конец уже здесь.

уиллу двенадцать лет. он на грани смерти.    он знает, что такое смерть. мистер кларк рассказывал об этом на своих занятиях — как твое тело постепенно иссыхает, как органы отказывают один за другим, пока больше не смогут поддерживать тебя. лишь чего уилл не знал, так это того, как сильно он будет бояться. и как холодно. но теперь он знает. — should i stay or should i go now… — тихо напевает он, и его голос срывается на словах. он не понимает, помогает ли ему эта песня оставаться в здравом уме или, наоборот, еще больше погружает в это безумие. ясно лишь одно: он не выдержит тишины. – if i go, there will be trouble… if i stay, it will be– снаружи возле замка байерсов хрустнула ветка. уилл резко вздрагивает, распахнув глаза. за хрустом следуют тяжелые шаги, слишком близкие ко входу в укрытие. монстры не шли за ним и он решил, что здесь безопасно.   конечно, это был лишь вопрос времени.   шаг.  шаг.  тишина.   бежать уже поздно.  стена замка байерсов обрушивается и внутрь врывается монстр, распахивая свою жуткую лепестковую пасть и издавая крик. инстинктивно уилл хватает с земли отцовское ружьё и прицеливается. за последние дни он стал лучше стрелять. ему пришлось. он наводит дуло, не останавливаясь и без времени на раздумья, стреляет монстру прямо в горло.     пока он отскакивает, уилл пользуется моментом и убегает прочь. протискиваясь мимо ткани-занавески у входа, он скрывается в ночи — здесь же она никогда не заканчивается, — прихватив с собой только ружьё и рюкзак. уилл почти не ощущает холода: ноги работают на пределе, а кеды тяжело шлепают по земле. он знает, что времени у него практически нет. монстр прямо за его спиной. и, возможно, их будет еще больше.  выйдя в открытое место, он отчаянно оценивает ситуацию и понимает, что бежать некуда. негде спрятаться. негде укрыться.  по крайней мере, на земле.    он останавливается у основания дерева с раскидистыми ветвями и находит скользкую опору, вскарабкиваясь по ней так быстро, как только может. хорошо, что всё детство он провёл в лесу, придумывая фантастические миры из травы и деревьев. хорошо, что он маленький и шустрый для своего возраста.   он карабкается так быстро, как только может, слыша в ушах его собственное испуганное дыхание и отдаленный рев чудовища. он не знает, умеет ли оно лазить по деревьям. он не видел ни одного из них на деревьях, но и понятия не имеет, на что способны эти твари. ярко-красный световой разряд молнии прорезает облачное небо, кажется, что до него можно дотронуться, когда он достигает самой верхней ветки. дерево слишком тонкое, чтобы забираться дальше, поэтому он обхватывает ветку руками и обшаривает взглядом землю. и ждёт.   никаких признаков. неужели он потерял его? и вдруг в тумане появился просвет — уилл смог разглядеть верхнюю часть головы монстра, который оглядывался из стороны в сторону, пытаясь найти его. он старается дышать бесшумно. пытается стать невидимым. не получилось. голова чудовища резко взмывается вверх и с ужасающей точностью находит его. с пронзительным ревом монстр подскакивает, чтобы когтистыми лапами вцепиться в основание дерева. чтобы залезть за ним. черт.   он не в силах подняться выше. опуститься вниз он тоже не может, не рискуя переломом ног. в безысходном отчаянии он осматривает окрестности. он видит другую ветку, которая висит всего в нескольких метрах от него. внизу он уже ощущает приближение монстра.    другого выхода больше нет.   он делает прыжок.   на мгновение уилл почувствовал словно парит. он чувствует, как его тело теряется в воздухе и ощущает прохладный поток ветра на своей коже. небо гневное и мрачное, и это совсем не похоже на родной дом. возможно, это последнее, что он когда-либо увидит.    ветка царапает его руки.    он промахивается.    дальше наступает смесь сплошной боли и жгучего страха. уилл пытается сохранить равновесие, несмотря ни на что, пока его тело с трудом спускается на землю. он ощущает острое напряжение под руками, тело застывает в воздухе, пока ноги болтаются в пустоте. он понимает, что ремни рюкзака зацепились за дерево. они спасли мальчика.    но в то же время — это смертельно опасно. потому что теперь у него нет возможности пошевелиться. черт, думает он снова, безуспешно дрыгая ногами. он в ловушке. он застрял, и постепенно.. скользит. он все сильнее соскальзывает, о боже, пряжки ремней становятся всё свободнее, пока он изо всех сил дергается, и…   и вдруг..   это последнее, что он ощущает, прежде чем ударяется о землю.    это последнее, что он ощущает вообще.  

***

уилл приходит в себя, полусонный и чувствуя, что задыхается. он поморщился и потер горло, остатки сна постепенно рассеиваются. вероятно, обыденный повтор его кошмаров, как и обычно, так что он в порядке и не особо переживает. шаги холли затихают на лестнице уиллеров. он узнает ее шаги, ведь это естественно, когда живешь в одном доме долгое время. ты начинаешь воспринимать жильцов как родных.    потому что в некоторых случаях так оно и есть.  джонатан лежа на диване, трет глаза руками. — черт, — ворчит он. — мы проспали.    уилл щурится от яркого света, проникающего из окон подвала, и поворачивается к брату. — я думал, что будильник ставишь ты.    я думал, что ты поставишь! — бурчит джонатан.    уилл тяжело вздыхает, опирается на надувной матрас и с трудом поднимается на ноги. с таким раскладом на завтрак ему вряд ли достанется даже одна клубника. он слышит, как наверху семья уиллеров и байерсов устраивает настоящий хаос, перетягивая еду друг у друга. это как жить среди стаи волков.    пять минут спустя уилл пытается объяснить маме: — это всегда из-за джонатана.   — уилл, это не всегда вина джонатана! — отвечает она и уилл догадывается, что речь о его многочисленных случаях, когда он сам тянул время с пробуждением, потому что было холодно, он был сонный или в плохом настроении, из-за чего все опаздывали в школу. но сейчас это неважно. — но это всё вина джонатана, — настаивает он, тянувшись к фруктовой миске, а джонатан в ответ лишь закатывает глаза. рядом сидевший майк незаметно добавляет ещё один кусок бекона на тарелку уилла. — спасибо, — шепчет уилл, и майк слегка улыбается в ответ.    уилл думает об этой улыбке на протяжении всего завтрака. ему кажется, что за последние полтора года он стал типичным читателем подросткового журнала нэнси, который он тайком берёт и читает в подвале. как узнать, что он на самом деле проявляет интерес? как распознать сигналы? что означает ЭТОТ ВЗГЛЯД? он прочёл каждый выпуск от корки до корки, и всё равно не понимает, как читать выражения лица майка уиллера. это проклятие.    он все еще думает об этом, в суматохе покидая резиденцию уиллеров, когда запрыгивает на сиденье своего велосипеда и гонит за майком, а холли следует за ними.    — утренний сквок, майк! — кричит она, крутя педали быстрее. — мы можем опоздать!    по-прежнему непривычно видеть холли такой — взрослой, с характером и собственным мнением, когда раньше, до отъезда уилла в ленору, она едва читала. он так много пропустил. но теперь кажется, что он наверстывает все упущенное, полностью погружаясь в семью уиллеров. в повседневную жизнь майка. он бы ни за что не променял это.   майк бросает на сестру взгляд, приподнимая бровь, и щелкнул радио, которое летом прикрепил к велосипеду. звонкий голос робин вырывается из него как раз вовремя: «доброе утрооо, хоукинс! с вами WSQK, the squawk!» после приветствия раздаётся мультяшный крик орла и холли весело смеётся. уилл тоже улыбается. ему нравится робин, нравится, какая она… настоящая. это заставляет его чувствовать себя в безопасности. в некоторой степени, учитывая, что творится вокруг.    он внимательно слушает, как робин обсуждает свой 500й эфир, с иронией «поощряя» военную дисциплину и восторженно рассказывая о предстоящем свидании (она молодец!). уилл приходит к мысли, что все могло было быть нормально, если бы не вертолёты, кружившие над ними, и зелёные армейские танки, проезжающие мимо по дороге. если бы не ужасное, засевшее где-то в глубине души чувство, что всё может возобновиться в любую секунду, несмотря на затишье.  если бы не та самая улыбка майка, которую он сейчас обращает к уиллу! черт!   уилл все еще не понимает, что с этим делать. он отвечает ему улыбкой и мечтает, чтобы мир не рухнул хотя бы ещё на один день. только чтобы сперва разобраться с майком.   

***

когда майк и уилл приходят в школу, дастина уже вжимают в шкафчики. да уж, хороший знак, думает уиллер. господи, слишком рано для этой херни. лукас уже встал на защиту, скрестив руки на груди так, что бицепсы заметно напряглись.  — помнишь, как моя сестра так сильно врезала тебе по яйцам, что ты неделю хромал? — спрашивает он энди достаточно громко, чтобы весь коридор услышал и захихикал. — так вот, если ещё раз тронешь дастина, я тебе так врежу, что они лопнут, как водяные шарики.    убойная фраза. майк подходит к шкафчикам и опирается на них бедром, надеясь, что это выглядит круто и эффектно. — давай, — говорит он лукасу. — я думаю хорошая идея помешать этому плебею размножаться.   в коридоре смеются уже не так активно. может, они просто не знают, что значит «плебей». как обычно. уиллер, по какой-то причине, бросает взгляд на уилла, который улыбается, похоже, его забавляет шутка майка. есть! разумеется, уилл уловил смысл. он всегда понимает.    — мальчики! — кричит миссис престон, дежурная по коридору. — мне доставать списки для наказаний?   энди приводит в порядок воротник куртки и осматривается по коридору. даже со своим тупым приятелем, он осознает, что в меньшинстве. он переводит взгляд на порванную футболку дастина и ухмыляется. — надеюсь, ты взял запасную футболку, хендерсон, — бормочет он. — никто не хочет смотреть на это дерьмо.   и с этими словами он сваливает. майк облегченно выдыхает и слышит, что остальные делают тоже самое. они пережили это. офигенно. дастин все равно показывает средний палец в спину энди, словно от этого есть хоть какой-то толк.  — тебе реально нужно перестать их провоцировать, чувак, — говорит лукас, когда они вместе идут по коридору. сплоченные друзья. стая. даже несмотря на полный отстой вокруг, майк не может не почувствовать легкого восторга, который он испытывает при мысли о воссоединении целой группы. кажется, что прошла целая вечность, но так приятно, что уилл наконец-то рядом.    — о, так значит это моя вина? — яро отзывается дастин. — за что? за то, что ношу футболку? — майк тяжело вздыхает, но да.. именно так. сначала они относились к дастину с пониманием — после эдди они и сами были не в лучшем состоянии, — но прошло уже больше года. майк не говорит, что дастину нужно перестать горевать или что-то в этом роде, он сам и не перестал, но разве нельзя делать это хоть чуть-чуть проще — для себя? для них всех? оставить им хотя бы на один повод для беспокойств меньше, когда всё вокруг и так уже невыносимо?  — ты же знаешь, что дело не только в этом, — сказал лукас. он старается не давить и говорить мягко, но интонация в голосе выдает, насколько он раздражен. насколько они все изведены уже.  — ну я не могу, как вы, делать вид, что ничего не происходит, — резко бросает дастин, всё более колко, — пока кучка этих идиотов распускает слухи про хеллфайр. про эдди. — эдди всегда было насрать на мнение этих идиотов, ты же сам знаешь, — говорит майк, ускоряя шаг, чтобы не отставать от дастина. — знаешь, что его бы реально волновало? векна. чтобы найти его. и прикончить.    — ты правда считаешь, что мне на это наплевать? — огрызается дастин. – серьезно, майк?    он резко разворачивается к нему и вся компания замирает у безлюдного тихого класса. майк делает паузу, переводя дыхание, чтобы выбрать правильные слова и не сказать ничего лишнего. чтобы учесть чувства дастина, но также и интересы группы. и думать о благе всего хоукинса.    — я думаю, — говорит он более спокойным голосом, — что ты ведешь сразу две войны, а нам нужна одна.  к счастью, уилл кивает в знак согласия. наконец-то поддержка.  — майк прав, дастин, — мягко произносит уилл. — а если ты пострадаешь? реально пострадаешь? я уверен, что эдди был бы благодарен тебе, за то, что ты защищаешь его–   — да пошёл ты, ты его даже не знал, — выпаливает дастин, а затем замечает выражение лица уилла. он тихо выдыхает. — извини. уилл сглатывает, глядя в пол. майк пытается сохранять дыхание.    — ты привлекаешь к себе лишнее внимание, — говорит лукас, нарушая молчание. — а нам это сейчас совсем не нужно. нам нужно играть по правилам. следовать им. не выделяться.   — и сосредоточиться на следующей вылазке, — добавляет майк.    дастин прислоняется к стене и массирует брови. — быть как все? — переспрашивает он. — играть по правилам? мы никогда так не делали.  — дастин, — говорит уилл. — мы просто хотим сказать… — мы остаёмся верны себе! — перебивает дастин, по-настоящему злой. — и мы обязаны оставаться верными своим друзьям. мы защищаем правду, несмотря ни на что.  — никто этого не отрицает, — спокойно говорит лукас. — ты не слышишь нас.    — нет, — резко отвечает дастин, расширяя глаза и наклоняясь вперёд, чтобы смотреть ему в глаза. — ты не слышишь.   и с этими словами он разворачивается и уходит. майк морщится.  — дастин, — снова зовёт уилл, жалобно протягивая руки. но это ничего не меняет. майк утешительно похлопывает его по плечу, а лукас оглядывается на них с глазами, полными печали.    — мы постараемся в следующий раз, ладно? — пробует майк.   — следующего раза может и не быть. — тяжело вздыхает лукас и уходит в противоположном направлении.    майк понимает, что лукас прав. именно это они пытались донести до дастина — что нельзя переживать о том, что векна его убьёт, если сначала туда доберутся энди со своей бандой. что ему нужно беречь силы. сосредоточиться на настоящих проблемах. каждый из них знает, что означало для эдди быть собой. вот что важно, верно? не пытаться переубедить тех, кто всё равно не поймёт.    — ээ.. майк? — окликает его уилл.    майк поворачивает голову. его ладонь по-прежнему на плече уилла. и даже немного сжимает его.   — о, — произносит он неловко и с растерянностью. — извини.    уилл отвечает ему такой приятной легкой улыбкой. это любимая улыбка майка. та самая, которая напоминает ему, что все будет хорошо, пока они держатся вместе. что у них все получится.  — все хорошо, — говорит уилл.   и это правда.   это действительно правда. 

***

за обедом лукас продолжает возмущаться о ситуации ранее. — я клянусь вам, у него окончательно крыша поехала, — продолжает лукас, глядя на майка и уилла, — он говорил вам, что хочет воскресить хеллфайр?  майк удивленно моргает. он бы.. честно говоря, с радостью вернул бы хеллфайр, если бы не происходящее вокруг. если бы не энди и его шайка. если бы не необходимость залечь на дно. может они бы могли начать играть осторожно в днд хотя бы своей компанией. когда это все закончится, конечно.  но что более важно, майк впервые об этом слышит. и по растерянному взгляду, который уилл бросает в его сторону, понятно, что тот ему тоже ничего не сказал.  — когда он это сказал? — спрашивает майк.  — на этих выходных, — отвечает лукас. — он говорил что-то про заблудших овечек.  уилл медленно водит пальцем по краю банки с колой. — ну.. это хорошая идея, — тихо говорит он, снова смотря на майка. — или могла быть, если бы не–   — всё, — кивает майк.   лукас устало потирает лоб. — как я и сказал, он окончательно спятил.    и, конечно же, именно в этот момент появляется дастин. — кто тут окончательно спятил?   майк морщится, пытаясь понять, все ли он услышал. по выражению его лица ясно: он боится, что ответом будет «да».   — э.. — уилл запинается, выглядя встревоженным, — ээ..  — энди! — вмешивается майк. — энди совсем спятил. он теперь провоцирует на драки при всей школе.  лукас приподнимает бровь. — странно, что он вообще дерется, после того как эрика надрала ему зад.    — даа.. это было жестко, — соглашается уилл, явно нервничая.  все смотрят на дастина, пытаясь понять, поверил ли он. лицо дастина остается каменным и немного раздраженным. в последнее время он почти всегда так выглядит. он качает головой, уставившись вникуда. хендерсон молчит. уилл бросает на дастина еще один взгляд. майк задевает его ботинок своим, стараясь утешить. дастин остается дастином, как бы показывает майк своим действием. все обязательно уладится.    к счастью для всех, радио включается именно сейчас.  — привет, друзья! с вами рокин робин!   и всё мгновенно становится очень серьезным. робин выкладывает дела о следующей вылазке, еще слишком рано, но сейчас не до жалоб. ручка майка скользит по бумаге, скорее записывая весь шифр, все детали. север. зона g1. 22:00. два часа. все нормально, кроме одного, военные сдвинули график. — встречаемся после школы? — спрашивает майк, мгновенно оглядывая всех. он почти ждет возражения, но в этом не было нужды. они так давно занимаются вылазками, что разборы миссии уже излишни. но майку спокойнее перестраховаться. привычка, подхваченная у нэнси. хотя он скорее умрет, чем скажет это вслух.    но все, к счастью, выглядят такими же серьезными, как и он. будто у всех в голове одна мысль: может, в этот раз все получится. они найдут векну, или хотя бы зацепку, связанную с ним, и они станут хоть на шаг ближе к долгожданному концу. к нормальной жизни.    майк не понимает, когда их пути расходятся, почему при слове «нормальный» у него так тяжело на душе.   

***

— лукас, мы займём наш наблюдательный пост, — говорит майк, расставляя фигурки на карте. — как только начнется пожар и появится укрытие, мы подадим сигнал хопперу и он выдвинется.    дальше он идет по плану как всегда: хоп занимает позицию, дастин и стив отслеживают телеметрию, шесть миль по корнуоллис, высадка, хоп осматривает территорию. и, если повезет, он найдет зацепку, хоть малейший след чего-нибудь. майк старается не думать об эл, пока они изучают карту и запоминают новые параметры зоны. он знает, как сильно она хочет быть на вылазке. ей невыносимо оставаться в стороне. хоп, конечно же, ее не пустит. он не хочет, чтобы она вообще приближалась к изнанке. майк бы забил и сделал по-своему, но, как ни странно, старик действительно сейчас прав. при таком количестве военных, это большой риск. особенно учитывая то, что ее все еще ищут. все это слишком сильно напоминает ему о прошлом лете. когда разбор заканчивается, дастин кашляет.  — не хочу быть занудой. — говорит он голосом, из которого понятно, что он вовсе не против, — но.. ээ, зона g1, реально?   — мы должны проверить всю зону, — оправдывается майк, понимая, к чему клонит дастин. — векна может спрятаться в незаметном месте. ну, знаешь, место, которое можно легко пропустить.   ясное дело, что сначала они проверили самые очевидные зоны. но если быть точнее, то это сделал хоп. лаборатория, библиотека и даже старый дом байерсов. ничего. просто ни следа. и ни намека на демопса. как будто вся живность изнанки собрала вещи и переехала. и теперь, если верить хопперу, то там осталась лишь пустота. но! у них все еще есть территория, которую нужно проверить, поэтому они продолжают вылазки.  — да, я понимаю, — говорит дастин, ведя пальцем по пыльной поверхности карты. — просто.. что там вообще может быть? какой-нибудь магазин электроники? ты думаешь, векна пошел за хлопьями? майк отрицательно мотает головой. — это неважно. мы работаем по плану.  уилл кивает, это выглядит приятно обнадеживающе для майка и он становится увереннее. он чувствует в груди такое знакомое чувство гордости. это та самая тонкая грань между уверенностью и тревогой. то чувство, когда он понимает, что как лидер должен вести свою команду и поддерживать их. вселять во всех надежду. убеждать, что все возможно.  — неважно, сколько еще нам нужно вылазок, — говорит майк, упираясь ладонями в стол. — сто! тысячу! мы не остановимся, пока не будем уверены, что этот сморщенный, гниющий, безносый ублюдок мертв и никогда не вернется! уилл улыбается и наконец-то сейчас выглядит таким спокойным и убежденным в это. казалось бы, что майк говорит это ради эл, но не только.. ради уилла. ради макс. ради эдди. ради всех, кто пострадал от этого монстра. ради всех, кто не может спать по ночам, пока остаётся хотя бы малейший шанс, что он всё ещё где-то там. где-то жив.    он должен что-то сделать. и пока не появится лучший план или больше информации, это единственный подходящий вариант.  майк протягивает руку над столом. — вы со мной?   лукас с решительным выражением лица, хлопает ладонью по руке майка. затем уилл. и когда остаётся только один из них, все поворачиваются к дастину. дастин криво дёргает уголком рта. его порванная футболка хеллфайр колышется на холодном осеннем ветру. — я хочу увидеть сердце векны прямо на блюде, — говорит он тихо. его голос пугающе отстраненный, ведь ему уже нечего терять. — жаль только, что я не сам это сделаю. дастин кладет руку поверх остальных.  — за эдди, — произносит он.    — за эдди. — повторяют все разом.   решение принято.   с этого момента начинается вылазка.