exit in the closet

Я аккуратно поставил альбом на полку и огляделся. Тоска. Разочарование. Что-то неуловимое висело в воздухе, как пыль, видимая только на свету лампы. Оно обволакивало меня, пропитывало каждую мысль, каждое движение. Глаза слезились без причины, тело мелко потряхивало, будто от холода, хотя в подвале было душно от наших воплей во время игры. Почему всё так закончилось? А закончилось ли вообще? Я должен был что-то сказать в конце партии - последнюю фразу, финальную реплику. Или они и так всё поняли? Эти взгляды… слишком долгие, слишком внимательные. Почему они плакали из-за игры? Почему у меня самого внутри всё сжимается, будто это была не игра, а прощание? Прощание? С чем? С прошлым? Ответов не было. В голове - пустота с обрывками воспоминаний, ностальгия. Я не понимал, как мы снова оказались здесь: тот же состав, тот же подвал, те же люди, будто время свернулось в кольцо и вернуло нас на пять лет назад. Мы всё так же сидели у меня в подвале. Сквозняк едва шевелил паутину в углу. Одна лампа освещала только стол, оставляя остальное пространство в вязкой полутьме. На полу банки из-под колы, липкие на ощупь; картонная коробка от пиццы, в которой давно протухший кусок, забытый Дастином, источал сладковато-гнилой запах. Документы по игре, разбросанные вперемешку с моими старыми игрушками - мама пожалела и не выбросила их, не отдала другой нуждающейся семье. Рисунки Уилла висели на стенах: бумага пожелтела, краски поблекли, но в этих линиях всё ещё жила какая-то тревожная красота, будто они смотрели на меня в ответ, будто осуждали, будто ждали ответы. Я провёл пальцем по полке, стирая слой пыли. Голова опустилась сама собой - тяжёлая, как будто я не спал днями. Или неделями. Или месяцами. Я не помнил. Не помнил, как прошёл последний год. Не помнил, с кем говорил, что делал. Не помнил тот день. Какой день? О чём я вообще думаю? Меня что-то тревожило постоянно на протяжении этого года, как зуд под кожей, но я не мог понять - что именно. Ведь всё было как обычно. Я с друзьями: Дастин, Лукас, Уилл, Макс. Все на месте, каждый - часть моей жизни. Так почему внутри ощущение, будто кто-то вырвал важный кусок, а я даже не заметил когда? Дверь распахнулась так резко, что ручка с глухим ударом врезалась в стену. Я подпрыгнул от неожиданности. Холли. И какие-то новые лица. Когда она вообще начала дружить с Дереком? И кто эта девочка рядом с ним? И этот парень… впрочем, какая разница. Они ввалились в подвал шумной толпой, в моё бывшее убежище. Смех, крики, толкотня. Кто-то кого-то толкнул, кто-то чуть не упал с лестницы. Парень с пиццей, девочка с синим пледом. Они пробежали мимо меня, будто меня не существовало, задели плечо - резкая ноющая боль прострелила руку. Я на мгновение согнулся пополам, взяв в охапку свою руку, стараясь унять ноющую боль. Почему у меня вообще болит левое плечо? И как давно? -Ты сказал, что вы освободитесь через час, Майк! - Холли крикнула мне почти в ухо, даже не удосужила меня взглядом. -Да, да… уже ухожу, - ответил я тихо, с нервной усмешкой. Мы ведь и сами когда-то были такими, когда-то очень давно. Поднимаясь по лестнице, я обернулся. Сверху подвал казался крошечным, игрушечным. Все расселись. Смех, перепалки. Всё как раньше. И всё - не так. Дерек жестикулировал, как Дастин. Та девочка… яркая, странная, как Уилл. А вон та - кого она мне напоминает? Мысль ускользнула, оставив после себя холод, мурашки пробежали по спине. -Майк! Ты где? -из-за двери выглянул Уилл. - Мы уже накладываем, тебе сколько? Он смотрел только на меня. Его взгляд - тёплый, знакомый, как дом, в который возвращаешься после кошмара. Следы недавних слёз исчезли, но румянец всё ещё держался на щеках, уши чуть покраснели. Губы дрогнули в ожидании ответа. Без Уилла я бы не справился. Эта мысль ударила внезапно и слишком ясно. Почему я раньше этого не замечал? Почему не помню, когда всё началось? Его волосы - чуть вьющиеся, с рыжим отливом на свету. Длинные ресницы. Осторожные руки, творящие чудеса на бумаге. Веснушки на щеках еле видные. Родинка над губой. Уилл. Просто Уилл. И этого будто достаточно. Мир снова поплыл. Смысл рассыпался, как песок. Я будто наблюдал за собой со стороны, как персонаж, который вдруг понял, что он - вымышленный. Падение. Бесконечное падение. -А… как обычно, - выдавил я. - Уилл, я сейчас приду, хорошо? Начинайте без меня. Я наклонился ближе, чем следовало, и, не дав ему ответить, рванул вверх по лестнице. Он остался стоять с приоткрытым ртом. Надо будет извиниться. Потом. Бегать по ступенькам стало тяжело. В последнее время всё тяжело. Колено, плечо, память - я будто разваливался. Надо к врачу. Когда-нибудь. Я ворвался в комнату, включил настольную лампу и начал искать. Что- не знал. Стол, всегда заваленный хламом, теперь был опустошён до конца: всё на полу. Я наступил на гелевую ручку, зашипел от боли, но не остановился. Волосы падали на глаза, приходилось в движении дуть на них. Подушки - на полу. Одеяло - у двери скомканное в большой мягкий мяч. Матрас с пятнами, которые я не хотел разглядывать. -Не тут… не тут… - бормотал я, как заклинание.-Шкаф, шкаф, шкаф… В шкафу - одежда, игрушки, Лего, банки, старые плакаты - хаос. Всё есть. Кроме чего-то важного. Что я ищу? Что «оно»? -У тебя всё в порядке? - голос Нэнси был слишком спокойным. Я поднял голову. В руках - клетчатая рубашка Уилла. Чистая. Пахнет порошком. Воротник порван. Я нервно убрал волосы с глаз, прилезал их назад - не помогло.  Почему она у меня? Почему я это искал? Это ли я искал? Зачем?  -Да… всё нормально. Видишь? Нашёл.- я поднял рубашку, покрутил её по часовой стрелке, будто красную тряпку для разъяренного быка.  Нэнси усмехнулась, подняла обе руки в знак что сдаётся, но взгляд её задержался на рубашке. Она уже собиралась уйти, но остановилась. Посмотрела на меня. В её лице была пустота. Она изменилась: длинные кучерявые волосы сменились на короткие;чужой стиль: теперь она не носила розовые платья с каблуками и заколками , только джинсы или брюки; чужая осанка. Будто это не она. -Скажи маме, чтобы меня к ужину не ждала,- сказала ненси и по привычке потянулась к волосам, только забыла, что от длинных волос почти ничего не осталось. -Сама почему не скажешь?- только от просьбы чтобы я подошел к маме меня передергивало. Последняя время она уж очень любвеобильная, нервная, контролирующая, и если я с ней сейчас начну разговор, то это затянется на долго. Начнется лекция, что я как брат невнимательный, что я становлюсь уж больно похож на своего отца, который только что и делает, как спит на кресле с выключенным телевизором. Но я ж не такой? А если и становлюсь похожим на него, то не надо мне об этом говорить. Не хочу знать, что я превращаюсь в него. А дальше всё по сюжету: она пожалеет что сказала мне это, начнет говорить что это не так, будет лезть с объятиями и с разговором «ты можешь поделиться со мной всем, ты же это знаешь, да, Майкл?». Надо мне это? Нет. -Не хочу расстраивать миссис Байерс. -Давно ты её так называешь? - нервно хмыкнул я. Этот разговор, вся ситуация меня начала напрягать. Что с ней такое? Тишина. Дом будто вымер резко. Ни смеха, ни голосов снизу. Сердце пропустило удар. Я же точно слышал как Макс кричала на лукаса чтобы он не ел с протвени лазанью, чтобы он наложил себе на тарелку. Дастин смеялся. Я точно слышал как из подвала кричали дети, кто-то даже упал со стула.Меня ударило в холодный пот.  -Я всегда её так называла, - сказала Нэнси. Не своим голосом совсем чужим, как будто она не рядом говорила, а ото всюду. Звук прозвучал как эхо. Комната резко стала меньше. Холод прошёлся по позвоночнику. -Что…? Она медленно наклонила голову, не отрывая взгляда. В тени волосы стали почти чёрными. Голубые глаза потемнели, зрачков не было видно. Я не видел даже как поднимались её плечи при вздохе.Она шагнула вперёд. Тихо. Слишком тихо.Переступила через банку, не глядя под ноги. Она была слишком близко. -Майк, - сказала она и положила холодную руку мне на больное плечо. Ногти впились в кожу. Кажется я почувствовал как проступила кровь. Улыбка расползлась по лицу, чужая, неправильная, кривая. Её глаза были полностью чёрными. Пустыми. В них не видно ни зрачка, ни цвета, ни проблеска света. Пусто.  -Что ты тут делаешь?