Я не знаю как это назвать

С ебанутых спросу нет. События, произошедшие полчаса назад, совсем выбили Кукурузыча из колеи. Казалось бы, встреча со своим давним другом, к которому испытывал самые тёплые чувства, обернулась не самой приятной концовкой. Загрустив, он согнулся в коленях и принялся жалобно плакать, зная, что его никто не услышит. Но уже через пару минут происходящего, тот разогнулся, ведь от самого себя несло по́том за тысячу километров, ведь лучше ванять, чем мыца. Совсем расстроившись, Кукурузник направился на балкон с мыслями "я никаму ни ужын", "мир так желток" и "я во всём виноград", собираясь роскомнадзорнуться. Утренний свежий ветерок обжигал мокрые от слёз щёки, трясущиеся руки нехотя хватаются оконной рамы. Глубокий вдох, и... Кукурузыч падает на пол. Слабость в теле не позволила даже опереться руками обо что-то. От осознания, настолько он беспомощная хуйня, тот решил, что ну всё в пизду, он больше никуда не хочет идти, он, наверное, будет спать. Только сомкнув глаза, Кукуруза услышал, как в его дверь безжалостно тарабанят. Но сил злиться, как и встать, уже просто-напросто не было. Прошло достаточное количество времени, как все звуки вокруг будто бы пропали. Тишина, покой... Ненадолго. — Ну ты и пидорас, зачем посреди балкона разлёгся, так ещё и дверь не открываешь? Закрытая дверь ничуть не смутила таинственного гостя, который настоятельно хотел попасть в квартиру. Настолько хотел, что полез на шестой этаж, чтобы пролезть через балкон. С такой уверенностью можно было бы и дверь выбить нахуй. По голосу Кукурузыч сразу понял, кто мог перед ним быть, да и поступок тоже совпадает личности. Осилив себя, он всё же открыл глаза, видя перед собой раздражённого Банана. — Когда ты последний раз мылся? Несёт за километр. Я как раз проснулся, а у меня толчок забился. Запахло говном, думаю - нужно тебя проведать. На слова Кукурузыч лишь отмахнулся, перевернулся на другой бок и продолжил депрессивничать. — Гандон блять. Банан разозлился ещё больше, но виду не подал. Пройдя в квартиру, он ахуевал ещё больше, ведь просто словом "пиздец" это место не описать. Спотыкаясь об использованные салфетки и мусор от упаковок всякой хуеты, Банан направился в сторону ванной комнаты, надеясь, что там всё не настолько запущено. В его удивление, там оказалось чище всего — всё вылизано, как у кота яйца. Ясное дело, что в эту комнату входят в очень редких случаях, но почему она настолько чистая? Отбросив ненужные мысли, тот потащился на балкон за своим ебанутым другом. Подхватив Кукурузыча за руки, Банан с горем пополам дотащил этого бедолагу в душевую кабину. Почуяв неладное, Кукурузник открыл глаз, а оглянувшись, вовсе впал в ступор от шока. Это просто пиздец, он принялся вырываться и стараться выбежать из комнаты, будто бы кот, которого решили помыть впервые за 10 лет. Но дверь была закрыта. Поистерив минут 15, Кукурузыч сдался. Он уселся в душевой с кислым выражением лица, будто бы его приговорили к смертной казни. И то, даже такой исход событий был бы лучше. Пока он был в отчаянии, Банан начал снимать пижаму с Кукурузника, зажимая нос от вони. Включив воду, которая печально стекала по телу дегенерата, Бананчик направился искать мочалку и какое-нибудь мыло хотя бы. Фейри тоже могло бы на крайний случай подойти. Но он нашел вариант получше — гель для душа 21в1 "Огромные мужские яйца с силой тайги", а возле него лежал шампунь примерно с таким же бредовым названием. Пиздец однако, ну хоть что-то. Вернувшись к Кукурузе, он собрался с мыслями и начал намыливать ему голову. Почувствовал на своём теле мыло, Кукурузник вновь залился в истерике, попытался выбежать, но поскользнулся на мокрой плитке и наебнулся, отключившись. Хреново, но Банану было на руку, хоть спокойно помыть можно. Мелком отходя от произошедшего, Кукуруза поднял голову, скривившись от головной боли. Наебнулся больновато. Проморгавшись, тот увидел перед собой Банана, вытиравшего его полотенцем. Он всё ещё сидел в душевой кабине. Сомнительно, но ок. В комнате был жаркий влажный воздух, а в теле приятное ощущение. Чёрт дёрнул Кукурузу схватить Банан за руку, от чего тот знатно ахуел. А дегенерат, пытаясь оправдаться нахера он это сделал, не придумал ничего лучшего, как притянуть друга ещё ближе. Лица оказались в миллиметрах друг от друга. — Не блять, я тебя помыл, прости Господи, а ты меня вот так вот хватаешь. И это твоя благодарность? Ну ты и гандон... Голова гудела, визжащий от недовольства Банан только сильнее действовал на нервы. Кукурузыч хотел уебать его каким-нибудь тюбиком, стоящего возле него, но у него возникла идея получше. Ухмыльнувшись от своих же гениальных мыслей, Кукурузник притянул Банана, сидящего на нём, ещё ближе к нему и примкнул к его губам, от чего тот вообще ахуел. Но сопротивляться не стал, а лишь, расслабившись, положил руки на плечи Кукурузыча. Отсев немного дальше, Бананчик решил взять всё в свои руки, буквально. Он направил взгляд на выражение лица Кукурузы, и хуй поймёшь, у него инсульт, или он настолько рад, что придумал генеральную идею как потрахаться. Рука начала медленно двигаться по стволу. Пальцы касались головки, опускаясь по всей длине и размазывая остатки ёбаного мыла, оставшего на руках, заставляя Банана с каждой секундой всё сильнее краснеть, пока дефектный сидел как при смерти. Руки Кукурузыча переместились на талию Бананчика, чтобы он приподнялся не наебнулся, пока тот придерживал член дегенерата, медленно насаживаясь на него и довольно постанывая. Банан прикусывал губу, с наслаждением закатывая глазаБУЖУЖ ЖЭЭЭблять ну нахуй всё блять в пизду я не хочу никуда идти я наверное буду спать. Руки Кукурузыча, лежащие на талии, уверенно вжались в тело, двигая в такт. Блять сука Комнату заполнили сладкие и громкие стоны. Банан, держась за плечи Кукурузника, продолжал активнее двигаться, ускоряясь и делая толчки глубже. Затянув в очередной поцелуй, Кукурузник последний раз толкается в Банана, изливаясь в него и довольно простанывая, удерживая своими губами такой же громкий стон наслаждения, за которым следовала разрядка Бананчика. Всё бляьь секс вредит здоровью хуйню не пиши закругляйся. Без петушатни, естественно, не обошлось. После сие происходящего, как только Кукурузник вышел из комнаты, Банан отхуярил его шваброй, вытолкав в комнату с валявшимися салфетками. — Воняй и дальше, пока заебал А Хомяк всё это видела... She knows. СУКА ЧОУЗА ХУЕТА БЛЯТЬ НАХУЯ Я НА ЭТО СОГЛАСИЛАСЬ КУКУРУЗНИК ИДИ НАХУЙ ПОНЯЛ Всего доброго.