажи мне, могу ли я как-то помочь в поисках, хорошо? Я в долгу перед Чейзом.       — Обязательно.       Они немного посидели в тишине, Роберт допил пиво до половины и предложил убрать всё спиртное. Когда они закончили, то поставили коробки как можно дальше в угол, чтобы никто из-за них не споткнулся, когда позже начнут пить.       Роберт посмотрел на Мэнди, потом на все коробки.       — Ты же знаешь, что тебе не обязательно было покупать всё это самой, Мэнди. Я уверен, что команда была бы не против купить себе напитки.       — Возможно, но эта вечеринка была моей идеей и способом вознаградить всех вас. После того как вы все потрудились в борьбе с Красным Кольцом, моё начальство убедилось, что программа «Феникс» действительно не была пустой тратой ресурсов.       Разговоры о том, что программа «Феникс» удалась, казалось, очень подняли настроение Мэнди.       — Ходят разговоры о том, что другие отделения по всей стране создают свои собственные команды «Феникс».       — Команды «Феникс»? Блять, это звучит гораздо лучше, чем Команда «Z».       Мэнди пожала плечами.       — Если хочешь знать, мне больше нравится Команда «Z». Она немного…       — Немыслимо?       — …Это ты сказал, а не я. Но, по-моему, оно хорошо закрепилось!       Роберт с сожалением кивнул в знак согласия. Он вернулся к столу и взял пиво, которое оставил недопитым.       — Ты права. Было бы странно называть Команду «Z» как-то иначе, верно?       Сделав глоток, он присел на край стола.       — Так ты сказала всем, куда идти?       — Точно! Это напомнило мне, что я сказала всем, кроме Сонара, я не смогла с ним связаться.       — Не думаю, что это проблема, Малевола наверняка ему скажет.       — Может, ты и прав, но я не хочу рисковать, может, ты ему скажешь? Я знаю, что у тебя есть его номер.       Роберт сделал долгий, задумчивый глоток пива. Он поднял бровь на Мэнди, на лице которой почему-то появилось лукавое выражение. Если она и пыталась быть незаметной, то у неё это плохо получалось.       — Что это за взгляд?       — Какой взгляд?       — Тот, которым ты только что посмотрела на меня, когда сказала это.       — Роберт, я не смотрела на тебя.       Роберт прищурился, опустив бутылку, но, зная, что она не скажет ему, почему так поступила, оставил это без внимания. Он потянулся в карман и вытащил телефон.       — Ага, хорошо. Я напишу ему.       [Мы устраиваем вечеринку в домике Мэнди. Ты идёшь?]       Роберт положил телефон на место.       — Вот, я спросил его, придёт ли он.       Телефон Роберта зажужжал.       — Быстро, да?       Роберт собирался сказать ей, чтобы она прекратила так смотреть на него, но знал, что она будет отрицать это. Она была упряма, когда хотела. Роберт закатил глаза и взял телефон в руки.       [Будет ли что-нибудь «хорошее»?]       [Очевидно, нет.]       [А… прости, Робби, есть кое-какие дела, которые возникли, ну, знаешь, раз я такой умный, есть много вопросов, которые требуют моего внимания.]       [Много выпивки.]       [Вы отличный продавец, Роберт. У меня есть несколько идей для СДС, которым это не помешает!]       [Ты идёшь, да или нет?]       [Думаю, я смогу выделить немного своего времени.]       [Отлично, спроси у Малеволы, где находится хижина.]       [Почему ты не скажешь?]       [Разговаривая с тобой по смс, я чувствую себя так, словно меня держат на мушке].       Роберт не обратил внимания на последующее жужжание, когда положил телефон на место.       — Batboner сказал, что едет.

***

      — Это шоу ужасно, Мэнди.       — Я знаю, но почему тогда ты всё ещё смотришь его?       — Это как автокатастрофа, я не могу отвести взгляд. Очевидно, что Трой не подходит Стефани, а Адам - лучший любовный интерес, но они продолжают рисовать, что Трой ей подходит, это так глупо.       Мэнди полностью согласилась.       — Да, но в этом и есть часть веселья этих шоу, Роберт. Тот факт, что сюжет ужасен, делает его таким забавным.       — У тебя же есть…       Входная дверь хижины резко распахнулась, и в неё вошёл Фламбэ с пакетом в руках. Роберт потёр переносицу, недоумевая, почему нельзя было просто открывать дверь нормально.       По мере того как команда входила в дверь, Роберт понял, что… впервые видит их в повседневной одежде. Было как-то странно видеть их в нарядах, не похожих на те, что они носили, когда были на службе у героев, или их разновидностях.       Но то, что на них было надето, несколько напоминало их обычные наряды. Купе носила более светлую одежду, которая была скорее функциональной, чем модной, Призма - наоборот, Малевола - просто футболку и обычные шорты, а не джинсовые.       На Фламбе был самый глубокий V-образный вырез, который Роберт когда-либо видел. Он не мог не подумать, что Фламбэ купил обычный V-образный вырез, а потом взял ножницы, чтобы превратить его в это чудовище.       Некоторые просто носили свои геройские вещи. В частности, Водобой и Феномачо, а Голем никогда не носил одежду по вполне очевидным причинам.       Когда Сонар вошёл в дверь, Роберт по какой-то странной причине почувствовал разочарование, увидев летучую мышь в обычном костюме. Есть ли у него другая одежда?       Фламбэ принёс колонку и поставила её на стол.       — У тебя здесь есть wifi, блонди?       Мэнди прошла мимо Роберта на кухню.       — Это была заноза в заднице, но в конце концов настроить его оказалось не так уж сложно. Мы не так далеко от города, чтобы невозможно было наладить нормальную связь.       Голем оглядел помещение, но намеренно держался в углу, чтобы не занимать много места.       — Здесь прохладно, может быть, мне стоит подумать о том, чтобы накопить на один дом.       Роберт на секунду задумался, прислонившись к дверному косяку.       — Если хочешь знать моё мнение, я думаю, это отличная идея. Твоему ребёнку понадобится много места, когда он начнёт расти, а в городе его нет.       Мэнди хмыкнула.       — Ты прав. Бруно, если ты всё же решишься, скажи мне, и я поговорю с парнем, который помог мне с этим.       Голем кивнул в знак благодарности.       — Спасибо.       Фламбэ возился со своим телефоном и обратился к Мэнди.       — Какой пароль от wifi?       — Я его записала. Кажется, он у кухонной стойки!       — Эй, Мокрощёлка!       Водобой стоял ближе всех к кухонной стойке и обернулся, когда Фламбэ окликнул его.       — А? О… да?       Фламбэ нахмурился, глубоко вздохнул и разочарованно покачал головой.       — Что мы говорили о том, чтобы отрастить позвоночник Герман?       — Н-не отвечать, если меня не уважают?       — Именно. Иначе они решат, что ты лёгкая мишень.       Фламбэ указал на Роберта.       — Возьми, к примеру, вон того сучонка.       Роберт даже не взглянул на Фламбе.       — Видишь? Роберт не отреагировал. Именно так и нужно поступать, потому что тогда тому, кто пытается тебя спровоцировать, придётся обращаться к тебе снова и снова, и тогда они будут выглядеть просто как искатели внимания. Это неловко.       — Ты всё об этом знаешь, да Чед?       — Заткнись, Роберт.       Фламбэ махнул рукой в сторону кухонной стойки.       — Видишь пароль?       — Да, вижу.       — Тогда давай его сюда, почему ты так долго?       — Н-не думаю, что это хорошая идея, чтобы я взял его… он станет влажным и мокрым, и надпись будет трудно прочитать.       Фламбэ что-то пробормотал себе под нос, а потом с отчаянием произнёс.       — У тебя есть глаза и рот, просто назови его!       После того как с wifi разобрались, возникла новая проблема, которая не слишком беспокоила Роберта. Конечно же, это был вопрос о том, кто первым получит право выбора песни.       Вскоре Роберт обнаружил, что в его руке внезапно появилась бутылка пива, и, подняв голову, увидел, что Сонар принёс по одной для каждого из них. Как заботливо.       — Когда ты милый без причины, это меня напрягает.       — Ты так говоришь, будто я какой-то мошенник Бобби!       — У тебя действительно много обвинений в мошенничестве. У меня есть доступ ко всем твоим файлам, как у твоего диспетчера, ты ведь знаешь об этом?       Уши Сонара дёрнулись, и он отвернул голову.       — Слушай, кто-то называет это мошенничеством, аферой, как угодно, но мне-то что? Я просто перераспределял их деньги в пользу более выгодных вещей. Например, на свои акции.       — Которые ты, вероятно, никогда не продашь.       — Это абсолютная неправда.       Сонар прислонился к стене рядом с Робертом.       — Но я прощаю тебя за то, что ты не можешь понять, как работает мой мыслительный процесс. Мой мозг просто… такой большой и обширный. Я не могу винить тебя за то, что ты не в состоянии постичь это, Боберт.       — Всё, что делает тебя счастливым.       Роберт улыбнулся, поднёс пиво ко рту и сделал медленный, долгий глоток. Его рука дрожала от того, как сильно он сжимал горлышко бутылки, пытаясь удержаться от порыва бросить её в Сонара. Видимо, это считалось «плохой привычкой» - швырять ближайшую попавшуюся под руку вещь в любого, кто его разозлил, поэтому он старался сдерживаться.       — Если бы мы говорили о тебе, то просидели бы здесь часами, не так ли? Ты просто замечательный.       Роберт не мог себе представить, чтобы Сонар мог напустить на себя более самодовольное выражение, чем сейчас, услышав это.       — Ты понимаешь меня, Боберт, я очень ценю это.       Роберт начал сомневаться в своём решении не бросать в него своё пиво.       — Ну, как Чейз, Роберт?       — Чейз?       Сонар кивнул.       — Мы все тоже за него волнуемся, мы не получали от него вестей с тех пор, как отделали Полога.       — Ну, он стабилен. Так мне сказала Мэнди. Он в сознании, всё в порядке, но они держат его в кабинете, чтобы присматривать за ним, пока ищут Камень Силы для него самого.       — Один для него? Значит ли это, что он сможет снова стать героем?       — Думаю, да, с Камень Силы Мэнди не похоже, что скорость его старит.       Сонар обрадовался, услышав это, и рассмеялся, подливая им пива.       — Значит, он сможет нам помочь, ты можешь просто послать его, и он справится со всем так быстро, что нам не придётся ничего делать!       — Ты счастлив, потому что он облегчит твою работу?       — Именно.       Роберт насмешливо хмыкнул: он должен был догадаться, что он пойдёт именно по этому пути.       — Жаль разочаровывать тебя, летучая мышь, но я думаю, что Чейз скорее снова попадёт в больницу, чем окажется в одной команде с вами, ребята. По мне, так он либо найдёт себе более опытную команду, либо пойдёт в одиночку, как Мэнди.       — А ты?       Роберт не ожидал такого сложного выражения лица Сонара. Смесь тревоги, опасений и… ожидания. Чего-то. Что это за «что-то», Роберт не знал. Странный сдвиг по сравнению с тем, как он был остекленевшим всего несколько секунд назад.       — Как я действовал до того, как потерял костюм? Да.       Сонар кивнул, но ничего не сказал. Его уши наклонялись то в одну, то в другую сторону, потом он отвернул голову.       Рядом с ними заговорил Громила.       — Эй, Мэнди, у тебя тут есть чем развлечься?       — У меня есть бильярдный стол и доска для дартса в подвале? Если вам, ребята, это нравится.       Роберт наблюдал, как Громила и Купе кивнули друг другу, прежде чем уйти, а затем Роберт снова посмотрел на Сонара. Его уши повернулись в сторону остальных на кухне, и у Роберта возникло ощущение, что Сонар по какой-то причине избегает смотреть на него.       Роберт оглянулся в ту сторону, куда ушли Громила и Купе, и после недолгих раздумий рука Роберта легла на спину Сонара.       — Хочешь сыграть в бильярд?

***

      — Отдай мне свой бильярдный кий.       Роберт был в ярости. Конечно, он хотел вывести Сонара из того странного состояния, в которое тот погрузился наверху, но теперь, спустя несколько рюмок и шесть болезненно унизительных проигрышей, Роберт всерьёз пожалел о своём решении.       Это было сделано, чтобы подбодрить Сонара, но Роберта это бесит, потому что сработало чертовски хорошо! Сонар выглядел таким довольным собой, ухмыляясь от уха до уха.       А учитывая, расположение его чертовски больших ушей, это настоящее достижение.       — Роберт, это даже не мой бильярдный кий, как я мог что-то с ним сделать?       — Ты никак не мог делать такие удары, не испортив его.       — Это же палка, Бобби, как можно испортить длинный кусок дерева?       — Зная тебя, я чувствую, что ты найдёшь способ сделать это.       Сонар сделал драматический вид, что задыхается, одно из его ушей затрепетало, когда он закрыл рот и отвернулся.       — Роберт…       Его голос дрогнул.       — По-моему, это самое доброе, что ты мне когда-либо говорил! Я польщён, честное слово.       Роберт потёр переносицу, не потрудившись ответить на этот бред Сонара.       Тот фыркнул и снова повернулся к нему лицом.       — По правде говоря, Роберт, я использовал… я знаю, это сложное слово… физику. Ты же знаешь, меня учили этому в Гарварде.       — Ага.       — Я закончил его.       — Ох, ничего себе, я и не знал об этом. Тебя там тоже учили правильной технике нюхания кокса?       — О, если тебе интересно…       Роберт поднял руку.       — Риторически, Виктор.       Голос Громилы раздался у них за спиной.       — О чём это вы двое?       — Боберту обидно, что он постоянно проигрывает.       Как же Роберт ненавидел самодовольный голос Сонара.       Громила посмотрел на Роберта, потом на доску для дартса. Там было два дротика, один в центре красной части глаза, а другой - во внешнем круге глаза. Если посмотреть налево, то там были ещё два, совсем в стороне от доски, воткнутые в стену.       Громила покачал головой, затем взглянул на Роберта.       — Я тебя понимаю, парень.       Купе готовилась бросить третий дротик, но её отвлекала болтовня рядом с ней. Она повернулась, прищуренными глазами посмотрела на Сонара, затем на бильярдный стол и подошла к Роберту. Она взяла бильярдный кий из его рук.       — Пожалуйста, крысу не так уж сложно обыграть, ты преувеличиваешь.       Роберт пожал плечами и встал рядом с Громилой. Роберт был рад наблюдать, как Сонар, как он надеялся, будет побеждён после всех тех раз, когда он проигрывал этому самодовольному придурку.       Пока двое других готовились к раунду, Роберт посмотрел на Грамилу.       — Ты будешь играть с тем, кто выиграет?       — Нет, это не моя игра.       — Не любишь бильярд?       — Мне нравилось, но сейчас, когда я пытаюсь играть, я выбиваю шары прямо со стола. Я больше люблю аэрохоккей.       Роберт пару секунд молча смотрел на него.       — Хм, не ожидал.       — А чего ты ожидал, Роберт? Что я играю в хоккей?       — Не то чтобы, я просто подумал, а не будет ли это сложно для тебя из-за твоего роста?       Громила покачал головой.       — О, всё, что мне нужно - это табуретка, и я с удовольствием вытираю с ними пол.       — У меня никогда не было возможности поиграть в него.       — Я как-нибудь сыграю с тобой пару партий.       Они оба переключили внимание на бильярдный стол, когда услышали звук сталкивающихся шаров.       Теперь, хотя между ними всё ещё сохранялось некоторое напряжение, Сонар и Купе вполне могли ладить. Они в основном преодолели свои разногласия.       В основном. В основном - это ключевое слово.       Потому что Сонар был самым большим подстрекателем. Надо отдать должное Купе, она справлялась гораздо лучше, чем Роберт, но Сонар тоже был неоправданно хорош в бильярде. По какой причине Сонар так много времени уделял этому, Роберт не знал и, похоже, не хотел знать ответа. Ситуация накалялась, оба отпускали колкости в адрес друг друга, но поскольку Сонар выигрывал, то на него слова Купе оказывали гораздо меньшее влияние, чем на неё.       — Роберт, может, нам стоит вмешаться?       Роберт оттолкнулся от стены, на которую опирался.       — А стоит ли?       — Не знаю, похоже, дело идёт к насилию.       Роберт ненадолго представил, как Купе бьёт Сонара по его самодовольной морде.       — Но разве это так уж плохо?       — Думаю, у Купе всё ещё есть её ножи.       — …Может, нам и стоит…       — АРРГХ!       — АААА!       Купе перепрыгнула через стол и повалила Сонара на пол. Роберт и Громила бросились к ней, Громила оттащил Купе за талию, а когда Сонар зарычал, поднялся и попытался броситься на неё, Роберт подхватил Сонара под мышки, чтобы удержать его.       — Отпусти, Кольм, я собираюсь отрезать Сонару его дурацкие уши!       — Не злись только из-за того, что я лучше тебя управляюсь с этими яйцами, Купе, тебе это не идёт.       Громила был вынужден отступить, когда она попыталась пнуть Сонара, Роберт тоже отошёл, но это заставило Сонара в шоке обернуться.       — Почему ты меня удерживаешь? Это она та сумасшедшая, что набросилась на меня!       — Э-эм, это… это не подходящее время?       Голос Водобоя немедленно привлёк их внимание. Он стоял на лестнице, перегнувшись через перила, и слегка подпрыгнул, когда Невидива вышла из невидимости прямо рядом с ним.       — Мне плевать, что бы там у вас, придурков, ни происходило, поднимайтесь сюда! Мы устраиваем игры с выпивкой.

***

      — Фух… ну нахуй…       Роберт споткнулся, упёрся рукой в перила крыльца, чтобы восстановить равновесие. Его череп казался тяжёлым, а мир кружился вокруг него, Господи, может быть, он немного переборщил. Как только они заговорили о королевском кубке, Роберт убрался оттуда, он слишком много выпил для одной ночи. Он глубоко вдохнул и вздрогнул, когда холодный воздух коснулся его лица. Но ему это понравилось, это помогало справиться с головокружением, немного приземляло его.       Через несколько минут он услышал, как кто-то, спотыкаясь, вышел через парадную дверь. Роберт не удивился, когда обнаружил, что это Сонар - он потерял пиджак, воротник был расстёгнут, галстук свободно болтался на шее, а несколько первых пуговиц были расстёгнуты.       Роберт вспомнил, каким мягким был мех летучей мыши.       Роберт наблюдал, как уши Сонара наклоняются то в одну, то в другую сторону, потом вздрогнул, когда Сонар вскрикнул, и наконец поднял на него глаза. Он неустойчиво стоял на ногах, приближаясь к Роберту с чашкой в руках, и обхватил его за плечи.       Роберту пришлось обхватить Сонара, чтобы удержать их на месте, и Сонар не повалил их обоих на землю, держа Сонара рукой за бедро.       — Бобби! Эй, послушай, мне нужно с тобой поговорить.       Слова Сонара немного расплывались, и Роберт почувствовал запах алкоголя в его дыхании.       — Да?       Сонар нахмурился.       — Теперь, когда ты вернул меха, ты снова отправишься в поле? В одиночку.       Разве не в этом был вопрос?       Роберт открыл рот, но слов не последовало. Собирался ли он?       Хотел ли он этого?       Время, проведенное им в Команде «Z», было коротким, если принять во внимание все обстоятельства. Первые недели тоже были непростыми, ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы добиться их уважения, но когда в конце концов он его добился? Это было весело. Он подружился с Команде «Z», с Сонаром и, вспоминая жизнь до уничтожения меха, теперь видит её совсем по-другому.       Он проводил дни напролёт, рискуя жизнью, получая побои, костюм его отца постепенно приходил в негодность, а всё свободное время, которое он себе позволял, тратил на попытки сохранить эту проклятую штуковину.       Роберт никогда не позволял себе быть Робертом, он был Мехаменом. Он был Мехаменом много лет, Роберт остался в прошлом, когда он впервые надел этот костюм. Когда он не чинил костюм или не был в нём, он возвращался в свою пустую, дерьмовую, унылую квартиру, чтобы покормить Бифа и лечь спать в кресле.       Может быть, эта кома была лучшим, что когда-либо случалось с ним, потому что именно благодаря этим бывшим преступникам у него появился шанс стать самим собой, наконец, после стольких лет.       — Я так не думаю, Виктор. Если будет выбор, я останусь диспетчером Команде «Z». Я герой, и я не могу с чистой совестью оставить других страдать, имея дело с вами, ребята. Возможно, я выйду в поле, когда вы будете перегружены.       Несколько секунд Сонар не отвечал, и Роберт взглянул на него.       — Ты плачешь?       — Это мужские слёзы, Бобби, мужские слёзы.       Сонар фыркнул, затем сильнее прижался к Роберту, прижимая свою голову к его голове.       — Я чертовски люблю тебя, чувак.       Роберт покачал головой. Может, поэтому Сонар был так не в духе? Может, он боялся, что Роберт бросит их всех, когда вернёт костюм?       Это было мило, честно говоря.       — Я тоже люблю тебя, Вик.       — Нет, ты не понял, Боберт.       Вес Сонара сместился, и Роберт крепче сжал Сонара, чтобы компенсировать это. Он прижал палец к груди Роберта, той рукой, в которой находилась чашка, и Роберт увидел, что внутри. Лицо Роберта скривилось, потому что какая бы божественная смесь напитков ни находилась в чашке, она не могла быть не опасной для здоровья.       — Если бы ты когда-нибудь попал в ситуацию, когда у тебя сломаны обе руки? Всё, что тебе нужно будет сделать - это позвонить мне, и я подержу твой член за тебя.       Роберт некоторое время не мог понять, что именно Сонар ему сказал, а потом, когда шестерёнки завершили вращение, на его лице промелькнуло около десяти различных эмоций и выражений, прежде чем он ошарашенно произнёс:       — А?       — Если тебе нужно поссать или подрочить, я буду рядом с тобой, Боберт, я не оставлю тебя в подвешенном состоянии.       Теперь Роберт не знал, что ему чувствовать. Шок? Благодарность? Не каждый день ему говорят, что кто-то будет держать его член, если он сломает руки, такое случается нечасто. Но он решает просто похлопать Сонара по бедру.       — Я ценю это, Виктор. Спасибо.       Сонар хмыкнул. Роберт с ужасом и неверием наблюдал, как летучая мышь подносит чашку к губам.       — Эй, Вик, наверное, не стоит это пить.       Сонар откинул голову назад и выпил всё одним глотком. Он зачмокал губами, оглядываясь на Роберта с пьяным весельем.       — Да ладно, Робби, ты хоть представляешь, какое дерьмо я ел, когда был в своей чудовищной форме…

***

      — …Арррк!       Роберт поморщился, заставив себя отвести взгляд от унитаза, когда Сонара вырвало, и желудок ещё больше опорожнился. Он провёл рукой вверх и вниз по спине Сонара, пытаясь успокоить его.       Сонар стоял на коленях, ухватившись за сиденье унитаза с обеих сторон, а он склонились над ним, уши Сонара были вялыми и опущенными, нависая над его головой. Он тяжело дышал, глаза закрыты, рот слегка приоткрыт и из него капала слюна.       — Я же говорил тебе не пить это, думал, выпускник Гарварда лучше знает, как себя вести.       Голос Сонара превратился в тихое ворчание.       — Отвали.       Рука Роберта скользнула вверх, пока его пальцы не зарылись в шерсть Сонара, его пальцы обхватили основание ушей, осторожно почесывая их. Сонар хмыкнул, затем наклонился к Роберту.       — Чувствуешь себя лучше?       — Да, думаю, что так.       Затем, не прошло и двух секунд, Сонар быстро оттолкнулся от Роберта и снова завис над унитазом.       — Зажмимнеушироберт.       — Что?       — Зажми мне уши.       Роберт, хотя и был сбит с толку этой просьбой, руками оттянул уши Сонара назад, подальше от его лица. Как раз вовремя, чтобы Сонар ещё раз нарушил покой фарфорового трона.       — …Теперь ты чувствуешь себя лучше?       — Нет. Но, думаю, я закончил.       Роберт кивнул и встал, потянулся, чтобы развернуть несколько кусочков туалетной бумаги, сложить их и показать Сонару.       — Ты уверен, потому что я не хочу помогать тебе встать, когда тебя вырвет прямо на меня.       Сонар взял туалетную бумагу, вытер рот и бросил её в унитаз, после чего спустил воду.       — Я уверен. Но если меня вырвет, я сделаю всё возможное, чтобы это попало только на твои ботинки.       — Это так обнадеживает, Виктор.       Роберт протянул руку за Сонаром и помог ему подняться с пола, затем снова положил руку ему на спину, когда они выходили из ванной.       — Сдвинься!       Роберт и Сонар разделились, когда Купе подбежала к ним и бросилась в ванную мимо них. Они посмотрели на закрытую дверь ванной, затем друг на друга, прежде чем пройти в гостиную. Там было ещё двое, оба спали: Громила в кресле сбоку от дивана, а Голем свернулся калачиком в углу, укрывшись одеялом, которое было ему слишком мало.       Сонар упал навзничь на диван, застонал, запрокинул голову и потёр лицо.       — Вот почему я принимаю наркотики, а не напиваюсь.       Роберт сел рядом с Сонаром.       — Ни то, ни другое не полезно для здоровья, но я почти уверен, что наркотики намного хуже, чем выпивка.       — Но когда я нюхаю кокаин или курю травку, я так себя не чувствую.       Сонар вздохнул, позволяя себе навалиться всем своим весом на Роберта.       — Может быть, если бы ты научился сдерживать себя, ты бы так себя не чувствовал. Господи, как ты вообще закончил Гарвард?       — Это было низко, Роберт. Не могу поверить, что ты ударил по самому святому.       — Да ладно, хватит нести чушь, я знаю, тебе всё равно.       Роберт обнял Сонара, его ладонь лениво скользила вверх-вниз по его руке. Пару минут они сидели молча, Роберт был настороже на случай, если Сонар решит, что его снова тошнит, а Сонар просто прислушивался к дыханию Роберта.       Когда Роберт повернул голову, он заметил, что Сонар выглядит так, будто он вот-вот потеряет сознание.       — Если хочешь знать моё мнение, Виктор, тебе лучше всего отоспаться.       — Я когда-нибудь говорил тебе, что ты умный человек, Робби?       — Не уверен, ты большую часть времени слишком занят тем, что тешишь своё самолюбие, чтобы хвалить чей-то интеллект.       Сонар что-то промурлыкал.       — Я действительно часто хвалю себя…       Сонар поёрзал на диване, пока не принял положение, при котором ему было удобно положить голову на плечо Роберта и закрыть глаза.       — Я согласен с тобой.       — Я не имел в виду…       Роберт вздохнул, это не было приглашением заснуть на нём, но он полагал, что действительно обязан Сонару за то, что он утешал его, когда тот не был уверен, что Чейз выкарабкается.       Он не настолько жесток, чтобы оттолкнуть Сонара, тот действительно выглядел таким довольным.