Праздничный год

Дождь долбил в окно тугими струями, настраивая то ли на романтичный, то ли на печальный лад. Кирилл пытался ухватиться за уходящий сон, но грозовые раскаты окончательно разбудили его, и от идеи “доспать еще пять минуточек” пришлось отказаться. Впрочем, из кровати он выбираться не планировал. Филипп еще спал. Вот уж кого не тревожил ни дождь, ни гроза. Он свернулся трогательным калачиком и обнял себя руками, пытаясь согреться: Кир под утро опять украл одеяло. Кир сжалился и укрыл его, постаравшись не разбудить, и, забавляясь, наблюдал за превращением Филиппа из тугого замерзшего комка в звезду, растянувшуюся по кровати. Вчерашний разговор получился странным. Оба они знали, что ни один из них не был девственником или новичком в отношениях вообще, и в однополых отношениях тоже. Но когда прошлое твоего возлюбленного появляется на пороге с какой-то фундаментальной уверенностью в том, что его тут ждут… Это существенно выбивало из колеи. Филипп рассказал обо всем, что интересовало Кирилла, без утайки, без фальши. Искренность ощущалась в каждом слове. Но все равно ситуация была крайне неприятной. Впрочем, трепать нервы и себе, и Филу Кирилл не собирался. И просто надеялся, что этот Паша больше не появится у них на пороге. ** Кирилл сходил в душ и ласковым, но мокрым котенком пробрался под одеяло, согреваясь о Филиппа. Тот шипел, просыпаясь от влажных холодных прикосновений, но тут же сгреб Кира, прижал к себе и засопел ему в основание шеи, пытаясь ухватить за хвост уходящий сон. Впрочем, Кир совершенно не способствовал продолжению сна, требуя внимания к себе самым приятным способом, и – поцелуями и ласками – довольно быстро добился желаемого. Филипп был в том сладко-сонном состоянии, в котором позволял творить с собой все, что Киру вздумается. Он подставлялся под ласки, выгибался навстречу каждому движению и говорил такие пошлые откровения, что у Кира совершенно отказывали тормоза. Пытаясь привести дыхание в порядок, Фил потянулся и нащупал телефон, елозивший вибрацией по тумбе. – Алло… Привет, мам… Чего вы? Куда вы? Зачем вы? Кир только хрюкнул в подушку, слушая этот странный разговор. – Надолго вы? Странные вы… – в итоге резюмировал он. – Сейчас с Кириллом поговорю и перезвоню. Прямо пять минуток подожди, ладно? Он сел на кровати и, скрутив пробку с бутылки минералки, сделал три судорожных огромных глотка. – Не хочешь уехать до вторника со мной к моим родителям на фазенду? Мама и папа собрались к друзьям и не хотят дом оставлять без присмотра… Что-то у них не так с сигнализацией, а мастера приедут только в конце недели: раньше у них нет времени. – А шашлык пожарим? – Конечно! И салат сделаем вкусный… И алкоголя возьмем… И баню затопим, если захочешь… Кирилл, глянув на время – кстати, было всего-то восемь утра – срань ранняя для воскресного дня – прикинул что-то и сказал: – Им будет удобно, если мы приедем примерно к часу? Как раз сейчас соберемся, заедем в магазин за мясом и рванем… ** Стихия разыгралась… Если к полудню, казалось, распогодилось, и даже выглянуло робкое солнце, то ближе к вечеру небо опять затянуло тяжелыми черными тучами, и дождь ливанул с такой силой, будто хотел очистить землю от всего наносного. И тем уютней ощущалось время в удобных креслах у камина. Парни налили себе по бокалу красного вина, сладкого и тягучего, и смаковали его, слушая треск углей. – Спрашивай, – вздохнул Фил. Он видел бросаемые на него взгляды и решил не копить недомолвок. Да, вчера они обсудили многое и поворошили прошлое, но, видимо, информация за ночь улеглась, и появились новые вопросы. Впрочем, как и у самого Фила. – Паша говорил, что ты оставил ему ключи… А раньше ты говорил, что не жил ни с кем до меня… – Все верно… Я с Пашей и не жил. Я тогда только купил квартиру… Ну, как купил… Ипотека, сам понимаешь… Я херачил везде, где только можно, чтоб скорее выплатить долги, которые понаделал, потому что не хватало на первоначальный взнос. Ну и плюс ежемесячные платежи по ипотеке и коммуналке никто не отменял. А он работал по стандартному графику в пятидневку… Я дал ему ключ от верхнего замка, чтоб он мог приходить ко мне сразу после работы. Так было удобней, потому как он сам жил в спальном районе. Как правило, мы встречались пару раз в неделю. У меня тогда не было второй работы, и я освобождался относительно рано… В такие дни я не закрывал дверь на нижний замок… – Почему он был так уверен, что ты сидел и ждал его у окна все это время? Когда он укатил в Штаты? – Да хер его знает, когда.. Лет пять или шесть назад? и – я без понятия, Кирь, почему он так думал… Я не знаю, откуда у него такие мысли в голове… Он ведь даже не поставил меня в известность о своих намерениях уехать. Он поставил меня перед фактом. Не знаю, переживал ли я… Скорее, закопался в работу и забил хер… После него были связи… Но что-то приятно-мимолетное. А потом случился ты… – Мне кажется, мы тогда оба были примерно в одном состоянии… пережившие разрыв прошлых отношений и не до конца понимающие, нужно ли соваться в новые… – Но хорошо же получилось? – спросил Фил. – Да… Я не жалею ни о чем… Кирилл отставил бокал и переместился на кресло к Филиппу, оседлал его колени и подставил лицо и шею под поцелуи. Слова стали не нужны. Камин обдавал теплом и запахом дубовых дров. Дождь тугими струями долбил в окно. И сейчас, в этот момент, они оба потерялись в своих эмоциях, чувствах и откровении, которое стирало незримые преграды, которые попытались выстроиться между ними. ** – Сегодня день сказки, – улыбнулся Кирилл… – Слушай, точно… Мы чет со всеми этими дебильными событиями и вчера не отметили… – Саша, кстати, писал сегодня, пока ты с родителями прощался… – заметил Кир. – Спрашивал, все ли у нас нормально… – Бля… Я ж действительно довольно странно вчера с работы ушел… – Я написал, что произошло недоразумение и все в порядке, – улыбнулся Кир. – И, кстати, я вчерашний праздник отметил.. Я дракона нарисовал.. Кривого, косого!!! Но тем не менее! – задрал он нос. – Что отметим сегодня? – поинтересовался Фил, подгребая угли в центру мангала. Гроза утихомирилась, и они, пользуясь моментом, жарили на улице мясо и овощи. – Ну, день шоколадного мороженого мы уже отметили, – облизнулся Кир. – Может, реально сказку какую-нибудь включить… – Моя мама очень любит одну сказку… называется “Волшебный портрет”. Русско-китайский колорит… Очень красивая… – Сейчас схожу за ноутом, – согласился Кир. Ночной воздух из открытого окна охлаждал разгоряченные тела. – Я боюсь потерять тебя, – негромко поделился своим страхом Кирилл. – Я никуда от тебя не денусь, – тут же заверил Фил, и прижал Кира к себе ближе. – Я люблю тебя, и не сомневайся в этом… Тяжелыми каплями зазвенел по подоконнику дождь.