Животный инстинкт

Забытые коридоры лаборатории встречали каждого заключённого с распростёртыми объятиями, в которых поджидала своей очереди мучительная смерть. Все люди, которые попадали сюда, — бесследно пропадали, по крайней мере, их больше никто не видел. Умереть здесь можно как только пожелаешь. Баллон с кислородом лопнет прямо у тебя за спиной, кусок стены вылезет и прокусит шею, разорвёт её в клочья, рыба проплывёт по коридору и раздавит тебя, даже не замечая. И всё же что-то было странное в комнате под номером сорок восемь. Нет, она была самой обычной, сочеталась с обстановкой всего комплекса своей темнотой и обломками приборов, запахом и атмосферой. Только вот звуки были… немного смущающими. Они доносились из вентиляции, по левой стене от обрыва. Из неё доносились всхлипы, просьбы и стоны. Местный эксперимент Z-13 – Себастьян, был интригующей личностью. Часто злился из-за мелочей, не любил делать что-то бескорыстно и просто существовал, чего-то ожидая от жизни. Бывало, он вылезал из своего укрытия в поисках папок и разных флешек, еды или ещё чего-то важного. И всё. Так и идёт время. Сейчас же было удивительно наблюдать, как он чуть ли не пожирает человека взглядом, которого так крепко сжимал в руках, прикрывая хвостом и всем телом от холодного воздуха. Парень же всё время крутился, опирался руками о запястья существа, пытаясь замедлить темп ладони, которая быстро двигалась по его члену, не давая нормально вдохнуть воздух в лёгкие. — Прошу! Гх! Себас!.. — тот вроде бы слушал, но полностью игнорировал любые просьбы человека, иногда хмурясь и говоря всякие пошлости в ухо другого. Пальцы на ногах сжимались, а глаза закатывались и слезились, не давая свободно осмотреться вокруг. Всё тело потряхивало, ведь уже третий раз его доводили до края, но тут же прерываясь и переходя на другие участки тела, не давая кончить. Сначала им управлял страх, потом — возмущение, после — злость, и угрозы лились с уст в сторону наглеца, а теперь он буквально умолял гуманоида дать ему расслабиться в дымке наслаждения. Удильщик только усмехнулся, продолжая поглаживать парня медленно, но грубо, иногда кусая за плечи, которые уже давно были покрыты следами и синяками. Если говорить честно, всё его тело было в этих следах, ведь начало нельзя было назвать желанием обоих участников. Заключённого просто схватили, завернули хвостом, как шаверму, начали кусать, лизать, понемногу раздевать и лапать. Какое там знакомство и прогулки под ручку. Имя субъекта он знает лишь потому, что люди из подготовочной группы предупредили его о неком «Себастьян Солас, продавец полу-рыба, будь осторожен», и на этом всё. Третья рука Себастьяна подняла колено мужчины вверх, открывая нижние части тела ещё больше. Немного подумав о своих следующих действиях, он откинул человека в своих руках себе на грудь, заставляя упереться спиной для удобства. Всё ещё не переставая двигать ладонью вверх-вниз, он начал вылизывать волосы нижнего, иногда задевая языком шею. Свободная рука обследовала тело как только могла: то проходя по затвердевшим соскам, то царапая и щипая кожу до синяков, то сжимая подбородок и поднимая вверх для глубокого поцелуя, ненасытного, чтобы звёзды кружили перед глазами. Чувствуя, как он снова подходит к краю, парень начал просить, умолять не останавливаться и всё время тянул руки к лицу существа, поглаживая там, где мог достать. Зачастую попадалась шея, которую он потирал пальцами, обращая на себя внимание, хотя и так знал, что оно никуда не пропадало и Себастьян смотрел только на него. — Пожалуйста!.. Пискнул наконец человек, прежде чем рука резко двинулась вниз, наконец-то позволяя ему растаять в объятиях. Заключённый только и мог, что пытаться выровнять дыхание, даже не замечая странных взглядов сверху. «Пусть смотрит, мы наконец-то закончили», — думал он про себя, прикрывая глаза. С чего теперь начать разговор? А нужно ли вообще его начинать? Может, спросить, зачем всё это было? Ну, по-хорошему нужно, хоть и страшно. Ему не дали ни начать, ни закончить свои идеи. Парень снова напрягся, только теперь уже от недоумения. Существо же терпеливо смазывало свои пальцы его последствиями оргазма, потирая ими его сфинктер. Руки автоматически потянулись к чужим, пытаясь оттолкнуть их или самому отодвинуться, но те тут же схватили их, закидывая на шею существу и удерживая там. — Расслабься. Так будет проще и тебе, и мне, — наконец-то подал голос Солас, потираясь лбом о макушку человека у себя на руках. Заключённый не слушал, снова начал брыкаться и пытаться ударить второго. Одним движением рук Себастьян сжал человека в крепких объятиях, лишая его возможности на любые движения в знак протеста. — Я предупредил тебя, поэтому моя совесть чиста… — задумчиво проговорил он, вдавливая кончик массивного пальца внутрь. — Сук!.. прекрати! — только и мог выдавить из себя мужчина, пытавшийся хотя бы как-то отстраниться, но тщетно. Видя, что «пассии» очень сложно переживать даже один его палец, Себастьян выдохнул и, беря под колени уже две ноги, поднял их к плечам, меняя позу и угол проникновения. — …мгх… хватит… — договорить ему больше не разрешили, ведь эти глупые мольбы не помогут, а Себастьян и так делает всё осторожно и терпеливо, а не грубо и больно, как мог бы. Наклонив голову, длинный язык рыбоподобного лизнул чужие губы, смачивая их слюной. После того как человек перестал отворачиваться, он поцеловал его уже губами, сминая и покусывая. Пробравшись в ротовую полость, обследовал новое пространство, проходясь по зубам, дёснам и стенкам щёк. Лицо парня начало заливаться краской ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда больше, а дышать стало сложнее, из-за чего оно было обрывистым и быстрым. Пальцы снизу не уступали своеобразному ритму, продолжая растягивать проход, как считали нужным. Внутри двигалось уже два пальца, а может, и три — он не знает, потому что ему не дают посмотреть вниз снова. По ощущениям тоже было сложно понять. Всё смешалось в густую кашу, где нашлось место страху, боли, удовольствию и возбуждению. — Я бы ни за что не делал такого, если бы не эти чёртовы рыбьи ДНК, — говорил он хрипло, внимательно следя за состоянием человека. Вынув пальцы, он лизнул чужую шею, переворачивая его лицом к себе. Немного повозившись, Себастьян наклонился и приподнял шатена, прижимая грудью ближе к себе и давая долгожданную передышку. Только тот смог выровнять дыхание, руками ухватившись за спину и волосы существа, как вздрогнул из-за ощущений проникновения внизу. Лишь оглянувшись, заключённый заметил, как к его отверстию пристраивались щупальца, выходившие из-под пластин паховой области Себастьяна. Те были покрыты прозрачно-голубой слизью и подрагивали от возбуждения. Человеческая кожа покрылась мурашками — то ли из-за холода, то ли из-за страха. — Так не пойдёт… — ухватив человека поудобнее, Себастьян заставил нижнего уткнуться в собственную грудину, которая давно была без рубашки или куртки. Начав насаживать парня на одно из них, Солас просунул руку между их телами, хватая в ладонь собственный, оставшийся без внимания орган, и другой — а точнее, самого парня. Медленно, в ритм проникновения, Себастьян надрачивал по всей длине, слыша заглушённые стоны в шею. — Я же говорил, что всё будет хорошо… Ты молодец. В голове разрастался туман. Низ живота и ноги подрагивали, а руки царапали спину другого — в эдакую отместку. Он вскрикнул и широко открыл глаза, когда его тело резким толчком насадили до упора, держа за бёдра. Не давая осмыслить происходящее, Себастьян начал поднимать тело до середины и плавно насаживать обратно. Из-за неудобства Солас перестал поглаживать их половые органы, передвигая руку на волосы мужчины, сжимая их в кулаке и поднимая взгляд на его лицо. С каждым толчком заключённый всё сильнее терялся в мыслях, которые точно не были нормальными в такой ситуации. — Пристрелю… гх!.. нахрен! — пытался выглядеть хоть чуточку грозным человек, что получалось ой как плохо. На любые угрозы или обещания расправы Себастьян только улыбался, прищуривая глаза без зрачков. Даже идиот не поверит в этот бред сумасшедшего, особенно в такой ситуации. А Соласа, между прочим, довольно сложно убить пулей — многие уже пробовали, да всё ещё не получилось. Глаза шатена наполнялись слезами из-за непонятных ощущений внутри. Нет, ему не было больно, но и приятным это назвать было сложно. Он хотел отвернуться, но большая рука на голове не позволяла даже этой малости. Оставалось только глядеть по сторонам, пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме лица напротив. Глаза существа, наоборот, не отрывали взгляда от человеческих. Когда солёные капли потекли по чужому лицу, Себастьян, не раздумывая, наклонился, высовывая острый язык, и вылизал красные щёки, покрывая их слюной, которая почти сразу высыхала. Руки существа сжали талию сильнее, заставляя человека прогнуться в спине назад, меняя угол проникновения. Сразу после этого, при следующем толчке, парень сжался и громко выдохнул, откидывая голову на чужую ладонь. Колени задрожали, а дыхание стало глубже. — Что это? — только и смог выдавить он из себя, прежде чем снова застонать. — Твоя простата, — ответил Себастьян, довольно облизываясь. Только человек начал что-то говорить, как его тут же перебили, поднимая и насаживая назад до упора, так что на животе выступила опухлость. Голова парня запрокинулась назад, как и всё тело, но чужие руки спасали от падения на спину. Ноги подогнулись, а вместе с ними и пальцы ног, будто уже не принадлежали своему хозяину. В то же время хвост Себастьяна заметался сильнее по комнате, ударяясь с громким грохотом плавником о стену. Лицо исказилось в гримасе то ли боли, то ли удовольствия, а может быть, и того и другого. Через секунду нижнего положили спиной на сложенную часть хвоста, которая двигалась не так импульсивно; туловище же придавило чужое тело сверху, не давая возможности отодвинуться или поменять положение. — Себастьян… С-стоп! А! — его голос дрожал, но вскоре слова вообще перестали удаваться. Грубый и неожиданный толчок выбил из колеи: было чувство, что щупальце достало до самых глубин и дальше, заполняя собой. Дыхание рыбы стало громче; он слышал рычание над головой, мог видеть тот неосознанный взгляд, будто у дикого животного. Руки были везде — они оплели, как кокон, не давая двигаться, позволяя лишь задыхаться от следующих толчков. Больше никто ничего не говорил ему в ухо, не успокаивал и не угрожал — нет, была только тишина. Но, по правде говоря, если бы ему начали сейчас что-то говорить, он бы не понял. В голове взрывались фейерверки, настолько ослепительные, что зрение затемнилось тёмными пятнами. Еле дотянувшись до спины урода, шатен смог ухватиться за задний плавник — именно он служил якорем, чтобы не потеряться в ощущениях. На это верхний только сильнее сжал его в своём недо-объятии, набирая темп. Ну правда, он что, случайно нашёл кнопку «ускорение» на этом идиоте, или что?! Он уже сбился со счёта, сколько времени прошло. Наверное, не полчаса и не час, ведь пот стекал рекой, его живот был в собственной сперме, и горло охрипло. Держать глаза закрытыми было сложнее, чем открытыми. Ведь когда вокруг только темнота, невольно начинаешь больше опираться на звуки и ощущения, а в его случае их и так было слишком много. Щупальце внутри начало сильнее крутиться, иногда подрагивая. Себастьян тихо пискнул, выдыхая тёплый воздух ему на макушку через рот. Внутри парень почувствовал что-то тёплое и вязкое, но было сложно реагировать хоть как-то — настолько он выбился из сил. Он, конечно, мог бы и накричать, и послать, но делать это, пока лежишь буквально на чужом теле, да ещё и с его половым органом внутри… Эх, не так он представлял себе эту смертельную экспедицию. Возможно, это не так уж и плохо, возможно, он согласится, что ему сейчас хорошо. И только возможно, он будет кричать отказы от повторного забега, который прикажет сделать Себастьян. Только возможно.