Наивный герой

Боль. Невыносимая боль, что заставляла тело ломаться, а потом снова срастаться, и так каждый раз. Каждый чертов раз, когда Лололошка из другой ветки проходил сквозь него. Тело горело от боли, которую он испытывал, но он продолжал стоять, терпя всё это. Но боль не утихала, она продолжала снова и снова приносить адские мучения. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Из глаз текут слезы от этого. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Но Лололошка продолжает терпеть и расставляет руки в стороны, принимая свою участь. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Даже когда всё наконец закончилось, он по-прежнему ощущал эту боль. Отголоски невыносимой боли продолжали приносить лишь страх. Он… Но кто он? Кто он и из-за чего он испытывает боль? Теперь этого никто не знает… никто, кроме существа, что захотело спасти его Ведь он Герой. Герой, что должен заново всех спасти. Когда он снова открывает глаза, он уже ничего не понимает: у него не осталось ни истории, ни воспоминаний, ни тела, ни даже мыслей. Сейчас он лишь простая голова, что помнит лишь ужасную и оглушающую боль. Даже говорить он не в силах. Но его интерес к новому миру остался. И вот он встречает перед собой огромный глаз. Он был страшным и пугающим для малыша, что только-только пришёл в себя. Но потом оно начинает говорить. Его голос звучит успокаивающе и тепло, и даже каким-то радостным, и для малыша этого вполне хватает, чтобы успокоиться. Как будто появился тот, кто ему поможет и защитит. Глаз в небе зовет причудливых и маленьких черных существ. Они выглядели забавно, но всё же умудряются поднять его голову и нести на себе. Голос сказал, что они помогут ему передвигаться и что их называют формиками. Тогда малыш был просто в восторге от того, что может передвигаться. А ещё больше он в восторге от мира, что ему предстояло изучить! После этого малыш играет в веселые игры, пока глаз его подбрасывал. Это было очень интересно и увлекательно! Потом он просто исследовал мир, в котором оказался, и нашёл странную штуку, которая тоже была для малыша до жути любопытной. Добрый и теплый голос помогал ему со всем этим, от чего малыш чувствовал себя очень уютно. Однако потом солнце ушло за горизонт, означая наступление ночи. А голос внезапно затих. Малышу было страшно и неуютно от того, что он не слышал привычный голос, и поэтому ходил по миру, ища его, но так и не найдя никого вокруг, кроме формиков. Стало слишком одиноко в этом и так пустом мире.

***

Постепенно малыш рос и изучал всё новое и новое, пока ему помогал и поддерживал глаз. Малыш сильно привязался к нему и поэтому внимательно слушал его, когда тот что-то рассказывает, однако иногда он всё же не хотел слушаться, делая всё по-своему. Но голос не злился, а лишь добродушно смеялся, говоря, что так не следует делать. Малышу очень нравился голос, что был рядом с ним всё время… кроме ночи. Ночью было слишком грустно без него. Но всё же голова продолжала быстро развиваться, и совсем скоро он построил своё поселение! Поселение, в котором жили так называемые формиксы. О, как же малыш был рад этому, и он ещё с большим интересом и энтузиазмом делал всё возможное, чтобы быстрее продвигаться по уровням. Конечно, ему не особо нравилось для этого отдавать эйдосы… но он чувствовал себя очень гордым собой, когда переходил на новый уровень. Голос тоже был очень горд им, и от этого малыш ещё больше был доволен тем, что его хвалили.

***

К малышу неожиданно прилетел странный белый шар с розовой лентой, как и Голос, он был очень удивлен, и потом неожиданно появились буквы. Буквы, что сложились в слово. В слово «речь». И тогда малыш стал говорить. Он был шокирован этим, а Голос лишь тепло смеялся над его реакцией, и он слышал в его голосе нотки гордости им. Малыш же был доволен, что он уже был настолько взрослым, что уже умел говорить. Теперь он наконец-то мог поговорить с этим добрым голосом! Глаз охотно отвечал на его вопросы, и малыш продолжал снова и снова задавать их, ведь теперь его могли понимать. Но потом опять наступила ночь, и он остался один, однако к нему пришло другое существо! Малыш был рад поговорить с кем-то ещё до тех пор, пока тот спросил его имя, которого у малыша не было, а он хотел! Он расплакался, сам не знал почему: то ли потому, что он не может тоже взять имя Ану, то ли потому что у него нету имени. А может, потому что оно когда-то у него было? Малыш был сильно расстроен из-за того, что у него не было имени, но голос как всегда его поддержал, и он стал чувствовать себя лучше. Ведь у него тоже не было имени, и малышу предстояло его придумать. И он придумал. Голос. Имя было простым, но он ведь действительно просто голос. Голос, что всегда был рядом. И Голос всегда его поддерживал и помогал. Он спрашивал и интересовался его мнением, и малышу это нравилось. Нравилось просто что-то рассказывать голосу. Затем у него появился друг. Друг Айтор, и малыш был очень рад, что у него был первый друг! Хотя голос тоже был его другом, но другим. Айтор не был таким, как Голос. Он не интересовался малышом, как Голос. Он не спрашивал про то, как он провел день или какие у него планы. Айтор не был всегда рядом, как Голос. Но всё же Айтор был его другом, даже если у него не было имени. Не как Ану, что ушёл. Однако малышу сильно хотелось себе имя. Крутое и красивое имя. Он много думал над тем, как себя назвать, перебирая разные слоги вместе, но всё было не то. Что странно, ночью он как будто слышал чей-то голос, что был похож на голос Глаза, что говорил что-то странное. Но голос ведь ночью уходит по делам? Слова были странными. Малыш не мог понять их, но там было что-то про прошлое и героя. Слишком странно и интересно одновременно. Но малыш не обратил на это внимание, продолжая упорно придумывать себе имя, пока наконец он, сидя рядом с Айтором, не придумал себе имя. Лололошка. Оно ему нравилось. И оно казалось таким странно знакомым… Голос тоже был рад, что он наконец придумал себе имя, и всё же он как-то слишком по-особенному произносил его. *** Лололошка понял, что что-то тут не так. Было слишком много подозрительных вещей, начиная от поведения Голоса, заканчивая собственными странными ощущениями, и ему было интересно узнать правду. Он также присоединился к коалиции, пока Голос начал казаться подозрительным, и Лололошка начал умалчивать. Начал врать ему. Тому, кому он раньше всецело доверял и тому, к кому чувствал симпатию. Он по-прежнему к нему хорошо относился до тех пор, пока его не заслуженно наказали. Ведь он просто защищался! Но ему дали штраф. Штраф дал сам Голос, что всё воочию видел. Видел, как на него напали. Всё начало казаться подозрительным Лололошке и каким-то неправильным, и он вспомнил слова Иветт, с той, с которой он недавно подружился, о смысле всего этого. Смысл сдавать эйдосы? Для чего они вообще нужны? Лололошка молчал про свои мысли, пока у него не списались сами собой эйдосы. Это было последней каплей. Голос стал казаться больше не добрым и понимающим, а лишь тем, кого волнует только порядок и эйдосы, да и ещё и осмелился так нагло украсть их у него! Лололошка впервые пошел прямо против Голоса, что знал всё. Он отказался платить эйдосы, как обычно. Тот был недоволен, даже разочарованным, и в итоге просто заблокировал ему всё подряд! Какой же Голос отвратительный! Так нагло себя вести, а он ещё считал его добрым! Лололошка решил кое-что важное после того, как вынужденно сдал эйдосы. Решил пойти против голоса всем вместе. Он создал ночную коалицию против него. Лололошка должен был узнать правду. К нему присоединились его друзья: Иветт, Ану и Айтор. Вместе уж точно они узнают про всё это! И начал Лололошка с исчезновений. Исчезновений, которые были повсюду. С Голосом он молчал, игнорировал или даже грубил, но тот заслужил. Заслужил, ведь он обманщик. Голос был опечален с этого, но почему-то Лололошка чувствовал себя виноватым, когда слышал, как его голос слегка дрожит, а глаз в небе грустно смотрит на него. Но не смотря на это, он продолжил своё расследование. И ему крупно повезло, когда случайно вместо мира Ану попал в некое белое пространство. Поначалу ему было страшно, ведь всё вокруг было слишком белым и пугающим, но потом он понял, что там нету Голоса… И этим можно было воспользоваться. Однако снова туда попасть не получилось ни у него, ни у Айтора, которому Лололошка про него рассказал. Но Лололошка был уверен, что там есть что-то важное. И ему нужно было туда попасть. Также начали происходить странные вещи с его миром. Начали появляться какие-то предметы или мобы, которые позже просто пропадали. И вместе с этим потом начались проблемы… Иветт перестала отвечать, и Ло беспокоился за свою подругу. И, как выяснится позже, перед ней пропало существо…и это было зацепкой к их расследованию. Иветт была уверена, что это сделал Голос, и Лололошка ещё меньше стал с ним контактировать. И всё же благодаря исчезнованию Мирески, той, которая пропала перед Иветт, они могли попадать в белое пространство, написав ее имя. Хоть и не могли там встретиться, но это временно, главное пытаться! Голос тем временем стал вести себя ещё страннее, и, как выяснилось, он мог читать их переписки! Лололошка начал чувствовать отвращение к нему из-за этого. Но всё же ещё более странным было то, что он подсказал, какой купить навык, чтобы получить больше выгоды от следующей недели. Лололошка не верил ему, но всё же проверил, и к его удивлению это оказалось так. Он начал запутываться, как относится к нему. А потом пропала Эмма, девушка из их коалиции. И теперь с помощью её имени можно было тоже попасть в то белое пространство. Лололошка решил рассказать остальным из коалиции про то, что знал о белом пространстве, и к его радости ему поверили, и Чак и Рудольф отправились туда, чтобы найти Эмму там, а после ещё и Иветт с Айтором туда пошли. Пока Лололошка оставался наедине с Буфом, а ему так хотелось вместе с ними! Однако всё пошло наперекосяк. Рудольф не вернулся, а после и в белое пространство было нельзя попасть, введя имя Эммы. Лололошке не нравилось это.Но всё же Голос начал прямо говорить, что беспокоится за них. И Лололошка начал понимать, что Голос не такой уж и плохой, он просто заботился о них, и это приносило то самое забытое чувство тепла и защиты… Пока он не понизил Чака до первого уровня из-за того, что тот лез туда. Лололошка ошибся, решив поверить ему. Чак был не виноват, но Голос даже не хотел его слушать. Он стал ненавидеть Голоса. Ненавидеть его за постоянную слежку. Ненавидеть за то, что читает их переписки. Ненавидеть за то, что он постоянно просит помочь вселенной, а если отказать, то дает штрафы. Ненавидеть за то, что ему нужно от Лололошки лишь эйдосы и помощь. Ненавидеть за то, что он сделал с Чаком. Ненавидеть просто потому, что он и есть Голос. Лололошка не переживал по поводу того, чтобы начать раздраженно кричать на него или прямо показывать свою ненависть. А Голос лишь пытался оправдаться. Он тоже злился и был недоволен его поведением. Лололошка назло ему продолжал идти в то белое пространство, которое можно было разрушить и получить халявные ресурсы. Они продолжали друг с другом спорить ещё долгое время. Но всё же Лололошка начал колебаться, когда увидел, что тот относится к Чаку с добротой, несмотря на то, что злился на него. И смотреть на то, как он заботливо общается с Чаком, как раньше общался с ним, вызывало в груди щемящее чувство. Как будто внутри он по-прежнему хотел услышать его заботливый голос и слова поддержки, как раньше. Всё шло под откос, и коалиция Сумерки начала разваливаться, как и вся Наша. Лололошка начал считать свою идею пойти против Голоса глупой. Он ведь и сам был виноват в том, что всё произошло. Из-за него Чак пострадал, а до этого он затащил во всё это своих друзей. Он никому не говорил про эти чувства внутри себя, стараясь и также что-то сделать против Голоса, пока однажды тот не начал смотреть на него уже не недовольно, а по-другому. Его взгляд был опечаленным и даже опустошенным, как будто он боялся не его, а какого-то события… Его голос был тихим, и он весь дрожал, пока он начал говорить: — Лололошка… Я прошу… не ненавидь меня… — Каждое слово давалось ему с трудом, и это было единственное, что он сказал, прежде чем наступила ночь и он ушёл. Лололошка почувствовал себя ужасно от этого всего. В тот день его ненависть начала угасать. Как будто он начал понимать, что Голос не плохой, несмотря на то, что он сделал.

***

Пока остальные начали активничать и идти против Голоса, присоединяясь к их восстанию против него, Лололошка начал видеть Голоса другим. Ему начало казаться, что всё, что он делал до этого, это было лишь слишком сильной заботой и то, что он лишь заложник правил… И что Голос кому-то подчинялся. Слова Иветт о том, что Голос может их убить, стали казаться бредом. Ведь Голос начал вести себя иначе. Он стал снова давать советы по прокачке или подсказывать что-то. Начал делать скидки, чего раньше никогда бы не сделал. И тогда Лололошка понял, что он должен узнать настоящую правду, что скрыта за этим, его по-прежнему волновала вся эта система, но не как сам Голос. Ему было интересно, какой тот на самом деле и почему он так подчиняется правилам. Это было странно. Странно настолько, что они снова начали общаться как раньше. Также тепло и по-дружески. Лололошка был уже совсем взрослым, ведь совсем скоро должен был получить вторую ногу, но он по-прежнему хотел общаться с Голосом. Ему хотелось почувствовать то, как он заботится о нем, словно о маленьком ребенке. Ему хотелось слушать его теплый голос, что рассказывал опять что-то интересное или просил что-то. Они стали близки. Пока остальные обвиняли его во всём, Лололошка доверял ему. Но всё же ему нужно было узнать правду и наконец сломать эту систему.

***

Иветт и другие из Сумерек не понимали его слов. Не понимали, когда он начал говорить им о том, что Голос не плохой, а хороший. Айтор похлопал его по плечу, говоря что-то вроде: «Я рад, что ты пытаешься в нем увидеть в нём что-то хорошее, но всё же…» Они не понимали… И поэтому Лололошка молчал, когда продолжал им помогать со всем этим восстанием.

***

Всё более и более теплые чувства продолжали появляться в нём, когда он понял, что хотел бы увидеть Голоса вживую. Он сам и не понимал, что с ним, но хотелось, чтобы тот его обнял и говорил снова что-то своим успокаивающим голосом. Лололошка начал задумываться об этом всё больше и больше, пока продолжал рассматривать куда более подробно его глаз в небе. С Голосом они общались уже слишком открыто, и тот начал даже рассказывать о своих переживаниях или о том, как он боится, что все существа возненавидят его, хотя он просто выполняет свою работу. Лололошка тоже делился своими проблемами, будь то кошмары или ссоры с другими существами, как будто только Голос мог услышать и понять его. Он и поделился и тем, что думал о том, что было бы, будь Голос таким же существом, как он. Голос тогда стал странно вести себя, а потом просто внезапно ушел. Так он вел себя в последнее время часто, но Ло казалось, что это не из-за какого секрета, а из-за чего-то другого. Да и сам он стал странно себя вести. Теперь ему, как и раньше, было одиноко ночью, даже когда рядом были его друзья. Всё стало слишком странным…

***

Сумерки наконец-то узнали правду. Они узнали то, о чем никогда бы и не подумали. Всё это время мир вокруг был лишь фальшивкой. И эйдосы нужны были лишь для поддержания данной системы. И тогда они и начали свой план по побегу. Голос по-прежнему ни о чем и не подозревал, продолжая вести себя слишком дружелюбно, и в его голосе даже звучали нотки восторга, но только от чего? Как будто что-то скоро должно было произойти такое, что он так нетерпелив, каким раньше никогда и не был. Лололошка же к тому времени понял важную вещь. Голос стал ему ближе и важнее всех остальных, и он был твердо уверен найти его после того как сбежит.

***

-Л-лололошка, я-я б-боюсь, что в-всё п-пойдет н-не по п-плану… а ч-что е-если… — Ану начинает нервно бормотать и обнимая себя, как только представляет, что всё пойдет по ужасному сценарию. Он снова слишком переживал, хотя я тоже так же, как и он, слегка боялся… но вместе с тем мне не терпелось начать всё это. — Ану, я уверен, мы справимся, мы уже сто раз всё проверили, — я успокаивающе слегка улыбаюсь ему, на что он мне благодарно кивает и начинает расслабляться. Ко мне подходит Айтор, что тоже выглядел нервным, хоть и пытался скрыть. — Лололошка, я… — Я не даю ему договорить, а вместо этого просто обнимаю — всё же он был моим близким другом. — Айтор, всё будет хорошо. — А ты как всегда во всём уверен… Но ты ведь тоже боишься, не так ли? — Он бормочет и обнимает меня в ответ, и я слабо улыбаюсь. От этих объятий мне и самому стало легче. И я чувствую, как решимость наполняет меня. Мне нужно было выбраться отсюда со всеми ними. Наши объятия разрываются, и Айтор говорит о том, что пойдет готовится, когда ко мне подходит уже Иветт. Как будто я был единственным, кто мог их успокоить. Мне резко начало хотеться поболтать с Голосом и чтобы тот меня успокоил, как делал это обычно. — Лололошка, ты готов? — Иветт серьезно смотрит на меня и скрещивает руки на груди, на ее вопрос я лишь киваю и вижу, как она начинает нервничать. –Я знаю, что у нас всё получится, ведь мы сделали столько проверок, чтобы убедится в этом, но не могу убрать чувство беспокойства и тревоги из-за всего этого… — Она отводит взгляд в сторону и начинает нервно стучать ногой. — Просто немыслимо, мы наконец-то сбегаем отсюда! — Иветт улыбается и подходит ближе, взяв мои руки в свои. — И всё это благодаря тебе, Лололошка… Спасибо большое за всё, что ты сделал. — Мы всё хорошо постарались для этого, — я слегка сжимаю её руки в ответ, улыбаясь. Но всё же мне нужно знать, когда мы начнем. — Так что, остальные уже готовы, мы можем начинать? — Я нетерпеливо спрашиваю. Мне хотелось поскорее увидеть, что за всей этой симуляцией. Хотя вероятно, мне больше всего хотелось наконец увидеть Голоса вживую, а не просто через глаз, я был уверен, что это не его настоящая оболочка. Хотелось сильно увидеть то, как он выглядит. А ещё сильнее прямо сейчас мне хотелось услышать его голос. А сейчас была ночь. Но я уверен, что я сделаю всё возможное, чтобы его найти там снаружи, он слишком многое сделал для меня, и мне хотелось быть рядом с ним. Я начинаю чувствовать, как сердце начинает колотится быстрее от этой мысли, но не обращаю внимание, так было всегда, когда я вспоминал его. Если честно, я даже и не знаю из-за чего это. А осмелиться я так и не спросил, и это так не похоже на меня… Но всё же сейчас гораздо важнее начать реализовать план, чем думать об этом.

***

Всё вокруг начинает сильнее искажаться, и я начинаю слышать странные звуки. Похожие на какое-то пищание. Слишком быстро это начало даже раздражать, но я лишь поудобнее схватил меч. Глюки продолжают всё поглощать, и я вижу, как некоторые до жути напуганы, но не успеваю сделать и шагу, как раздается взрыв, и всё начинает мутнеть в глазах, и я вижу слишком яркий свет, посильнее, чем в белом пространстве. Пока пищание не становится громче.

***

Мы очнулись до жути в странном месте. Всё вокруг было белое, и мы находились в здании, пока сами мы были в каких-то… что это вообще? Прозрачный контейнер? Я не думаю об этом слишком много, когда выбираюсь оттуда. Тело всё было непослушным и казалось ватным, таким же, когда я получил первую ногу. Но я быстро справляюсь с этим и помогаю другим прийти в себя. Это было странно. Я не понимаю, где мы, да и вообще никто из нас ничего не понимал. Но одно я знаю точно — нам нужно выйти из этого здания. Мы начинаем бежать по каким-то корридорам. Всё вокруг было непонятным, да и никого другого, кроме нас самих, не было. Но это не важно, я должен найти Голоса. Я уверен, он где-то в здании. Но не успеваю я и побежать в другую сторону от других, как всё начинает заполнятся дымом. — Не дышите этим дымом! Это может быть опасно! — Я кричу, пока я не перестаю видеть других из-за этого дыма, теперь это были лишь слабо различимые силуэты. Я внезапно начинаю чувствовать, как кто-то схватил меня за руку. Но не успеваю я и чего-либо сказать или просто повернуться, как меня начинают куда-то тащить. И никто этого даже и не замечает из-за дыма! Это сделали специально, чтобы меня утащить? — Эй! — Я кричу и пытаюсь выбраться, но тело по-прежнему ощущалось слишком слабым, и́ я ничего не могу сделать. Вокруг по-прежнему был дым, который начинает рассеиваться, пока мне не начинают зажимать рот. Не грубо даже, а как-то мягко… Я могу лишь недовольно мычать и по-прежнему пытаться выбраться, пока внезапно я не ощущаю спиной стену, а перед собой какого-то мужчину, что смотрел прямо на меня. Мой рот перестают держать, и я даже ничего не говорю, внимательно смотря на внешность незнакомца. Она казалась слишком знакомой… особенно этот бледно-фиолетовый цвет… — Лололошка… — Его голос звучит радостно, пока на нём появляется улыбка, а я понимаю, почему он кажется таким знакомым. — Голос… — Мой голос дрожит, пока я шокированно осматриваю его, а сердце слишком быстро бьётся, пока внутри всё трепещет. Казалось бы, вот, наконец, он передо мной, а я даже не могу и вымолвить ни слова, смотря прямо на него. Всё вокруг начинает ощущаться слишком горячим и душным. И это так непривычно — видеть вместо глаза его настоящее тело. Я продолжаю молчать, пока он мягко берет мои руки в свои. Они были холодные, но в то же время такие комфортные. Его кожа была гладкой, и мне кажется, что становится ещё жарче. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — Голос продолжает улыбаться, пока внезапно не тянет меня на себя, обнимая. Тело подводит меня, и я обмякаю в его объятиях то ли от усталости, то ли от чувств, что так и переполняли меня, а моё лицо всё горит. Голос не дает мне упасть, и я утыкаюсь лицом в его мягкую грудь, и от этого я начинаю чувствовать неловкость. Сердце продолжает быстро колотиться, а колени дрожать от всего этого. Не так я представлял себе нашу встречу… — Ох, Лололошка… ты в порядке? — Он внимательно смотрит на меня, начиная бормотать: — Хотя после того, как ты вышел из капсулы… Ты так сильно устал после революции? Может быть, присядешь? — Он начинает заваливать меня вопросами, как обычно, а я не понимаю, почему он звучит так спокойно, когда говорит о революции, как будто… как будто ему было всё равно. — Я не понимаю… — Я бормочу ему в грудь, по-прежнему не находя в себе силы, чтобы выбраться, да и ощущалось это очень хорошо, словно теплый кокон. Это было так приятно… не хотелось как-то отстраняться. — Почему ты так просто говоришь о революции? — Но всё же я отстраняюсь и серьезно смотрю на него. Он определенно знает правду, и я должен был её услышать. Голос смотрит на меня растроенно, но всё же тяжело вздыхает и начинает говорить. — Лололошка… — Он смотрит в сторону, и я удивлен тем, насколько сильно он выглядит нервным. — Революция была спланирована заранее, мы знали, что это произойдет. О чем он говорит? Он знал?.. Всё это время это было лишь чьим-то планом? Я чувствую, как что-то трескается во мне. А может ли быть, что и не только мир, но и вся наша жизнь была фальшивой? Я пячусь назад, а очки слегка спадают, но я не обращаю на это внимание. Почему… Почему он даже ничего не сказал мне об этом? Я думал, он беспокоится обо мне! Обо всех нас! Не стал бы он тогда намекать тогда про то, что наш мир не настоящий… — Почему… — Мой голос звучит холодно, и я вижу, как он снова смотрит печальным взглядом. Я не понимаю, что мне делать… Бежать обратно к ребятам и предупредить их о том, что они знали заранее о революции? Или, может, узнать всю правду от него… даже если не захочет, я заставлю… пусть и мысль, чтобы это сделать самому, мне причиняла боль и отторжение. — Прошу, выслушай меня… — Он звучит жалко… жалко для того, кто раньше постоянно следил и кто вершил правосудие, и от этого вся эта ситуация кажется ещё более неправильной. Мне не хочется видеть его таким. И поэтому я лишь вздыхаю и, поправляя свои очки на место, скрещиваю руки. Уверен, так я выгляжу хоть как-то серьезно, когда на самом деле был полон беспокойства и заботы по отношению к нему. Айтор часто говорил, что сначала нужно убедиться в том, что существо полностью заслуживает доверия, прежде чем показывать свои чувства. Хоть мне и хотелось верить Голосу, хоть он мне и нравился, мне стоило убедиться. Да и после того, что он сказал… — Лололошка… — Я молчу, но всё же удивленно ахаю, когда он мягко касается моего лица, и я чувствую, как всё тело покрывается мурашками. Он был слишком холодным, но всё же я наклоняюсь ближе к его касаниям, ведь это были его касания. — Я люблю тебя, — он шепчет мне на ухо эти слова, и я ощущаю, как вмиг колени начинают слабо дрожать, а сердце словно сделало кувырок от всего этого. Он любит меня… он действительно ценит меня как друга. — Я просто хочу, чтобы ты это знал. И именно поэтому я тебе расскажу всё то, что знаю сам, — он внезапно целует меня в лоб, и я чувствую, как мне становится слишком душно. Мне было интересно, что он расскажет, ведь благодаря этому я могу помочь своим друзьям. Но, возможно, где-то в глубине души мне хотелось снова ощутить его холодные касания…

***

Почему я должен был верить ему? Почему всё это, даже если и звучало как бред, я поверил в это? Не знаю даже… Я вздыхаю, когда продолжаю лежать на его плече. Я понял, почему он был таким холодным. Это тело было не настоящим, хотя это так странно… как такое вообще возможно? Но больше всего меня волновало моё прошлое. Наблюдатель сказал, что я был героем. Героем, что пожертвовал собой и потерял свою личность, и чтобы помочь мне, и создали эту мастерскую… Всё встало на свои места. Но всё это приносило сильную головную боль, и Наблюдатель сказал не думать об этом, но как я мог не думать, когда вся моя жизнь была ложью?! Но всё же мне помогли, и я был рад, что с друзьями тоже всё будет хорошо, и они наверняка уже сбежали отсюда. И думаю, нам тоже нужно уходить. — Голо… — Черт, я опять так его называю… Он же больше не голос, да и имя хотелось ему придумать нормальное, но на имя ему было всё равно. — Наблюдатель? — Он смотрит прямо на меня, когда до этого что-то делал за монитором. — Что такое, Лололошка? — Он тепло произносит и кладет руку мне на голову. Было приятно. Раньше никто так часто не трогал меня, но даже тогда это было не так, как сейчас рядом с ним. — Когда мы тоже покинем это место? — Наблюдатель удивленно смотрит на меня, а после вижу, как щурится. Что-то не так? — Мы? — Он шепчет это так, как будто впервые слышал это слово. Какой же он странный. Я киваю, а затем тихо хихикаю. Всё же он порой был забавный. — Ну, ты и я… Вместе. — Он молчит, а его лицо становится внезапно безразличным. — Лололошка… — Что с ним такое? Он совершенно странный. Он так удивился тому, что я назвал «мы», и… и это что-то значит. Может быть, он не собирался уходить? Всё же, как он сказал, он был искуственным, что был созданным здесь, но я так не считал, для меня он был настоящим, и мне хотелось, чтобы он пошел рядом со мной. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. — Он продолжает молчать, но я продолжаю говорить, попутно снимая свои очки. — Я хочу, чтобы именно ты был со мной. — Я замолкаю, не зная, что ещё сказать, внутри было так много чувств, а я даже не мог их выразить, чтобы показать ему, что я искренен. «Я люблю тебя». В голове невольно вспоминается его фраза, и меня словно током пробивает осознание. Это ведь то, о чем говорила Иветт… Тогда он сказал это не от того, что любит меня как друга, а из-за того, что просто любит. Мои щеки начинают краснеть, пока я понимаю ещё кое-что. Я ведь тоже всё это время к нему чувствовал. Все эти странности, все эти мысли — это было из-за этого… То, как внутри всё трепещало, стоило услышать его голос, а я словно горел, когда он внимательно осматривал меня. Вот почему я хочу, чтобы он был рядом со мной. — Я люблю тебя, — я практически шепчу это, чувствуя себя непривычно неловко. — Тоже, — я добавляю, отводя взгляд. Краем глаза я замечаю, как его щеки краснеют, а он сам улыбается. По-настоящему счастливо, а глаза так и горят. Сердце пропускает удар от этого его вида. Он выглядит таким… милым? — Прости, система немного накрылась из-за чувств… — Я удивленно смотрю на него. Поэтому он никак не реагировал? Из-за меня? Но я не успею сказать и слова, как чувствую, как его губы накрывают мои. Но мне теперь и не хотелось что-то говорить, когда я ощущаю приятное и одновременно такое горячее ощущение от этого жеста. Я закрываю глаза, чувствуя, как тепло разливается внутри, а тело словно тает. Я неловко кладу свои руки на его плечи, прижимая ближе… а это ведь мой первый поцелуй… Но я рад, что это именно с ним.

***

Я рассказал ему. Рассказал правду, что он заслуживал знать. Но всё же я не мог избавиться от досады от того, что он скоро снова уйдет в очередное приключение. Возможно, эгоистично с моей стороны хотеть быть рядом с ним во время этого приключения. Я вздыхаю, пока продолжаю внимательно изучать систему здания. Пока всё шло по плану. Сумерки почти выбрались, а создатель направляется к ним, и у нас есть еще немного времени. Совсем немного времени перед тем, как Лололошка уйдет. Даже мысль об этом приносит мучение всей моей системе. Но всё же я должен дать ему уйти, и поэтому следует пойти по левому корридору в блоке Б5. — Голо… — Наблюдатель? — Лололошка внезапно меня зовет, и я чувствую, как сразу же реагирует всё мое тело, вздрагивая. Приятно слышать его голос, и я поворачиваюсь на него, слегка склонив голову. Интересно, чего он хотел? — Что такое, Лололошка? — Я внимательно изучаю его лицо и замечаю, как он был слегка нервным. Надеюсь, ничего серьезного он не задумал. Я успокаивающе кладу ему руку на голову — Когда мы тоже покинем это место? — Лололошка любопытно спрашивает, слегка прикрыв глаза от моего касания. Он хотел уже уйти… Стоп, он сказал «мы»? Лололошка это сказал? — Мы? — Я удивленно бормочу и вижу, как он кивает, а затем улыбается. — Ну, ты и я… Вместе, — он произносит, и я чувствую, как тело напрягается. Вместе… Моя система начала сбоить. И перед глазами начали выскакивать сообщения об ошибке. Да какая ошибка?! Это же получается… — Лололошка… — Из меня невольно выходит его имя. Лололошка хочет, чтобы мы вместе ушли… Не могу в это поверить! Разве он обычно не оставлял своих друзей? Так почему именно со мной… Нет, может быть, он хочет вместе выбраться, а затем просто, как всегда, уйдёт в другое приключение. Да, точно… Но даже эта мысль не спасала от ошибок в моей системе. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной, — Лололошка уверенно говорит, и я снова слышу слова о сбоях, что мешают моему коду. Я не уверен, что моё прошлое утверждение теперь верно после таких слов. Но я был бы рад пойти вместе с ним! С героем, что столько всего сделал… и с Лололошкой… С тем самым, с кем мы провели кучу времени вместе, болтая обо всём подряд… и того, которого я люблю и из-за которого я всё это и сделал. Хотя я не уверен, что могу чем-то помочь, кроме информации, которую до этого всю рассказал… Вероятно, Лололошка говорит это из своей доброты. Но это всё равно много значит для меня. Система наконец-то более-менее приходит в норму, и я успокаиваюсь. — Я хочу, чтобы именно ты был со мной, — Лололошка снимает свои очки, смотря на меня своим проницательным взглядом. И, вероятно, моя только что успокоившаяся система снова начала выдавать ошибки. Именно со мной? Со мной? С тем, кто просто код из символов? Не может быть. Всё начало больше сбоить из-за слов, что он продолжает говорить, и из-за чувств, что я испытывал к нему. Лололошка начинает краснеть, и я впервые вижу его таким. — Я люблю тебя, — он отводит взгляд в сторону. — Тоже, — он добавляет, и я ощущаю, как всё внутри горит… Стоп, горит?

ОШИБКА!

ВОЗМОЖЕН ПЕРЕГРЕВ СИСТЕМЫ!

Чёрт возьми… Я бы никогда не подумал, что такой, как Лололошка — тот, кто храбро сражался, тот, кто всех спасал и шёл против всех, может полюбить меня… Я же просто ИИ, что наблюдает! Но, вероятно, я уже не просто ИИ, если сейчас я ощущаю себя живым от всех этих чувств, что переполняют меня. — Прости, система немного накрылась из-за чувств… — Я бормочу, кое-как исправляя все недочёты и свою эмоциональность. Но вообще я рад, что всё это происходит. Я рад быть рядом с ним. Я улыбаюсь и действую импульсивно, когда тянусь к нему, касаясь своими губами его. Лололошка удивлённо таращится на меня, а затем отвечает, кладя руки на мои плечи. Было слишком приятно. Приятно чувствовать это всё.