Допрыгался

Чуя Накахара был в бешенстве. Он шёл к выходу из штаб-квартиры Портовой мафии после собрания, яростно рассекая по коридору. И дело было не в его вспыльчивом характере, не в темпераменте, не в нервной работе и не в том, что он сегодня не выспался. Ведь ничто из этого не действовало ему на нервы так, как это делал ежедневно его напарник — Осаму Дазай. Дазай был настоящим мастером выводить людей из душевного равновесия за считанные секунды, он умел выбесить до скрежета в зубах, развлекался, наблюдая за реакцией людей и потешаясь над ними. И конечно, его любимой жертвой стал вечно ведущийся на провокации Чуя. Несмотря на ответные куда более серьёзные оскорбления в свой адрес и угрозы убийством, Дазай не прекращал свои издевательства : наоборот, живая реакция напарника только раззадоривала его ещё сильнее и подталкивала на новые идеи и подвиги. Вот и сегодня, на серьёзном, казалось бы, собрании, Дазай, плюющий на все нормы приличия и не воспринимающий всерьёз правила поведения в обществе, не упустил шанса высмеять Чую в присутствии других подчинённых. И не сказать, что он сделал что-то из рук вон, нет. Его поступок не был какой-то неожиданностью для Чуи — Дазай вёл себя так чуть ли не каждый день. Другое дело, что раньше он, по крайней мере, не позволял себя такого на подобного рода мероприятиях, в присутствии достаточно большого количества сотрудников, которые, к слову, ничуть не были удивлены и просто игнорировали детское поведение Демонического вундеркинда. А вот Чуя, в силу характера и возраста, не мог, не хотел и не собирался его игнорировать. Он устал слышать изо дня в день совершенно неуместные и несмешные шутки про рост, терпеть постоянные подколы от напарника, который сегодня, в присутствии посторонних людей, называл его своей собакой. И даже замечания, сделанные Мори Огаем, не могли утихомирить пыл Дазая. Босс лишь устало вздыхал. Чуя стремительно покинул здание и направлялся к жилому комплексу, расположенному неподалёку. Временно он был вынужден делить квартиру со своим несносным вездесущим напарником. Тьфу ты. От Дазая действительно будто было невозможно укрыться. Как только ему становилось скучно, он появлялся, чтобы в очередной раз довести Накахару до белого каления не самыми изящными способами, вроде шуток про стиль и рост, или украденной шляпой. И никакие угрозы на него не действовали. Чуя зашёл в лифт и нажал на кнопку верхнего этажа. Если так подумать, напарник вёл себя очень уж по-детски. Будто постоянно требовал внимания к своей персоне и не брезговал никакими методами, чтобы его добиться. Хоть в каком-то виде. Накахара раздражённо вздохнул, открывая дверь в квартиру. Войдя в гостиную, он тут же рухнул на диван. Чуя надеялся, что Дазаю приспичит пойти погулять, и что ему больше не придётся взаимодействовать с напарником сегодня, ведь когда Дазай шёл гулять, бывало, возвращался лишь под утро. Иногда насквозь мокрый и чумазый после очередной попытки утопиться. Но его надеждам не суждено было сбыться, и спустя несколько минут он уже услышал возню в коридоре и захлопывающуюся дверь. — Чу-у-я! Накахара чувствовал, что сейчас у него пойдёт пар из ушей от одного только надоедливого голоса напарника. Но желания отвечать и вообще вести этот глупый бесполезный диалог с Дазаем не было — Чуя чувствовал себя измотанным после часа, проведённого сегодня с ним в одном помещении. Он резко поднялся с дивана и ушёл на кухню, чтобы сделать себе кофе. Дазай же, судя по всему, наоборот был в чудесном настроении, чтобы продолжать высасывать все соки из напарника. — Почему меня не подождал? — задирался он, заходя в гостиную. — Собаке небезопасно гулять без хозяина, ты мог потеряться! Не обнаружив напарника в гостиной, Дазай отправился на кухню. Напарник молча продолжал готовить кофе, никак не реагируя на его появление. Дазай ухмыльнулся. — Чего это ты молчишь? Отвечай мне. Хороший пёс должен слушаться своего хозяина. А хотя, я всё равно не понимаю по-собачьи… Чуя всё так же молчал. Он постарался сосредоточиться на приготовлении кофе и воспринимать слова напарника, как белый шум, не вкладывая в них никакого смысла. Скрывать раздражение становилось всё сложнее, а идея ошпарить Дазая кипятком казалась всё соблазнительнее. Дазай, поняв его стратегию, ухмыльнулся ещё шире. А вот это уже интересно. Поведение Чуи послужило для него сигналом : нужно во что бы то ни стало вывести его на бурную реакцию! Дазай подошёл поближе, опираясь на столешницу. — Неужели маленький истеричный чихуахуа превращается в благородного добермана? Не верю! Чуя закатил глаза и начал с большей интенсивностью мешать напиток. Любопытный взгляд Дазая пронизывал его насквозь, что доставляло дикий дискомфорт и раздражало ещё сильнее. Накахара был уже на пределе. — Что ж, в таком случае, пора купить тебе намордник. Дорос! Ну всё, это уже невозможно. Чуя выключил плиту и резко развернулся к Дазаю, яростно на него посмотрев. В синих глазах воспылал огонь. Не успел Дазай восторженно на него посмотреть, как сразу же получил тяжёлый удар в нос и, попятившись, ударился спиной об стол, держась за пострадавшую часть лица. Из носа сразу же потекла кровь. — Как же ты меня уже заколебал, скотина такая! Дазай поднял глаза. На него со стремительной скоростью надвигался взбешённый Чуя и заносил кулак для следующего удара, от которого Осаму удалось увернуться, нанеся встречный удар в живот. — И это, по-твоему, удар?! Чуя налетел на него, повалив на пол, и они продолжили драку, вытирая паркет одеждой. — Самому то не надоело ещё?! В конце концов, Чуя оказался в выигрышном положении, сидя на напарнике сверху и раздавая ему тумаки. Тот мог только защищать лицо от сокрушительных ударов доведённого до ручки повелителя гравитации. Немного выпустив пар, Чуя поднялся и, схватив всё ещё лежачего напарника за шкирку, ловким движением перевернул его на живот и поставил ногу ему на спину, грубо придавив к полу. Дазай повернул голову, глядя на Чую снизу вверх и даже не пытаясь вытереть хлещущую из носа кровь. Он улыбался. У Чуи на лице появилась кривая усмешка. Этот самодовольный чёрт всё ещё уверен, что победил. Отдышавшись, Чуя сказал уже спокойным голосом: — Так, на будущее, не стоит ввязываться в драку, если противник превосходит тебя в физической силе. Ты же и сам об этом знаешь, так в чём дело? Твои навыки рукопашного боя никогда не отличались особым мастерством, это ни для кого не секрет. И действительно, в драке Чуя был гораздо сильнее долговязого тощего напарника. Дазай продолжал улыбаться, не говоря ни слова. Несмотря на боль, он выглядел удовлетворённым. Чуя поднял бровь. — Ну ты и чудище. Он не убрал ногу со спины напарника, продолжая его удерживать. Чуя осмотрелся. На подоконнике, справа от себя, он заметил верёвку, оставленную там Дазаем. Чуя хмыкнул. Вечно этот неряха раскидывал свои вещи по всей квартире. Кое-как дотянувшись до подоконника и схватив верёвку, Чуя сразу же связал руки проблемному напарнику. Дазай улыбнулся ещё шире. Казалось, он не чувствовал никакого дискомфорта. Он ответил непринуждённо: — Дорогой Чуя, я и не знал о твоих пристрастиях! Но не суть. Видишь ли, моя первостепенная задача — раздавать команды своей овчарке и дрессировать её, а не кидаться в бой. А твоя — выполнять команды своего хозяина и не тявкать лишний раз. А теперь, будь так добр, выполни следующую команду: убери свою маленькую ножку с моей спины, буду очень признателен. И развяжи меня, а то я решу, что ты извращенец. Чуя посмотрел на него расширенными глазами и, не сдерживаясь, рассмеялся. — Ты действительно думаешь, что сейчас в том положении, чтобы «раздавать команды»? Отсмеявшись, он сказал уже серьезно, скрестив руки: — Серьёзно, Дазай, со своими мозгами ты мог бы придумать что-нибудь изощрённее, чем эти глупые однотипные шутки. Чуя сильнее придавил его к полу. Дазай, несмотря на своё незавидное положение, окинул его снисходительным взглядом. Чуя не удивлялся его наглости. Он уже знал, что сделает. — Я всё никак не могу понять, Дазай, а что тебе, собственно, от меня нужно? Ты же меня не переносишь, так почему не можешь оставить в покое и игнорировать, а? Почему не избегаешь общения со мной, разве это не было бы логичным решением? Ты же весь из себя такой прагматичный. Тебе не хватает внимания? Дазай, не ожидая такого прямого вопроса и мастерски пряча смущение за ехидной улыбкой, ответил: — Чуя так смешно злится и всё время угрожает, так что я просто не могу удержаться. Каждый раз бесишься, как в первый. Чуя хмыкнул. — Ах, так вот оно что? Значит, ты ждёшь от меня новой реакции. Ну что ж… Чуя расстегнул пряжку и вытащил ремень. Дазай не поверил своим глазам. — Чуя… Накахара перебил его. — Знаешь, вот все вокруг говорят, какой ты умный, сложный, гениальный, пытаются найти объяснение твоим детским выходкам. Но я считаю, что тебе просто нужна хорошая взбучка. Чуя сложил ремень вдвое. Он выглядел серьёзно. — Иногда мне уже приходилось прибегать к такому, когда я возглавлял Агнцев. Так что не переживай, рука набита. У Дазая глаза на лоб полезли. — Чуя, ты спятил? Отпусти! Какое ты имеешь право?! Дазай дёрнулся. Чуя усмехнулся. Он впервые видел, как напарник теряет самообладание. — Да что ты? А какое ты имеешь право высмеивать меня перед подчинёнными? Брось, Дазай, я уверен, что это именно то, чего ты уже давно заслуживаешь. Ты же хотел моей реакции? Ты её получишь. Мой единственный промах заключается в том, что я не сделал этого раньше. Накахара подумал секунду. — О, и кстати…я не буду касаться твоей кожи напрямую, а значит, смогу использовать способность. Понимаешь, что это значит для твоей задницы? Чуя замахнулся. Дазаю больше не было ни капли весело. Он заканючил: — Чуечка, может, договоримся? Чуя, ну не надо! Ай! Чуя, ради меня! Ау-у-у! Чуя, нет! А-а-а-а! *** Час спустя. Чуя сидел на кухне с сигаретой и преспокойно пил уже вторую кружку свежего ароматного кофе, прокручивая в голове недавние события. Да уж. Это именно тот самый случай, который можно было бы описать выражением «и смех и грех». Курил Чуя достаточно редко. Истрепал же напарничек ему нервы. Дазай, кстати говоря, после данного акта насилия ретировался в свою комнату на втором этаже и больше не высовывался. Видимо, Чуе удалось его шокировать. Накахара затянулся. Силы он не жалел, отхлестал от души за все обиды, так что Дазаю, наверняка, до сих пор было очень больно. Интересно, пороли ли его раньше? Скорее всего, нет. Чуя не мог утверждать, какой эффект возымеет экзекуция: может, в поведении Дазая что-то изменится, а может, он будет мстить. В одном Чуя был убеждён — Дазай абсолютно точно заслуживал наказания. Его размышления прервал телефонный звонок. Чуя посмотрел на экран. Звонил Огай Мори. Накахара поднял трубку. — Приветствую, босс. Что-то случилось? Мори ответил: — Здравствуй, Чуя. Подойдите с Дазаем в штаб, я бы хотел обсудить с вами детали следующего задания. Я звонил Дазаю, но он не ответил. Надеюсь, он сейчас рядом с тобой? — Да, босс. На секунду Чуя даже допустил абсурдную мысль о том, что Дазай мог пожаловаться Мори-сану. Снова послышался голос босса: — Хорошо, тогда жду вас через полчаса у себя в кабинете. — Понял, скоро будем. Мори сбросил. Чуя, затушив сигарету, со вздохом поднялся из-за стола и поплёлся наверх. Выплеснув на виновного праведный гнев, он больше не чувствовал злости, но видеть Дазая и снова разговаривать с ним тоже не горел желанием. Разумеется, он понимал, что рано или поздно ему всё равно пришлось бы снова общаться с Дазаем, всё же, они напарники, к тому же, временно живущие под одной крышей. Но он не ожидал, что эта необходимость возникнет сегодняшним вечером. Чуя хотел немного отдохнуть от назойливого напарника. Поднявшись на второй этаж, Чуя без стука зашёл в «логово» Дазая. Комната действительно выглядела, как конура : было темно в сумеречном освещении, повсюду валялась в беспорядке одежда, куча всякого хлама, бутылки, грязные кружки, подозрительные таблетки, даже лезвия. В тёмном углу на кровати лежал лицом к стене Дазай, не подавая признаков жизни. Чуя, надеясь, что его суицидальный напарник не наглотался таблеток, обратился к нему: — Подъём, скумбрия, звонил босс, он нас ждёт. Дазай не ответил. Чуя забеспокоился. Что, если этот балбес снова натворил глупостей? Неужели, из-за него? Накахара, стараясь не обращать внимание на сильно бьющееся от тревоги сердце и ужаснейший бардак, устроенный Дазаем, подошёл к кровати. — Дазай, ты меня слышишь? Поднимайся. Нужно идти в штаб. Ему ответил сдавленный голос: — Отстань. Дазай продолжал лежать в полной апатии, не двигаясь. Чуя с облегчением выдохнул. Ну, хоть живой. Осталось только с кровати поднять и в штаб притащить. Чуя присел на край кровати. — Не драматизируй, Дазай, это было абсолютно заслуженно. Будешь знать. А теперь поднимайся, нам пора. — Уйди, Чуя. Накахара поднял бровь. — Дазай, ты обдолбался? Я говорю, нас ждёт Мори, он хочет обсудить предстоящее задание. Вставай. Дазай тут же ответил: — Я никуда не пойду. Чуя закатил глаза. — Так и передать боссу? Дазай не ответил. Накахара вздохнул. Его гениальный напарник — просто дитя дитём. — Так, ну всё. Чуя схватил его за руки и, насильно сдёрнув с кровати, потащил к выходу из тёмной комнаты. Обиженный Дазай не демонстрировал никакого сопротивления. Выйдя на свет, он заметил кровь на лице напарника. — Ты что, даже не удосужился умыться?! Тц, Господи! Чуя потащил его в ванную, включил холодную воду и, наклонив голову Дазая к раковине, начал быстро смывать кровь с его лица. Окончив не самую приятную для напарника процедуру, Чуя протянул Дазаю полотенце и уже собирался покинуть ванную комнату, как вдруг услышал его голос. — Чуя. Накахара развернулся и посмотрел на Дазая, приподняв брови. Дазай, вытерев лицо, продолжил. — Только попробуй кому-нибудь рассказать. Чуя уже хотел было ответить, что и не собирался никому об этом рассказывать, но вовремя спохватился. — Посмотрим на твоё поведение.

***

Сидя в кабинете босса, оба подростка пытались изо всех сил сосредоточиться на его словах. После столь насыщенного неожиданными событиями дня, это было непросто. —….и таким образом, мы останемся в плюсе. Всё понятно? Если есть вопросы, задавайте. Затем он обратился к Дазаю. — Дазай, есть, что добавить? Тот с уверенностью ответил: — Нет, Мори-сан. Это наилучшая стратегия. Ёрзающий на своём стуле, мрачный и несколько помятый подчинённый не мог не вызывать своим видом вопросов. Мори, приподняв одну бровь и уголки губ, спросил: — Дазай, что такое? Тебе нехорошо? Дазай, бросив на Чую обиженный злобный взгляд, что не укрылось от внимания Мори, ответил: — Нет, Мори-сан, всё в порядке. Мори улыбнулся. Вернувшись в квартиру, оба сразу же легли спать.

***

Дазай дулся ещё пару дней, но, в конце концов, отошёл. На удивление Чуи, он даже не думал мстить и действительно присмирел: вёл себя более-менее прилично, не оскорблял, не пытался совершить самоубийство, помогал наводить порядок в квартире, даже писал отчёты. В общем, Дазай вёл себя, как шёлковый. Правда, хватило его только на неделю. По истечению этой прекрасной недели Чуя снова начал слышать от напарника разные колкости, когда тот пребывал в особенно озорном настроении, но Дазай, тем не менее, больше не переходил границы дозволенного и понимал, когда остановиться, помятуя о своём неприятном опыте. Всё-таки, Чуя Накахара страшен в гневе.