Влюблённый слизеринец

С началом учебного года стены Хогвартса вновь оживут, наполнившись привычным гулом и суетой. Школьные коридоры, еще вчера погруженные в торжественную тишину, заполнятся группами учеников, спешащих на уроки сквозь коварно перемещающиеся лестницы. Первоприбывшие первокурсники будут познавать все тайны и загадки этих стен, пугаться призраков, которые неожиданно выпрыгивают из стен, и с замиранием сердца будут слушать рассказы старших курсов про преподавателей, легенды, которые давно поселились здесь, особые ритуалы посвящения и многое другое, что точно останется в их молодых умах. Для выпускников наступит время предельной сосредоточенности: их будущее зависело от результатов экзаменов СОВ и ЖАБА, а потому в библиотеке Мадам Пинс будут сутками пропадать самые усердные, порой засыпая прямо на стопках волшебных книг и свитков. Такие ребята часто становятся лучшими и считаются гордостью Хогвартса. Их ждёт великое будущее. Те же, кто находятся на середине школьного пути, будут наслаждаться, пожалуй, самой беззаботной порой. Их ждут захватывающие матчи по квиддичу, где судьбу дома решает золотой снитч, долгожданные вылазки в Хогсмид в компании друзей. Первые трепетные чувства и шалости, о которых не узнают профессора. Именно в эти годы, между учебой и приключениями, рождается та самая магия дружбы и воспоминаний, которые превращают Хогвартс в настоящий дом. *** Натаниэль Веснински учится на четвёртом курсе, впереди его ждёт серьёзное решение, от которого буквально зависит его жизнь. Будет ли он великим волшебником, который поклоняется главе пожирателей смерти, выполняет грязную работу и надеется на похвалу, или он будет великим игроком в квиддич, что каждый волшебный уголок захочет забрать его себе. Он числится в команде Слизерина на позиции ловца, его назначили с самого его начала в этой команде. И, сказать честно, почти никогда не подводил свою команду, всегда стремился поймать увёртливый снитч и получить волну восторга. За всю историю их факультета у них, наверное, впервые встречается такой замечательный ловец. Про него говорят: «Родился с метлой в руках», это, наверное, частично правда. С самого детства Нат наблюдал за своим отцом, который являлся лучшим пожирателем смерти, получал за это немалые деньги и своим мастерством вдохновлял сына. Поэтому волшебную палочку он научился держать в руках ещё раньше. Если вы думаете, что его первым заклинанием было левитация, то вы ошибаетесь. Круцио — вот его первое заклинание, которое он адресовал кошке. В тот момент маленький Веснински почувствовал всю власть и наслаждение. Следующим восхищением в его жизни стал квиддич. Он отчетливо помнил, как отец отвёл его на мировой матч, и то, с каким восхищением наблюдал за игрой. С тех пор парнишка каждый день донимал родителя тем, что хочет свою собственную метлу, что хочет научиться на ней летать и стать знаменитым на всю магическую Британию, а потом и мир. Его желание было услышано, и с девяти лет он присоединился в свиту, где занимал второе место. Это его ни капли не смущало, наоборот, вдохновляло стать первым. Стать лучше Рико, который был первым. С того момента парни стали неразлучными друзьями. Каждый день они летали на мётлах, закидывая мяч в кольца, выдумывая свои тактики и движения. К их поступлению в Хогвартс они были готовы вступить в ряды команды по квиддичу, но из-за правил смогли только на втором курсе. В тот год они стали ещё сильнее, ещё агрессивнее и ещё более воодушевленнее. К тому времени к ним присоединился ещё один парень, который занял третье место в их команде. Это был Жан Моро, чьи родители отказались продавать своего сына в ряды пожирателей, но всё равно это оказалось ерундой. Родителей парня убили, а его отдали семье Морияма в качестве «игрушки» для Рико. И младший занялся его воспитанием в своём стиле. Бил его до гематом, заставлял тренироваться круглые сутки, унижал, принуждал делать все дела за него. Жестокость в крови Рико — это наследственное, поэтому, несмотря на свой молодой возраст, он и был таким беспощадным. *** Сейчас, сидя в своём купе, да, пришлось приложить немало усилий и связей, чтобы для каждого факультета сделали удобные вагоны купе. Парни разговаривали о том, какие гриффиндорцы слабые, что в этом году они в очередной раз проиграют, а Слизерин получит все лавры и знаменитость. Натаниэль в этой компашке был самым жизнерадостным, чем иногда раздражал Рико, но в свою очередь он лишь кидал едкие шуточки и старался уходить от летящего в него предмета. Даже сейчас он лежал на коленках Жана, кидая обычный теннисный мячик об стенку купе, на его лице была хитрая улыбочка, а в голове как будто назревал какой-то план. Ещё с третьего курса парень положил глаз на одного гриффиндорца, низкий блондин и с подвешенным языком. С ним он цапался почти весь год, а на вопросы товарищей по типу «что на него нашло?» он отмахивался и говорил, что жизнь скучная и в ней надо что-то менять. Натаниэль мог лишь предполагать, почему всякий раз, когда он выводит того самого парня на эмоции, Рико выглядит так, что хочет кого-то убить. - Пойду проверю одного знакомого, не скучайте. - Сказал Нат, подскакивая со своего места и открывая дверь купе. Под старым знакомым он имел в виду Эндрю, того самого гриффиндорца. Это сразу понял Рико и выразил в своём не самом дружелюбном взгляде, который успел поймать Веснински перед своим уходом. Проходя через вагоны, он слышал, как за каждой дверью все разговаривали, смеялись, делились своими эмоциями о прошедших каникулах. Всё это придавало особый уют поезду. Но на это всё Натаниэль не обращал внимания, ведь своё лето он провёл либо в особняке отца, который воспитывал сына своими методами, мягко говоря, это были не самые лучшие методы, которые существуют, либо зависал на площадке для квиддича с Рико и Жаном. С ними, возможно, и были тёплые воспоминания. То, как они играли, гуляли по Хогсмиду и пугали всех, кого знали и нет. В такие дни он ощущал себя ребёнком, который заслуживает именно такое детство. По отношению к друзьям он вёл себя свободно, дышал полной грудью с ними и даже не думал о том, что с этого года в их команде что-то изменится. Дойдя до вагона Гриффиндора, ему по счастливому стечению обстоятельств удалось столкнуться с тем самым. Подойдя поближе к парню, он сразу опёрся на стенку и уставил свой взгляд на Эндрю. - А я смотрю, ты за лето ни капли не вырос? Не подскажешь, как там погодка? - Разница в их росте была небольшая, но шутить насчёт этого он любил и не упускал возможности. За такие слова он получил, как всегда недовольный взгляд парня и удар в живот, который заставил его согнуться почти пополам. Обхватив руками болезненное место, он из-под лобья посмотрел на него с ухмылкой на лице, и в эту же секунду его схватили за шиворот и посмотрели в глаза. - Почувствовал погоду? Надеюсь, твоему нежному личику она понравилась. - Сквозь зубы процедил Миньярд, резко отпуская Натаниэля и уходя в своё купе. - А он за лето стал сильнее. - Первое, что сказал про себя Веснински, пытаясь нормально разогнуться. Он надеялся, что на теле не останется никаких следов, чтобы лишний раз не отвечать на тупые вопросы. За лето на его теле было немало синяков, гемотом и новых шрамов, которые ещё не видели парни. Натаниэль ещё и не думал, что будет рассказывать этим двоим, да и это как будто особо не парило. Его больше привлекал агрессивный гриффиндорец, который выглядит как запретный плод, но который так и хочется отведать, узнать содержимое, прокусить насквозь. Веснински ещё минут десять стоял в коридоре вагона и надеялся, что он выйдет, и они поговорят, точнее, вновь начнут словесную перепалку, которая в лучшем случае словами и закончится, в худшем будет два пострадавших. Поняв, что никто оттуда не выйдет, парень пошёл обратно к друзьям. Бок побаливал, но он натянул на себя обратно и открыл дверь из купе. Всё было как и до его ухода. Жан сидит на своём месте, читает какую-то книгу на французском, а напротив сидит Рико и прожигает взглядом то ли Моро, то ли стенку. Но при виде Натаниэля сразу переключился на него. - Ты быстро. Что у вас было? - Это не было похоже на обычное поведение Рико. Больше смахивало на претензию. - Ничего не было. Просто о погоде поговорили и всё разошлись. - В какой-то степени он был прав. Слово «погода» проскакивало, правда, не в том виде, который ожидался. - Ты шутки шутишь? Этот коротышка и милые беседы про погоду. Бред какой-то. - Выразил в очередной раз своё недовольство Рико. Услышав громкие голоса ребят, Жан понял, что сейчас лучший момент отложить книгу и начать вникать в суть спора. Поставив ногу на диван, он обхватил её и поставил на колено голову. Теперь он внимательно наблюдал за разбирательством какой-то пары женатиков. Что происходило почти всегда в спорах Рико и Ната. А ведь один из них всего навсего нашёл себе объект для стёба, которому любил уделять внимание в порой слишком большом количестве. Это и вызывало в Морияма чувство некой ревности, что его друг, нет уже не друг, подчинённый, крутится возле кого-то другого. Моро сидел тихо, но с явным любопытством на лице. Быть слушателем — дело тонкое и опасное. Никогда не знаешь, в какой момент времени тебя заметят и выгонят. Но Жан умел быть скрытным и незаметным без какой-либо магии. Это своё свойство он обожал больше всего. Оно ему ни раз помогало в жизни. И даже его довольно высокий рост, несмотря на возраст, не мог ему помешать в подобных ситуациях. Молчание — вот его эффективное средство в таких делах. - Вот и иди к своему Эндрю! Придурок. - Крикнул Рико, обращаясь к Натаниэлю. Страсть их диалога зашкаливала и не предвещала ничего хорошего. - Ну и уйду! Идиот. - В такт ему ответил парень и скрылся за дверью купе. Недолго длилось его прибывание там. Вот он снова в коридоре. Парень никого не хотел видеть. Все ему казались такими отвратительными. Он смотрел в окно и наблюдал дивные пейзажи леса, который переливался яркими цветами, гор, возвышающихся где-то вдалеке, и реки, над которой они проезжали сейчас. Место, где находится Хогвартс, само по себе волшебное и необыкновенное. За всю свою жизнь он почти не обращал внимания на дорогу, по которой едет поезд. Картинка за окном и правда была манящая, отрываться от неё не хотелось. Его гипнотизировала не яркость, а тайна. Осенние туманы, клубящиеся в ложбинах, сгущающаяся серость предвечернего неба — всё это одновременно манило и отталкивало. В этой дымке таились загадки и безмолвные вопросы, на которые хотелось найти ответ. Никакой Эндрю, никакой Рико не могли сейчас пробиться сквозь пелену его сознания. Он остался один на едине со своими мыслями. Мысли, которые он обычно гнал прочь, теперь поднимались, будто их разбудил внешний манящий мир. Его тревожило многое. Натаниэль чувствовал это беспокойство комом в горле, тяжестью в груди, но собрать его в связные слова, выложить перед кем-то такое ему было не под силу. Не сейчас и, пожалуй, никогда. Парень не был создан для исповедей. Поезд, вздрогнув, начал сбавлять ход. Скоро он остановится, выплеснет на перрон толпу учеников, а затем безгривые кареты, невидимые для большинства, увезут их всех к мерцающим в ночи воротам Хогвартса. Наверное, это было самое ненавистное для Натаниэля. Не сейчас, ни в этот момент, он не хотел возвращаться в этот шумный мир. Но чему быть, тому не миновать. Уже все потихоньку начали выходить из своих купе и направляться к выходу. Вся толпа сносила Натаниэля с ног, и он забрался в своё купе. Их троица обычно покидала поезд в самом конце. Между ними была напряжённая тишина, которая давила и просила сказать слова, чтобы всё уладить и вернуть на свои места. Правда, в этой компании не было таких людей, которые признают свою ошибку, всё пустят на самотёк, так и оставив проблему не закрытой. Наоборот, возвращаясь к ней каждый раз, всё будет только хуже и хуже. Прошло около часа с момента, как всех высадили с поезда и отправили в Хогвартс. Все, кроме первого курса, уже сидели в большом зале, в этих дурацких колпачках — вековая традиция в этих стенах. На столах было пусто, потому что сначала должны распределить младших, одарить их овациями своего факультета и только потом приступить к трапезе. Натаниэль уже отпустил ту ситуацию с Рико в поезде. Он не из тех, кто долго может обижаться на подобную ерунду. Было и было, с кем не случается. А ещё по своей натуре он был ласковым и прилипчивым. Любил положить на кого-то свою голову, закинуть ноги на чужие или просто прилечь с кем-то рядом. Эту его липучесть не очень любил Морияма, поэтому выражал её по отношению к Жану в основном. Натаниэль положил свою голову на плечо парня и обнял его руку, прижимаясь к нему. Теперь он был готов слушать, кого сейчас вызовут на распределение. - Джордж Лопес. - Сказала профессор Макгонагалл, и на центр вышел кудрявый парень. Шляпа с ходу определила его на Слизерин. Спустя секунду весь стол змеиного факультета аплодировал и встречал нового члена овациями. С начала банкета это был первый слизеринец, а после было ещё парочку новеньких в ряду змеек. Назвав последнего учащегося, который попал в Пуффендуй, начался ужин. Его ждали больше, чем само распределение. Компания Рико, несмотря на такое торжество, придерживалась своей диеты. Ничего не должно помешать им в успешной игре, даже малейшее отклонение от правильного питания. Хотя если назвать вечеринку, которая начиналась почти сразу после банкета, в честь начала учебного года отклонением от диеты, то это был единственный случай, когда этот список шёл куда подальше. Это мероприятие открывало учебный год внутри каждого факультета, эта традиция передавалась из года в год на каждом факультете. Все тихо мирно начинали в своих комнатах, а уже через десять минут после отбоя выходили из своих спален и устраивали шумное собрание. Натаниэль с лета делал запасы алкоголя, сигарет и травки. Из этого всего он только пил и пил всё и в большом количестве. Его любимое состояние беспамятства, когда он вдобавок к этому начинает проявлять свою ласковую натуру и приставать ко всем. Неважно парень, девушка, враг или друг. Первый, на кого упадёт его глаз, будет замучен Натом. На трезвую голову он тоже мог творить подобное, но тогда бы его стали считать сумасшедшим или извращенцем, что не очень связывается с его образом сурового слизеринца, который кроме квиддича ничего не видит. В нужное время все стали выходить из своих комнат: с самых маленьких первашей, которым ещё предстояло прочувствовать всю атмосферу обучения в стенах Хогвартса, до замученных старшекурсников, которые мечтают уже выпуститься из этого места и найти себя и своё призвание. Натаниэля знают на каждом курсе, не только потому, что он был замечательным ловцом, но ещё и потому, что умел разрядить любую вечеринку одним своим запасом огневиски. Ко всей команде Слизерина по квиддичу было оказано немало внимания, ведь благодаря им их факультет такой замечательный. Этого не случилось, если бы компания Рико не вступила в неё. - Добрый вечер, факультет Слизерин! - Прокричал Нат, который встал на стол, и на него перешло всё внимание. Все стали кричать и радоваться, ведь их ждала незабываемая ночь. - Всех с началом учебного года и так далее и тому подобное. С вами я, ваш любимый Натаниэль. Давайте проведём этот год незабываемо. Первокурсники, удачи вам вжиться в наш коллектив, а старшим курсам, удачи выжить. Но не стесняемся, проходите, знакомьтесь, выпивайте, курите что хотите. - Он говорил задорным голосом, перемещаясь то по столу, то перепрыгивая на кресло, то проходя через толпы учащихся. Это было только малое количество людей, которое здесь может быть. В скором времени к ним подтянутся ребята с других факультетов. Именно в этот день все забывают свои обиды, споры, разногласия и веселятся по полной. - Итак, я закончил своё приветствие. Просим всех к столу и радостного вечера. В гостиной играла магловская музыка с пластинок. Вечная классика всех вечеринок и посиделок факультетов. Веснински собирался в будущем обновить репертуар песен и в очередной раз показать себя лучшим. Взяв бокал с огневиски, он спрятался в толпе танцующих тел. По запаху он понял, что кто-то достал косячок и раскуривает прямо здесь. Кто-то ещё до этого успел напиться и отжигал по полной. Натаниэль сел возле стены на диване, рядом с Жаном и Рико. Они тоже были рады этому событию, вернее тому, что можно употреблять всё что угодно, и никто не будет против. У Веснински хоть и была задача напиться и приставать к кому-нибудь, но этим человеком должен быть оказаться Эндрю. Именно его с нетерпением ждал слизеринец, хотел не то чтобы узнать поближе, но вывести на эмоции уж точно. Он был уверен на все сто процентов, что он появится здесь вместе с другими гриффиндорцами, которые тоже не меньше остальных веселятся здесь. Внутри Ната было уже несколько бокалов алкоголя, они почти лежали на Рико, который был не против и прижимал того за плечо. Внутри этого парня было тоже немало алкоголя, его желания и намерения были не самыми приличными по отношению к Натаниэлю. Эти трое сидели расслабленные, вели бредовые разговоры и не знали, что делать. Но к их счастью стали приходить ребята с других факультетов. Высматривая только одну фигуру, Веснински был слегка напряжён, что его план провалился и придётся провести вечер скучно, в компании один на один с Рико. Он не был бы против, будь это тренировка или что-то подобное, это уединение, которое парень совсем не хотел ощущать на своей шкуре. Не сейчас, не сегодня. Сегодня он хотел уделить внимание белобрысому парню с Гриффиндора. К его счастью перед его глазами промелькнули галстуки львиного факультета, он принадлежал объекту, который его интересовал больше всего. Выйдя из объятий друга, он проскользил через тела, которые двигались в пьяном танце. - Вечер добрый, гости дорогие, особенно приветствую тебя. - Нат под влиянием спиртного стал ещё более красноречив, и тем более перед ним стоял Эндрю, которому он сразу уделил больше всех внимания. Плавно взяв парня под руку, он повёл его в сторону под вопросительным взглядом товарищей Миньярда. - Какого хуя ты меня вот так просто берёшь и уводишь? Забыл, что ли, удар? Могу напомнить, зато освежишь информацию насчёт погоды. - Сразу ответил парень совсем не в тон Нату. - Нет, сейчас погода меня не интересует. Меня интересуешь ты. Не хочешь пройти в мою комнату? Поговорим? - В первые за время их знакомства он не вёл себя как обычно, он вёл себя именно так, как подействовал на него огневиски. - Ну если это даст мне что-то, то не откажусь. - Тогда прошу к столу и ко мне. - Парень приободрился и уже где-то успел достать бутылку с горячительным напитком, и они шли вверх по лестнице. Внутри Натаниэля было что-то невероятное, неужели у них новый уровень отношений? Неужели это возможность стать теми самими друзьями? Или это просто разговор на одну ночь, а потом всё по новой? Он был в тупике, но это уже было не так важно. - Покурим? Ты же вроде полукровка, должен разбираться в видах. - Натаниэль протянул ему пачку сигарет. Сам он никогда не курил, но почему-то сейчас решил попробовать. - Если я полукровка, это не значит, что разбираюсь в магловских вещах. Я живу в магической Британии и не люблю гулять по улицам. Так что оставь свои тупые вопросы. Они разместились на подоконнике у открытого окна. Ночная прохлада сразу зашла в комнату и чуть-чуть просвещала пьяную голову Натаниэля. В полной тишине он любовался Миньярдом со стороны. Признать то, что он испытывал к нему симпатию, он не мог, потому что хотел поддерживать эту связь врагов. Но в то же время утончённые черты лица Эндрю, грубость во взгляде и хитрая улыбка, которая появлялась редко на его лицо, всегда манили Натаниэля. Хотелось поцеловать его в эту холодную белоснежную кожу, притянуть к себе и не отпускать, но свои чувства он умел только закапывать и показывать с точностью да наоборот. - А тот, с кем ты всегда таскаешься, Кевин, верно? Всегда с тобой таскается? Ты к нему так трепетно относишься. - Перестань нести чушь. Он мне не друг. - Ну ладно. А чем ты сейчас хочешь заняться? Между ними всегда была вражда, и разговоры дальше оскорблений не заходили. А вести разговор со своим врагом ощущалось как нечто странное и интимное. Слов на языке было много, мысли смешались в одну кашу. Он пытался найти ответы в ночной темноте, но так же и оставался без всего. - К чему были все пререкания ко мне? Весь прошлый годы ты мне покоя не давал. Ни на матчах, ни в столовой, ни в обычной жизни. Я подумал, что это ты делаешь, чтобы угодить своему папаше-пожирателю, но за всё то время в моей жизни кроме тебя ничего не поменялось. - Говорил Эндрю в ночную даль, он, возможно, и нашёл в ней свои слова. - Порой некоторые вопросы лучше держать при себе, потому что можешь получить на них не самые лучшие ответы. Или тебе просто надо перестать загоняться по поводу и без. - Размеренно ответил Натаниэль. Сигарета в руке уже болела, он не сделал ни одной затяжки, слишком уж он был увлечён рассматриванием Эндрю. - Ты странный. - Заключил Эндрю, который выкурил пару сигарет, выпил полбутылки огневиски и чувствовал себя расслабленно. Он собирался уходить, но его схватили за руку, притянули к себе и поцеловали. Миньярд лишь на пару секунд завис, а потом ударил своей ногой в живот парня. - Но что-то в тебе явно есть.