Сердцебиение прошлого.

Был обычный летний вечер, липкий и томный. Я шёл домой после бесцельного катания с ребятами, в руках — пакет с чипсами и бутылка колы, стандартный набор для одинокого вечера за компьютером. У подъезда, поймав взмахом ноги хлопающую дверь, я ощутил редкую удачливость. Дверь открыла мама, сияющая, выглядевшая лет на тридцать пять. — Сынок, наконец-то! У нас гости, Лола, моя подруга! И её сын. В гостевой, кроме улыбающейся тёти Лолы, был **он**. Парень поднялся со стула. Высокий. Синие волосы, собранные в небрежный хвост. И лицо… не просто красивое. Спокойное. С таким взглядом, будто он уже всё здесь увидел, понял и принял. Но в уголках его губ, в лёгкой синеватой тени под глазами, таилась не подростковая угрюмость, а что-то глубже. — Привет, я Фэнг, — сказал он, и его голос оказался тише, глубже, чем я ожидал. Он протянул руку. — Эдгар, — буркнул я, пожимая её. Прикосновение было коротким, но что-то в нём заставило меня вздрогнуть — не разряд, а скорее тихую, тревожную вибрацию где-то под рёбрами. За чаем мама и Лола болтали о переезде. Оказалось, они купили квартиру в доме позади нашего, но туда ещё не завезли мебель. — Так что Фэнг будет у вас частым гостем, пока мы обустраиваемся! — весело заключила Лола. Фэнг лишь тихо улыбался, размешивая ложечкой в чашке пустой чай. Он почти не говорил, только слушал. Иногда его взгляд останавливался на мне — изучающий, без давления. Мне стало не по себе. Не от неприязни, а от странного ощущения, будто на меня смотрят из очень глубокого колодца. Через двадцать минут я, сославшись на усталость, сбежал в свою комнату. Включил компьютер, запустил игру, но не мог сосредоточиться. За стеной гудели голоса. Потом они стихли, и в квартире воцарилась тишина, которую вдруг нарушил тихий стук в дверь. — Можно? — голос Фэнга звучал приглушённо. «Блять», — мысленно выругался я. — Заходи. Он вошёл, осторожно. Осмотрелся. — Уютно, — констатировал он просто. — Садись где хочешь. Он сел на край кровати. Молчание затянулось. Он первым его прервал. — Не хочешь познакомиться поближе? Честно, я тут никого не знаю. Я хотел отказаться, отгородиться своей привычной колючестью, но что-то в его позе — чуть ссутуленные плечи — выдавало не просто застенчивость, а глубокую, не по возрасту усталость. — Ладно, давай, — неожиданно для себя согласился я. — Рассказывай. Только без официоза. — Мне восемнадцать, — начал он, глядя куда-то в пространство над монитором. — Люблю готовить. Спортом заниматься, но мне нежелательно. У меня… — он на секунду замолчал, — ограниченный запас энергии. Врачи называют это «особенностью сердца». Так что если буду иногда выглядеть как выжатый лимон, не пугайся. Всё в норме. Он произнёс это так же просто, как я мог бы сказать «у меня лапша «Доширак» на ужин». Но фраза «ограниченный запас энергии» повисла в воздухе тяжёлым намёком. Мой собственный багаж — пьяный отец, ночные кошмары — вдруг показался чем-то пошлым. — А у тебя какие проблемы? — спросил Фэнг, и в его глазах не было любопытства, только понимание. — Обычные, — отрезал я. — Личные. — Понял. Извини. Мы снова замолчали, но теперь это молчание было общим. Когда через пару часов они уходили, Фэнг на пороге обернулся. — Дашь номер? Напишу как-нибудь. Я кивнул. После того, как дверь закрылась, мама обняла меня за плечи. — Ну как, понравился Фэнг? — Мам, я не гей, — автоматически бросил я. — Да кто о чём! — она рассмеялась. — Просто он кажется хорошим парнем. Одиноким. Я фыркнул и ушёл в комнату. Но лёжа в кровати, я не мог отогнать его образ. Не красоту, а именно эту тихую, взрослую усталость. И слова. «Ограниченный запас энергии». Сердце. В полночь телефон вибрировал. Неизвестный номер. «Привет. Это Фэнг :) Не спишь?» Я смотрел на это сообщение в темноте, и по спине пробежали мурашки. Не от предвкушения. От смутного знания. Это было не просто начало разговора. Это было первое тиканье часов, отсчёт которых я тогда ещё не слышал. Я ответил: «Почти. Ты чего не спишь?» «Не спится, — почти мгновенно пришёл ответ. — Сердце барахлит. Таблетку выпил, теперь жду, пока подействует. Скучно». Я читал эти строки, и мой собственный пульс отозвался где-то в висках. Так началось всё. Наше странное, тихое сближение. А часы, тем временем, уже тикали.