Смерть и Жизнь не принятые соулмейты

***

      Черный человек в чёрном плаще и косой за спиной шёл по лесу. Он любовался только распущенными цветами и бабочками, превратившимися из гусениц. Он ходил и не прикасался ни к чему и ни к кому. Ведь его прикосновения всегда плохо заканчивались для остальных. Его не любили. Его называли смертью. Хотя, так оно и было. Он — ходячая смерть. Дружба с ним всегда заканчивалась смертью, так уж получилось. Он слишком любил жизнь, чтобы стать смертью, но судьба решила иначе. И он с этим ничего не сможет поделать.       Смерть идёт по лесу и присматривает за животными. Он видел много смертей. Но повидал и не мало жизни. Он шёл и рассматривал оленей и олених, которые ходили неподалёку от своих оленят. Один из них отбился от своей мини стайки и подошёл ближе к смерти. Он осматривал его и нюхал, смерть отходил подальше. Он не хотел убивать такого молодого оленя. Он ещё не повидал жизни, чтобы уйти так просто. — Кто ты? — спросил голос позади него. Он обернулся и увидел свою полную противоположность. Белые одеяния, тактильность к окружению, солнечный вид, олень обошёл смерть подошёл к его противоположности — жизни. — Я смерть. — ответил он. — А ты жизнь? — Я понял что ты смерть, а хотел узнать твоё имя. — с улыбкой проговорил жизнь. — Я Ники. — немного помедлив представился смерть. Он уже и не помнил когда в последний раз у него спрашивали имя. — А я Эрик. Будем знакомы. — всё ещё улыбаясь проговорил жизнь. Эта его улыбка покорила смерть. Ему никогда так не улыбались. Никто, никогда.       Тогда ему казалось невозможным дружить со своей родной противоположностью, казалось, что это просто невозможно. Он же убивает лишь одним своим прикосновением, он страх и беда, а Эрик вечный друг всех жителей, надежда и любовь. Он стал для Ники светлым лучом в вечной темноте, как бы банально и ванильно это не звучало. Он не мог его больше отпустить. Ему казалось это невыносимым. — Хэй, Ники. — окликнул его Эрик. — Смотри какие. — он показывал ему красивых щенят лисы, они были ещё совсем малышами. Но некоторые уже стояли на ногах со всей уверенностью, что была им дана. — Они и правда прекрасны. — сказал Смерть с теплотой в глазах. — Они же дети самых хитрых животных, смотри, очаруют тебя и потом не отвяжешься. — подмигнул Жизнь. — Да я бы с удовольствием. — нежно пробормотал Ники смотря на маленьких лисичек. Один из лисят самый активный, решил побегать и изучать местность вокруг. Он бегал ещё неуверенно и немного неуклюже, но был счастлив. Ники слишком залюбовался им, а лисёнок не имея понятия, что плохого может случиться подбежал в сторону Ники. Он упал ему на руки... Долго этот малыш не прожил... Ники в ту же секунду отшатнулся от лисёнка, но было поздно. Он уже был мёртв. — Почему?. — обречённо спросил он уже у холодного тельца. — Зачем ты это сделал? Почему не подбежал к более безопасному объекту? — он знал что это его участь, что это его работа и как-никак, он этим живёт. Не может по-другому. Но было больно. Обидно. Его разъедало изнутри от бессилия. Ведь он не мог этого изменить. — Не вини себя. — вырвал Ники из самобичевания в тревожных мыслях Эрик. — Ты не виноват в том, что не можешь изменить и делаешь не нарочно. — Я мог бы отойти и он бы был жив. — тихо прошептал он. — Не мог. — возразил Эрик. — Это просто стечение обстоятельств. Значит, так захотела сама судьба и её не переубедить. — Судьба слишком жестока к невинным. — Какова есть.       Больше он старался не допускать подобных случаев. Не мог он убивать на глазах жизни. Не хотел. Даже если это было случайным убийствами или волей судьбы. Он не хотел. Судьба всё-же должна понимать их иногда, хоть разок не быть такой жестокой. Может, тогда всё было бы намного лучше и проще?       Смерть сидел на самом краю обрыва и смотрел на закатывающееся солнце за горизонт. Сзади к нему подошёл Эрик. Яркий как само солнце. Живой и радостный. Настоящее олицетворение жизни это он. Он просто чудесный. — У тебя на лице видно твоё восхищение. — сказал он и сел рядом. — Сегодня прекрасное небо. — Оно всегда такое? — неуверенно произнёс Эрик. — Нет. Оно всегда выглядит по разному. Сегодня такое, завтра другое. Ты жизнь, вроде должен замечать такие вещи. — сказал он, не укоризненно. Скорее просто как констатация факта. Он думал, что это в порядке вещей. — Я не замечал. — пожал плечами жизнь и тоже стал рассматривать небо. Искал, что же такого в нём нашёл смерть, чтобы не заметила жизнь. Когда на небе загорелись первые звёзды жизнь не заметил. Он заметил лишь то, что на смерть смотреть куда интереснее чем на небо. Он рассматривал каждую черту его лица, пока тот рассматривал небо. — Люблю ночь больше дня. — вдруг произнёс Ники. — Все спят и не думают о плохом. Не боятся смерти. Лишь наслаждаются временем. Это лучше чем прятаться днём и трястись от каждого шороха в ожидании хищника или меня. — Не думаю, что тебя так уж сильно боятся. Ты же хороший. Если узнать тебя лучше, чем просто смотреть издалека, то ты просто замечательный. Никто этот не замечает потому-что не пытается. — А не пытаются потому что боятся. Замкнутый круг. И опять судьба виновата. Кажется она уже икает давно, так часто о ней мы говорим. — Всё не так плохо как ты рассказываешь. — попытался возразить Эрик. — Всё ещё хуже. — усмехнулся Ники. — Но меня спасаешь ты. Спасибо что не даёшь мне пойти ко дну. Я очень благодарен тебе. — искренне поблагодарил Ники Эрика. Порой кажется, что в глазах Смерти больше искреннего желания жизни чем у остальных живых существ. Они не видят смысла в своём существование и не хотят его находить. Не могут стерпеть небольшие трудности и не могут распознать прекрасного в собственных глазах. Это настоящее умение, настоящий талант, видеть прекрасное в самых простых вещах. Даже Жизнь не всегда это может. Не все так умеют. А Смерть может. Он умеет смотреть на простые вещи издалека и видеть какие они прекрасные. Потому что другого ему не остаётся. — Какие сегодня планы? — поинтересовался Эрик у Ники. Они сидели на их любимом месте, на обрыве и разговаривали обо всём и обо всех. — Сегодня собрания с судьбой. Планы не пойти на него. — поделился Смерть. — Как это не пойти? Судьба не простит тебе, если ты не явишься. — Я уже много лет туда не хожу. Она не в обиде, по крайней мере уже привыкла к этому. — А ты попробуй прийти хоть один раз. Она будет удивлена и может смилуется в каком-нибудь деле перед тобой. — предложил Эрик. Типичное мышление жизни. А ты попробуй и может станет лучше потом. — Думаю, что вряд-ли. — покачал головой Ники. — Но может, я сегодня пойду. — неопределенно сказал он. Хотя оба были уверенны, что он явиться. Жизнь смотрел на него, в его сияющие глаза предвкушающие чего-то грандиозного. Его лицо всегда ярко сверкает. Он слишком не похож на типичную смерть. Он не был угрюмым, грустным, жестоким или просто серьёзным. Он серьёзно относился к своей работе, но если эта работа заслуженная по отношению к другому. И всегда вне смертовских дел был жизнерадостным. Его можно было бы спутать с жизнью.       Вот и настало время собрания. Судьба осматривала всех и пыталась понять кого нет, а кто опаздывает. Все уже собрались. Не хватало только Смерть. Обычно Судьба его не ждёт, но Судьба на то и судьба чтобы знать, что будет потом, как будет, зачем и почему. Смерть опоздал слишком сильно. Все собравшиеся уже просто не понимали чего ждёт Судьба. Но никто не ожидал появления Смерти настолько, что у всех пооткрывались рты когда он появился. — Ты долго шёл, Ники. — с полуулыбкой поприветствовала его Судьба. — Я не горел желанием сюда приходить, Элисон. — пробормотал Ники. Все снова охнули. Никто не смел разговаривать с Судьбой по имени. Кроме смерти. — Я рада что ты наконец пришёл. Можем уже начать собрание. — сказала Судьба и начала трепаться. Ники подошёл к Эрику. Только с ним он мог сейчас стоять. Только он не смотрел на него с испугом или осуждением. В некоторых взглядах была и настоящая ненависть. — Ты всё же пришёл. — с доброй улыбкой прошептал Эрик. — Ты же попросил. — отмахнулся Ники и стал слушать Судьбу. Она рассказывала о планах на будущее в природе, раздавала нужные указания, подправляла кого если надо. В общем предупреждала о том, что понадобится конкретному существу. Но всех секретов не выдавала. Это было понятно по её выражению лица, да и рассказы её были очень скупы на полезной информации, одна вода. Ники слушая её чуть не заснул. — Ну вот и закончилась наша с вами встреча. Не в скором времени увидимся. — попрощалась Судьба со всеми. — Смерть, можешь остаться не надолго. — попросила она. Ники делать было нечего. Ему надо было остаться. Эрик сказал, что подождёт чуть дальше, а может будет о их обрыва. — Что-то не так? — спросил Ники, когда они остались полностью наедине. — Вы с Эриком очень сдружились. Даже не верится в такой союз Смерти и Жизни. — приторно мило сказала Элисон. — Не вертится ей. — усмехнулся Ники. — Ты что-то задумала. Не может быть иначе. Тут всё подчиняется тебе и твоим законам. — Ну это да. И не поспоришь с этим. — кивнула Элисон. — Но почему ты сразу думаешь что я что-то задумала. Может я просто решила повеселиться? Или помочь тебе в конце концов. А может ему.. — загадочно протянула Судьба. — Ты и помочь? Не смеши. Не зря говорят: Судьба – жестока. Ты явно задумала что-то плохое, но учти. Я тебе не подчиняюсь и не буду пешкой в твоих играх. — недобро сказал Ники. — Ну-ну. Ники. Мы же оба знаем, что ты тоже подчиняешься мне. Просто не так как другие. — с хищной ухмылкой начала Судьба. — Ты забираешь тех кто мне не нужен тут, в мир иной. Ты убиваешь ради меня. Ты не трогаешь никого без причины, а значит, ты и не трогаешь тех кто мне необходим. А значит ты не портишь мои планы. Всё получается как нельзя лучше. И я могу сделать в твоём существовании то, что ты никогда не забудешь. Хоть ты сам и не жив, но я могу испортить жизнь тем кто тебе дорог. И ты будешь на это смотреть и не сможешь перестать. Ведь тобой управляю не я и даже не сам ты. — с каждым словом она подходила всё ближе, но не касалась Смерти. У Ники появилось огромное желание сократить между ними последний сантиметр. Но не стал. — Удачи, больше я не приду к тебе. — сказал напоследок он и ушёл. Не оборачиваясь назад. Он ненавидел Судьбу. — Удача понадобится только тебе. — самодовольно прикрикнула ему вслед Элисон. — О чём вы разговаривали? — поинтересовался Эрик когда к нему вернулся Ники. — Ни о чём особенном, забей, ничего серьёзного. Пошли уже отсюда. Я с самого начала знал, что сюда приходить не стоит. — недовольно отозвался Ники. — Ничего серьёзного же не произошло? — демонстративно процитировал Эрик. — Ой, пошли уже отсюда. Что ты начинаешь то? — с мягкой улыбкой проговорил Ники и Жизнь со Смертью пошли прочь с такой ненавистной поляны.       С того дня всё прошло наперекосяк. Смерть всегда попадала в неловкие ситуации из-за какой-то неуклюжести и портила работу Жизни. Ники случайно убил оленёнка с которым вроде подружился. Но оленёнок на него не держал обиды. Это было видно по его глазам перед смертью. Тогда Ники был очень расстроен. Эрик пытался доказать ему, что это чистая случайность и совпадение. Хотя обычно совпадение Сет не работает против Ники. Он с ним вообще старается не связываться. Хотя у него это сложно происходит. Он не умеет не связываться не с теми и с теми. Слишком уж он агрессивен. Но у него на это свои причины. Ники никогда в них не углублялся, не было необходимости в этом. Но он точно знал, что он вместе Элисон. Судьба и совпадение – идеальная парочка. Так получилось, что Эрик и Ники стали редко встречаться. У обоих постоянно были какие-то дела. Ники не понимая себя, начал скучать по Эрику. Раньше у него не было возможности по кому-либо скучать. Это было впервые и он не знал что с этим делать. Он лежал на уже мёртвой траве и смотрел в даль голубого неба. Он всё думал об Эрике. Он так глубоко задумался, что не заметил как обзор на небо ему закрыли. — О чём задумался? — поинтересовался Эрик. — Или просто игнорируешь меня? — Не заметил как ты пришёл. — растерянно произнёс Ники, смотря на его красивое лицо. — Я это уже понял. — с добродушной усмешкой сказал он. — Где был всё это время? — спросил Ники у Эрика, когда он сел рядом. — Работал. Судьба много работы подкинула, что просто руки отваливаются. — начал жаловаться Эрик. Ники смотрел на свою полную противоположность и не мог оторвать глаз. Вроде он должен его ненавидеть, но его чувства решили сделать наоборот. Эрик повернулся к нему и тоже стал смотреть на Ники. Глаза в глаза. — Я скучал. — произнёс еле слышно Эрик. — Я тоже по тебе скучал. — признался Ники. У судьбы конечно получилось разлучить их на некоторое время, но они оба снова вместе. Но судьбу не остановить. Она не так просто как кажется. У неё свои планы, на которые никто не сможет повлиять.       Все жители леса были взволнованы. Что-то происходило и никто не мог понять, что именно. Какая-то чертовщина разве что происходила. Ники стоял на небольшой поляне. Он знал, что это что-то принесёт много смертей. И никто не сможет на это повлиять. Даже Эрик. — И что ты на этот раз задумала? — спросил Ники поняв, что за его спиной стоит Судьба – Элисон. — То, за что меня никогда не простят. — тихо призналась Элисон, надеясь, что тот не услышит её слов. Он услышал, повернулся что-то сказать, но никого уже не было. — Не зря ходят слухи; Судьба – жестока. Думаешь, что тебя сейчас прощают? Тебя вообще такое никогда не волновало... — Ники напрягся. Это добром не кончится. И это плохо. — Хэй, Ник. — окликнул его знакомый и такой родной голос. — Ты чего там? У меня проблемы. Ники обернулся, что за проблемы у него там? И он увидел проблемы сразу. За Эриком бежала огромное стадо диких бизонов. Они убьют всё и всех на своём пути. Они чего-то испугались и не понимают что делают. У них сейчас работает только инстинкт самосохранения, они хотят лишь выжить. — Твою ж судьбу. Ты зачем их сюда тащишь? Беги в другую сторону, они продолжат бежать прямо! — крикнул ему Ники, надеясь что так и будет. — Жизнь тоже может умереть, чувак, я если побегу в другую сторону – меня затопчут. — Как мне тебе помочь? — крикнул Ники и правда не понимая, как он мог бы помочь. А Эрик всё приближался, правда и бизоны тоже. — Беги, кретин! — крикнул Эрик. Ну Ники и побежал. — Фух, оторвались. — облегчённо вздохнул Эрик. — И как теперь отсюда спускаться? — пессимистично поинтересовался Ники. Убегая от настоящей жестокой смерти от копыт, они решили забраться на дерево. Эрик взглянул вниз, они и правда высоковато забрались. — Как-нибудь. — пожал плечами Жизнь. Ники лишь вздохнул. Позже они спустились прыгнув в кусты рядом с деревом. Получили много царапин и синяков, но это лучше чем застрять на дереве. — Всё же это идиотизм какой-то. — ругался Ники. — Зачем мне идти к этой ведьме? Что я опять сделал ей наперекор? — Ну почему ты так уверен, что она будет тебя отчитывать? — уже не удивляясь такому поведению Ники Эрик. — По другому поводу она меня не зовёт. Да и сказала что я обязательно должен прийти. Тут точно что-то не то. — Не будь так пессимистичен. — Дальше я сам. — дойдя до места проведения прошлой конференции, сказал Ники. Сегодня встреча будет чуть дальше. Эрик кивнул. Ники пошёл дальше. Он увидел Элисон. — Зачем звала? — спросил он, пропустив все формальности. — Ты должен уйти. — огорошила она. Ники опешил. — Что? — Ты должен уйти. Исчезнуть. — повторила она. — Зачем мне это? — Помнишь я говорила что меня могут всё возненавидеть? — уточнила Элисон. — Я потревожила тех, кто сильнее даже смерти и теперь они хотят уничтожить всех. Тебя в первую очередь, а потом они собираются убить Эрика. — А он тут при чём? — Он тебе дорог. Это заметно по вашим взаимоотношениям. Ты не понимаешь? Это опасно. — Почему должен исчезнуть именно я? Ты же влезла в неприятности. — Я не мог назвать причину. — Значит, я не могу согласиться. Всё предельно ясно и понятно. — ответил Ники и развернулся силы уйти. — Последствия будут огромны и тебе они точно не понравится. — Посмотрим.       Ники шел прочь от Элисон, и каждый его шаг отзывался в земле тяжелым, глухим стоном. Судьба смотрела ему в спину, и в её глазах впервые не было хитрости — только холодная, кристально чистая скорбь. Она знала то, чего Смерть, ослепленный своей новообретенной любовью к жизни, видеть не хотел: баланс не просто нарушен, он расколот. Те, о ком говорила Элисон, не были существами в привычном понимании. Это были Изначальные Тени — те, что существовали до того, как первый цветок распустил лепестки, и до того, как первая душа отправилась в небытие. Они были энтропией в чистом виде. И их ярость была вызвана именно им — Смертью, который посмел чувствовать тепло. Смертью, который вместо того, чтобы пожинать, начал созидать тишину и нежность. — Ты думаешь, что ты сильнее своего предназначения, Ники? — прошептал ветер голосом Судьбы, но он не обернулся. Он нашел Эрика у их обрыва. Жизнь сидел, подтянув колени к груди, и в его золотистой ауре впервые пробивались серые пятна тревоги. Лес вокруг них затих. Птицы не пели, насекомые не стрекотали. Природа затаила дыхание, предчувствуя финал. — Она просила тебя уйти, верно? — Эрик не оборачивался, но его голос дрожал, как осенний лист. — Она не понимает, Эрик, — Ники подошёл ближе, остановившись в шаге. Ему нестерпимо хотелось коснуться его плеча, зарыться пальцами в светлые волосы, но проклятие всё еще жгло ладони. — Она думает, что страх – это единственный закон. Она думает, что если я исчезну, всё вернется на круги своя. Но я не пешка. Я вырву тебя из её сценария. — Ники, посмотри на цветы, — Эрик указал на подножие дерева. Ромашки, которые всегда расцветали там, где сидел Жизнь, теперь чернели и превращались в пыль еще до того, как распускались. — Мир умирает, потому что мы рядом. Мы – аномалия. И те, кто придет за тобой... они не просто заберут тебя. Они выжгут саму память о том, что когда-то существовала жизнь. Ники сжал кулаки. В его груди, там, где не должно было быть ничего, кроме пустоты, клокотала ярость. — Я не отдам им тебя. Пусть приходят. Я – Смерть. Разве можно убить того, кто сам является концом?       Они пришли на закате. Небо не окрасилось в розовый или золотой — оно просто стало грязно-серым, словно из него выкачали весь цвет. Воздух стал плотным, как свинец, и Ники почувствовал, как его коса, покоившаяся за спиной, начала вибрировать от жажды крови. Из тумана проступили фигуры. У них не было лиц, только провалы бесконечной тьмы. Изначальные. Они не шли — они просачивались сквозь реальность, оставляя за собой мертвую, выжженную землю. — Ники, нет! — вскрикнул Эрик, когда первая тень метнулась вперед. Смерть сделал шаг навстречу. Он верил, что его сила абсолютна. Он верил, что если он пойдет на этот бой, он сможет перерубить нити судьбы, которыми Элисон пыталась его связать. Он размахнулся, и его коса разрезала пространство, оставляя за собой след из черных искр. Но Тени не умирали. Они проходили сквозь сталь, смеясь беззвучным, разрывающим разум смехом. Ники почувствовал первый удар — не в тело, а в саму суть. Это было так, будто из его души вырывали куски истории: его воспоминания о лесе, о первом бабочке, о смехе Эрика. — Это невозможно... — прохрипел Ники, падая на одно колено. Он видел, как одна из Теней потянулась к Эрику. Жизнь стоял парализованный ужасом, его свет мерк под тяжестью этого древнего зла. В этот момент Ники понял. Элисон была права. Он не мог победить их в бою, потому что он был частью этой системы. Чтобы спасти Жизнь, Смерть должен перестать существовать как отдельный элемент. Баланс требовал жертвы, которая объединит расколотое. Последний дар — Эрик! Посмотри на меня! — закричал Ники, и в его голосе было столько боли, что, казалось, само небо должно было заплакать. Жизнь обернулся, его глаза были полны слез. — Ники, уходи! Просто исчезни, как она просила! Моя жизнь не стоит этого хаоса! — Твоя жизнь – это всё, что имело смысл, — Ники улыбнулся. Это была не та горькая усмешка, к которой он привык. Это была улыбка человека, который наконец нашел выход. — Я не уйду в пустоту. Я останусь. Но не так, как раньше. Ники закрыл глаза и потянулся к самому глубокому колодцу своей силы — к тому ядру, которое делало его Смертью. Он начал выворачивать свою сущность наизнанку. — Судьба! — взревел он в пустоту. — Забирай мою форму! Забирай моё имя! Но оставь ему право дышать! Он бросился не на Теней. Он бросился к Эрику. Изначальные Тени замерли, понимая, что происходит. Они бросились вперед, чтобы остановить его, но было поздно. Ники коснулся Эрика. Впервые за вечность он не отпрянул. Он обнял его. В тот же миг тишина взорвалась криком. Это не была тихая смерть. Это был акт алхимического разрушения. Тело Ники начало распадаться на черные ленты, но они не несли гибель. Они впитывались в поры Эрика. — НИКИ! — крик Жизни захлебнулся, когда он почувствовал, как в его вены вливается жидкий лед. Это было невыносимо. Эрик чувствовал, как его кости ломаются и срастаются заново. Его сердце, всегда бившееся в ритме весенней капели, вдруг замерло. На секунду наступила абсолютная, звенящая темнота. А затем сердце толкнулось снова — но теперь в нем было два удара. Один — горячий, созидающий. Второй — холодный, завершающий. Ники исчезал. Его лицо таяло, превращаясь в звездную пыль. — Теперь... — прошептал он, и его голос звучал уже внутри головы Эрика. — Теперь никто не сможет забрать меня у тебя. И никто не сможет причинить тебе вред. Ты – всё, Эрик. Ты – и начало, и конец. Прости меня за эту ношу... Последний кусочек черного плаща растворился в воздухе. Тени, лишенные своей цели, зашипели и растаяли, превратившись в обычный туман. Судьба получила свою плату. Смерти больше не было. Две стороны медали. Эрик лежал на холодной земле. Он не знал, сколько прошло времени — минуты или столетия. Боль не ушла, она просто стала частью его самого. Он открыл глаза. Мир выглядел иначе. Правым глазом он видел, как прорастает трава, как пульсирует жизнь в корнях деревьев. Левым — он видел тень увядания, ждущую за порогом каждого вдоха. Он поднял руку. Его кожа была бледной, почти прозрачной. Он коснулся увядшей ромашки, которая почернела до этого. От его прикосновения цветок мгновенно расцвел, налился силой... а затем, когда Эрик невольно подумал о Ники, лепестки осыпались пеплом. Он вскрикнул и отдернул руку. Боль в груди была такой острой, что он не мог дышать. Это была не физическая боль — это было вечное, неутолимое одиночество Ники, смешанное с его собственной любовью. Он встал, пошатываясь. Его одежда изменилась: теперь это был странный, переливающийся наряд — белый, как первый снег, но с глубокими черными тенями в складках, которые казались живыми. Эрик подошел к краю обрыва. Солнце почти скрылось. — Ники? — позвал он в пустоту. Никто не ответил. Но он почувствовал, как холодный ветерок коснулся его щеки, словно невидимая ладонь. Теперь он был один. И в то же время — он никогда больше не будет одинок. Он посмотрел на свои руки — руки, которые могли исцелить и могли убить. Он вспомнил слова Ники о том, что Судьба жестока. Но теперь он сам был частью этой Судьбы. Эрик завыл от этой невыносимой истины. Его крик пронесся над лесом, заставляя зверей забиться в норы. Он был Жизнью, которая должна нести радость, но в его сердце теперь жила Смерть, которая знала лишь тишину. Он сел на краю обрыва, там, где они сидели вместе. Теперь он понимал, почему Ники так любил закаты. Потому что закат — это момент, когда свет и тьма становятся одним целым. — Я буду ненавидеть тебя за это, Ники, — прошептал Эрик, закрывая глаза, из которых катились слезы: одна прозрачная, как роса, другая черная, как смола. — Я буду ненавидеть тебя каждую секунду своей вечности. И буду любить тебя до тех пор, пока не исчезнет последняя звезда. В лесу воцарилась тишина. Самая страшная тишина из всех возможных — тишина, в которой Жизнь и Смерть наконец-то перестали спорить, потому что они стали одним существом, обреченным вечно нести в себе память о том, кто пожертвовал всем ради невозможной дружбы. Эрик протянул руку к летящей мимо ночной бабочке. Она села на его палец. Он смотрел на неё, боясь пошевелиться. Бабочка вспыхнула ярким светом, прожила за секунду целую жизнь и рассыпалась прахом. Это был его новый мир. Мир, в котором каждое «здравствуй» мгновенно превращалось в «прощай». И где-то в глубине его новой, расколотой души, он услышал едва уловимый, нежный смех Ники. Смерть наконец-то был свободен. А Жизнь... Жизнь была приговорена помнить.