Орфей

Устало бредя по шумным улицам вечернего города после тяжёлого рабочего дня, с мешками под глазами от вечного недосыпа и пятном от кофе на новой рубашке, Эндрю мечтал лишь о том, как доберется до своей маленькой квартирки. Он уже представлял как примет обжигающе горячий душ, разогреет вчерашнюю лазанью на ужин и сядет смотреть очередную серию глупого ситкома начала двухтысячных. А потом, ближе к ночи, когда глаза уже начнут слипаться, он выйдет на маленький балкончик и будет наблюдать за ночным городом с сигаретой в руках. Ночь позволяла остановиться и вдохнуть прохладный воздух полной грудью, забыть ненадолго о заботах, которые тревожили весь день, и просто раствориться в моменте, чтобы только шум города напоминал о неумолимом течении времени. С этими мыслями Эндрю шел по одной из пешеходных улиц, популярной у туристов. Теплый свет фонарей отражался в витринах кафе, вывески сувенирных магазинов призывно мигали, а издалека слышалась мелодия, сначала очень-очень тихо, но чем ближе блондин подходил, тем отчетливее она отдавалась в груди, а ветер стал доносить до слуха тихие строчки. Голос и струны Рифм и нот хоровод Уличным шумом Мой город мне подпоёт Вдалеке уже собралась небольшая толпа зевак и с наслаждением слушала звонкий голос уличного музыканта. Молодой парень с непослушными рыжими кудрями и пронзительными, невероятно голубыми глазами продолжал петь в морозный декабрьский вечер, не жалея связок. Его голос приятно окутывал сознание и согревал сердца горожан. Казалось, что громкие разговоры прохожих, гул машин вдалеке и надрывное завывание ветра в переулках подпевали куплету музыканта. Эндрю тянуло туда, в толпу, как мотылька в темную ночь к фонарю. Но певец был ослепительнее любого уличного фонаря: его огненно-рыжие волосы ловили вечерний свет и отражали его ярким пламенем, а в глаза цвета чистого, Байкальского льда хотелось провалиться и утонуть. Пронзительный взгляд бродил по толпе, не задерживаясь ни на ком надолго, пока не наткнулся на Эндрю, который как завороженный, слушал и смотрел не моргая. Синий лёд зимы встретился с золотой осенью, ловя в свой плен и утягивая на дно. Ветер в карманах Свистом дополнит наш хор Мечта вместо планов И в мыслях - обрывки стихов С неба начали медленно падать крупные хлопья снега, подсвеченные теплым светом уличных фонарей. Снежинки кружились в воздухе и запутывались в огненной копне волос. Музыкант продолжал петь, очаровывая, гипнотизируя и, кажется, даже не замечая этого. Он собирал вокруг себя все бо́льшую толпу, притягивая людей искренностью и надеждой в голосе. Руки, покрытые шрамами, уже слегка замерзшие и покрасневшие, но все еще быстрые и ловкие, перебирали аккорды на старой, потрепанной гитаре. Простая мелодия и незамысловатый текст, слегка сбитый ритм и хрипловатый голос смешивались в такую прекрасную, живую песню. В мыслях - обрывки стихов У кого-то - бизнес, у меня - открытый чехол И монеты в чехле - мой хлеб Не спеши, пешеход Свой куплет тебе споёт поэт-нищеброд Эндрю вдруг понял, что музыкант смотрел только на него и не отводил взгляд, зачитывая куплет. Блондин вдруг пожалел, что не надел сегодня шапку, которая могла бы скрыть его медленно розовеющие уши. Но в тот момент, когда он увидел легкую улыбку, расползающуюся по лицу певца, и озорные огоньки на дне глаз, решил, что это всё-таки стоило его смущения. Окутанный в мелодию как в плед, Эндрю ненадолго забыл о холодном ветре, пятне на новой рубашке и одинокой квартире, которая не сможет согреть его этой зимой. Здесь же, на пешеходной улице, уже слегка укрытой снегом, он чувствовал, как по телу разливается тепло, и не хотел, чтобы эта песня когда-нибудь заканчивалась. Я за хвост ещё удачу поймаю свою Ну, а пока я тут лабаю, пою Главное - сердце, струны и связки звук издают! Но уличный музыкант сыграл последний аккорд и на миг позволил тишине повиснуть в воздухе. И в то мгновение казалось, что все возможно, что желания сбудутся, что чудо наконец наступит, мир победит, а страх проиграет.