Totally Not Faking It

Один

Джисон, на деле, не из тех, кто жалуется. Ладно, на самом деле это ложь, потому что жалуется он много. Или так, по крайней мере, сказали бы его друзья. В любом случае, суть не в этом. Суть в том, что он только зашел в двери приемного отделения ближайшей больницы с кровоточащей ладонью. И сейчас он действительно сбит с толку: он здесь впервые, и абсолютный хаос вокруг него ошеломляет. Поэтому Джисон просто стоит посреди всего этого хаоса со стекающими на белоснежный полос кровавыми каплями. А еще у него начинает кружится голова от всей этой потери крови. — Извините, вы не…? — чья-то рука касается плеча, и он сразу же оборачивается. — О боже мой, вы в порядке? Что случилось? Прежде чем он успевает ответить, Джисона толкают к только освободившейся кушетке. — Я… Я в порядке, просто, э-э… — тихо хихикает. — Немного себя порезал? — Это вопрос? — врач — по крайней мере, Джисон думает, что он врач, — приподнимает бровь, прижимая что-то к его руке, чтобы остановить кровотечение. — Нет, чёрт… — Хан ругается сквозь зубы, когда острая боль пронзает руку от усилившегося давления. — Ладно, это правда больно. И у меня немного кружится голова. — О, чёрт, эм… — врач выглядит так, будто начинает паниковать. Джисон моргает на него в недоумении. — С вами всё в порядке, док? — Мне, наверное, стоит позвать одного из врачей, — выпаливает мужчина. Джисон смотрит на него непонимающе. — А вы не врач? — Ну, я… эм… интерн. Так что я стану врачом. Просто… — он нервно осматривается. — Это моя первая неделя тут. — Просто потрясающе, — бормочет Джисон, откидываясь на подушку позади себя. — Как тебя зовут? — Что? — вскидывает голову интерн. — Твое имя, интерн-доктор. — Чонин. Джисон заставляет себя подняться, хоть снова чувствует, как кружится его голова, а белоснежная повязка на ладони окрашивается в красный цвет. — Ну, Чонин, успокойся. Все нормально. Просто сходи куда-нибудь и приведи того, кто точно знает, что делать. Тот на мгновение колеблется, но все же бормочет тихое «ага» и ходит, пока Джисон лишь вздыхает, вновь укладываясь на кровати. Конечно, именно ему повезло оказаться пациентом недоврача. Это определенно та вещь, на которую он имеет право жаловаться, и никто бы его не осудил. Хан прикрывает глаза на мгновение. Он чувствует, как до опасного близок к тому, чтобы отключиться (конечно, он знает, что это не особо хорошая идея), и, прежде чем он позволяет себе провалиться в небытие, чей-то голос приводит его в сознание. — Эй, оставайся со мной. Это не голос Чонина. Джисон распахивает глаза. А потом моргает в неверии. Он умер? Попал в рай? Потому что лицо, нависшее над ним, спокойное, красивое и выглядит так, будто его нарисовали ангелы. — Ты реален? Я умер? — слабо спрашивает Хан, пытаясь сфокусировать взгляд. Мужчина хихикает, и, о боже мой, сердце Джисона на мгновение замирает. — Нет, ты не умер. И да, я очень даже реальный. Я доктор Ли Минхо, который позаботится о твоей руке и том, чтобы ты не отключился тут. Затем он чувствует резкий укол в руку, должно быть, Минхо ввёл ему что-то, и, когда он снова смотрит на мужчину, не может сдержать улыбки. — Почему ты стал врачом? Доктор Ли вскидывает бровь. — Интересный вопрос, — медленно произносит тот. — Как тебя зовут? — Джисон. Хан Джисон. Он не может перестать пялиться. Правда, как кто-то может выглядеть так в отвратительном освещении больницы? — Хорошо, — говорит Минхо, поворачивая голову в сторону Чонина. — Чонин, нужно всегда сначала узнавать имя пациента. Это буквально первое, что ты должен сделать, особенно если пациенты на грани потерять сознание. Чонин быстро кивает, тогда как Джисон слабо улыбается. — Ты его учитель, — говорит он. — Именно так. Как ты себя чувствуешь, Джисон? — Минхо заканчивает бинтовать его руку, на белоснежной повязке которой теперь ни единой капли крови. — У меня были приколы с учителями, — признается Хан с заигрывающей улыбкой. — Я был влюблен в своего учителя по музыке в старшей школе. Минхо вскидывает бровь, изгибая губы в усмешке. — Как ты себя чувствуешь, Джисон? — повторяет вновь. — Потрясающе. Будто я в раю. Ваше лицо не может принадлежать больнице: оно должно быть на билбордах, в журналах или… Я не знаю, в рекламных объявлениях или где-нибудь еще. У вас очень красивое лицо, доктор Ли. Он знает, что тараторит, но, честно? Ему всё равно. Особенно когда Минхо снова улыбается. — У тебя кружится голова? — спрашивает Минхо, его улыбка тает, пока он сверяется с планшетом. — Это серьёзно, Джисон. Точно. Больница. Кровь. Ранение. Джисон трясет головой, лишь бы привести мысли в порядок. — Нет, я в порядке. Ничего не кружится. — Хорошо, тогда посиди тут где-то час, чтобы мы удостоверились, что все в порядке, — Минхо протягивает планшет Чонину. — Следи за ним и выписывай, если все будет в порядке. — Да, сэр. Минхо вновь смотрит на Джисона. — А ты будь осторожнее с острыми предметами, пожалуйста. Надеюсь, больше не увижу тебя. Пока, Джисон. Он разворачивается и уходит. Секунду Хан чувствует себя обиженным, но после вспоминает, что он в больнице, а врачи не особо хотят видеть тебя вновь. — Он свободен? — спрашивает он, оборачиваясь к Чонину. — Извините? — непонимающе бормочет тот. — Доктор Ли Минхо. Он свободен? — Э-э… Я не знаю? Я здесь всего неделю, этого не особо достаточно, чтобы узнать все сплетни. Джисон задумчиво мычит, смотря вслед уходящему Минхо. Его рука больше не болит, так что придется придумать что-то другое.

Два

Следующим утром, когда Джисон идет мыть руки, он совершенно забывает о бинтах, которые промокают в считанные секунды. Он вздыхает, рассматривая мокрое месиво на своей руке, и вспоминает, что в доме нет ничего, чтобы вновь забинтовать рану. И именно поэтому он снова оказывается в приемном отделении больницы, где работает врач с модельной внешностью, которого он надеется увидеть хотя бы мельком в коридоре. Удача не на его стороне. Но он замечает вчерашнего интерна, Чонина, разговаривающего с кем-то за столом рядом, и именно поэтому Хан сразу же туда и шагает, похлопывая нового знакомого по плечу. Оба парня за столом поворачиваются к нему. — Привет, Чонин. Давно не виделись, — говорит Хан с улыбкой, показывая свои мокрые, размотавшиеся бинты. — У меня проблема. Медицинских принадлежностей ноль. Минхо здесь? Блондин рядом с Чонином выглядит до умилительного сконфуженным. — Джисон, господи, — выдыхает Чонин. — Минхо не здесь, и мне уже пора идти, так что я не могу тебе помочь, но… — Давай я помогу, — быстро предлагает блондин. Чонин оборачивается. — Ты уверен, Ликс? — Да, никаких проблем, — говорит тот с яркой улыбкой. — У меня есть немного времени, пока Хван не придет и не уничтожит меня. — Спасибо, спасибо! — говорит Чонин, будучи уже в половине коридора от них. — Это Хан Джисон, пришел к нам с ужасным порезом, Ли его зашил. Перебинтуй ему руку и отпусти. — Удачи с Кимом! — кричит Ликс, поворачиваясь к Джисону, который пялился так, будто надеялся увидеть хотя бы один верный волосок на чужой голове. — Окей, вы… Идите за мной, — говорит он, открывая двери в свободный кабинет. Хан послушно усаживается на кровать. — Вы уверены, что доктор Ли не может мне помочь? — спрашивает он с надеждой. Феликс усмехается, встречаясь с ним взглядом. — Я доктор Ли. Феликс Ли к вашим услугам, Хан Джисон. А теперь дайте мне свою руку. Джисон немного озадаченно моргает. — Извините, это было грубо. Я просто… агх, — он драматично заваливается на кровать, так и оставляя ладонь в чужой. Феликс хихикает. — Все в порядке. Уверен, что каждый тут хотел бы, чтобы Минхо заштопал и позаботился о них. — Он просто мечта, — выдыхает Джисон. — Как ангел. — Да, он такой, — говорит Феликс, развязывая старые бинты и заменяя их новыми. Джисон резко садится на кровати. — Как давно ты тут работаешь? — Где-то больше полугода. А что? — Окей, значит ты должен знать все сплетни больницы, — Джисон подается ближе, распахивая глаза. — Минхо свободен? Феликс взрывается в смехе, отчего Хан сконфуженно хмурится. — Ох, Джисон, — говорит тот, когда успокаивается. — Насколько я знаю, да. Думаю, у него было что-то с одним из ординаторов, который уволился, но это мог быть и невинный флирт. Потомууу чтооо, — Феликс заканчивает бинтовать его руку и смотрит на заинтересованного Джисона. — Он развелся в прошлом году. Из того, что я слышал, развод был паршивым, так что сейчас он поклялся не вступать в отношения. К тому же, обещал никогда больше не встречаться с музыкантами. Джисон хмурится. Он музыкант, но Минхо об этом не знает. И, кроме того, врач свободен. А Джисон… ну, его устроит даже секс на одну ночь. Вероятно. Наверное. По поводу этого пункта он не особо уверен, но точно знает, что хочет еще раз увидеть Минхо. Феликс вырывает его из мыслей. — Его не будет здесь на протяжении трех дней, так что не делай всяких глупостей и не травмируй себя, чтобы снова прийти сюда к нему. Джисон вновь хмурится. — Я бы никогда… Сделал бы. По факту, это была первая мысль, возникшая в его голове, когда Чонин сказал, что Минхо не в больнице. Феликс вновь мягко хихикает. — Ладно, любовничек. Если больше не намочишь бинты, то сможешь снять их послезавтра. Если рана будет выглядеть нормально, то повторно можно не приходить. — Но я… — Минхо не принимает на повторные осмотры по мелким травмам, — мягко прерывает его Феликс. — Он один из лучших врачей тут, так что, честно говоря, я удивлен, что он за штопал тебя вчера. Обычно он занимается серьезными случаями, а не инцидентами на кухне. Скорее всего, он сделал это только потому, что Чонин попросил. У всех у нас особенные чувства к этому парню. Джисон улыбается. — Окей, все, что я услышал, это то, что я особенный и Минхо бы хотел увидеть меня еще раз. Феликс смеется. — Ты забавный, Хан Джисон. Думаю, нам надо затусить.

Три

И они все же пошли тусоваться. Два дня спустя. Оказалось, что Феликс — лучик солнца, полный света, смеха и больничных сплетен. Джисон его обожает. Но суть не в этом. Прошло пять дней с тех пор, как он видел Минхо, и Хан никак не мог перестать думать о нем. Доктор был в его снах, в его кошмарах, в мыслях каждый раз, когда он смотрел на свою руку. Он сходит с ума, и очевидно, что единственная вещь, которую нужно сделать — пойти в больницу еще раз. Быстрый поиск в Гугле помогает ему выбрать симптомы, по которым такой доктор, как Минхо, точно бы его принял. Итак, представление начинается. Как только Джисон оказывается в холле, он театрально хватается за грудь и изо всех сил старается выглядеть человеком, что вот-вот потеряет сознание. Он осматривается вокруг себя взгляд, притворяясь, что находится в отчаянии, и даже ругается сквозь зубы, делая вид, что вот-вот рухнет, но в последний момент «спасается», хватаясь за стул. К нему наконец кто-то подбегает. Это, к сожалению, не Ли Минхо, а молодой врач с серьёзным выражением лица. — Что случилось? Вы можете сказать, что случилось? — спрашивает мужчина, сопровождая Джисона в приемное отеделение — Хан узнает путь и радуется, ведь все идет согласно его плану. Он притворно хрипит. — Мне больно, когда я глубоко дышу, — говорит он, сжимая руку на груди. — Как будто… что-то колет внутри. В приёмном отделении врач жестом предлагает ему присесть на койку. — Я доктор Ким. Можете рассказать, что случилось? — спрашивает он, осматривая Джисона. — Мне прилетел в грудь баскетбольный мяч, когда мы играли с друзьями, — бормочет Хан, специально делая парочку драматических вздохов. — Так, давайте я вас осмотрю, — доктор приподнимет футболку Джисона и хмурится. — У вас нет никаких синяков. Где конкретно болит, когда вы делаете вдох? Хан сжимает глаза в мнимой боли. — Моя грудь, легкие… Боже, я не знаю, я же не врач, — стонет он. Доктор Ким лишь расстроенно выдыхает. Он бормочет сразу же, как осматривает Джисона и не находит ничего дурного. — Мне нужен рентген грудной клетки, но я не могу его назначить без одобрения старшего врача. Чёрт, но у меня нет видимой причины для этого… — Джисон, конечно же, слышит все. Тяжело что-либо пропустить, когда у тебя, на самом деле, не кружится голова. Так что он выпускает печальный стон. И наконец доктор зовет проходящую мимо медсестру. — Позови доктора Пака. Джисон едва ли не сказал, что Доктор Ли был бы лучшим выбором, но смолчал: так бы он легко разрушил всю свою легенду. Поэтому он лишь тихо сидит, продолжая разыгрывать сценку, что кажется хорошим вариантом, пока… — Что здесь происходит? Пак занят, так что вызвали меня. Этот голос. То, из-за чего Джисон в целом сейчас в больнице. — Он поступил с жалобами на одышку и боль в груди, — быстро объясняет Ким. — Получил удар во время игры в баскетбол, но внешне я не вижу никаких повреждений. Думаю, нужен рентген грудной клетки, чтобы исключить внутреннюю травму. На мгновение Джисон задумывается, не обучает ли Минхо еще и доктора Кима. — Ладно, — говорит Ли. — Как его зовут? — Э-э… Я не спрашивал. Минхо вздыхает. — Серьезно? Ким, я ожидал этого от Чонина на прошлой недели, но никак не от тебя, — он оборачивается к Джисону. — Сэр, я доктор Ли Минхо. Подскажете, как вас зовут? Джисон улыбается, пытаясь растянуть губы в самой игривой улыбке. — Хан Джисон. Но, возможно, я бы мог стать Ли Джисон. Минхо моргает, застигнутый врасплох всего на мгновение, а после его лицо снова становится бесстрастным. — Джисон. — Единственный и неповторимый, — он улыбается, как идиот, окончательно позабыв о своем спектакле, когда наконец увидел красивое лицо Минхо снова. (Оно выглядит еще красивее после тех дней, что они не виделись). Ли ничего не отвечает, а вот доктор Ким смотрит на них обескураженно. — Джисон, у вас все еще есть одышка и боль в груди? — спрашивает он с подозрением в голове. Минхо сперва кидает взгляд на Кима, а после переводит взгляд на Джисона со слабой улыбкой, таящейся в уголках его губ. — Да, есть ли? Хан вмиг вспоминает о своем представлении и хватается вновь за грудь. — Да, док. Думаю, это довольно… серьезно. Минхо, очевидно, ему не верит. Но, стоит отдать должное, лицо он держит отлично. — Сынмин, забронируй рентген грудной клетки. Нужно убедиться, что наш пациент в порядке, прежде чем его выписывать. Доктор Ким, Сынмин, выглядит не особо убежденным, скорее всего, понимая, что Джисон — симулянт, но приказы есть приказы, так что он лишь кивает и уходит. И, как только за ним закрывается дверь, Минхо придвигает стул ближе и усаживается на тот. — Так, Джисон, — говорит он, беря в руки историю болезни. — Баскетбол пошёл не по плану, да? Джисон почти прекращает притворяться, когда они остаются наедине. Ну, отчасти, потому что приемное отделение все так же переполнено, но сейчас это для него не особо важно. — Ага, у моего друга довольно хороший бросок. Минхо на него смотрит без тени улыбки. — Так, тогда нужно осмотреть грудь на наличие синяков. Джисон ухмыляется, усаживаясь на кровати и свешивая ноги прямо перед чужими. — Тот Сынмин уже осмотрел меня, но вы можете перепроверить, — и подмигивает сразу после. Минхо приподнимает бровь, но не поддаётся провокациям. Вместо этого он действительно снова приподнимает футболку Джисона, действуя методично и профессионально. В конце концов, он должен убедиться, что реальной травмы нет. Джисон не возражает. Он уверен в себе и усмехается, пока Минхо работает. — Нравится то, что видите, док? — Ага, — бровь Хана стремительно летит вверх. — Никаких синяков, — Джисон слегка надувает губы, что вызывает у Минхо лёгкую усмешку. — Но мы не можем исключать внутренние повреждения, — говорит врач ровным тоном, — поэтому рентген нам всё равно понадобится. Джисон пожимает плечами. — Хорошо, если это значит, что мы увидимся вновь. Минхо уже хотел было что-то ответить, но в дверях появляется Сынмин. — Можно идти на рентген. Я заберу его? — Конечно, — говорит старший врач, поднимаясь. — Мне надо будет доложить о результатах вам…? — Если что-то серьезное, то да, — прерывает его Минхо, кидая взгляд на все так же загадочно улыбающегося Джисона. — Если нет, то выписывай, — и вновь просто уходит. — Полождите, нет… — начинает Хан, но, словив странный взгляд со стороны Сынмина, замолкает. По дороге в рентген-кабинет Джисон уже знал, что ничего плохого у него не найдут, так что и Минхо сегодня он больше не увидит. Слишком короткой была их встреча. Уже сидя в приемном отделении он не отрывает взгляда от врача своей мечты, будто по телевизору идет самый любимый сериал: тот занят совершенно другими пациентами и совсем не обращает на него внимания. Когда… — Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Джисон вскидывает голову и замечает Чонина. — Эй, малыш-доктор, — улыбается он, и интерн лишь закатывает глаза. — Что ты здесь делаешь, Джисон? — Чонин прослеживает взгляд Джисона и закатывает глаза. — Серьезно? — Ну, что сказать? Упорство обычно побеждает, — пожимает плечами тот. — Ага, пока ты не причиняешь себе вреда в процессе, — бормочет Чонин, пролистывая историю болезни Джисона. — Что ты вообще сделал с собой, чтобы снова тут оказаться? — Ничего, — говорит тот, не отрывая взгляда от Минхо. Чонин читает заключение и качает головой. — Ты хотя бы поговорил с ним? Потому что, честно говоря, это самая отчаянная причина, которую я когда-либо видел. Ты заслужил хотя бы минуты его внимания. Джисон ухмыляется. — Ага, он меня осматривал. Прежде чем Чонин успевает что-то ответить, возвращается Сынмин с чистым снимком и выписывает Джисона. Интерн, как только слышит, что врач справится сам, сразу уже уходит по коридору с покрасневшими щеками. Джисон откладывает этот момент в своей голове — позже спросит у Феликса. И, как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнышко: Джисон, выходя из больницы (он так и не увидел своего горячего доктора еще раз с тех пор, как тот ушел посреди разговора с Сынмином), встречается с Феликсом, только приехавшим на смену. — Что ты тут делаешь? — спрашивает тот, осматривая с ног до головы. — Хотел увидеть моего мужчину, — отвечает Джисон, пожимая плечами. Феликс вскидывает бровь, ухмыляясь. — Увидел? — Ага. Это стоило каждого цента за рентген грудной клетки. — Что ты вообще сказал, чтобы он отправил тебя на рентген? — щурит глаза Феликс. Хан в ответ лишь ухмыляется. — Спроси Чонина. Мне пора идти и написать еще парочку любовных песен про моего горячего доктора, — он машет на прощание и уходит с самой широкой улыбкой на губах.

Четыре

На этот раз Джисон, Чан и Чанбин действительно играли в баскетбол. И в этот раз, да, никто из них не получил мячом в грудную клетку. Но Чанбин всё же споткнулся, упал, и его лодыжка вывернулась самым неестественным образом настолько, что Джисон и Чан даже услышали хруст костей. Чанбину сейчас определённо очень больно. — Окей, скорая уже едет, — говорит Бан, трусцой подбегая к ним ближе. Джисон же мечется рядом с максимально взволнованным выражением лица. — Блять, Бин, как ты вообще умудрился? — бормочет он, подходя ближе. Ему бы хотелось помочь, да вот только он был совершенно без понятия, каким образом. Чанбин издаёт резкий крик, когда пытается опереться на ногу. — Не делай так, дурак, — отчитывает его Чан. — Она, наверное, сломана. Чёрт. Джисон слышит вдали сирену скорой помощи. — Я поеду с ним в больницу, а ты иди на свою встречу, — говорит он Чану. — Ты уверен? — Да. Просто возвращайся как можно скорее. Чан кивает, мягко улыбаясь друзьям. — Ладно, Бин, увидимся в больнице, ладно? Я заберу тебя с твоими любимыми вкусняшками, обещаю. Чанбин лишь кивает, стиснув зубы, чтобы сдержать новый крик. Как только Чан уходит, Джисон бросает на него взгляд с полуулыбкой. — Знаешь, можешь поплакать, чувак. Ты буквально сломал ногу, это даёт право на пару слёз, — он не особо знает, как вести себя в таких ситуациях, поэтому выбирает лишь отшучиваться. — Завали…сь, — стонет Чанбин сквозь боль. Скорая приезжает вскоре после этого. Джисон немного успокаивается, когда медики говорят ему, что это просто перелом — ничего жизнеугрожающего. В больнице Чанбина везут в приёмное отделение, а Джисона оставляют подождать в холле. Он плюхается в кресло, нервный от адреналина и волнения, пытаясь взять себя в руки, прежде чем ему разрешат навестить друга. Его окликают по имени. Джисон тут же вскакивает и замирает. Минхо. Черт. Он забыл, что они могут тут встретиться. На пару секунд он даже забывает, как разговаривать, но волнение внутри резко приводит в чувства. — Он в порядке? Просто сломанная нога? Минхо ему в ответ улыбается мягко и ободряюще. — Да. На время наложим ему гипс, но в целом все в порядке, — он указывает в сторону приемного отделения. — Пойдем, можешь его навестить. Джисон облегченно выдыхает и улыбается. — Хорошо. Да. Окей. В комфортной тишине они доходят до палаты, и Минхо делает шаг в сторону, пропуская Джисона. Там, на кровати, лежит Чанбин с закрытыми глазами. — Ты довольно неловкий для самопровозглашенного лучшего игрока в нашей компании, — шутит Хан, подходя ближе. Чанбин приоткрывает один глаз и закатывает тот. — Думаю, ты просто завидуешь моему феноменальному падению. — Мечтай, — хихикает Джисон. За разговорами о том, что сломанная нога подпортит много их планов, их застает Чан с закусками, отчего настроение вмиг становится еще лучше. В какой-то момент Джисон уходит в туалет и, вернувшись, замечает стоящего под дверями палаты Минхо, что-то рассматривающего в своих руках и иногда кидающего взгляды на закрытую дверь. Хан проходит к нему ближе, замирая возле, и ждет, пока тот обратит на него внимание. — Кажется, судьба действительно сводит нас постоянно вместе? — говорит он с ухмылкой. — Думаешь, судьба специально сломала твоему другу ногу? — игриво, хоть и со все еще беспристрастным лицом, произносит Минхо. Джисон пожимает плечами. — Переживет. Не то, чтобы продюсирование требует усиленной ходьбы. Минхо вскидывает бровь. — Он занимается музыкой? — Мы все, — Хан опирается спиной на стену позади себя, копируя чужую позу. На лице Минхо проскальзывает что-то нечитаемое. — Понятно, — тихо бормочет тот. Джисон вдруг вспоминает слова Феликса при первой их встрече и улыбается. — Имеешь что-то против музыкантов? — Что-то типа, — отвечает ему Минхо. — Да, — кивает головой Хан. — Птичка мне нашептала, что ты зарекся тусоваться с музыкантами. Выражение лица Минхо почти не меняется, тогда как голос его становится чуть тише. — Феликс? — Кто такой Феликс? — Джисон правда старается звучать невинно. — Не строй из себя дурака, Джисон, — в этот раз врач улыбается искренне. — Ли болтает больше, чем все мы. К тому же я знаю, что вы тусовались пару дней назад — он не может держать язык за зубами даже на работе. Джисон пожимает плечами. — Тогда ты, должно быть, в курсе, что я искал тебя, когда познакомился с ним. — Знаю, — просто говорит Минхо, снова устремляя взгляд вперёд. Оба какое-то время молчат. Затем Джисон нарушает тишину. — Скажи, доктор, а ты находишь меня горячим? Вопрос застаёт Минхо врасплох. Он резко поворачивает голову к Джисону, распахивая глаза. — Прости? — Ответ на мой вопрос, — упрямится Хан, усмехаясь. Минхо быстро приходит в себя, потому что как же иначе? Его уверенность возвращается, а губы изгибаются в понимающую усмешку. — А тебе так хочется это знать? — Ещё как хотелось бы, — Джисон отвечает с ухмылкой. Взгляд врача скользит вниз, затем снова вверх. Скорее всего ненамеренно, Минхо на мгновение прикусывает губу, выпрямляясь, и за секунду возвращает весь свой профессионализм. — Твой друг скоро будет готов к выписке. Он уже подписал документы, — он вежливо улыбается. — Пока, Джисон. И уходит. Джисон ошарашенно моргает. Он думал, что Минхо планирует рассказать им что-то троим сразу, но, оказывается, никаких новостей и не было вовсе. Так чего же он ждал? Жалко ли надеется, что врач ждал именно его? Возможно. Но Джисону всё равно. Он всегда жалкий, когда ему кто-то нравится.

Пять

Джисон сидит в баре возле больницы, которую вы знаете как больница врача-модели. Этот бар даже не самый ближайший, но в этом и была суть, потому что выбирал он место целенаправленно. Он просто надеялся, что кто-то устроит драку, и из-за этого им придется вызвать скорую. Плохо ли это? Возможно. Джисон выдыхает: скорее всего, так думать нельзя, но что еще может сделать немного отчаявшийся парень? Конечно, самым легким способом было бы лично начать драку, но Джисон не из агрессивных людей, так что он просто пьет свое пиво и подумывает о других причинах снова попасть в больницу. Он и предположить не мог, что когда-то начнет думать о таком. А потом ему и вовсе не приходится больше выдумывать причин, потому что сексуальный врач как раз заходит в бар, усаживаясь рядом с каким-то мужчиной. Хан моментально растягивает губы в улыбке. Судьба и правда сводит их вместе. С их места Минхо его не увидит, если только не начнет искать целенаправленно, поэтому Хан может спокойно за всем наблюдать, чем он и занимается. Минхо и этот незнакомец выглядят довольно близкими. Парень поистине красив: если врач красив, тот этот просто ошеломительный. Джисона буквально съедает зависть, когда Минхо касается руки незнакомца, пока смеется. Его выражение лица, кажется, выдает сполна, раз бармен подходит ближе. — Чувак, ты в порядке? Джисон вырывается из своих мыслей, выдавливая улыбку. — Да, просто нужно повторить. Пока ему наливают пиво, на него резко находит вдохновение. Хан подхватывает свой телефон и открывает заметки, быстро печатая текст, пока тот не исчез из головы. Это, кажется, уже его четвертая песня о красивом докторе. Возможно. Но кто его осудит? Он настолько потерялся в своих мыслях, что даже не замечает, сколько прошло времени, пока перед ним не оказывает бармен с бокалом. — О, я ничего не заказывал, — неуверенно бормочет Хан. — Это от мужчины с другой стороны бара, — говорит бармен, делая шаг в сторону. О, вот как. Минхо. Ухмыляющийся. Совершенно один. Хан распахивает глаза и улыбается. — О, спасибо. А после смотрит на Минхо и вскидывает бровь. Тот в ответ лишь улыбается и пожимает плечами, медленно шагая в сторону Джисона, пока сам Хан быстро блокирует телефон. Ему бы хотелось нравится врачу и не казаться придурком, который сочиняет баллады. — Надеюсь, ты любишь сладкие коктейли, — говорит Ли, присаживаясь рядом и кивая на напиток. Джисон улыбается, приподнимая бокал. — Мне в любом случае он понравится. Хан может поклясться, что заметил слабейший румянец на щеках Минхо. Возможно, ему это кажется. А может, и нет. — Угу, — вот и всё, что говорит тот. — Свидание закончилось так быстро? — спрашивает Джисон, когда интерес побеждает чувство такта. Кто может осудить парня за желание разобраться в ситуации? Минхо усмехается. — Не мой типаж. — О… Жаль… его, — произносит, подмигнув, Джисон. — Неужели, — тихо произносит Минхо, слегка склонив голову, пока его взгляд скользит чужой руке. — Как тот порез? Джисон раскрывает ладонь, показывая свою рану, и совершенно не ожидает, что Минхо возьмет его руку в свою. Врач изучает порез мягко, кончиками пальцев скользя по слабому шраму. В животе у Джисона будто взрывается рой бабочек. — Хорошо, — говорит Ли, отпуская его руку. — Хорошо заживает. Хан сразу же расстраивается, как только теряет чужое тепло. — Ну, у меня был хороший доктор. Минхо улыбается. — А, ну да. Конечно. Джисон скользит по тому взглядом: в совершенно обычной одежде, с закатанными рукавами, но все еще безумно привлекательный. Хан сомневается, что сможет просидеть еще пару секунд, чтобы не коснуться врача. — Стоит признать, удивлен встретить тебя здесь, — говорит он, откидываясь на спинку стула. — Думал, что вы обычно тусуетесь у Карли, а не в этом баре. Минхо пожимает плечами. — Не хотелось встретиться со своими интернами после смены. — Хорошо, что ты встретился со мной, — хлопает ресницами Джисон. — Правда ведь? — Мгм, — бормочет Минхо, делая еще один глоток своего напитка. Джисон усмехается и отпивает глоток своего коктейля, когда кто-то резко кричит. — Помогите! Оба моментально оборачиваются: мужчина рухнул на пол по другую сторону стойки. Минхо в миг поднимается с места, забыв о своём напитке. Джисон встает следом, но единственное, о чём он может думать, — о нет, он, возможно, и правда влюблён. То, как Минхо переключается в режим врача: голос твёрдый, спокойный, властный. То, как он берёт все под свой контроль, раздавая указания так, будто проснулась его вторая натура. Эта сосредоточенность, эта уверенность… действительно влияет на Джисона. О, ну да, тут все еще потерявший сознание мужчина на пол. Один лишь взгляд на лицо Минхо дает понять, что тот будет в порядке: просто обезвоживание или что-то в таком роде. Джисон не может оторвать взгляда от врача, и, когда тот поднимает глаза и улыбается самой извиняющейся улыбкой, Хан кивает на пациента и шепчет «Иди и будь самым сексуальным врачом». Минхо хихикает мягко, очевидно, все понимания, и возвращается к пациенту, пытаясь помочь, пока не приедет скорая. Он уходит вместе с парамедиками, сопровождая пациента. А Джисон? Он остаётся у стойки со свежим напитком, глупой улыбкой и явно растущей симпатией.

Плюс один

На следующий день Джисон заходит в больницу, будучи слишком уверенным и спокойным для того, кто впервые не симулирует травму. Он прямиком шагает к стойке регистрации, где тусовался Феликс. — Ты не ранен? — выдыхает тот с наигранным удивлением. — Чудеса! Подожди… Только не говори мне, что у тебя инфаркт, — усмехается он. Джисон спектакль поддерживает сразу же, драматично хватаясь за сердце. — Возможно, — говорит он с ухмылкой. — Но, думаю, я знаю лекарство. Феликс наклоняется к сидящей рядом медсестре и шепчет, достаточно громко, чтобы Джисон услышал: — Вызовите доктора Ли, срочно! — медсестра приподнимает бровь, и Феликс быстро добавляет: — Шучу, — затем он снова смотрит на Джисона. — Так в чём причина на этот раз? — Никакой, — пожимает плечами тот. — У меня просто к нему вопрос. Подумал, что ты мне можешь подсказать, где я могу его найти. Феликс смотрит на него с нескрываемым подозрением, но все же выдыхает. — Ты пришел вовремя. Он в своем кабинете и без каких-либо приемов в ближайшие пару часов. Скорее всего, просто занимается бумажной волокитой. — Потрясающе, — усмехается Хан. — Проведешь меня? — Конечно, — улыбается Феликс, обходя стойку. На лестнице он склоняется к чужому уху. — Я очень надеюсь, что у этого корабля попутный ветер. На этом держатся мои ставки, знаешь ли, — Джисон смеется. У двери Ли указывает ладонью на ту. — Вот и кабинет твоего будущего горячего доктора-мужа. Развлекайтесь. И помни: он на работе. Друг подмигивает и уходит, Джисон же хихикает тихо, покачав головой, и стучит в дверь. — Входите, — слышится голос по ту сторону, и Хан приоткрывает дверь, встречаясь взглядом с удивленным Минхо. — Ты в порядке? Что-то случилось? Джисон улыбается, закрывая дверь позади себя и подходя ближе к столу. — Ничего, если, конечно, не считать смертельно обворожительную внешность медицинским случаем. Минхо откидывается на спинку стула с понимающим выражением лица и улыбается. — Джисон, ты в курсе, что я на работе? Я мог бы тебя выгнать за трату моего времени, — Минхо слегка наклоняет голову, подаваясь вперёд. Он молча изучает Джисона пару секунд. Хан, хоть и чувствует нервозность, все же держится молодцом, когда встречается взглядом с чужим. — Что? Обдумываешь все способы избавиться от меня? Губы Минхо изгибаются в усмешку. — Угу. Нет, — говорит он, снова откидываясь назад. — Просто думаю, как тебе помочь. Джисон приподнимает бровь. — В чём? — В том, чтобы не копить новые счета из больницы и не гуглить симптомы выдуманных болезней. Джисон ухмыляется. — О? И каково же ваше решение, доктор? Минхо на секунду замирает, а затем произносит: — Позволь мне пригласить тебя на ужин. Так тебе не придётся тратить деньги или приходить в больницу ради развлечения. Джисон моргает, удивлённый на полсекунды, затем усмехается. Он знал, что Минхо чувствует то же влечение. — Я думал, ты больше не встречаешься с музыкантами. Минхо пожимает плечами. — Наверное, у меня есть типаж. Джисон смеётся, выпрямляясь. — Тогда договорились насчёт ужина. Минхо поднимается из-за стола, обходя тот, и Хану на мгновение кажется, что его наконец поцелуют. Это было бы безумием, конечно, он же на работе. Не то чтобы Джисон был против. Он бы этого очень хотел. Но вместо этого Минхо кладёт руку ему на поясницу и мягко направляет к двери. — Я напишу подробности, — говорит он тихим голосом. — Но сейчас у меня правда много работы… а ты отвлекаешь. Они останавливаются у двери, и Минхо открывает её для него. Джисон краснеет, но умудряется сохранить улыбку. — Скоро увидимся, красивый доктор. Затем он поворачивается и уходит, улыбаясь так широко, что чуть не врезается в стену по пути.