Глава 1. Голодный маленький детеныш снежного барса
3 января 2026 г., 20:51
Жун Минши в семнадцатый раз упустил свою добычу. Маленький пушистый комок, припавший к камню, бессильно наблюдал, как кролик нырнул в траву и исчез. Еды сегодня не будет. Судя по всему, ему суждено было умереть от истощения и превратиться в иссушенную солнцем мумию прямо на этом валуне…
Перерождение после смерти — безусловно, величайшая удача, но если ты возрождаешься в теле животного, это везение сокращается вдвое. А если рядом нет матери, которая могла бы о тебе позаботиться, — и того больше.
Жун Минши, юный снежный барс величиной с обычного котенка, лежал на скале и провожал взглядом парящую в небе птицу. Он уткнулся мордочкой в лапы, слегка высунул язык и облизнул губы. Затем одна лапка непроизвольно потянулась к животу. Ужасно хотелось есть…
К сожалению, малышу, чьи конечности еще подкашивались при ходьбе, охота давалась с трудом. После семнадцатой неудачи Жун Минши решил оставить это изматывающее занятие.
Сил совсем не осталось. Он привалился к камню и прикрыл глаза. Пока энергия по каплям восстанавливалась, его путаные мысли вернулись к простым ловушкам, которые он соорудил ранее, — оставалась слабая надежда, что они принесут хоть какой-то результат.
Цепляясь мягкими когтями за выступы, Жун Минши спустился со скалы и медленно побрел к ручью. В кристально чистой воде отразился маленький белый барс. Однако Жун Минши было не до самолюбования. Представителю крайне редкого и охраняемого вида оставалось лишь одно — попытаться обмануть пустой желудок, нахлебавшись воды для самоуспокоения.
Напившись, он встряхнул пухлыми лапками и умылся. Жун Минши уже собирался проверить свои ловушки, как вдруг тишину разорвал оглушительный взрыв. В испуге нырнув в заросли, он замер, а спустя мгновение осторожно высунул голову и посмотрел в сторону шума.
Недалеко от него что-то врезалось в вершину горы. Вспыхнуло пламя, повалил густой дым, то и дело раздавались хлопки. Авиакатастрофа? Жун Минши как раз размышлял об этом, когда из черного марева внезапно вырвался огромный темный зверь.
— ?!
Жун Минши опешил. Он взглянул на свои пятнистые лапки, протер ими глаза и, часто моргая, озадаченно коснулся макушки. Неужели рассудок помутился от долгого голода? Иначе как объяснить парящего в небе черного дракона?
Черный дракон взмахнул могучими крыльями, прорезая воздух, затем резко замер и начал яростно терзать когтями чешую на собственном теле. С небес донесся приглушенный гул и низкий рык; вниз посыпались обломки обсидиановых пластин, перемешанных с кровью. Мощный хвост хлестал воздух, создавая порывы ветра.
Одна из сорванных чешуек с силой врезалась в землю. Невезучий детеныш снежного барса не успел отскочить, и острый край задел его хвост. От резкой боли Жун Минши судорожно втянул воздух и обхватил пострадавшее место лапками, а в глазах предательски заблестели слезы.
Теперь сомнений не осталось. Он действительно видел в небе безумного черного дракона.
Дракон-мазохист продолжал истязать себя, а затем издал неистовый рев. Он повернул голову к горе и выдохнул стену огня. Раскаленный жар мгновенно превратил горную растительность в пепел, даже камни начали плавиться. Пожар стал стремительно распространяться.
Выпустив пламя, черный дракон замер, а затем с еще большим ожесточением впился когтями в свою чешую. Это продолжалось до тех пор, пока силы не покинули его. Крылья бессильно повисли, ящер несколько раз неловко перевернулся в воздухе и упал вниз.
Огромная тень стремительно приближалась к земле. Жун Минши, завороженно наблюдавший за этой демонстрацией пугающей мощи, осознал, что дело плохо. Черный дракон падал прямо на него.
Малыш изо всех сил припустил прочь. Тень, закрывшая солнце, уже нависла над головой, как вдруг она резко уменьшилась. В тот же миг за спиной Жун Минши раздался звук удара. Глухой и не слишком тяжелый — странно для туши такого огромного существа.
Когда угроза миновала, лапы Жун Минши подогнулись, и он повалился на траву. Перед глазами заплясали звездочки. Переведя дух, он поднялся и обернулся.
Никакого дракона не было. Жун Минши в недоумении наклонил голову набок. Он осторожно переставлял мягкие лапки, бесшумно подкрадываясь к месту падения. Там, в траве у ручья, где он сам недавно прятался, лежал мужчина в черно-серебряной униформе.
Жун Минши замер, и в его глазах вдруг блеснул расчетливый огонек. Это ведь можно считать... добычей?
Он смотрел на «цель», пытаясь убедить себя в необходимости следующего шага.
«Теперь я барс, хищник, который не ел несколько дней. В мире зверей добычей может стать кто угодно. Здесь нет человеческой морали. Слабый становится пищей!»
Приблизившись, Жун Минши осторожно обошел тело, изучая его. Очень удачно: из-за самоистязаний этот человек был без сознания. Детеныш снежного барса начал тянуть зубами за край мундира, который выглядел весьма добротным, пытаясь найти место, где можно было бы впиться в плоть.
Одежда дракона явно была сделана из особого материала. Несмотря на то, что ее кромсали когти во время трансформации, она превратилась в лохмотья, но не порвалась окончательно. Очевидно, это было следствием смены формы: человек перекидывался в ящера и обратно.
Впрочем, кожа, не прикрытая тканью, была вся в кровавых полосах. Любой хищник тут же почуял бы запах крови и вошел в азарт, но Жун Минши, как ни был голоден, никак не мог заставить себя сомкнуть челюсти.
Взгляд Жун Минши упал на руку мужчины. Крупная ладонь с длинными пальцами была чистой. Детеныш снежного барса наклонился к ним и, зажмурившись, осторожно прихватил один палец зубами.
Он хотел выжить, но...
Он продержал его во рту лишь мгновение. В душе боролись сомнения. Это ведь несложно. Просто сжать челюсти — и острые зубки легко прокусят плоть. Для животного пить кровь — естественный процесс! К тому же неизвестно, не съест ли этот дракон самого Жун Минши, когда очнется. И все же...
В конце концов, понурый Жун Минши просто уселся на руку незнакомца, свесив голову. Пусть он теперь зверь, но всего лишь котенок, не способный поймать даже кролика. Съесть человека было выше его сил.
Он не заметил, что в этот момент лежащий человек открыл глаза. Резкий взгляд золотистых зрачков скользнул по сторонам и остановился на поникших пушистых ушках снежного барса.
Аоцзя все еще пребывал в состоянии безумия, сознание его было затуманено. И все же он почувствовал, что этот зверек только что касался его. Малыш пытался его разбудить?
Такой кроха — в форме дракона он был бы не больше когтя. Детеныш снежного барса выглядел очень жалко. Быть может, это детеныш-оборотень, переживающий эмоциональное потрясение?
Среди зверолюдей Империи была распространена «мания» — расстройство, проявлявшееся в двух крайностях.Первая: при сильном эмоциональном всплеске (особенно в период гона) они принимали взрослую звериную форму. В этом состоянии они теряли рассудок и крушили всё вокруг.
Вторая: при глубоком моральном упадке зверочеловек превращался в хрупкого и беззащитного ребенка.
Даже Аоцзя, обладавший исключительным самоконтролем, не смог избежать этого недуга. Почувствовав приближение приступа, он попытался подавить его и бежал на эту маленькую планету, отмеченную на картах как пустынная. Но откуда здесь взялся этот крошечный зверь?
Мысль исчезла так же быстро, как и появилась, поглощенная новым витком безумия. Золотистые глаза Аоцзя вновь затянуло дымкой. Он понимал, что теряет контроль. Малыш рядом с ним был в смертельной опасности!
Аоцзя протянул руку и положил ладонь на пушистую голову барсенка. Шерстка была теплой и мягкой. Широкая ладонь Аоцзя слегка дрожала; сдерживая манию из последних сил, он погладил зверька, а затем передвинул руку к его загривку. Крепко обхватив шею малыша, он властно отшвырнул его прочь, подальше от себя.
«Маленький барс... из семейства кошачьих... они очень гибкие... С такой силой и высотой броска... он не должен пострадать?»
Эта мысль промелькнула в голове черного дракона за мгновение до того, как безумие окончательно захлестнуло его. Человек исчез, и на его месте вновь возник огромный ящер. Он взмахнул крыльями и снова принялся терзать чешую, подавляя неистовое желание выжечь здесь всё дотла.
