Топор

      Топоры Тоби всегда были не только приятным дополнением к бытию, но и полезным инструментом, как не посмотри. Орудуя своими топорами в лесу, он не боялся подойти со спины к жертве и бесшумно разделить его голову напополам, позволяя мозгам вытечь, а крови плескать в разные стороны. Эрин мог издалека кинуть свой топор и оглушить жертву топорищем, чтобы потом подойти и расчленить бедолагу, собирая органы для Джека или других прокси.        Но одно из самых приятных для Тоби времяпрепровождений с топорами было самоувечие. Боли он не чувствовал, но ему было по вкусу то самое ощущение, вызываемое потерью крови. То как начинает кружиться голова, а руки трястись, пока свежая кровь хлещет из раны. Он ходил в различных толстовках, прикрывая запястья, предплечья, не позволяя других видеть свои порезы. Да и в целом это никого и не волновало бы, в доме нашлось бы более пяти человек с таким же любимым занятием, но Тоби все равно не рисковал.       «Нужно слушать Мастера, а в свободное время можно немного отдохнуть», — завещал Тим в самом начале пребывания Роджерса в этом проклятом доме. Тоби с этой целью справлялся отлично, но в свое свободное время он предпочитал заниматься сексом с Джеком, хоть они явно и не испытывали даже симпатии друг другу. Тоби не считал себя геем, он оправдывал это скукой и невозможностью найти «чиксу, чтобы трахать». Джек каннибал, он очень странный… И серый. Эрина это порой пугало, но его все устраивало. Жизнь что дала — то дала, с ней спорить не стоит.

***

      В последнее время с Джеком что-то не так. В морозилке пропали все его «запасы съестных органов», из комнаты он почти не выходил, на новые задания не выдвигался. Тоби это не то чтобы смущало, но секс все еще секс, а когда партнер ведет себя странно, то обратиться и не к кому.        К тому же и состояние Роджерса на грани срыва или поездки за веревкой и мылом. Мысли о смерти преследовали его сразу после смерти сестры, но это были мысли не только о его смерти, но и о смерти других, чем он сейчас активно и занимается. Тоби очень открытый, эмоциональный человек, но поток мыслей в его голове никогда не прекращается. Он заглушает их убивая людей. Сначала он искал «плохих» людей, чтобы не чувствовать вину за убийство, но со временем рамки размылись, а крыша текла, так что каждый человек уже был виновен. Сильно виновен. Тоби всегда мучали кошмары, припоминая трагедию в семье, или заставляющие поверить, что Мастер — это не тот, кому стоит верить. Что конечно не правда, ведь это он спас Роджерса, это он герой и до конца своей жизни жалкого насекомого Тоби вынужден подчиняться.

***

      — Блять, блять, блять… — дыхание стало тяжелым, голос дрожал, пока голова покалывала. Зрение начинало мутнеть. Снова она. Снова истерика из-за тупого кошмара, преследовавшего его с того самого дня.       Он побежал в ванную, где быстро хлебнул таблеток, быстро включая кран с полуржавой водой, хватая ладошками воду, запивает их. С таблетками Роджерс переборщил и прекрасно знал об этом, надеясь, что сегодня наконец заснет и не проснется. Топоры мирно лежали на грязной плитке, так и притягивая на себя все внимание. Роджерс нервно взглянул на них, присел на закрытый унитаз со вздохом, пытаясь будто остановить «бешеное» сердце. Лампочка, кажется, догорала свои последние часы жизни, она мигала, но все еще светила мерзким теплым оттенком. Эрин взял один топор, немного надавил на кожу и провел заветные линии, пока та послушно раскрывалась красными полосами и свежей кровью, начиная вырисовать порезы на белоснежной коже, покрытой шрамами. В этот раз топор дошел до жира, и Тоби опрокинул голову, чувствуя прилив крови к голове. Красная жидкость хлестала из раны, покрывая всю одежду и кожу говорящим цветом. Слезы от ощущений выплеснули сами, оставляя его всхлипывать. Тоби наконец расслабился. Он откинул топор, достал бинты, одну стороны держал зубами, пока пытался перевязать. Перед глазами все еще мутнело, в ушах жутко звенит, а глаза размылись и расфокусировались. От таблеток по его лицу из края рта потекла струя слюны. Кажется, все таки потерял сознание.       Дверь скрипнула и в ванную зашел Джек, он подошел поближе к Тоби, взглянул на красные от крови бинты и поднял его, перекидывая на плечо. 

***

      Проснулся Роджерс от странной стимуляции, глаза пытались найти фокус, пока руки ощупывали все самое близкое. Тоби лежал на старой кровати, сильно скрипящей и довольно разваливающейся. Перед ним, на его удивление, был Джек, который усердно делал что-то рукой. Эрин взглянул ниже и в первую очередь увидел как одной рукой Найрас надрачивает ему, слизывая преэякулят. Его голова находится между бедер Тоби, а его глаза смотрят прямо глаза Эрина.       —С-сука… Т-ты что д-делаешь, ублюдок?, — произнес Тоби с хрипом, при возбуждении его заикание особенно проявлялось, а тики следовали за каждым действием Джека.       Найрас ничего не ответил. Тогда Роджерс заметил еще одну деталь. Второй рукой Джек ногтями вскрывал кожу под ребрами, ногти Найраса были черными и острыми, под ними были видны ошметки кожи. Кровь ручейком текла по туловищу, а сама кожа потихоньку отходила в местах вскрытия. Тоби раскрыл глаза, у него проступил ледяной пот, он попытался встать с кровати, но от потери крови сил не было вообще. У него участилось сердцебиение, и он резко повернул свою голову на руку, из которой все еще хлещет кровь: пальцы были скрючены, а кисть тряслась.       Тоби вернул взгляд на Джека, который казался очень уж возбужденным, его рука продолжала дрочить Роджерсу, пока другая была глубоко в мясе. Кажется, что у Тоби болевой шок. Найраса это не волновало, он расстегнул ширинку и вытащил свой разгоряченный член, подставляя его к члену Тоби. Джек взял ослабшую руку Тоби и положил ее на половые органы, вместе надрачивая их, компенисруся неприятное трение своим преэякулятом. Оставшейся рукой Тоби пытался прикрыть лицо, слезы текли от ужасного состояния и осознания реальности, слюны стекали по щетине, а главное — он не успеет понять, когда будет приближение смерти. Он так хотел ее, но сейчас все иначе. Найрас наконец достал почку, та была покрыта склизкой кровью, которая хлестала из раны, Джек тихо простонал, откусил кусок и со звонким звуком проглотил. Глаза Тоби раскрылись до невозможности, он пробормотал что-то нечленораздельное, слюны плескали из-за рта, а слезы не переставали течь, тики происходили чуть-ли не каждую секунду. Джек взглянул на Роджерса, положил почку и притянул парня для поцелуя, ослабленной рукой Тоби пытался оттолкнуть Джека, сознание потихоньку уходило обратно. Найрас передал кусок разжеванной плоти Тоби и заставил проглотить. Все тело сковали судороги, только раненная рука неудержимо билась об матрас. Найрас что-то сказал и после этого стал быстрее маструбировать, подходя к оргазму всё ближе. Он встряхнул руку и положил ее на шею Тоби, давя настолько сильно, насколько может, оставляя багрово-фиолетовые следы. Джек кончил и запрокинул голову, тяжело дыша. Он вздохнул и решил посмотреть на картину перед собой.        Тоби лежал со стеклянными глазами, грудная клетка не поднималась, рука кровоточила, живот был вскрыт, а кровь вытекала, органы торчали «нараспашку». Член Роджерса был расслаблен, а из него шла моча. Рука немного поддергивалась. Джек наклонился чтобы послушать дыхание. Тихо.       Найрас вздохнул, схватил труп за ногу и потащил обратно в туалет. Кровавая дорожка от Тоби преследовала их до самой комнаты. Джек поднял уже тяжелую тушу и кинул в ванную, задергивая тускло-голубые шторы. Он схватил топор с относительно свежей кровью, замахнулся и ударил им по голове Роджерса. Послышался характерный хруст, кровь плеснула Найрасу на одежду, мозги, постепенно скользя, стекли в ванную, ту серую, итак залитую свежей кровью и ржавчиной ванную. Свет наконец потух, Джек последний раз взглянул на торчащую из ванны бледно-белую ногу с яркими венами и вышел.