Одним днём, по стечению обстоятельств

Ночью Арлекино вернулась домой. Зашла проверить детей, поздоровалась с верно ожидавшим её Киничем, попросив парня больше так женщину не караулить, и отправилась отсыпаться. На утро, часам к девяти, встала Линетт, сразу взявшись за приготовление завтрака. — Линетт? Доброе утро, — Малипо поприветствовал уже взбодрённую девушку, сам выглядя помято и всё ещё сонно. — Кинич, — та улыбнулась и слабо поклонилась. — Рада вас видеть. Есть будете? Обращение на «вы» резануло по ушам. — Давай на «ты». Не думаю, что у нас сильная разница в возрасте... И нет, я пока не голоден, спасибо. Собеседница кивнула, дав сигнал, что услышала, и парень поплёлся в гостиную. Уже там он проверил телефон. Пара реклам, бесполезное смс от оператора, и более сотни — чёрт возьми, сотни, — спам-сообщений от группы с друзьями... Выходные никого не щадят — присоединилась даже Качина... «Вам заняться было нечем?» — скинул он в группу, пропустив бессмысленные тонны стикеров. — «Мы вроде люди взрослые» Ответа ни от кого не приходило — все сладко дремали, видя десятые сны по кругу. — Кому пишешь? — Донёсся любопытный голос рядом с ухом. Кинич вздрогнул от неожиданности, чуть не за матерившись. — Лини... — Он неровно выдохнул. — Некрасиво заглядывать в чужие чаты. Парня уже с начала дня хотелось обругать сквернословиями, ведь подобные приколы, тем более от почти незнакомцев, он не терпел. — Прости-прости, — замахав руками, извинился подросток. Но улыбка на его лице раскрывала всю неискренность слов. — Проехали, — склонив голову на бок, Малипо вернулся к телефону. — Ещё раз такое сморозишь — я тебе всеку. Прежде, чем дать ему что-то сказать, Кинич добавил: — И мне будет плевать, чей ты ребёнок. Блондин, посмеявшись и пообещав, что такого больше не будет, удалился куда-то в сторону, то ли лестницы, то ли коридора. [10:03] - «Ты уже на работе?» На глазах написала Муалани — его верная подружка. Муалани Умоджа — девушка, буквально светящаяся от жизни. Она всегда представляла собой яркую и шумную личность, устраивающую такую же атмосферу вокруг себя. Непонятно, как закрытый, молчаливый и интровертный Кинич смог с ней подружиться. Но он был благодарен этому событию, ведь эта леди — отличный друг. «Да» — отправлен короткий ответ. «К сожалению, мне придётся работать ещё и по субботам с воскресеньем» Но особо эта мысль не печалила. Всё затмевали деньги. И всё это он делает лишь ради них. [10:11] - «Лох» «Иди уроки учи, малолетка» [10:12] - «Ну кинииич» «Пиши грамотно, малолетка» [10:14] - «Ну у нас же разница всего в два года...» «И что это даёт?» Сообщение осталось не прочитанным — Лани уже вышла с сети. Видимо, дела появились. — С добрым утром, Кинич, — прозвучал над головой холодный голос. — Доброе, мисс Арлекино, — он поднял взгляд на женщину. Она одета в слишком простую для звезды одежду: длинная однотонная футболка, свободного кроя штаны... Единственное, что оставалось неизменным — утончённый и чёткий взгляд, с каждым разом сильнее прожигающий. — Все дети встали? — Видел только Лини и Линетт. — Тогда сходи, разбуди Фремине, если он ещё спит. Пусть идёт есть, — и стремительно растворилась в проходе. Делать всё равно нечего. Парень тихонько поднялся наверх. Здесь намного душнее, чем внизу. Арлекино примерно рассказала ему: что и где, поэтому нужную комнату он нашёл быстро. — Фремине, — позвал он мальчика, предварительно постучав. В ответ: тишина. Он подождал несколько минут, постучав ещё раз. Снова ничего. Тогда Малипо аккуратно дёрнул ручку, отворив дверь. Голубоглазый валялся в кровати, уткнувшись лицом в подушку. Половина постельного белья висела на последнем издыхании, прежде чем упала бы на пол. Темноволосый потряс спящего за плечо. — Мм... Что? — Тебя мать есть зовёт, — он выразился довольно грубо, за что сразу получил укол совести в грудь, но не смутился. — Вставай и спускайся. Тот поворочался и поднялся, а Кинич поспешил удалиться, всё равно оставшись на этаже и ожидая: решил привести ребёнка самолично. После завтрака, Арлекино снова укатила в театр, дав Малипо приказ «детей одних в доме не оставлять». — Эм... Кинич, — негромко начал Фремине, когда на кухне они остались вдвоём. — Могу я спросить, в чём заключается ваша работа? — Давай на «ты», — сразу попросил тот. — Моя задача: вне дома всюду ходить с вами, неформально это можно назвать «охраной». Так же Арлекино попросила вас одних не оставлять. — Почему она не перестаёт возиться с нами, как с маленькими? — До ушей донёсся недовольный голос Лини из соседней комнаты. — А... Что в этом плохого? Это же... типо... забота?.. — Мы в состоянии позаботиться о себе сами, — темноволосый молча слушал. — Где, блять, ключи?! Парень вышел на кухню, глазами обегая все места, где потенциально могла быть его потерянная вещица. — Давай без сквернословия и криков, — Малипо сложил руки на груди. — И что значит: «где ключи?»? Ты их потерял? — Э-эм... Ну... — Тот сразу замялся. — Типо того? — А я говорила класть всё на свои места, а не раскидывать по дому, — Линетт, услышав часть монолога брата, презрительно цыкнула и, стоя с несколькими коробками в руках, обратилась к Киничу. — Можешь помочь? — Да, конечно, — он забрал половину груза. — Куда это? — Первые две — в сад, последнюю — оставь в прихожей. — Что там, Линетт? — Поинтересовался фиолетовоглазый, провожая взглядом Малипо. — Я с растяпами не разговариваю, — более низким, нежели свой обычный тон, голосом, девушка поставила оставшуюся картонку на стол, осторожно открыв. — Ну Лине-етт... — Ты в курсе, что у нас через неделю номер в «Доме Очага»? — Что? — Что слышал, — монотонно огрызнулась та. — В прихожей будет стоять реквизит. — Погоди, это то, о чём Арлекино в прошлом месяце говорила? — Угу. — Бля-я... — Я просил обойтись без сквернословий, Лини, — в дверном проёме, скрестив руки у груди, уже стоял Кинич. — Мы живём в культурном обществе, а не среди дикарей. — Ц-ц, подумаешь... Будто бы ты не материшься, — тот увёл обиженный взор куда-то сквозь стены. — При тебе — ни разу. Наедине хоть заглотнись своими матами, но в присутствии взрослых, будь добр, вести себя прилично, — парень спокойным голосом проговорил свои слова, чувствуя, как в груди растекается злость. Он любезно просил Лини вести себя, как приличный мальчик. Да, это не убийство, но есть общепринятые правила поведения, которые все, заткнув хлебальники, выполняют. И этот фокусник — не исключение. — Я понял, — коротко бросил блондин и прошёл мимо Кинича, делая вид, что тот стал невидимой стеной. — Я... — Фремине подал голос. — Он... — Подуется и успокоится, — вставил Малипо и ушёл в гостиную. Линетт, погодя, двинула за ним. — Кинич... — Негромко начала юная леди, встав в нескольких метрах от паренька. — М? — Ты прости брата, он иногда, бывает, возомняет себя взрослым... — Неважно, я не в обиде. Сам вспылил с нифига, — кивнул он. — Я поговорю с ним позже. — А? — Девушка опешила от такой скорости. — Ты секунду назад выглядел таким злым, будто случилось что-то очень плохое... — Знаешь, в жизни такие случаи нередки, и самое главное — вовремя понять что к чему, — темноволосый, чуть поразмыслив, добавил. — Я не пытаюсь казаться «всегда правым» взрослым, что до конца жизни станет твердить «я прав». Да и кем бы я ни был, я всё ещё остаюсь человеком. — Я... Да, ты прав, — она собралась с духом и уверенно кивнула. — Спасибо, Кинич. — Без проблем. Линетт улыбнулась, поспешив в свою комнату. Фремине, за время их разговора, скорее всего, тоже поднялся к себе. — Лини? — Прошло около двух часов, за окном во всю гуляло солнце, а часы показывали начало трёх. Малипо решил не медлить: с этими детьми ему две недели выживать и шляться по улицам, если им надо будет. Ссоры и обиды ему не нужны. — Я открываю, — предупредил парень, заходя в комнату. В светлой небольшой спаленке, с двумя панорамными окнами, кроватью, столом, шкафом и несколькими полками, было жарче, чем во всём остальном доме. — Зачем пришёл? — За письменным столом сидел виновник его визита. — Слушай, я не мастер как-то красиво говорить, потому буду кратен... — Я слушаю. — Не перебивай, — видимо, в характере сие персоны встроено казаться супер взрослым в неподходящие моменты. — Мне не нужны проблемы: нам бок о бок жить ещё две недели, поэтому я приношу свои извинения за дневную ситуацию. Я вспылил из-за пустяка. Он приложил руку к груди. — А говорил, что не мастер красивых речей... — Лини, опустив взгляд вниз, водил пальцем по узорам стола. — Я... Я сам-то, конечно, идиот, но ты-то им не являешься. Смысл тебе извиняться? — Просто прими их. — Пф, ну уговорил, — фокусник махнул рукой, заговорив медовым голосом. — Что ж, принц, пришедший извиняться перед моим величеством... я, после тяжких размышлений, принимаю решение простить тебя. — Как с тобой сложно, Боже... — Всё для тебя! После, Лини, что-то тараторя, вывел Кинича вниз, усадив вместе с ним смотреть какие-то сопливые фильмы. С раздражёнными комментариями второго про то, какие герои тупые, наступил вечер. Там уже и приехала Арлекино, и вся семья, плюс Малипо, поужинала, отправившись на отбой.