Криогенный ожог

Глава 18. Приглашение. — Командир Чэн, это полицейские из района Шэнхэ. Извините… Мы дежурили у всех четырёх входов в больницу, но этого подозрительного мужчину около метра восьмидесяти ростом в форме санитара так и не увидели… — Он не обязательно всё ещё в форме санитара. Раз смог её надеть, значит мог и снять. Не исключено, что переоделся или даже замаскировался под женщину. Расширьте зону поиска, подключите службу безопасности больницы. Переверните там всё вверх дном, но найдите его! С глухим лязгом рация полетела на приборную панель патрульной машины. Чэн Чжо схватился за правое плечо и тихо выругался. Фу Тинсяо чуть отодвинулся влево, будто хотел выйти из зоны поражения его гнева. Чэн Чжо только тогда спохватился, что рядом с ним кто-то сидит, и, как ни странно, за рулём снова оказался именно Фу Тинсяо. — Я же сказал тебе сначала задержать этого человека, — резко бросил Чэн Чжо. Больше десятка полицейских караулили одного санитара и всё равно позволили ему ускользнуть прямо у себя под носом. Дело, которое уже казалось почти закрытым, вновь зашло в тупик. Настроение у Чэн Чжо и без того было скверным, а стоило вспомнить разногласия во время спасения Фань Цишуня, и раздражение становилось ещё сильнее. — Если бы ты и Фань Цишунь сорвались с восьмого этажа, мы бы не только не смогли допросить подозреваемого по тяжкому делу, но ещё и потеряли бы одного сотрудника полиции, — ответил ровным голосом Фу Тинсяо. — В отделе Шэнхэ сработали плохо, понятно, что ты злишься. Когда вернёшься, сможешь доложить о проблеме их командиру подразделения. Но не перекладывай это на меня. Будь ты на моём месте, то принял бы такое же решение. Вечно только и знает, что писать доносы… В гавани Жиюэвань так вообще написал донос на него самого, и как результат — три месяца отстранения «для восстановления». Теперь, похоже, собирается писать уже на других. Чэн Чжо хотел возразить, но понимал, что в словах Фу Тинсяо есть доля правды, поэтому промолчал. Впереди загорелся красный свет. Фу Тинсяо послушно затормозил, но Чэн Чжо протянул руку, подавая знак, чтобы тот проигнорировал запрещающий сигнал светофора. — Подозреваемого уже задержали, — чуть повысил голос Фу Тинсяо. — Мы возвращаемся в городское управление только для того, чтобы оформить протокол. Но Чэн Чжо потянулся вперёд, щёлкнул переключателем, и в следующую секунду завыла сирена. Лицо у него было мрачнее тучи. — У нас спецзадание. Едем. Фу Тинсяо взглянул на него, нажал на педаль газа и молча проскочил перекрёсток, повернув налево. — Я не знаю, какой темп работы у вашего отдела в Хуэйане, но придя в городское управление нужно действовать по моим правилам, — добавил Чэн Чжо. Центробежная сила отбросила его вправо, и плечо ударилось о дверь. То самое плечо, которое только что выдержало вес Фань Цишуня, а тот был больше восьмидесяти килограммов. Боль вспыхнула с новой силой. Чэн Чжо стиснул зубы, но не издал ни звука. Фу Тинсяо бросил на него косой взгляд. Прошло несколько секунд, прежде чем он тихо сказал: — Понял. Атмосфера в машине опустилась до точки замерзания и оставалась такой всё время пока они ехали в городское управление. Чэн Чжо к такому молчанию не привык, поэтому завёл разговор на другую тему. — Как думаешь, откуда Цзоу Чэнсинь знал, что Фань Цишунь пришёл в себя? Он же последние недели готовил захват школьного автобуса. Неужели и в больнице успел расставить свои глаза и уши? Фу Тинсяо, казалось, задумался. Его тонкие губы сжались в почти неразличимую линию. В профиль выражение лица выглядело холодным, отстранённым, лишённым всякого человеческого тепла. Если ехать с ним в одной машине, так можно и кондиционер не включать. Абсолютная экономия энергии. Разве городское управление не продвигает низкоуглеродный транспорт? Вот где стоило бы экономить, а не на сирене. Чэн Чжо даже предложил бы выдать каждому сотруднику по одному командиру Фу. И всё же он до конца не уловил его точку зрения и снова поторопил: — Я спросил тебя… И Фу Тинсяо наконец заговорил: — Возможно, через жену Фань Цишуня, Лю Ци. Мы уже знаем, как сам Фань Цишунь относился к Цзоу Чэнсиню, но это не значит, что Лю Ци полностью была на его стороне. Хотя я думаю… — Ты хочешь сказать, что к тому моменту, когда Лю Ци сообщила нам о его пробуждении, он уже давно пришёл в себя, и ещё раньше она слила эту новость Цзоу Чэнсиню? — Чэн Чжо тут же покачал головой и возразил: — Теоретически, конечно, возможно, но Цзоу Чэнсиня уже давно застрелили на мосту. Как бы он мог отдать приказ действовать? — Я ещё не договорил, — спокойно продолжил Фу Тинсяо. — Я склоняюсь к тому, что он пришёл не за самим Фань Цишунем. — Не за ним? А за кем тогда?.. — искренне удивился Чэн Чжо. — Он пришёл не за Фань Цишунем, как за человеком. В китайском языке достаточно сместить акцент, и смысл уже иной. Чэн Чжо мгновенно понял его мысль. — Тогда… за его деньгами? Нет, денег у него не так немного, он давно всё промотал. Что у него могло быть ценного? Информация? Впереди образовалась пробка, Фу Тинсяо резко ударил по тормозам, и Чэн Чжо тут же на автомате потянулся к кобуре. И тут его осенило! — Та нелегальная пушка. Фу Тинсяо кивнул. — Проследить источник оружия ещё не удалось. Сам Фань Цишунь, вероятно, даже не понимает, насколько важен этот ствол. Полицейская машина с рёвом сирены въехала на парковку городского управления. Фу Тинсяо чётко и аккуратно припарковался, а Чэн Чжо тут же потянулся к ремню безопасности. Но в форменной куртке, с табельным оружием и рацией на плече было неудобно, а из-за придвинутого вперёд сиденья места для движения почти не оставалось. Когда схлынул адреналин, плечо одеревенело и стало ныть, и теперь правой рукой он никак не мог нащупать защёлку слева. Фу Тинсяо уже распахнул дверь, а Чэн Чжо всё ещё сидел в пассажирском кресле, не сдвинувшись с места. Через мгновение Фу Тинсяо убрал руку с дверцы машины, внимательно оглядел его с ног до головы, и Чэн Чжо впервые увидел на этом лице замешательство. Фу Тинсяо опустил взгляд на его руку, не достающую до защёлки ремня безопасности, и его красивые брови слегка сошлись к переносице. — Нужна помощь? …Если так посмотреть, лицо у него и правда было симпатичным. Выйди он за пределы городского управления, и на улице на него обернулась бы не одна девушка. Чэн Чжо на секунду отвлёкся и впервые не нашёл в себе сил спорить. — Мгм, — послушно ответил он. От дыхания очки слегка запотели, и Фу Тинсяо на ощупь потянулся к защёлке. Но вдруг почувствовал, как ладонь обожгло жаром… Он по ошибке схватил запястье Чэн Чжо! Тот в свою очередь сохранял невозмутимое спокойствие и даже пошутил: — Я не это имел в виду, когда просил помочь. — Наставник… ой! — Чжан Хаожань мчался со всех ног, поскользнулся и едва не впечатался лицом в стекло машины Чэн Чжо. Фу Тинсяо словно ударило током. Он резко отпустил руку Чэн Чжо, щёлкнул замком, и даже не обратив внимания на то, как ремень с силой отскочил назад, едва не ударив Чэн Чжо по лицу, тут же вышел из машины. *** У входа в городское управление общественной безопасности. — Наставник, ту охранную фирму, о которой говорил Фань Цишунь, мы проверили. Эти ублюдки, похоже, всё время следили за ходом полицейского расследования. Как только поняли, что дело пахнет жареным, сразу смылись. Адрес компании находится в жилом комплексе, но в офисе ни души, — Чжан Хаожань кипел от злости. — Да это просто фиктивная контора-однодневка! Такой исход, впрочем, не стал неожиданностью. Если уж они осмелились тайком заниматься противозаконными делами, то о какой-то легальной фирме и речи быть не могло. Лицензия на ведение бизнеса служила лишь прикрытием для проведения операций через бухгалтерию, отмывания денег и оформления фиктивных счетов. — Мусор проверили? — спросил Чэн Чжо. — В помещении есть шредер? Бытовые отходы? Раз уж завещание удалось восстановить, может быть, можно было собрать по кусочкам и другие зацепки. Но Чжан Хаожань ответил: — Я об этом подумал. Ребята несколько часов рылись в мусорных контейнерах под домом. Нашли только использованную туалетную бумагу. Никаких документов, ничего полезного. — Даже использованная бумага есть? — насторожился Чэн Чжо. — Значит, они ушли совсем недавно. Чжан Хаожань кивнул. — Да. Мы опоздали на шаг. Чэн Чжо здоровой рукой похлопал его по плечу. — Дай мне список зарегистрированных лиц. Разошлём ориентировку для содействия в розыске. Им не скрыться. — Ага, — кивнул Чжан Хаожань. — Кстати, наставник, сегодня в управлении раздавали кое-что. Посмотрите… Он указал в угол. Там были сложены коробки с рисом, соевым соусом, фруктами и растительным маслом. Чэн Чжо поднял глаза и увидел, что настенный календарь уже давно перевёрнут на новую страницу. Оказалось, сегодня канун Нового года. В последние дни он вместе с сотрудниками городского управления сутками напролёт занимался расследованием и мысли о празднике давно отошли куда-то на задний план. Чэн Чжо покосился на Фу Тинсяо. Неужели тот не мог хотя бы напомнить? Фу Тинсяо перехватил его взгляд и выдал в ответ своё фирменное выражение лёгкого недоумения. — Точно… Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнил про праздник, — поспешил произнести Чэн Чжо. — Давайте-ка поднимем всё это наверх. Тем, кто остаётся на дежурстве, пусть достанется побольше. Хаожань, ты тоже возьми себе ещё. Дядя с тётей ведь тоже… Он обернулся и увидел, что Фу Тинсяо уже остановился и закатал рукава своей безупречно застёгнутой белой рубашки. На обнажённых руках отчётливо проступили чёткие линии мышц, в которых ощущались сила и выносливость. Он выбрал самые тяжёлые коробки с рисом и без лишних слов поднял их. — Эй-эй, — поспешил вмешаться Чжан Хаожань, давая Чэн Чжо понять, чтобы тот не распространялся о том, что он до сих пор живёт с родителями. Ему совсем не хотелось портить свой имидж в городском управлении. И, чтобы перевести разговор на другую тему, быстро добавил: — Командир Фу, вы тоже возьмите побольше. Если не съедите, поделитесь с семьёй. Наше управление в этом году не поскупилось. Фу Тинсяо на мгновение замер, а потом ответил: — Я не буду брать. Отдайте лучше Цзян-гэ у него большая семья. У командира второго отряда Цзян Минвэя было двое детей, младшему сыну недавно исполнился месяц. Чэн Чжо посмотрел вслед Фу Тинсяо, который поднимался по лестнице с двумя большими коробками, и подумал, что у этого парня всё же есть кое-какие социальные навыки, не так уж он и безнадёжен. После раздумий Чэн Чжо, поморщившись от боли, одной рукой подхватил две бутылки подарочного набора «Цзиньлунъюй» и стал подниматься по ступеням. Увидев, как эти двое входят один за другим, Фэн Личжун с жизнерадостной улыбкой — что с ним случалось редко — вышел им навстречу и стал рассказывать, что операция по задержанию прошла гладко, Фань Цишуня пока поместили под стражу в следственный изолятор, а допрос продолжат уже после праздников. И добавил, что сегодня им лучше отправиться домой пораньше. Обращаясь именно к Чэн Чжо, он сказал: — Когда вы двое в паре — и дело идёт вдвое быстрее. В этих словах явно звучал скрытый подтекст, и Чэн Чжо прекрасно понимал, на что намекал Фэн Личжун. Он пожелал ему счастливого Нового года, помог Чжан Хаожаню раздать ещё две коробки праздничных наборов, а когда обернулся, увидел, что Фу Тинсяо по-прежнему сидит за своим рабочим столом. Фэн Личжун был прав. Если не брать в расчёт их разногласия по операции, то в последние дни Фу Тинсяо, работая с ним над делом, свою часть обязанностей выполнял не просто хорошо. Можно сказать, что это было даже превосходно. Чэн Чжо подхватил одну из коробок, подошёл и поставил её на стол Фу Тинсяо. — Это тебе. Тот продолжал что-то печатать на компьютере и даже не поднял глаз. — Спасибо, не нужно, — вежливо отказался он. Чэн Чжо наклонился ближе и присмотрелся. Фу Тинсяо составлял протокол допроса, рядом лежала стопка бумаг, где на титульном листе крупными иероглифами значилось: «Обвинительное заключение». В настоящее время у первого отряда уголовного розыска городского управления в работе было два крупных расследования: дело от 9 января об ограблении и убийстве и дело о захвате школьного автобуса начальной школы «Пинхай», объединённые в одно производство. Подозреваемый Цзоу Чэнсинь был застрелен, поэтому проходить процедуру передачи дела в органы прокуратуры не требовалось. Обвинение предъявляют живым. А это заключение касалось дела о незаконном хранении огнестрельного оружия Фань Цишунем. По важности и приоритету оно шло после двух первых крупных дел. — Подожди, — тут же возразил Чэн Чжо. — Ещё ведь не написан отчёт о закрытии дела от 9 января об ограблении и убийстве… — Я уже написал. Такого ответа Чэн Чжо явно не ожидал. И всё же это его не слишком успокоило, поэтому он предупредил: — В прокуратуре есть один очень серьёзный человек. Он за нами пристально следит. При подготовке материалов нужно тщательно всё перепроверить. — Мы с ним уже пересекались, — спокойно ответил Фу Тинсяо. Чэн Чжо не стал продолжать эту тему и лишь сказал: — Всё равно не стоит в канун Нового года сидеть тут и дописывать отчёты. Тебя что, дома никто не ждёт, чтобы отпраздновать? Тогда Фу Тинсяо пояснил: — Сейчас конец года, прокуратура должна строго исполнять новый стандарт сбора вещественных доказательств, который требует, чтобы всё было получено законным путём и напрямую связано с делом. Когда тебя отстранили на три месяца, часть твоих дел вернули на дополнительное расследование. Материалы по ним я дополнил. Если подадим до праздников, они попадут в первую волну рассмотрения, и это не затормозит ход наших крупных дел. Чэн Чжо чуть усмехнулся и уже пожалел, что вообще спросил. — О, понятно. Тогда… спасибо. Как закончишь, пришли мне. Завтра посмотрю. Он подумал немного, а затем сменил тему: — Ты… как Новый год собираешься праздновать? Фу Тинсяо явно не мог делать два дела одновременно. Он отодвинул клавиатуру, повернулся к Чэн Чжо и только тогда ответил: — Как обычно. — О. Ты живёшь в Шэнхэ? Не забудь сегодня сходить на пирс, там будут фейерверки. В этом году их перенесли и будут запускать после полуночи. До двенадцати в городе фейерверки запрещены. — Мгм, — коротко отозвался Фу Тинсяо. Но Чэн Чжо тут же уловил в этом какой-то скрытый подтекст. Когда антенна его внутреннего радара «ловила волну», отключить её уже было трудно. Поэтому он снова спросил: — Ты ведь и не собирался праздновать, да? Тогда скажи, какие у тебя планы на новогодний ужин? Будешь лепить пельмени или есть няньгао*? Примечание переводчика: * 年糕 (niángāo) — новогодний пирог из клейкой рисовой муки. Это был приём из практики допроса. Если подозреваемый не подготовлен и не проработал заранее версию, под быстрой серией вопросов он легко начнёт путаться и выдаст свою неуверенность. Но Фу Тинсяо на эту удочку не клюнул, да ещё и позволил себе шутку: — У командира Чэна столько энергии, лучше прибереги её для допроса Фань Цишуня после праздников. Чэн Чжо нахмурился. — Твои родных сегодня тоже нет в Бинцзяне? — Нет, — честно ответил Фу Тинсяо. — Тебе лучше поехать домой. И дело было не только в том, что их не было в Бинцзяне. Чэн Чжо вдруг поддался порыву, и слова сорвались с языка раньше, чем он успел об этом подумать. — А как насчёт того чтобы… поехать со мной на новогодний ужин?