Кислород недоступен

Пустота ощущалась в груди как огромная пробоина. Хумин никогда не терял близких людей и не знал, как это будет больно для его чувствительного сердца. Он привык переживать чужую боль как личную, но собственное страдание ощущалось как ад. Смерть Бэкджина подкосила его; пробила его мягкое нутро, спрятанное глубоко под кожей. Исчез прежний Пак Хумин, а вместе с ним образ непобедимого героя Ынчана. Баку перестал появляться в школе и отвечать на звонки. Он изолировался от социума, не пускал к себе даже близких друзей. Весь мир теперь ограничивался его крохотной спальней. — Ну же, Баку! — кричал Готак, барабаня в дверь. — Ты из дома вообще выходить не собираешься? Я понимаю — это тяжело, но нужно двигаться дальше. У тебя вся жизнь впереди! Будет обидно, если ты сдашься и всё пропустишь! Мы очень скучаем по тебе, Баку! Я, Джунтэ и Шиын. Мы не хотим тебя потерять! Баку лежал, уставившись в стену. Глаза застилала пелена слёз. Он прикусил кулак, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. "Что если я не хочу жить?... — подумал он. — Я не могу быть счастлив, когда в его смерти виноват я!" — Как же наши прогулки? Баскетбол? Вкусная еда? В школе теперь спокойно. Никто не дерётся. Это же здорово! Правда? Мы этого и хотели — чтобы все жили мирно и никто никого не обижал. Мы сделали это, Баку! Готак не получил от него никакой ответной реакции. Он вздохнул, уперевшись лбом в дверь. — Уходи, Готак... — слабо произнёс Баку. — Я не выйду. Ты зря тратишь время. Готак начал закипать. Он ударил ладонями по дереву и тяжело вздохнул. — Я сейчас выбью эту чёртову дверь, Хумин! Я серьёзно! Мы не видели тебя полтора месяца! Я скоро забуду, как ты выглядишь! Он перевёл дыхание, стараясь взять себя в руки. — Пожалуйста!... — его голос дрогнул. — Позволь нам помочь тебе. Ты не должен переживать это в одиночку! В голове Баку что-то щёлкнуло. И действительно, какой был смысл в его изоляции? Бэкджина это не вернёт. Он только заставлял друзей волноваться о нём. Лучше уж умереть, чем обрекать их на тоску по другу, ещё живому, но застрявшему в прошлом. Он с трудом поднялся с кровати и подошёл к двери, щелкнув щеколдой. Хумин приоткрыл дверь. На него уставилась пара удивлённых глаз. Он стыдливо отвёл взгляд. Готак без раздумий заключил его в объятия, и Хумин сорвался. — Я так его подвёл, Готак!... Я его убил! По лицу одна за другой катились слёзы. Готак крепче сжал его плечи в попытке успокоить. — Это не так. Даже думать не смей! Ты не убивал Бэкджина! Его убил Союз! Грудь Баку болезненно сжалась. Он всхлипнул. Вдруг раздался телефонный звонок. Баку неохотно отпустил Готака и отыскал взглядом телефон, оказавшийся на тумбочке у кровати. На дисплее высветился неизвестный номер. Баку хотел сбросить вызов, но почему-то продолжал пялиться на экран. — Почему не отвечаешь? Кто это?... Готак подошёл к нему, взглянув на дисплей. — Может, ответишь? Вдруг что-то важное? Баку посмотрел на него и всё-таки принял вызов, приложив телефон к уху. — Да? — Здравствуйте, господин! — произнёс резкий мужской голос на том конце. — Не знаю, высветилось ли имя владельца телефона... Он... в общем, он ранен, — сердце Баку пропустило удар. — Не знаю, что с ним случилось... Я нашёл этот номер в его списке контактов. Судя по документам, его зовут... Баку ощутил животный страх, свернувшийся внизу живота. — ...На Бэкджин. В голове образовалась пустота. Телефон выскользнул из рук. Готак отшатнулся, в недоумении уставившись на друга. Хумин бросился на пол. — Что...?! — воскликнул Готак, разведя руками. Хумин поднял телефон, вновь прижимая его к уху. — Где он?? — встревоженно бросил он. На скулах заходили желваки. Готака беспокоила его суматошность. — Да. Да. Спасибо вам, господин! Хумин сбросил вызов и начал рыскать по всей спальне. Готак видел, как дрожали его руки, пока он копался в своих вещах. — Баку! Кто это был?... — недоумённо спросил Готак, отходя в сторону, чтобы не мешать другу. Наконец Хумин нашёл свою красную толстовку, поспешно натянул на себя и выбежал из комнаты. — Баку! Готак прерывисто выдохнул и, бросив короткое "чёрт", побежал за другом. — Ты можешь что-нибудь сказать?! Куда мы бежим? — В больницу! — наконец ответил Баку, преодолевая лестницу. Готак от него не отставал. В грудной клетке загнанно билось сердце. — Кто-то попал в больницу?! Кто? — Бэкджин, — на ходу бросил Хумин и ускорился. Готак застыл в ступоре. — Что?!... — воскликнул он и, опомнившись, рванул за Баку. — Стой! Они добрались до больницы. Баку ворвался в вестибюль и сразу бросился к ресепшену. — Здравствуйте! Не подскажете, где я могу найти пациента по имени На Бэкджин? Готак слышал, как дрожит голос его друга. — На Бэкджин... — повторила администратор, щёлкая по клавиатуре. Баку нервно стучал пальцами по стойке и притопывал ногой. — Пациент На Бэкджин в критическом состоянии. На данный момент находится в отделении неотложной помощи, — невозмутимо произнесла администратор, подняв взгляд на Баку. — Подождите в зале ожидания. Мы дадим вам знать, когда его состояние стабилизируется. Оставьте ваш номер телефона. Администратор вернулась к заполнению каких-то бумаг. — Подождите! — взволнованно бросил Баку, навалившись на стойку администратора. Девушка смерила его холодным взглядом. — Где отделение неотложной помощи? Администратор вздохнула. — Посетителям туда нельзя. Ждите. Мы вам позвоним. Баку уже откровенно раздражался. Он в отчаянии взлохматил волосы и воскликнул: — Я не могу просто сидеть здесь и ждать! Готак подошёл к нему и осторожно отвёл в сторону. — Баку, ему оказывают помощь. Это уже замечательно! — ободряюще улыбнулся Готак, потирая его плечи сквозь ткань толстовки. — Давай просто позволим врачам делать свою работу. Баку не встречался с ним взглядом. Его глаза были опущены, но он несколько раз кивнул. — Хорошо! — Готак хлопнул его по плечу. — Молодец. Баку записал свой номер и номер Готака на маленьком листочке и отошёл. Готак вернулся к ресепшену. — Можно узнать, насколько всё плохо? — Информации пока нет в базе. Ему оказывается первая помощь. Готак поблагодарил администратора и обернулся, никого не обнаружив. — Баку?... Готак взволнованно заозирался по сторонам, но его нигде не было видно. Он забежал в коридор за ресепшеном. Там сновали медперсонал, пациенты и посетители. Готак достал телефон, чтобы позвонить, но почти сразу заметил друга в конце коридора, у стеклянной стены. Он побежал к нему. Баку уставился на что-то за стеклом, прижавшись обеими ладонями к его холодной поверхности. Готак проследил за его взглядом и увидел, как медперсонал вёз каталку с очень бледным парнем. Параллельно один из врачей проводил вентилирование лёгких с помощью аппарата Амбу. Парень действительно был похож на Бэкджина, но Готак не был уверен на сто процентов. Он обернулся к Хумину. По щекам его друга текли ручейки слёз. Губы дрожали. Внезапно он рванул в сторону, вдоль стеклянной стены. — Баку! — запоздало позвал Готак и, как и прежде, последовал за лучшим другом. Он видел, как раненого парня завезли в палату. Он старался не потерять из виду Баку, который отчаянно пытался к нему попасть. Готак запыхался. Старая травма дала о себе знать. Он размял колено и продолжил следовать за другом. В конце концов Баку удалось найти нужную дверь. Он резко затормозил у стены. Готак слегка ударился о его плечо. — Он здесь... — в забытьи пробормотал Хумин, дёрнув ручку железной двери. За ней была небольшая площадка с окошком. К нему они и подбежали. За стеклом располагалась палата Бэкджина. Готаку пришлось признать, что это был действительно он. Баку издал вздох облегчения, наблюдая, как Бэкджина реанимируют. Под больничным освещением парень казался мертвенно бледным. Кожа была натянута на череп. Нижние веки отекли. Скулы заострились. Правое предплечье было заляпано кровью, уже засохшей. Чем дольше Баку наблюдал, тем сильнее у него сжималось сердце. Пока один из врачей вентилировал лёгкие Бэкджина, анестезиолог ввёл ему наркоз. Баку заметил, что всё это время не дышал. Он сделал судорожный вдох. Его прошиб озноб. Врач открыл рот Бэкджина ларингоскопом и ввёл в трахею интубационную трубку. После фиксации трубки он подключил аппарат ИВЛ. Медсестра отстегнула пуговицы на белой с большими бордовыми разводами рубашке парня. Затем совсем сняла её, пока медбрат придерживал пациента за плечи. У Хумина болезненно перехватило дыхание. Грудь Бэкджина была испещрена ранами и синяками. Медсестра осторожно обработала их и забинтовала. Затем она закрепила на его груди электроды для отслеживания сердцебиения. Медбрат промыл и зашил рану на правой руке. Также осторожно на Бэкджина одели больничную рубашку и укрыли одеялом. Медбрат наложил гибс на правую руку. Медсестра поставила капельницу с лекарством. Баку смотрел на Бэкджина, не отрываясь. Огонь в его груди потихоньку затухал. Закончив все процедуры, часть медработников направилась к выходу из палаты. Баку и Готак быстро выбежали оттуда и вернулись в вестибюль. Спустя какое-то время им позвонила администратор и попросила подойти к ресепшену. У стойки стояла женщина среднего возраста с собранными в пучок волосами. — Здравствуйте, я доктор Чхве Гимна. Я лечащий врач господина На Бэкджина. Баку и Готак поприветствовали её. — Мы стабилизировали состояние пациента. У него наблюдается дыхательная недостаточность. Мы подключили его к системе ИВЛ, пока он не сможет дышать самостоятельно. На теле много гематом и ран. Раны неглубокие — зашивать не пришлось. На правую руку наложили гибс, — коротко отчиталась доктор. — Сейчас пациент находится без сознания. До завтрашнего дня я не рекомендую его беспокоить. Доктор улыбнулась. — Приходите завтра. Думаю, скоро сознание к нему вернётся, и вы сможете проведать его. — А до того, как он очнётся, мы не сможем его навестить? — встревоженно спросил Баку. — Я смогу ответить на этот вопрос только завтра. Готак понимающе кивнул. Доктор смерила их понимающим взглядом и ушла, стуча каблуками. — Пойдём, Баку, — пробормотал Готак, хватая друга за рукав. — Сегодня нас всё равно к нему не пустят. Баку, до этого бездумно глазевший перед собой, наконец обратил на него внимание. — Я хочу попасть в его палату. Готак поражённо выдохнул. — Не глупи! Он очень слаб. Вероятно, у него сейчас ослаблен иммунитет. Легко можно занести вирус. Не стоит этого делать. — Ты прав, — согласился Баку, кивнув и опустив взгляд. — Я просто переживаю. Готак ободряюще похлопал его по плечу. — Я знаю. Поехали домой. — Может, мне лучше остаться? — произнёс Баку, подняв на друга неуверенный взгляд. Готак издал усталый вздох. — Я не хочу оставлять его одного... — Ты же знаешь, это не имеет смысла. Баку сглотнул комок в горле. Он выглядел напряжённым и даже испуганным. Это заставило Готака встревожиться. — Эй! Не делай глупостей! Он снова дёрнул друга за рукав, заставляя посмотреть на себя. — Знаю я тебя! Всю ночь тут просидишь на одном кофе. Иди домой. Выспись. Ты нужен Бэкджину сильным и собранным. Ему потребуется надёжное дружеское плечо, когда он проснётся. — И он его получит! Баку звучал возмущённо. — Я всё понял. Пойдём домой. Он не стал ждать. Просто развернулся и направился к выходу. Готак вздохнул и последовал за ним.