Закрытая школа

Понедельник день тяжелый. Но не для Антона. Уроки были довольно обычные и спокойные. Что как раз дало возможность поразмыслить над планом. Конечно, мы уже были свидетелями плана Антона, вышло так себе. Кто вообще путает право с лево? Тем не менее, сам Шаст понимал, что «думать» — не его сильная сторона. Он вспомнил с чего все началось. Сигареты. И по приезде, как мы знаем, Антон курил в туалете, но так никого и не дождался. В понедельник вечером тоже. Утро вторника. Антон вспоминает дальше. «Я тогда чуть не опоздал, а он грозился, что если секундой позже, то наказание» Шастун отказался от завтрака. Но, заметил, что он не один такой и где-то до сих пор сопит Сережа. Антон растолкал друга и пытался отправить его на урок. Конечно, армянин не собирался бросать друга, поэтому когда Антон специально медлил, Сережа лишь подгонял и ждал. Парню пришлось сдаться и без 5 минут они зашли в кабинет. Сережа прошел за первую парту, а Шаст, со словами, — «Ой, я забыл» выбежал из класса и завернул за углом, ожидая звонок. — Куда? , — еле вылез из-за парты Сережа и подался к выходу, но прозвучала трель и перед его лицом возник Арсений Сергеевич. — Матвиенко, собрались куда-то? , — сдержанно спросил учитель в дверях. — …нет, — развернулся парень и сел на место, а учитель двинулся вперед. — Ой, здрасте, — наигранно запыхавшись, ворвался Антон, — Простите за опоздание. Учитель медленно повернул голову на знакомый голос, тут же сверкнул глазами и сжал челюсть, — Шастун, — раздраженно проговорил брюнет и хотел уже продолжить, как подскочил с места Матвиенко. — Арсений Сергеевич, Антон не виноват. — И как это понимать? , — прорычал учитель, переведя взгляд на Сережу. — Он из-за меня опоздал, — Арсений изогнул бровь, — Я проспал, а Антон меня будил, — продолжил пояснять Серый, — Его вины нет, только моя. — Что ж, — начал постукивать пальцами по учебнику биолог, — Тогда, поздравляю вас, Антон, — он нервно улыбнулся и мельком глянул на подростка, — Теперь вас ОБОИХ, — он специально выделил слово, — Ждет наказание. Подойдете после уроков. «Черт! Серый бля! Ну такой план был хороший, ну нафиг ты влез» — Антон, вам специальное приглашение нужно или вы у двери собрались меня слушать? , — спросил учитель, сидя в своем кресле и открывая учебник. Антон лишь закатил глаза и вальяжно сел. «Ну ничего. Еще повоюем.» Уроки подходили к концу. Осталась физра, от которой у Антона прекрасное освобождение. Они договорились с Сережей после урока встретиться сразу у биолога. И так и будет. Но Антон решил не ждать целый урок и попытаться уже получить «свое» наказание. — Можно? , — спросил Антон, прежде постучав в дверь. — Входите, — Арсений сидел за кипой бумаг и только повернул голову, — Антон? , — он перевел взгляд на часы, — Я же просил подойти вас вместе с Матвиенко после уроков, — монотонно произнес он. — Да, — чуть зажался парень, — Но я подумал… В общем, у меня то уже кончились уроки, я ж не хожу на физру. — И что? — Ну… может вы мне сейчас дадите наказание? Арсений откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и слегка закусил губу, — Уже так не терпится? Антон слегка вогнался в краску и опустил взгляд, который до этого все время изучал учителя, точнее его внешний вид — черные брюки, которые очень красиво обтягивают его ляжки и задницу, «а задница у него отменная», а сверху была рубашка, ТА САМАЯ, с той фотографии, только рукава, «зараза», были спущены. «Интересно, это просто так совпало? Или он видел мой лайк и решил поиздеваться?» Арсений Сергеевич вернулся в рабочее положение и потер рукой переносицу, тяжело выдохнул, — Антон, я сейчас занят. Дождитесь своего друга и приходите, — отрезал биолог, а голос его был уставший. «Какого…» Шастун дождался Сережу. В нем еще теплилась надежда на «свое» наказание, но нет. Парни зашли в кабинет, в котором биолога и след простыл. Там была лишь уборщица — Зульфия Альбертовна, всучившая парням тряпки, со словами, — «Арсень Сергееич сказал дать помощник. Этот батарей-твой, этот-твой, потом тута шкаф пыль, там полка пыль, ваза аккуратно, не разбит». На что парни лишь переглянулись и тяжело выдохнули. «Чертов Попов», — подумал Шаст. «Я заебался везде убираться», — подумал Серый. *** Дело близилось к пятнице. Антон с вечера подготовил свою желтую толстовку. «Пусть у него глаз от яркости вытечет» И заранее просчитал все возможные «ходы» своих друзей. От половины учителей Шаст получил строгие наказы, касательно его внешнего вида и после каждого врал, что он сейчас пойдет на перемене и переоденет рубашку. Друзья спрашивали, — «что это за бунт?» Однако, Антон лишь улыбался и отвечал, — «У меня просто хорошее настроение, хочу принести немного солнца в эти унылые дни». Биология. Антон, как обычно сидит с Витей. *Звонок* И Антон срывается с места и бежит за последнюю парту, под странные взгляды друзей. — Шастун, — раздраженно позвал учитель, глядя на это желтое недоразумение, — По-моему тренировка у тебя только после обеда. «Он знает, когда у меня тренировка», — внутренне улыбнулся парень. «А. Ну может из-за Станислава Владимировича, они вроде дружат», — в момент приземлил себя Антон. Учитель продолжил, — Так что сядь и не привлекай внимание, — и прошел к своему рабочему месту. «И все?» Антон развернулся, нахмурил брови и сел за последнюю парту, нагло откинувшись на спинку. Арсений глянул на парня исподлобья своими темными, жгучими глазами. Антон снова почувствовал себя ланью. Его поймали. У Антона дребезжало все нутро от страха, но он не подавал виду. Арсений не говоря ни слова, лишь глазами указал Антону на вторую парту, на что тот, чуть дрожа, приподнял подбородок и рвано покачал головой вправо и влево, в знак протеста. Брюнет поигрался челюстью, улыбнулся уголком губ и начал вести урок, как ни в чем не бывало. «Да он издевается?» Под конец лекции раздали тест. «О. Делаем три из трех. Даже писать ниче не буду» Антон сидел и игрался с ручкой, пытаясь ее прокрутить через пальцы. Он так увлекся, что не слышал ничего кругом, хотя ничего толком и не происходило, все монотонно что-то писали. Тут на плечо Антона опустилась рука, горячая рука. Антон поднял голову и взглянул на учительский стол (хотя и так было понятно, что он там никого не увидит). Шастун замер, борясь с мурашками, а учитель склонился над ухом, — Мог хотя бы наугад поставить, ради приличия, — низким, «сексуальным» с хрипотцой голосом произнес Арсений Сергеевич, отпрял от ученика и прошел к своему месту. Антон лишь громко сглотнул, проследил за движениями Попова, рассматривая эту «ебать слона какую сильную, большую, широкую спину». И только его глаза начали скользить ниже, Арсений развернулся и приземлился в кресло, на что Антон успел лишь облизнуться. Прозвенел звонок. Антон снова до последнего надеялся, поэтому собирался уж ОооооЧЕНЬ ДОооооЛГО. Он один из последних выбрел с галерки класса, в дверях его ждали друзья, и наконец прозвучал этот голос, — Антон, задержитесь. «Ну наконец!», — скрыто улыбнулся Антон и пожал плечами, глядя на друзей, мол «Сори, вы идите, я потом приду, а то этому говнюку опять шо то надо от меня». — Прикрой дверку, — спокойно попросил учитель, и Антон тут же сделал все, что требовалось. — Сядь, — приказал Арсений и мотнул головой на первую парту перед собой. «Ага, щас» Антон, как и в прошлый раз ослушался и сел на «свое» место за второй партой. Брюнет выждал паузу, поднял взгляд синих, почти черных глаз и начал чуть ли не кричать на подростка, — Антон! Ты охренел что-ли? , — заругался он, а Антон аж вздрогнул, никогда он не слышал, чтоб Арсений повышал голос. Арсений смотрел на Антона так, словно готов накинуться на него. И не в том смысле, в каком хотел бы Антон, а в смысле, было полное ощущение, что Арсений сейчас врежет парню. Брюнет крутил серебряное кольцо на пальце и стучал ногой, тяжело дыша, — Объяснишься? , — раздраженно спросил он. Антон еле сидел. До усрачки было страшно. Хотелось уже просто убежать. Он сжал челюсть и, молча, опять покрутил головой вправо и влево, как бы говоря «нет». — И что это значит? — Это значит, что я даже извиняться не стану, — нагло «осмелел» парень. — Что? , — сжал челюсть старший. — Ну а зачем? Вам же не нужны СЛОВЕСНЫЕ извинения! , — как бы съязвил Шастун. — Не нужны! , — вскипел Арсений и встал с места. — Ну давайте тогда свое наказание и я пошел! , — также подскочил Антон. Арсений безмолвно прорычал и, пребывая в гневе, раздувал ноздри своим тяжелым и быстрым дыханием. Он за секунду преодолел расстояние между ними и встал перед Антоном так близко, что тот, теряя равновесие, плюхнулся опять на стул. — Я снова сделаю больно, — по слову, также раздраженно процедил брюнет. Антон снизу вверх посмотрел на него своими огромными зелеными глазами и подумал о том, что ему ОЧЕНЬ нравится такой ракурс биолога. — Хорошо, — спокойно ответил Антон, хотя внутри была жуткая резня страха и желания. Арсений слегка дернул головой, не ожидая такого ответа, несколько секунд ждал, пока Шастун одумается, но тот лишь продолжал смотреть на него своим хвойным лесом. Арсений тяжело выдохнул и протянул свою руку к лицу парня. Он аккуратно провел пальцами, очерчивая уголок скулы и дойдя до подбородка, слегка приподнял его, открывая для себя вид на шею подростка. Такую белую, мягкую и наверняка эрогенную. Антон начал плавится, как сыр в микроволновке. У его учителя не то что мягкие руки, они — бархатные! И пламенные! Антону казалось, что он кот, которому дали батарею, завернутую в нежнейший плед. Арсений до боли закусил свою нижнюю губу и опустил руку на шею парня, сильно сжимая ее, и поднял того с места. У Антона резко сперло дыхание, он распахнул глаза и машинально потянулся своими руками к запястью преподавателя. — Руки! , — тут же скомандовал старший, а младший застыл, медленно опуская кисти. Учитель чуть сдвинул их в бок так, чтоб за спиной Антона оказалась парта, и легким движением, взяв подростка за талию, усадил его. Шастун почувствовал как краснеют уши. Ему было неловко от таких движений. Он знал, что он очень худой, но под такой огромной одеждой это вообще не бросалось в глаза. А тут Арсений Сергеевич двумя руками обхватил его, как осинку. «Еще так легко поднял. Вообще без усилий. Я, конечно, худой, но так-то высокий, так что прилично вешу. А ему ваще пох. Че за машина этот Арсений?» Попов слегка облизнул губы и подался вперед, как Антон тут же раздвинул свои ноги. Брюнет, мельком заметив этот жест, сильно сжал челюсть и немного прикрыл глаза. Он тут же подошел вплотную к парте, устроился между бедер мальчика и вцепился своими зубами в тонкую кожу шеи. — Ай, — гулко пискнул Антон от боли. «Все-таки гепард нагнал лань» «Кажется, я умираю.» Антон чувствует прожигающую боль, из глаз прыснули слезы. Парень сжимает парту, ногтями впиваясь в покрытие. Хочется кричать или хотя бы мычать, но он прижимает зубы и сдавленно дышит, пытаясь выдержать наказание и не толкнуть учителя. Арсений еще какое-то время сжимает нежную кожу, а после придавливает чуть сильней, вызывая глухой стон парня, а после разжимает челюсть, передвигает голову Антона в другой бок и кусает теперь уже слева, ближе к ключицам, чуть сдвинув край толстовки. У Антона уже без стеснений падают капли слез на штаны, он безостановочно шмыгает носом, не пытаясь ровно дышать. Учитель снова сильней сжимает челюсть в укусе. И это происходит еще больней, чем в первый раз. Антон мычит от боли, как в агонии. Арсений от этого резко дергается, убирает зубы, накрывает место укуса — языком и мягко водит им по красному следу. — …Ммм, — протяжно стонет Антон. После такой адской боли, он не ожидал горячий, мягкий язык. И не ожидал, что это настолько будет приятно. Антон начал еще больше открывать шею учителю, прогибаясь в спине. Он закатил глаза, чуть сжимая учителя бедрами, которые тот так уверенно держал в своих руках. Парень едва уловил, как они соприкоснулись твердыми членами, что явно чувствовалось даже через одежду, как тут же все пропало. Арсений Сергеевич тяжело дыша отстранился, разжимая хватку на бедрах Шастуна, и сделал шаг назад. Антон тут же направил свои огромные и удивленные глаза на него, пытаясь понять, что случилось. Учитель же глядел в пол, нахмурив брови, и тихо сказал, — Иди. — … что? , — расслышал Антон, но не понял. Арсений не поднимая головы, перевел резкий и холодный взгляд на ученика, — Антон, вам пора, — металлически выпленул он, — Покиньте мой кабинет, — сухо и по слову закончил он фразу, дошел до своего стола и сел, сразу схватившись за бумажки, будто Антона тут и не было. Антон какое-то время хмурил брови, не понимая, почему так происходит, а потом спрыгнул с парты и кинул обиженно, — …с радостью! , — схватил рюкзак и быстрым шагом вышел в коридор.