я твой.

Аэропорт, кажется, никогда не был настолько полным во всей жизни Димы. Люди были повсюду; на всех возможных стульях, в магазинах, спящих на полу — и все благодаря погоде, которая ухудшилась в раз десять за последние три часа. Три часа, которые Дима и Топа провели стоя в очереди к самолету который никогда не взлетел. Дима не был человеком который легко раздражался, но выжидать все это время и выслушивать пустые обещания сотрудницы аэропорта не на шутку утомило его. Топа вообще на ногах не стоял — выглядел так, будто на ровном месте уснет. Это волновало Диму больше всего, не считая задержания съемок из за погоды. Так он был устроен; волновался за близких слишком много. Хотя, возможно, конкретно за Топу он волновался немного больше — но никогда бы не сказал это вслух. Благо Даник, Сударь и остальные уже давно улетели другим рейсом, и наверняка разберутся пока Дима и Топа не приедут. А это видимо не случится до самого утра, судя по словам сотрудницы. — сегодня вообще никак? — жалобно спрашивает женщина рядом с ними, случайно задевая чемодан Димы. Заметив это, Топа молча подвинул чемодан друга к себе. — К сожалению, нет. — отвечает явно вымотанная сотрудница. — Только завтра утром, если погода позволит. Топа вздыхает и поворачивается к Диме. Выглядит он потрепанным, и судить его за это Дима никак не может. На часах одиннадцать вечера, а парень, по рассказам, не спал прошлой ночью от слова совсем. От этого и волнения. У него на лице нет раздражения — только растерянность и усталость, как будто он не знает, куда теперь деть себя. Лямка рюкзака начинает постепенно сползать с его плеча, и Дима её поправляет даже не думая. Просто инстинкт. Топа слегка замялся по непонятным причинам, но попытался не подать этому виду. — Ну, — жмет плечами он. — приключение. — Очень сомнительное. — хмыкает Дима, уже доставая телефон из кармана. Надо найти место переночевать, ведь в аэропорту проводить ночь совсем не хочется. Отели в округе забиты почти под завязку — отменили не один рейс. Через десять минут поисков остается один вариант; маленький, на отшибе, две звезды, и, как обещает администратор по телефону, «остался только один номер». Топа смотрит на Диму, чуть приподняв брови. На лице появилась мелкая, глупая улыбка, которая скорее от истерии чем от радости. — Если что, я могу на полу. — Даже не думай, — сразу возражает Дима. Да даже если кровать будет детская, он не даст ему ночевать на полу, это уж точно. — Возьмем номер. Разберемся. ———— Отель оказывается именно таким, каким и представлялся: старое здание, узкие коридоры, запах моющего средства и перегретый воздух. Номер маленький, но достаточно уютный — одна кровать, один стол, один стул, тесная душевая и туалет. — Ну, это не самое ужасное место в котором я спал. — комментирует Дима, бросая вещи на стол. — Ты даже в самом ужасном месте будешь спать как мертвый, так что это ничего не значит. — хихикает Топа, снимая с себя куртку. Дима шутливо отмахивается и также стягивает с себя куртку. — Короче, пошли в душ, потом спать. А то так не сильно хочется ложиться. Топа моргает, потом прищуривается с привычной хитринкой. — Ого, — протягивает он. — так сразу? Дима поворачивается, не до конца понимая. — Что? — Ну.. — Топа усмехается, пожав плечами. — Сначала в душ вместе, потом, не знаю.. ужин? И я твой? Я твой. Он явно шутит. Но между словами проскакивает что-то слишком правдивое, чтобы быть дурачеством. Дима поднимает на него взгляд — сердце у него словно замирает на секунду, будто он школьник который первый раз влюбилс- ..О чем он вообще блять думает? Топа, на своем канале, почти всегда казался таким милым, правильным парнем, и, хоть и в реальности он был почти таким же, в нем иногда проявляется хитрость, которая уж очень любит дразнить Диму. Особенно такими шутками. Дима никогда не был против — он тоже часто про такое шутит. Но где-то на их пути, он перестал воспринимать их как шутки. А как что-то.. намного большее. То, о чем он даже боится думать. — Ты невозможный, Жень. — бурчит он, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. — Но ты не сказал «нет» — ухмыляется Женя, уже отступая к ванной, видимо решив что он идет первый. Дима отводит взгляд, а Женя исчезает за дверью, оставляя за собой странные ощущения. Через пару секунд слышится шум воды. Димк остается один. Он садится на край кровати проводит ладонью по покрывалу. Только сейчас он замечает что для двуспальной, эта кровать слишком уж маленькая. В голове сразу же всплывает мысль, которую он тут же пытается отогнать: вдвоем тут будет еще меньше места. И, кажется, он вовсе не против. Когда дверь ванной открывается, Дима поднимает взгляд — и на мгновение забывает как дышать. Женя стоит в проёме с мокрыми волосами, которые прилипли ко лбу, и полотенцем, небрежно перекинутым через плечо. Его футболка слегка мала на нем, намекая на достаточно хорошую, накаченную фигуру. Он выглядит таким.. Красивым. Мысль вспыхивает слишком ясно, слишком резко, как будто её кто-то произнёс вслух. Дима тут же отворачивается. Что за херня вообще? Он с силой проводит рукой по лицу, будто это может стереть то, что только что промелькнуло в голове. Соберись. Это Топа. Твой друг. Ты просто устал. — Твоя очередь, — говорит Топа, ничего не заметив или делая вид, что не заметил. Дима молча уходит в ванную, стараясь не думать о том, как рукава его футболки обхватывают накаченные руки. Когда возвращается, Топа уже в кровати, укутанный одеялом, и листает что-то в телефоне. Когда слышит звук открывающейся двери, он отрывает взгляд от экрана и мягко улыбается, смотря на Диму. Дима замирает на полсекунды, наслаждаясь видом. Волосы Топы высохли быстро, и теперь выглядели немного растрепанно. Глаза его также уставшие, как и улыбка, но словно светятся при свете лампы на тумбочке рядом. Дима даже не замечает, как тает. — Спать? — сонно спрашивает Топа, заметив что Дима завис. Он откладывает телефон и слегка передвигается, давая Диме больше места на кровати. Дима кивает, не доверяя своему рту сказать что-то внятное и не неловкое. Он залезает под одеяло аккуратно, без спешки, словно боится что Топа испугается и убежит, хотя тот выглядит вполне спокойно. Топа выключает лампу и переворачивается на бок, спиной к Диме. — Спокойной ночи, Дим. Дима не делает ни единого движения. Он смотрит Топе в спину, будто вот вот прожжет там дыру. — Спокойной. А ведь спокойной ночь не обещается быть, если смотреть на бушующий мозг Дима. Мысли в крутились, одна за другой, цепляясь, путаясь, не давая покоя — как будто там прошло цунами, и все обломки которое оно сгребло с собой сталкиваются друг с другом. Лежит он так считаные минуты, но они кажутся вечностью. —Жень? — В итоге тихо промямливает он, на что его друг поворачивается к нему лицом. Их лица оказываются ближе, чем ожидалось. Горячее дыхание Жени словно обжигает Диму, заставляя его вздрогнуть. Тот просто смотрит на него с полу-спящим недоумением. Решаясь на этот вероятно глупый поступок, Дима пододвигается ближе к другу, слабо обхватив его рукой в полу-объятии, дабы тот смог выбраться, если вдруг захочет. Женя вздрагивает от неожиданной тактильности, а дыхание, которое теперь щекочет Диме шею, слегка ускоряется. Но он не выбирается из объятий, и ни единого слова не говорит — он жмется ближе, утыкаясь холодным носом в шею Димы. На его губах натягивается ухмылка, которую Дима не видит. Поглаживая друга по мягким волосам, Дима наконец дает себе заснуть. Это явно не самое ужасное место в котором спал Дима. Наоборот, кажется, что лучше уже некуда.