Глава 22. Потаенные обиды Великого Черного Дракона
5 января 2026 г., 13:09
Найдя материал для «черного дракона», Жун Минши напрочь забыл о других камнях. Он просто отодвинул их в сторону. Желание заработать было ничем по сравнению с желанием вырезать Аоцзя.
Его распирало от восторга при мысли о том, каким получится этот «маленький дракончик». Кукольный Аоцзя — это должно быть невероятно забавно!
Однако доставка товаров из интернет-магазина требовала времени. Жун Минши в нетерпении нарезал круги по террасе, пока наконец на посадочную площадку не опустился дрон с небольшой посылкой.
— Господин Жун Минши, ваша доставка прибыла. Пожалуйста, распишитесь! — раздался механический голос.
Перед барсом возник электронный планшет. Жун Минши спокойно и уверенно припечатал к нему свою лапу. Система распознавания в Империи не требовала обязательного написания букв, так что отпечаток лапы был вполне законным способом подписи — не зря ведь Стюарт так легко его принял.
Получив подтверждение, дрон улетел. Жун Минши надавил на упаковку, электронный замок щелкнул, и взору барса предстал круглый, гладкий камень размером с кулак взрослого мужчины. Это был трехцветный камень низшего класса.
Малыш был в восторге. Он не позволил дворецкому помочь и сам докатил шар до гостиной, водрузив его на стол. К счастью, дворецкий был занят — его основное сознание куда-то отлучилось, а на месте осталась только резервная программа без капли воображения.
Чем больше Жун Минши смотрел на камень, тем больше он ему нравился. Он идеально подходил под его задумку. Основной цвет был черным, с вкраплениями золотого и совсем небольшим количеством красного.
Детеныш снежного барса облизнулся и принялся вертеть шар лапками, обдумывая дизайн.
Образ спящего Аоцзя на корабле врезался в его память навсегда. Тот момент был особенным. Жун Минши помнил тепло его тела под крылом и то странное чувство, будто дракон на самом деле не спит, а наблюдает за ним.
Вдохновение захлестнуло его. Жун Минши активировал свои лапки-инструменты и принялся за работу.
Тельце маленького дракона было слегка изогнуто, за спиной топорщились крошечные крылышки. Голова была повернута к крылу, лапки забавно поджаты под подбородок, а гладкий хвост уютно лежал рядом.
Когда общая форма была готова, Жун Минши сменил резец. Золотистая часть камня в его руках превратилась в маленькую «золотую жилетку», надетую на дракончика, а красная… красная стала крошечными трусиками.
Закончив этот фрагмент, детеныш снежного барса не выдержал и беззвучно рассмеялся, похлопывая лапкой по столу.
«Аоцзя… ха-ха-ха! Вот увидишь!»
Чешую он вырезал совсем иначе, чем в первый раз. Каждую пластинку он сделал закругленной, с мягким блеском — никакой агрессии, только изящество. Лапы тоже стали другими: пухлыми, округлыми, с мягкими подушечками вместо грозных когтей.
И, как всегда, глаза он оставил напоследок. Поскольку Аоцзя тогда притворялся спящим, Жун Минши вырезал один глаз плотно закрытым, а второй — едва приоткрытым.
Для радужки он использовал золото, но вместо острых вертикальных зрачков сделал их широкими и круглыми. Дракончик стал похож на мультяшного героя в цветных линзах — озорного и милого.
Закончив проработку деталей, Жун Минши не удержался и прошептал:—
Ао-цзя… ао-цзя мяу мяу!
«Аоцзя, я же знаю, что ты тогда подглядывал!»
Резьба была завершена. Жун Минши смотрел на это чудо, и его уши внезапно стали горячими. Он не удержался и потерся мордочкой о фигурку.
«До чего же мило! Интересно, был ли Аоцзя таким в детстве?» — подумал он. Впрочем, детская форма у оборотней была признаком мании, и Жун Минши искренне надеялся, что Аоцзя это никогда не коснется.
Две работы подряд вымотали малыша. Он сладко зевнул и развалился на диване, прижимая к себе маленького черного дракона. Дворецкий, действуя по программе, заботливо укрыл его пледом. Жун Минши уснул, уткнувшись носом в пузатую фигурку.
Аоцзя вернулся домой после решения военных дел и застал эту картину. Детеныш снежного барса спал без задних ног, вцепившись в какой-то темный предмет. Мужчина снял мундир, отдал его дворецкому и подошел к дивану. Он не удержался и легонько потеребил ухо малыша.
Тот дернул ухом во сне и пробормотал:
— Ао-цзя…
Аоцзя улыбнулся и уже хотел поднять его на руки, как вдруг заметил предмет в его лапках. Он замер. Осторожно высвободив фигурку, он поднес её к свету.
На его ладони лежал круглый черный дракончик размером в полкулака, облаченный в золотую жилетку и красные трусики. Он спал, приоткрыв один золотой глаз и подглядывая за кем-то, кто должен был прятаться под его крылом. Казалось, там было запрятано нечто невероятно ценное.
«Значит, этот малыш всё-таки понял, что я тогда притворялся спящим?» — Аоцзя не знал, смеяться ему или плакать. Сердце наполнилось небывалой нежностью.
Сила этого камня была ничтожна, Аоцзя она была не нужна. Но сама мысль о том, с каким усердием барс вырезал эту фигурку, заставляла его душу петь.
По дороге домой он видел переполох в Звездной сети. Он сразу узнал технику резьбы Жун Минши — ведь тот практиковался прямо у него на глазах. К тому же он заметил маленькую деталь, которую пропустили другие: крошечное клеймо «Ши» — часть имени малыша.
Когда он впервые увидел, что «его» барс вырезает других оборотней, его охватило странное чувство, от которого гвардейцы в машине едва не поседели. Калань всерьез испугался, что у босса начался период гона — самое неконтролируемое состояние.
К счастью, энергетические камни Жун Минши продолжали усмирять его манию. Один был в наруче, второй — в поясе. Аоцзя коснулся ремня и прикрыл глаза.
Калань, боясь, что командующий сорвется, осторожно напомнил:
— Сэр, нам стоит вернуться на корабль. Врач ждет.
— Езжай домой, — коротким и спокойным тоном пресек его Аоцзя.
— Слушаюсь!
Всю дорогу Аоцзя не мог выкинуть барса из головы. Он вспоминал, как тот грыз яйцо, как смотрел на него своими огромными глазами, как уплетал смесь… Он даже поймал себя на мысли: а как Жун Минши будет выглядеть в человеческом облике, когда исцелится? Наверняка его взгляд будет таким же ясным и проницательным.
Талант малыша был неоспорим, и Аоцзя понимал: скоро Жун Минши начнет общаться с другими резчиками и оборотнями. Но это время наступило слишком быстро, и маршала грызла потаенная обида. Казалось, стоит Жун Минши выйти в свет, и он тут же найдет себе компанию поинтереснее угрюмого дракона…
Но стоило ему войти в дом и увидеть спящего на диване зверька, как все обиды испарились. Пусть делает что хочет, лишь бы был счастлив. А увидев фигурку дракончика в трусиках, Аоцзя и вовсе забыл, как дышать.
Жун Минши почувствовал, что добыча исчезла. Он сонно приоткрыл глаза и увидел перед собой Аоцзя.
— Ао-цзя?
Мужчина погладил его одной рукой, а во второй всё еще сжимал фигурку.
— Не спи здесь. Иди в кровать.
Жун Минши потер мордочку лапами и требовательно протянул их к мужчине:
— Мяу, ао-цзя мяу-мяу!
«Ага, только верни сначала моего дракончика!»
Аоцзя не понимал слов, но жест был красноречив. Он усмехнулся:
— Ты вырезал меня?
Жун Минши смущенно замер.
Аоцзя подхватил его вместе с пледом и понес в спальню.
— Ао-цзя, ао-цзя, мяу-мяу!
«Аоцзя, Аоцзя, отдай! Я же еще не активировал его силу! В твоих руках это просто кусок камня!» — возмущенно пищал детеныш снежного барса.
