Праздничный год

      – Эх, завтра на работу!... – потянулся Кирилл.       – Ну, хватит уж отдыхать… Надо бы и честь знать, – хихикнула Мария.       Они расположились на большой светлой кухне и отмечали день “ешь все, что хочешь”, потому что иначе этот праздник живота назвать было нельзя. Тут были и колбасные нарезки, и пирожные, и шашлык, и рыба. В общем, все, что осталось после долгих выходных.       Беседа была неспешная, спокойная. До того момента, пока мать семейства не встала, уперев руки в боки.       – Так! Еды еще полно!! Я сейчас разделю на всех! А вы, чтоб не мешаться – идите погуляйте! Сходите до источника.       – До источника? – спросил Кирилл.       – Вот! Мальчик даже не знает, что у нас такое есть! Все!! Идите давайте, а мы с отцом послушаем тишину, – улыбнулась она. Было видно, что ей нравится шумная толпа и последнее замечание было сказано в шутку.       Дети восприняли предложение прогуляться с изрядной долей позитива, и, оседлав разнокалиберные велосипеды, они помчались по знакомой им тропинке. Впрочем, далеко они не уезжали, а носились туда-сюда наперегонки, пока взрослые в лице Марии с мужем и Фила с Киром неспешно шагали вперед.       Ветерок был прохладный и приносил приятный запах цветущих деревьев.       – Тут раньше были сады, но уже давным-давно одичали, хотя когда деревья цветут, все равно красиво, – заметила Мария. – И там, дальше, источник. Его местные власти облагородили, сделали красивую беседку. Но туда ходят только местные… Все-таки поселение довольно-таки в стороне от трасс.       – А есть какие-то приметы, которые связаны с этим местом? – полюбопытствовал Кирилл. Ему нечасто доводилось побывать в подобных местах, и пытливая натура подталкивала узнать как можно больше.       – Даже не припомню, – нахмурилась Мария. – А ты, Филь?       – Вроде не могла никак женщина забеременеть, пошла к бабке-ведунье. Та походила вокруг нее, метелкой травы по лицу провела и отправила в лесок гулять с лопаткой. Говорит, где букетик обронишь, там копать надо. Пойдет вода – будут у тебя детки. А нет, так, значит, нет. Девушка долга шла, букетик в руке крепко держала. Далеко от деревни ушла. Птицы громко поют, кузнечики стрекочут. Она заслушалась, расслабилась, букетик и выскользнул. Она и копнула лопаткой, как старуха сказала. И сразу ключик забил. Сперва маленький, а потом сильней и сильней. И якобы поселение наше взяло начало с ее семьи: они дом поставили недалеко от ключика.       – Ух ты, а я и не знала, – улыбнулась сестра. – Ты где это вычитал?       – Да в какой-то книжке по краеведению…       – Из тебя получился бы классный экскурсовод, – улыбнулась сестра. И тут же заорала: – Это кто в кусты полез? Это я кому сейчас по заднице надаю?       Парни переглянулись. Пока они расслабленно шагали, наслаждаясь прогулкой, Маша оставалась мамой и отслеживала перемещение всех своих детей. **       Источник оказался очень интересным. Он представлял собой бьющий из основания холма ключик, обложенный камнями, облизанными водой до идеально гладкого состояния. Тут было удобно и воды набрать, и умыться, и напиться. Над ключиком был установлен красивый деревянный навес. А чуть дальше, в тени деревьев стояла уютная бревенчатая беседка. И было очень чисто.       – Как-то принято, что тут не мусорят. Если кто останавливается на пикник, то забирает все с собой… А посторонние сюда почти не ездят. Наверное, это и к лучшему… – заметил Фил.       Кирилл сделал кучу фотографий и побродил по окрестностям, пока остальные расположились в беседке – выдохнуть. Посидев и послушав птиц, они направились в обратный путь. **       – Ты хотел стать экскурсоводом? – улыбнулся Кирилл, когда они устроились дома перед телевизором, намереваясь посмотреть какой-нибудь фильм и сожрать целый тазик креветок и запить их пивом. Они специально заехали в гипермаркет по дороге, потому как оба решили, что мясо с удовольствием съедят завтра, а вот в рабочие дни возиться с креветками не захочется.       – В школе ходил в краеведческий кружок. Ну, там занимались раскопками, блиндажи откапывали военных времен, естественно. Ну и плюсом изучали очень углубленно краеведение. И я всерьез думал, какое образование получать. Родные хотели меня видеть, конечно, историко-краеведом. А я ушел в поварское дело. И не жалею, хотя, конечно, скучаю по всему этому. У меня с тех пор друган остался… Вот он серьезно ушел в историческую тему, хотя по его внешнему виду и не скажешь…. – хмыкнул Фил. – Он выглядит, как заядлый металлюга, которым, в принципе, и является… Я даже с ним на сцене выступал!       – Да ладно?? – вытаращил глаза Кирилл. – Расскажи!!       – Да особо нечего рассказывать. У него тогда был коллектив, который брал не текстами песен, а эпатажем. И тут у него то ли ногу кто-то сломал, то ли не смог на какой-то архиважный концерт приехать. И меня одели и разукрасили в их стиль… И мне надо было скакать по сцене, орать что-то в стиле: “Металл” и прочую хрень… Я уж не помню… Даже фотка была.       – Покажи! Покажи!!       – Не! Сейчас хочу пива и креветок! И кино! А потом все остальное.       – Какое кино?       – Ты смотрел “Волк с Уолл-Стрит”?       – С Ди Каприо? Очень давно. Годный фильм?       – Мне очень нравится!!       – Врубай.       Фильм Кириллу очень понравился, как и креветки, и пиво, и Фил… Он решил не наседать с той фотографией, но в памяти сделал себе пометку поднять эту тему еще. Все-таки представить Фила, который всегда был спокойным и уравновешенным, скачущим по сцене в металл-образе, было довольно сложно.       Но всему свое время. Сегодня был тихий спокойный вечер, вкусная еда и обстановка, которую сам Кирилл еще лет десять назад назвал бы унылой, а сейчас называл “уютной”.