Office Lovers.

Если посмотреть со стороны на Сонхва можно сказать лишь одно. Утонченный. Высокий рост. Длинные прямые ноги и красивое лицо. Его взгляд всегда внимательный и естественный, на губах играет доброжелательная улыбка. Сонхва красивый. Очень красивый. Смотреть на него хочется бесконечно. Любое движение его рук и кистей, увереные шаги и прямая осанка притягивают к себе сотни взглядов. Даже голос у него красивый, бархатный и чистый. Совершенство. Выбор одежды всегда приятный глазу. Мягкие, некричащие оттенки холодных и теплых тонов. Свитера, кадриганы или мантии. Прямые брюки или брюки клеш. На ногах всегда лоферы или полуботинки, а в теплую погоду удобные кожаные сандали или тапочки. От него всегда пахнет чистотой. Ненавязчивый запах кондиционера для белья, но сносящий с ног аромат дорогих духов. На каждом человеке один и тот же парфюм раскрывается по-разному, кому-то подходит, а кому-то нет, но только не Сонхва. Аромат кедра, ванили и перца кружит голову. Хонджун прочувствовал это на себе когда пришел работать в офис. Сонхва всегда пользовался популярностью у сотрудников. Он улыбчивый и добросердечный, всегда придет на помощь и подскажет. Он любим начальником и работниками. Идеальный Пак Сонхва. Старшие мужчины и женщины сватают ему своих дочерей. Да и просто коллеги уделяют Паку дополнительное внимание. Конфеты на День Святого Валентина. Поздравительные открытки и букеты цветов. Сонхва был любим всеми и Хонджуна это немного подбешивало. Он не хотел быть всемирным любимчиком, просто хотел к себе хорошего отношения. Хонджун пробился из грязи в князья. Своими силами закончил школу с золотой медалью и университет с красным дипломом. Он не родился с золотой ложкой во рту, ему пришлось поесть говна чтобы попасть в компанию, в которой сейчас работает. Ему пришлось несколько лет проторчать то в одной организации, то в другой чтобы заработать хорошую характеристику. В студенческие времена Ким и вовсе спал по несколько часов в день. Днем учеба, ночью работа в баре и так пять лет. Хронический недосып сказывался на нем и по сей день. Привыкший вкалывать по ночам Хонджун мог практически ночевать на работе. Он всегда стыдился своего роста и размера. Маленькие аккуратные ладони и пальцы, средний рост и слегка увесистые бедра. С одной стороны он был нормального роста для средне статистического корейца, но Ким всегда хотел иметь высокий рост и длинные ноги. Ему нравилось наблюдать за чужими телами, не то чтобы он был извращенцем, ему просто нравилась эстетика тела. У женщин он любил наблюдать красивую грудь и милые лица, у мужчин он обожал ноги и ладони. Он с завистью смотрел на двух своих друзей, которым он доходил практически чуть выше плеча. Юнхо и Минги любили своего маленького и боевого хена. Хонджун столкнулся с катастрофой по имени Сонхва. Мужчина буквально был воплощением всех его идеалов. Хонджун завидовал Сонхва и это его бесило в самом себе. Пак не заслужил этой зависти с его стороны. Он ведь правда хороший человек и ему несколько раз очень помог в первые месяцы работы. Хонджун корил себя за эту зависть и какую-то ненависть к этому мужчине. Сонхва как назло всегда отказывался рядом. Он стажировал Кима тот пришел в компанию. Стол Пака оказался рядом со столом Хонджуна. Протяни вправо руку и сможешь дотронуться до своего соседа. Хонджун чувствовал, что за маской доброжелательности скрывается что-то еще. Взгляд у Пака иногда тяжелый, словно он хищный ястреб, нацелившийся на бедного хорька на земле. От такого взгляда хотелось скрыться или наоборот раздеться (?). Широкие ладони всегда скользили по шее, растирают затекшие от работы за компьютером мышцы. Пальцы впиваются в кожу и каждый раз когда Хонджун видит эти руки в деле ему хочется выть. Он хочет себе эти длинные пальцы и широкие ладони. Либо самому себе либо на себе зависит от настроения. Сонхва краем глаза замечал пристальное внимание своего коллеги по офису к некоторым частям своего тела. Такое детальное сканирование немного раздражало и пугало одновременно, но с другой стороны разжигало интерес. Что сейчас происходит в Хонджуна голове? О чем он думает в данный момент своей милой головушкой? Пак любил наблюдать за своим миниатюрным соседом. Больше всего он обожал смотреть на походку Хонджуна. Она казалась ему такой вальяжной, но при этом уверенной и сексуальной, что Пак завидовал немного. У него то ноги и бедра худые чтобы он с ними не делал, а у Джуна они такие аккуратные и сочные(?)чтоли. Их хотелось потрогать, прикоснуться к коже, провести по бедру ладонью и посмотреть на реакцию. Хонджун был такой горой, что его серьезностью и упертостью можно было алмазы точить. Всегда собранный, внимательный и трудолюбивый. Вид конечно был иногда уставший, припухшие глаза и несколько дневная щетина. Особенно в период квартальных отчетов. Ким мог с гордостью носить звание "лучший сотрудник". Приходил раньше всех, уходил позже всех. Выполнял работу в срок и практически никогда не отвлекался. Идеальный работник. Сонхва был искренне удивлен, что человек может быть таким сильным и выносливым. Они молча переглядывались. Оценивали друг друга и мало когда разговаривали не по рабочим моментам. В свободные часы и обед Сонхва был окружен коллегами, а Хонджун наслаждался уединением в зоне отдыха. Иногда к нему приходил высокий брюнет, имя которого Сонхва узнал лишь спустя несколько месяцев. Юнхо. Высокий, красивый и загадочно прекрасен. Хонджун рядом с ним был совсем другим человеком. Он улыбался, шутил и просто был самим собой. Пак этому Юнхо завидовал, он тоже хотел получить эту искреннюю улыбку от Кима, его ладонь на своем плече или колене. Юнхо имел полный доступ к Хонджуну, прикасался к нему с уверенностью, смотрел на него с таким теплом, что Пак грелся в лучах этих глаз и улыбки.

***

— Ты уверен, что стоит добавлять этот акцент? Сонхва наклоняется к чужому креслу, укладывая ладони на рабочий стол брюнета. Хонджун чувствует на плечах вес чужого тела и горячее дыхание у собственного уха. Темноволосый сильнее нависает над чужим креслом, вытягивает указательный палец к завитку на экране компьютера и хмыкает, пуская горячее дыхание в чужую ушную раковину. Ким напрягается, поворачивает голову к коллеге и смотрит искоса. — Уверен, яркий акцент зацепит внимание потребителя. Вторая рука перемещается на плечо, пальцы сжимают темный пиджак и Хонджун больше поворачивает голову к собеседнику, встречаясь с этим тяжелым взглядом. Сонхва сейчас больше на ястреба похож, чем на милого кролика, как его прозвали на работе. Сейчас Ким ощущает себя каким-то хомячком в лапищах этого хищника. Через небольшую перегородку за ними наблюдает сотрудница, ловя гей панику, ведь сцена открывающаяся перед ее глазами вырвана из какого-то BL-романа. — Может отодвинешься пожалуйста? Мне и так жарко. — О, прости. Сонхва крепче сжимает чужое плечо, вновь усмехается куда-то в шею брюнета и отталкивается от него усаживаясь на свое кресло. Хонджун облегченно выдыхает, растирает ладонью шею, пытаясь стереть чужое дыхание с кожи. — Тебе не нравится задумка? Мне кажется, что наоборот яркими цветами мы притягиваем внимание потребителя к своему продукты. Это сможет увеличить спрос на товар и. — И не продолжай, Хонджун-а, идея действительно хорошая. У тебя золотая голова. Девушка за перегородкой бегала глазами с лева на право и обратно, ловя очередной приступ от сцены. Хонджун кидает затравленный взгляд на старшего, вздыхает и кивает. Сонхва же улыбается, бьет пальцами по нижней губе и наблюдает как чужой взгляд вновь цепляется за его руки. — Спасибо? Если тебе нравится моя значит и боссу зайдет. Ким отворачивается, клацает мышкой и сосредотачивается на мониторе компьютера. Зря он посмотрел на Пака сейчас. Он греховно красив и цепочка с крестом не спасет его. В нем нет ничего святого. Сонхва вздыхает как-то грустно, но в следующий момент обхватывает пальцами ручки кресла и притягивает младшего к своему столу. Хонджун от неожиданной поездки разворачивает голову к собеседнику и буквально сталкивается с ним носами. Пак улыбается мягко, скользит взглядом от глаз к губам брюнета и отворачивается к компьютеру. Девушка напротив закрывает лицо руками и ложится на стол, дергая под ним ногами. Слишком горячо. — Что если к твоему дизайну добавить мои наработки? Пак щелкает мышкой и выводит на экран несколько изображений и текстовок. Хонджун сглатывает ком в горле, разворачивается к экрану и внимательно сканирует его взглядом. Недурно. Очень недурно, но чего-то не хватает. Он наклоняется к столу, тянется к мышке через темноволосого и бьет по ней пальцем. На мониторе открывается вспомогательное окно и Хонджун делает несколько щелчков мышкой, преображая дизайн старшего. Сонхва наблюдает за чужими уверенными движениями миниатюрных ладоней и на секунду задумывается о том как бы они смотрелись не на мышке, а на его собственной ладони. — Вот. Видишь? Твои дизайны очень хорошие, но они однотипные. Брюнет водит курсором по рисункам, объясняет все линии и задумку логичными словами и полностью погружается в работу не замечая с какой жадностью его поедают глазами. Сонхва буквально находился в тоннеле и все слова проходили сквозь него. Он наблюдал за движением губ, которые Ким кусал, пытаясь разъяснить свою точку зрения. За натянутой веной на шее, которую хотелось почувствовать у себя на губах. Сейчас бы прижаться к этой медовой коже. Ощутить на языке привкус пота и духов. Выбить рванный вздох из обкусаных губ. Усадить Хонджуна на свой рабочий стол, не отрываясь от него в поцелуе. Провести ладонями по этим прекрасным ляжкам и прижаться собственным возбуждением в чужое. Ощутить эти пальчики в своих волосах. Вырвало Пака из транса обращение директора. Они вместе с Хонджуном выпрямились и устремили взгляд на статного мужчину. — Все сотрудники приглашены в эту пятницу в честь двадцатилетия компании. Я буду рад видеть каждого из вас на этом торжестве, а детальную информацию вы найдете на корпоративной почте. Хонджун пользуется моментом и отъезжает от старшего, возвращаясь к собственной работе. Сонхва перевел взгляд на брюнета, который выглядел так неприступно спокойно, не зная о чем несколько минут назад думал Пак. Он несколько раз моргает, вздыхает и поднимается со стола, уходя в сторону туалета. На щеках выступил румянец, а в брюках стало тесновато. Молодец, Пак Сонхва, ты возбудился посреди рабочего дня от одного присутствия коллеги, который не уделяет тебе внимания. « Еще немного и я действительно усажу его на свой стол после окончания рабочего дня. Он у меня совсем по-другому заговорит тогда.»

***

Увидеть Хонджуна в нечто подобном стоило Паку последнего здоровья. Приталенный черный пиджак на голое тело. Уложенные ровные волосы, которые с одной стороны спадают на лоб. Серебряные украшения на руках, которые визуально увеличивают их. Массивное кольцо на среднем пальце и подвеска на нагих ключицах. Прямые черные брюки и лаковые туфли на каблуке. Хонджун излучал ауру сексуальности и недоступности. Черный цвет придал ему опасности, заострил черты лица. Одним словом перед Паком стоял самый невероятно харазиматичный человек. Хонджун держал себя уверенно, учтиво улыбался и поддерживал беседу с какими-то женщинами, обхватывая пальцами ножку бокала. Сонхва усмехнулся. Они оба выбрали черный цвет сегодня и вместе будут смотреться ужасно хорошо. Сам Пак был как всегда одет с иголочки, только в этот раз он выбрал более брутальный и грубый образ, не как всегда мягкий, а по-настоящему искусный. Темные волосы были зачесаны назад, открывая вид на лоб. Небольшой макияж глаз, который лишь подчеркнул орлиный взгляд взгляд. Дорогая шелковая рубашка застегнута лишь наполовину, открывая вид на сухие мышцы груди, которую украшает массивный крест и такая же цепь, на которой он весит. Атласный черный пиджак с габаритными серебряными пуговицами и прямые брюки в пол того же оттенка. Черный цвет лишь удлинил и без того высокую фигуру. Рядом с Хонджуном появились две высоких фигуры, которые буквально укрыли его от внешнего мира. Одного Пак уже знал, а вот второй выглядел еще внушительнее и мощнее. Хонджун между ними выглядел еще больше горячо. Его миниатюрность около этих двух башен близнецов притягивала к себе. Юнхо как всегда уложил ладонь на чужую талию, усмехнулся второму мужчине и они втроем начали разговор. Сонхва сжал кулаки. Ему хотелось так же прикоснуться к Хонджуну. Второй высокий мужчина подцепил пальцем цепочку на груди Кима, усмехнулся ему и перевел взгляд на Юнхо. Хонджун не избегает их прикосновений и это бесит. Со стороны это выглядело горячо. Двое парней зажимают между собой третьего. — Уен действительно постарался с тобой на славу. Все же мода это его призвание, — хмыкает Минги и отпивает вино из бокала. — Согласен, наш маленький хен выглядит по-блядски хорошо, — кивает Юнхо, отходя от старшего. — Какие вы ублюдки а. Я первый и последний раз так одеваюсь, вы бы знали как мне сейчас некомфортно. Хонджун осушает бокал шампанского, ставит его на поднос официанта и поправляет на себе пиджак, тушуясь. Юнхо укладывает ладонь на плечо Минги, играет с мочкой его уха пальцами и шикает на Хонджуна. — Не неси бред, тебе очень идет. Минги-я, скажи же. — Джун, тебе правда очень хорошо. Ты выглядишь как директор этой компании. Ким закатывает глаза, берет полный бокал шампанского и вздыхает. Образ действительно отличается от его привычного и это немного смущает. Он замечает на себе заинтересованные женские взгляды. После этого становится немного комфортнее. Неужели действительно так хорошо Уен постарался, что на него теперь засматриваются? Юнхо и Минги переговариваются между собой, улыбаются друг другу как-то хитро и вновь обступают старшего с обоих сторон, укладывая ладони на его талию и плечи. — Не бойся, хен, твои младшие защитники помогут тебе пережить сегодняшний вечер. — Согласен с Минги, мы сделаем все чтобы тебя случайно в туалете не трахнули. — Боже, умолкните вы оба! Хонджун бьет обоих ладонями в грудь и шикает. Младшие лишь усмехаются и уводят старшего в толпу, ожидая официальной части мероприятия. Сонхва старается держаться на расстоянии, но с каждым чужим прикосновением и взглядом на Хонджуна становится тяжелее. Чувство зависти берет вверх. Хочется подойти, уложить ладонь на чужую талию и притянуть этого мужчину к себе. Заявить о своем намерении по отношению к нему. Чем больше градус тем больше хочется подойти. Сегодня в центре внимания оказался не Сонхва, а Хонджун. Брюнет был окружен огромным количеством людей и сам директор сделал ему комплимент сказав, что в таком виде он будет отправлять Хонджуна на переговоры чтобы у них было больше клиентов. С каждым новым человеком нервов и выдержки становится все меньше. Сонхва отдавал отчет в своих мыслях и действиях, а алкоголь лишь раскрепостил его. Двое высоких парней не отходили от Хонджуна. Они как два коршуна вились рядом. Прикасались к нему. Улыбались ему. Бесит. Ближе к концу вечера две башни покинули горизонт. Хонджун остался один, но ненадолго. Он сразу пал под внимание управляющего отдела экономики и финансов. Кажется господин Чхвэ. Широкоплечий и умопомрачительно красивый. Сонхва почувствовал опасность, словно перед глазами возник огромный восклицательный знак, сообщающий об тревоге. Хонджун общался с ним слишком мило. Улыбался и прикрывал губы рукой. Кажется, что заинтересованность взаимна. Господин Чхвэ несколько раз прикоснулся к его предплечью, задерживаясь ладонью на нем. Хонджун реагировал достаточно сдержанно, но по его взгляду было понятно, что ему неудобно. Чхвэ слишком напирал на него. Когда ладонь оказалась на талии Кима, Сонхва не выдержал и подошел. — Прошу прощения. Не помешаю? Сонхва появился из неоткуда. Он учтиво улыбнулся господину Чхвэ, протискиваясь между двумя мужиками. Хонджун оказался за спиной Пака. Он лишь смог выглянуть из его плеча. — Добрый вечер, господин Чхвэ. Очень рад познакомиться с вами поближе. Пак Сонхва, ведущий специалист отдела маркетинга. Пак чокается с Чхвэ бокалом и улыбается как-то опасно. Хонджун выходит из чужой спины и встречается с тяжелым взглядом Сонхва. — Я буду очень признателен, если мы встретимся с вами в более рабочей атмосфере. У меня накопилось очень много вопросов, которые я хотел бы обсудить с вами лично. — Сонхва, я рад с вами познакомиться, но сейчас я бы хотел продолжить разговор с вашим коллегой. Господин Чхвэ улыбнулся Хонджуну и тот неловко улыбнулся в ответ. Сонхва обхватил плечо Кима ладонью, обнимая. — Мне кажется, что моему коллеге немного неуместно сейчас. Приношу свои извинения, но мы покинем вас. Сонхва уводит вместе с собой Хонджуна, скользя ладонью от его плеча к спине, спускаясь к пояснице. Достаточно кричащий жест, который показывает что человек уже занят другим. Хонджуну от этого прикосновения не по себе. В нем больше подтекста чем хотелось бы. — Почему ты просто вежливо не отказал ему? Видно же, что он сильно давил тебя своим вниманием. — А ты ему попробуй откажи. Он все таки управляющий да и красавчик. Я не хотел портить отношения с ним. Сонхва ладонь с поясницы не убирает. Прикосновение словно через ткань пиджака прожигает до костей. Хонджун кидает взгляд по бокам, понимая, что они вышли в сторону гардероба. Тут людей на удивление поменьше чем в главном зале, но от присутствующих не уходит вид двух мужчин, которые оказались слишком близко к друг другу. Кто-то лишь приехал на вечер, а кто-то наоборот собирался покинуть ее. — Может уберешь руку? Ким укладывает пальцы на чужое запястье, намереваясь убрать руку со своей поясницы, но Пак притягивает младшего ближе к себе и наклоняется к его уху. — Мне вернуть тебя обратно? Хочешь чтобы он тебя касался? Снова это горячее дыхание. Снова этот холодный тон и горячие руки. Хонджун судорожно сглатывает, поднимает голову вверх и в очередной раз сталкивается с этим проникающим взглядом. Он делает шаг назад и старший идет по пятам, теряясь между рядов верхней одежды. Становится душно. Хонджун упирается ладонью в чужую грудь, пытаясь отодвинуть мужчину от себя. — Твои прикосновения в мои планы не входили. — А им тебя касаться значит можно? Вот так. Сонхва подевает цепочку на ключицах брюнета, скользя подушечкой пальца по коже, что вызвало табун мурашек по чужому телу. Вторая ладонь переместилась на талию, сжимая ее так как давно хотелось. Хонджун упирается спиной в железное крепление вешалки и практически не дышит. — Что ты творишь. Ким хватается за чужое запястье, отрывает ладонь от своей талии, но все равно попадает в капкан. Сонхва тянет его к себе за цепочку, ведет пальцами по ключицам и шее где она висела и теряет голову окончательно. Перед ним лишь Хонджун, который окаменел от его прикосновений. Он наклоняется к его лицу, ведет кончиком носа по щеке и усмехается от чужого рваного вздоха. Пальцы на запястье слабеют, а вскоре и вовсе отпускают. Хонджуну плохо не только от алкоголя в нем, но и от действий темноволосого. Разница в росте действительно чувствуется и Ким мысленно себя проклинает. Ему нравится эта разница. — Ты прекрасно выглядишь сегодня. Ладонь скользит по талии, очерчивает ее и Хонджун не сдержанно выдыхает, не отрывая глаз от чужих. Сонхва завораживает. Он смотрит так проницательно, сквозь него, пробираясь в самые недры души. Хонджун упирается пальцем в крест на его груди, тычет в него несколько раз, вжимая метал в плоть. — То что на тебе крестик не говорит о том, что в тебе есть что-то святое, Сонхва. Пак хрипло усмехается в чужие губы и целует их, ощущая как на его шею ложатся аккуратные пальцы. Они тянут на себя, заставляют нагнуться и Хонджун перенимает инициативу. Целует рвано, вплетает язык в поцелуй и притягивает старшего к себе, ощущая как чужие ладони впились в его талию. Между плащей, курток и пальто становится душно. Сонхва втискивает колено между чужих бедер, сцеловывает несдержанный стон и отрывается от манящих губ. Он поднимает лицо брюнета за подбородок, отворачивает его в сторону и прижимается губами под челюсть. Ведет ими по линии, прижимаясь к мочке уха и Хонджун хрипло выдыхает, стискивая темные волосы в кулаке. Зубы прикусывают кожу под ухом и брюнет стонет, прижимаясь всем телом к Сонхва. — Черт. Прекрати. Хонджун вновь хнычет от губ на своей шее, бьется макушкой об поручень и шипит. Чужая ладонь уже на его ягодице и черт побери как же хорошо она держит его. Ладони Пака были созданы для его задницы. Она прекрасно в них уместилась. Неожиданный укус возвращает с небес на землю. Останется след если уже не проявился, ведь кожа у него тонкая и любой ушиб превращается в синяк за несколько минут. Хонджун вздрагивает и оттягивает чужое лицо от своей шеи за волосы. Вся прекрасная укладка Сонхва пошла по одному месту. — Прекращай. Хватит. — Ты в моих руках, Джун-а, я не отпущу тебя сегодня. Оказавшись в воздухе на секунду Хонджун запаниковал, но в следующую секунду оказался в чужих крепких руках. Сонхва уносил его на улицу в сторону машины и это не входило в планы Кима. Он вообще-то планировал немного выпить шампанского, завязать новые связи в компании и вернуться домой, но не оказаться на заднем сидении машины своего коллеги, который прижимает его к кожаной обивке. Сонхва кое-как закрывает за собой дверь, упирается одной ладонью в подголовник, а вторую устраивает около чужой головы. Хонджун буквально в ловушке. Между его бедер чужое колено. Над ним возвышается Пак, который стал в несколько раз больше, находясь в замкнутом пространстве. Сонхва наклоняется ниже, вновь целует Хонджуна с жадностью, пробираясь в чужой рот языком. Становится тяжелее дышать. Ким хватается за чужую талию пальцами, тянет темноволосого на себя и Сонхва ложится сверху, придавливая к сидению. Он ведет ладонью под пиджак, оглаживает мягкий живот и мычит в поцелуй, ощущая как Хонджун трется об него своим возбуждением. Он такой кисло-сладкий от шампанского сейчас, что отрываться не хочется. — Сон-Сонхва. Хонджун рвано выдыхает, вытягивает шею вперед под мокрые поцелуи. Вплетает пальцы в темные волосы и трется стояком об чужой, ощущая как все тело горит. — Поехали ко мне. Он оставляет очередной след на шее младшего, сжимает его возбуждение через ткань брюк и слышит полноценный стон, который заполняет все их маленькое пространство. Хонджун прикусывает губу и кивает. Он не сможет сказать в слух того, что хочет сейчас. Сонхва действительно такой какой он его представлял. Страстный и жадный.

***

Оказаться прижатым к стеклу оказывается очень горячо. Сонхва прижимается сзади, ведет дорожку от шеи к плечу, растягивая пуговицы пиджака. Его ладонь скользит под одеждой, пальцы хватаются за горошинку соска и Хонджун стонет. Он прижимается лбом к стеклу и смотрит на ночной город. Пиджак спадает к его ногам, а горячие губы скользят по его спине и плечам. Ощутив укус на талии, Ким судорожно выдохнул и развернулся в чужих руках, притягивая старшего к себе за крестик. — Мои губы чуть выше. Он утягивает Сонхва в страстный поцелуй. Стаскивает с него пиджак и вытягивает рубашку из брюк. Хочется прикоснуться. Ладонь касается плоского живота и Пак прижимается к нему вплотную, мыча в поцелуй. Хонджун ведет ладонью в бок, прижимает старшего к себе за поясницу и трется стояком об его бедро, ощущая укус на своих губах. Пак отрывается, прикусывает брюнета за подбородок и ведет языком вниз, очерчивая линию между грудью, спускается к животу и прикусывает кожу около ремня брюк. Хонджун дергается, хватается за чужие волосы и оттягивает лицо от своего паха. — Я ведь. — Я хочу тебя. Сонхва щелкает ремешком, спускает брюки вниз и прикусывает бедро, ощущая как Хонджун вздрогнул и промычал. Боксерки спускаются следом за брюками и Пак прижимается к губам к тазовой косточке. Хонджун оказывается делает лазерку. Он такой бархатистый на ощупь. Вставший член оказывается в плену длинных пальцев и брюнет мычит, прижимаясь лопатками к стеклу. — Тебя совершенно не смущает, что нас может кто-то увидеть? — Это твоя частная собственность, что хочешь то в ней и делай. Разве не наплевать? Ты же не убиваешь меня. Сонхва усмехается, сжимает ляжки в своих ладонях и прижимается лицом к члену, обводя его языком. Хонджун всхлипывает, вплетает пальцы в черные волосы и стонет от горячего языка на себе. Темноволосый вновь усмехается, наблюдая как на его глазах рушится образ идеального Ким Хонджуна. Сейчас он заламывает брови, прикусывает и облизывает губы, прикрывая глаза в удовольствии. Такой Хонджун завораживает. Пак принимает его всего. Сжимает в ладонях бедра, дает трахать свой рот как хочет брюнет и получает от этого удовольствие. Хонджун хнычет, сжимает волосы в кулаке с большей силой и на последнем мгновении отрывает чужое лицо от себя, кончая. Приклеившиеся лопатки к стеклу не дают ему съехать вниз как и сильные ладони на бедрах. Сонхва поднимается с колен, притягивает младшего обратно к себе и тот судорожно вздыхает, хватаясь за его плечи. Контакт кожи с кожей приятный. Хонджун ощущает всю тяжесть в чужих брюках и толкает старшего к кровати. Он не один тут удовольствие получает. Сонхва поддается, позволяет опрокинуть себя на кровать и ощущает тяжесть на собственных бедрах. — Что ты хочешь? Брюнет оглаживает его грудь, ведет ладонями вниз и цепляется за пуговицу на брюках. Сонхва поднимает бедра вверх, помогая снять с себя последний элемент одежды. — Всего тебя. Хонджун усмехается, прикусывая губу. В груди разливается приятное тепло. Он видит в глазах напротив столько желания, что оно заражает. Собственное эго греется в лучах этого желания. — Прям всего? Он облизывает собственную ладонь, а после обхватывает пальцами чужой член и сжимает, ощущая как Сонхва напрягся под ним. Хонджун усмехается, ведет ладонью вверх-вниз, мажет пальцем по головке и темноволосый судорожно выдыхает, стискивая его бедра в ладонях. — Всего без остатка. Сонхва притягивает младшего к себе. Вновь врывается языком в чужой рот, забирая отчаянный вздох. Хонджун скрепляет пальцы на чужом члене, свободной рукой зарывается в темные волосы и растворяется в этом моменте. Ему сладко и дурно. Перед ним человек, на которого хочется смотреть и не отрываться. Пак стискивает ладонь на ягодицах, упираясь ногтями в что-то пластиковое. Хонджун мычит, отрывается от чужих губ и прячет лицо в изгибе шеи темноволосого, который надавил пальцами на пластиковый камешек. — Хонджун, что я о тебе еще не знаю м? Сонхва слышит приглушенный стон, вновь давит на пробку и вырывает ругательство у младшего. Хонджун судорожно выдыхает, ерзает на чужих коленях и не знает как правильно объяснить происходящее. — Я проиграл в споре. — В данный момент я рад, что ты проиграл, малыш. Пак опускает брюнета спиной на кровать, разводит его бедра в сторону, насильно удерживая на них ладони. Хонджун пытается свести ноги вместе, но темноволосый отрицательно машет головой и улыбается. Сейчас Ким открыт для него с новой сумасшедшей стороны. Что еще таится в этой темной макушке? — Так не пойдет, котенок, мы ведь должны ее достать правильно? Держи ножки в таком положении. Сонхва сжимает чужие бедра в ладонях и отклоняется в сторону. Он достает из шкафчика презервативы со смазкой, возвращаясь обратно на прежнее место. Хонджун отвернул голову к окну, прикрывая тыльной стороной ладони лицо. Он остался с таком же положении как положил его Сонхва. — Умничка. Пак убирает ладонь с лица, поворачивает голову к себе и оставляет на розовых губах поцелуй. Брюнет сверлит его глазами, стараясь унять смущение. Ладони скользят по всему телу, подкладывают подушку под поясницу, поднимая таз выше. Сонхва растирает смазку в ладонях, вынимает пробку и откладывает ее в сторону, наблюдая как младший сжимается. Он медленно скользит двумя пальцами вовнутрь, наблюдая за лицом Хонджуна. Брюнет жмурится, губы кусает и тяжело вздыхает от пальцев внутри себя. — Хороший мальчик. Сонхва закидывает одну себе на талию, целует младшего в колено и усмехается, наблюдая за выжидающим продолжения Хонджуна. Он ерзает по кровати, предвкушая того, чего они оба хотят слишком долго. Пак раскатывает презерватив по члену и пристраивается между ног, не отрывая взгляда от лица младшего. — Не медли, боже! Хонджун громко вздыхает, выгибается в пояснице, ощущая как его заполняет твердый член. Сонхва придерживает его за талию, входит медленно, растягивая младшего заново под себя. Брюнет вписывается ладонью в чужое предплечье, судорожно вздыхает и издает стон от стимулирования простаты, по которой проехалась крупная головка. — Умница, так хорошо принимаешь меня. — Ч-черт, заткнись! Сонхва усмехается, входит до конца и нагибается к младшему, забирая стон с его губ. Хонджун мычит в поцелуй, закидывает руку через шею темноволосого и подрагивает от первых пробных толчков. С каждым движением становится легче, брюнет выгибает шею под горячими губами, бороздит ногтями по оливковой спине и не стесняясь собственного голоса, стонет так как хочет. Сонхва ускоряет движения, вгрызается в чужую шею, оставляя после себя алые пятна. Хонджун позволяет делать с собой все что угодно, давая зеленый свет на все. Перевернув его на живот, Сонхва скрещивает руки брюнета на его спине, обхватывает его запястья пальцами и с каждым толчком давит на спину, прогибая Хонджуна в пояснице. Ким стонет в подушку, роняет слезы в шелковую ткань и отдается в момент сполна. У него давно не было хорошего секса и то, что он ощущает сейчас не сравнить не с одним прошлым опытом. Хочется наслаждаться и отдаться целиком. Принимать на себя горячие поцелуи, принимать в себя хороший член. Хочется всего и сразу. На ягодицах остаются следы от ладоней. На шее и лопатках алые пятна. Хонджун не понимает сколько раз он кончил за ночь. Его брали на кровати, вжимая лицом в матрас. Его брали на весу около окна, прижимая лопатками к холодному стеклу. Ощущений было слишком много. Сонхва забирал все, что давно хотел. Срывал чужой голос до хрипа. Ощущал кожу между губ. Входил членом настолько на сколько это возможно. Хватался за каждый участок тела, оставляя на нем свои пальцы. Он наконец-то дорвался до столь сладкого и запретного плода, что остановится было тяжело.

***

Просыпаясь в одиночестве, Пак ожидал найти Хонджуна на кухне или в ванной, но ни там, ни там его не нашлось. Стоячий запах секса все еще оседал на легких. Пак открыл окно, вдыхая влажный воздух. Голова немного побаливала после вчерашнего алкоголя, а на спине неприятно тянули царапины от чужих ногтей. Ночь оказалась слишком короткой чтобы насытиться Хонджуном. К нему хотелось прижаться с утра, ощутить его миниатюрные пропорции тела в ладонях и затянуться его запахом до потемнения в глазах. Сонхва опустился на стул, оставив чашку с горячим кофе на барном столе. Подпер голову кулаком, прикрывая глаза. Хонджун оказался таким раскрепощенным и открытым, что это заставило влюбиться. Ощущение его кожи под ладонями безумно приятное. Хочется вновь прикоснуться к его голой коже, запутаться пальцами в шоколадных волосах и оставить тушку младшего на своих коленях. Хонджуна хочется баловать, поощрять за любые телодвижения и видеть эти искрящие глаза. К нему хочется прикоснуться не только в пылу страсти. Просто взять за руку, сплетая пальцы. Оставить поцелуй на виске и сказать как он прекрасно выглядит сегодня. Хонджун ушел несколько часов назад. Проснувшись словно по будильнику, усевшись он осмотрел помещение вокруг себя. Опустив глаза в них, он увидел широкие плечи и мускулистую оливковую спину, на которой расцветали розовые полосы от собственных ногтей. Сонхва спал лицом в подушку, громко дыша. Его фигуру освещали ранние оранжевые оттенки солнца, придавая его коже медовый оттенок. Ким одернул себя на пол пути. Хотелось прижаться к этой спине, уложить голову на плечи и вновь уснуть. « Это обычный, хотя ахуенный одноразовый секс, Хонджун. Все что произошло всего лишь сбег обстоятельств и алкоголь.» Ким как мышка выскользнул из одеяла, наспех собрал все свои вещи и оделся в коридоре, прикрывая дверь в спальню. Все тело болело словно от длительной тренировки. Он потер себя за поясницу и судорожно выдохнул. Сонхва буквально воплощение его идеального сексуального партнера и это немного ударило по сердцу. Хонджун отыскал свой клатч, в котором был почти разряженный телефон с несколькими пропущенными от друзей. Выскочив из квартиры, он нажал на кнопку вызова лифта, параллельно вызывая себе такси. В глубине души он хотел остаться в кровати. Подождать пока проснется Сонхва, попробовать обсудить вчерашний инцидент и прийти к логическому завершению. Хотел ли Хонджун отношений? Хотел, но начинать их с постели было дурной идеей. Мало кто долго находился в отношениях, начиная с секса. Ким видел, что Сонхва был бы хорошим парнем. Он чуткий, ответственный и не боится показаться глупым. С Сонхва действительно интересно общаться как по рабочим моментам так и просто о жизни. Может быть и отношения были бы хорошие, но Хонджун знал свою удачу, поэтому и решил уйти, оставляя все как есть.

***

Сонхва решил не налегать. Он выждал субботу и воскресенье, давая обоим время чтобы отойти и все обдумать. Хонджун же понял все без слов и понял, что в очередной раз оказался прав. Единоразовый секс без обязательств. В понедельник он будет вести себя, словно в пятницу ничего не произошло. Он знает, что Пак не балабол и вряд ли кому-то расскажет об их сексе на работе. Они оба дорожат своим рабочим местом. Никто не хочет вылетить из компании за грязные слухи. Юнхо и Минги твердили Киму о том, что он все неправильно понимает и Сонхва не просто так молчит. Что Пак тоже все обдумывает и не хочет поступать необоснованно. Хонджун не верил словам друзей и спорил с ними несколько часов подряд, аргументируя и ругаясь. Юнхо не выдержав, накричал на старшего и с громким хлопком дверей, ушел, оставив Кима и Сона двоих. Минги пожал плечами, он был согласен со своим парнем и мягко объяснил брюнету, что не стоит думать так пессимистически. Палка и раз в год стреляет. Все может быть. Усевшись за компьютер, Хонджун поставил бумажный стаканчик на стол и облегченно вздохнул. Место рядом пока пустовало, а это значит что можно морально подготовиться. Сонхва появился через десять минут. Он мягко улыбнулся коллегам, перекинулся парой фраз с женщиной и уселся за собственный компьютер. Хонджун лишь кивнул ему в знак приветствия и принялся за работу, погружаясь в нее с головой. Думать о причине двух без сонных ночей сейчас не входило в его планы. — Пообедаем сегодня вместе? Сонхва подкатывается на стуле к брюнету, укладывает ладонь на его плечо, заставляя Хонджуна повернуться корпусом к нему. Пак выглядел как всегда прекрасно, только что-то в нем изменилось. Мешки под глазами? Он тоже не спал? Взгляд опустился на губы и Ким отдернул себя, возвращая глаза к чужим. Сонхва выглядел слегка потерянным и его безумно хотелось обнять сейчас. Может Юнхо и Минги были все таки правы? — Я давно не ел бульдак. — Вспомним студенческие годы? Хонджун усмехается, отворачивается от Сонхва и ведет плечом, сбрасывая его ладонь. Пак улыбается краем губ, возвращает ладонь на чужое плечо и сжимает, щелкает младшего по мочке уха и возвращается к работе. Неужели это положительный сдвиг? Хонджун прячет очередную улыбку в кулаке и прикусывает себя за щеку чтобы перестать улыбаться. Девушка сидящая напротив них сдержала довольную улыбку, опуская взгляд вниз. Время к обеду стремительно подошло. Хонджун так втянулся в работу, что совершенно не смотрел на время. Вырисовывая линии и подбирая цвета, голова и руки были заняты. Работа приносила удовольствие и зависимость. Из транса вырвала чужая ладонь на макушке. Хонджун вздергивает головой вверх и хлопает ресницами, рассматривая возвышающегося над ним Сонхва. Его пальцы зарылись в волосы, взъерошили их и ускользнули. Ким недовольно забурчал, поправил волосы и опустил взгляд на время. — Мы сейчас опоздаем и все свободные места разберут. Идем. Хонджун кивает, поднимается с места и уходит вместе с Сонхва к лифту дабы спуститься на первый этаж для обеда. В лифт забирается толпа народу и Киму приходится втиснуться в стену, тяжело вздохнув. Сонхва обустраивается рядом, наблюдает за сконфуженым лицом младшего и улыбается. Хонджун с таким выражением лица очень милый. Пак наклоняется к чужому уху на сколько это возможно при такой давке и произносит: — Ты хоть представляешь насколько мило сейчас выглядишь? Хонджун расширяет глаза, бьет старшего ладонью в грудь и тяжело выдыхает. Сонхва усмехается, наблюдая за смущением младшего. Ну правда милаха. — Я сейчас останусь в лифте и ты обедать будешь в одиночестве. — Уверен, что в одиночестве? — Пак кивает на двух девушек из их отдела, которые всегда обедали вместе с ним, — Тогда придется пригласить тебя на ужин. — И обед и ужин, Пак. Хонджун рвано поправляет пиджак на чужой груди и поднимает глаза к старшему, который стоит и улыбается как идиот. Сонхва вновь наклоняется к брюнету и шепчет ему на ухо: — Тогда ужин будет нашим первым свиданием. Хонджун вновь вспыхивает, стреляет глазами в старшего и судорожно выдыхает, ощущая ладонь на своей талии. Хорошо, что они стоят около стены и этого прикосновения не видят другие, благодаря толпе. Ким встает на носочки и шепчет в ответ, усмехнувшись: — Без цветов чтобы не приходил. Я кстати лилии люблю. Сонхва кивает, встречается вновь с этим искрящимся взглядом и улыбается. — Все что пожелаешь, душа моя.