На грани сожжения

      Ви стояла на коленях на полу посреди своей комнаты и задумчиво перекатывала волшебную палочку меж пальцев. С долей недоверия и скепсиса глядела на кошку перед собой.              Домашний эльф в точности выполнил её поручение и притащил эту самую кошку. Та недоверчиво принюхивалась к воздуху, задирая нос.              Ви даже не надеялась, что у эльфа получится найти настолько соответствующую её требованию кошку. Девушка сказала, что та должна быть больной, но та была поистине жалким созданием. Один глаз покрыт белесым туманом слепоты, ребра выпирают от долгого голодания, а задние лапы едва могут двигаться.              Глядя на это изголодавшее, болезненное создание, казалось, что даже смерть будет милосердием.              Девушка сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и махнула палочкой. Порочная, темная магия внушила животному, что теперь Самерсет её хозяйка и к ней нужно обязательно приходить каждую ночь.              Дверь в комнату скрипнула, открываясь. С негромким хлопком закрылась. Ви нутром ощущала, что она больше не одна в комнате, но не стала оборачиваться. Она и без этого прекрасно знала, как к ней пожаловал. Так нагло в её комнату вваливался только Нотт.              Могла узнать его по неспешным, широким шагам. По запаху, что окутал девушку с его приходом. Тот горчил на корне языка, забивался в нос.              Тео остановился за ней и Ви показалось, что в воздухе потрескивает электричество. Тело неосознанно напряглось, а волоски встали дыбом. Вслушивалась в каждый, даже едва уловимый звук. От того смогла расслышать шорох ткани, когда Тео опустился на колени позади неё.              Его руки скользнули по её талии и притянули девушку ближе. Ви же опустила ладони на обнажённые предплечья, хватаясь за них. Старалась удержать равновесие, чтобы не плюхнутся назад – на колени Теодора. Впивалась в кожу ногтями, оставляя красноватые следы.              Тео же уткнулся лицом в её обнаженную шею. Обычно её волосы были распущенны, лежали густыми прядями на плечах и закрывали шею. Сейчас же были собраны в неаккуратный, небрежный пучок. От того шея была выставлена на обозрение и Нотт поспешил этим воспользоваться.              – Мне нравится, когда ты встречаешь меня на коленях, – хрипловато шепнул ей на ухо.              Ви судорожно сглотнула, ощущая, как внизу живота разгорается жар, а сердце начинает колотиться сильнее.              Она так крепко прижималась к груди парня спиной, что чувствовала через тонкую ткань рубашки крепкие мышцы и жар кожи.              Тео отрывисто хохотнул, обдавая кожу за ухом горячим дыханием. А после неожиданно и нагло, широко и медленно лизнул девушку от самого основания шеи до небольшой ямки под ухом.              Ви резко и испуганно вдохнула. Сильнее впиваясь ногтями в кожу парня, оставляя болезненные ранки полумесяцы. Те, подобно клейму, будут оставаться на его руках ещё несколько дней.              Девушка даже не заметила, как инстинктивно немного наклонила голову в бок, обнажая шею. Словно приглашала Теодора продолжить.              Хотя все ещё ощущала, где её кожи касался его язык. На этом месте кожа словно пылала пламени и одновременно с этим ощущалась приятно прохладной из-за оставшейся влаги.              Даже воздух был пропитан напряжением. И Ви была уверена, что ещё один хриплый шепот, ещё одно касание и все это пьянящее желание, бурлящее внутри, вырвется наружу.              Ещё одно касания и не выдержит. Будет яростно целовать: до привкуса крови во рту, до припухших губ. Оставит полосы поврежденной кожи своими ногтями, расцарапывая плечи и спину. Сорвет рубашку Нотта и, наконец-то, сможет прикоснуться так, как хочет, а не так, как требуют приличия и условности.              Дыхание девушки было оглушительно громким в тишине комнаты. Сбилось так словно она только что взбежала по ступенькам.              Так сосредоточились друг на друге, что позабыли обо всем. Позабыли обо всем мире. Но с этой опьяняющей иллюзии их вырвало натянутое и недовольное «мяу». Ви тут же встрепенулась, испуганно подаваясь вперед и вместе с тем отстраняясь от Тео. Нервно лизнув нижнюю губу.              Теодор же едва слышно выругался. И девушка так хорошо изучила его повадки, что даже не видя, знала, что он раздраженно провел ладонью по кудрям, убирая их со лба.              – Что это за пиздец и как это ещё живо? – недоверчиво поинтересовался.              Самерсет же тут же оглянулась через плечо. Лицо озарилось восторгом, а губы растянулись в улыбке.              – Это наш будущий паук!              Теодор несколько долгих секунд недоверчиво глядел ей в лицо, а после перевел септический взгляд на кошку.              – Оно вообще переживет трансформацию? – изучающе разглядывая животное, осведомился с неприкрытым сомнением в голосе.              – Сейчас и проверим, – взмахнув палочкой, заявила, – если нет, это будет милосердием для бедного животного.              – Ага, – криво усмехнулся парень, одарив Ви ласковым взглядом, уголки его губ едва заметно приподнимались, – ты такое солнышко. Прям ангел мой.              Девушка на это закатила глаза.              – А ты дебил.              – Идеальный дебил, – самодовольно поправил, вскинув брови и широко усмехнулся.              Ви повернулась к кошке. Тревожно и неуверенно глядела на ту, не решаясь произнести заклинание. Ладони так вспотели от нервозности, что древко палочки практически выскальзывало.              Сделала глубокий вдох и негромко произнесла заклинание, взмахнув палочкой. Короткая вспышка зеленного света и блеск искр. И через мгновение на полу, вместо помирающего создания небольшой, где-то сантиметра полтора, обсидианово-черный камушек. Свет отражался от ровных, гладких граней, а в глубине сверкали бардовые искры. Те напоминали вспышки жизни, а не отблески.              – Сейчас и проверим, – поднимаясь с колен, повторил недавние слова девушки Теодор.              Наклонился, поднимая камень с пола и покрутил его меж пальцев. Сосредоточенно разглядывал, а после направил на свет. Словно надеялся разглядеть сознание и жизнь, увидеть отблески души.              – Знаешь, охеренно, – все ещё сжимая камень, направился к кровати.              Ви вскочила с пола. Нетерпеливо топталась за спиной Тео, иногда становилась на цыпочки, заглядывая ему через плечо. А он принялся невозмутимо возиться с распростёртым перед ним черным, механическим пауком.              Брюшко было вскрыто и с него торчали блестящие серебром нити. Они были единственным, что выдавало искусственное происхождение. Спина и лапки же были гладкими, пугающе похожи на настоящие.              Но Ви знала, проверила на собственной коже, что пусть лапки и выглядели такими же тонкими и хрупкими, как у живого паука, были крепки и цепки.              Тео присел на кровать и осторожно опустил камень внутрь брюшка. Не дыша принялся перебирать и натягивать нити пинцетом.              – Когда я умру, сделай так же. Будет печально, если такой охеренный парень, как я, станет просто скучным, серым прахом. Так что преобрази меня в какой-то красивый камешек и носи каждый день.              Он говорил это так спокойно и безразлично, не отрываясь от работы над пауков, что у Ви защемило сердце. Казалось, его совершенно не тревожила мысль о собственной кончине. Словно смирился. Принял её. В его голосе не было желания смерти. В нем было лишь принятие.              – Хочешь быть рядом со мной даже после смерти? – горько пошутила девушка, а Тео усмехнулся. На секунду оторвался от паука, чтобы наградить её наглым взглядом и усмешкой.              – Я предпочту не торчать в вазе над камином, после смерти, а быть кулоном меж твоих… – медленно опустил взгляд на грудь девушки, похабно усмехаясь.              И Ви не удержалась от смеха. Рассмеялась так неудержимо и искренне, что на глаза навернулись слезы.              – Хорошо, обещаю, – уверенно поведала, – буду носить тебя каждый день не снимая, раз так хочешь даже после смерти тискать женскую грудь. Но взамен, если я умру первой, преврати меня в самый красивый камень, на который хватит фантазии и… – одарила парня коварным взглядом, – распусти ужасные слухи, что это проклятый камень. Буду одновременно объектом желания и страха.              Тео хрипловато рассмеялся. Неожиданно повернулся к ней лицом и опустил ладони на заднюю часть её бедер. Притянул её ближе к себе. Девушка сделала короткий шаг ближе к парню, чувствуя, как он, едва заметно, поглаживает чувствительную кожу. Иногда его пальцы скользили вверх по коже, забираясь под подол юбки не больше, чем на сантиметр.              – Хорошо, –прижался поцелуем к её рубашке, немного повыше пупка, – будем после смерти делать то же, что и при жизни. Я наслаждаться женским телом, а ты соблазнять и ужасать.              Они замолчали. Тео все ещё держал ладони на её бедрах, поглаживая мягкую кожу. Прижался лбом к солнечному сплетению девушки. Ви же опустила ладонь на голову Тео, перебирая мягкие пряди волос. Скользила по шелку кудрей, задевала кожу головы ногтями.              Не произносили вслух, но оба понимали, что обещание возможно придется исполнить совсем скоро. Жизнь становилась все опаснее, Хогвартс становился все опаснее.              Все чаще раздавался шепот о Темном Лорде. Все чаще чистокровные семьи не скрывали своего пренебрежения и презрения с магглорожденным.              А Тео, как наследник чистокровной семьи, смотрел на это с первых рядов.              Ви же находилась под перекрестным огнем. Недостаточно чистокровная, чтобы примкнуть к Темному Лорду и слишком слизеринка, чтобы примкнуть к Ордену Феникса.              Везде чужая.              Чужая для аристократов-магглов, чужеродная для аристократов-магов.              Внезапно ей захотелось напиться, чтобы не думать. Принять что-то и смеяться до боли в ребрах. Отогнать все эти мысли, сбежать и от них, и от своей жизни.              Отступила на пол шага, вырываясь из объятий Тео. Он не стал её удерживать.              Он слишком хорошо понимал её и понимал, что её терзает. Казалось, просто знал, что для Ви сейчас это было слишком. Слишком много, слишком страшно.              Она не была готова к такому пониманию и принятию. Это заставляло её думать о том во что превратится её жизнь. Во что превратится его жизнь.              А Ви не хотела этого. Она просто хотела сбежать от этого в какую-то безмятежность. В уют и запах корицы, что ей давал Фред Уизли.              Отвернулась от Тео. Слышала за спиной щелчки металла – парень вернулся к искусственному пауку. Скрип лески и вновь несколько щелчков. Спустя несколько минут, Нотт негромко сказал «готово».              Девушка тут же резко повернулась и села на корточки перед кроватью, опуская руки на мягкий матрас.              Тео аккуратно опустил паука на кровать. Несколько напряженных секунд, даже не дыша, они следили за неподвижным тельцем. Лапки торчали вверх, а слизринцы, не моргая, внимательно глядели.              Ви прикусила нижнюю губу, ощущая, как на неё накатывает разочарование. Но с горьких мыслей её выдернуло, когда, внезапно, одна из лапок дернулась. Тут же восторженно вздохнула, подаваясь вперед, завороженная этим движением.              Лапки зашевелились поразительно естественно. А спустя лишь пару секунд паук перевернулся, становясь на все восемь острых, металлических ножек.              Неуверенно зашагал, как новорожденный оленёнок. Казалось, изучал этот мир.              Тео одним пальцем, с удивительной нежностью, погладил по спинке свое детище.              – Я всегда думал, что мой первый ребенок будет от какой-то случайной девушки, а не ебанный паук, – саркастично усмехаясь, сказал, поднимаясь с кровати.              Неспешно пошагал к выходу из комнаты, на прощание махнув рукой:              – Сообщи мне про алименты. И я требую встреч с нашим ребенком каждый выходные.              Ви усмехнулась, а Нотт вышел из комнаты. Дверь за ним негромко захлопнулась, оставляя девушку с горьким привкусом во рту. Но полностью погрузится в печаль не могла – её разбавлял восторг. Радостно наблюдала за неспешно бродящим по кровати пауком. Каждое его движение как-то умиляло и завораживало Ви.              Сидела на корточках перед кроватью с минут пятнадцать. А после, наконец-то, осмелилась и протянула руку вперед. Провела по гладкой, металлической спинке. Паук тут же радостно встрепенулся и в ладонь девушки впились острые лапки.              Едва сдержала порыв отдернуть руку от неприятной, покалывающей боли. Но это того стоило – паук ловко вскарабкался на её ладонь и бродил по ней, словно пытался смастерить на ней гнездо.              Иногда заходил на запястье и там касания его лапок, на более тонкой коже, оставляли красные следы и резкую вспышку боли.              – Ты ж мой красавец, – негромко и ласково сказала, глядя на то, как паук умащивается на её ладони, – я должна тебя как-то назвать. Можно сделать это одной? Или же нужно посоветоваться с папочкой, как думаешь?              Твой безответственный папаша скорее всего сейчас напивается. Он всегда напивается, когда наступает… – негромко говорила с горькой улыбкой, – и зачем я это говорю? Я решила, тебя зовут Унфа.              Ви поднялась, все ещё держа паука на ладони. Быстро накинула на плечи теплый кардиган и выскользнула из комнаты. Засунула руку в карман, пряча в нем нового питомца.              Остро ощущала его присутствие. Металлические лапки царапали кожу, пока Унфа копошился в кармане, пытаясь устроиться удобнее.              Ви спустилась в гостиную и ей в лицо тут же ударил теплый воздух и запах раскаленных дров в камине.              Было непривычно тихо. В комнате было всего несколько человек. Остальные же попрятались по своим комнатам. Готовились к понедельнику, спешно дописывая эссе и заучивая параграфы.              Ви скользнула взглядом по обитателям гостиной. Несколько четверокурсников сидели в углу, играя в шахматы. Одна девочка забралась в кресло с ногами, уткнувшись в книгу.              На диване, расслабленно откинувшись на спинку, сидел Теодор Нотт. В его руке была полупустая бутылка огневиски, а к его боку прижималась слизеринка.              Вырез её кофты обнажал грудь, а её ладонь поглаживала торс парня. Она с чего-то хихикала, заправляя прядь волос за ухо.              Тео сделал большой глоток из горла бутылки. Немного повернул голову в сторону девчушки, черты его лица выражали смертельную усталость и скуку.              Слизеринка метнула быстрый, едва заметный взгляд в сторону Ви и тут же опустила ладонь на щеку Тео. Будто пыталась предотвратить, что он тоже оглянется и заметит Самерсет. Поддалась ближе и прижалась к его губам поцелуем. Так льнула к нему, что едва не залезла на колени парня.              Шаг Ви сбился. Но лицо оставалось безразличным.              Нотт поддался на встречу, отвечая. Не глядя поставил бутылку на столик. А после опустил ладонь на заднюю часть шеи девушки, притягивая её ещё ближе. Целовал с запалом, казалось, погружаясь в поцелуй полностью.              Ви отвернулась, уходя из гостиной.              Не было боли или разочарования, лишь горечь. Она прекрасно знала, что Тео упадет в руки очередной девушки. Он всегда заглушает свои мысли алкоголем и тёплыми объятиями. И не только объятиями.              Они не были вместе, он ничего ей не обещал. Так что она не ожидала того, что он бросит свои привычки.              Горько усмехнулась, поднимаясь вверх по ступенькам, выбираясь из подземелий.              Даже если бы она поддалась и все же вступила с ним в отношения, её бы это не удивило. Она бы ожидала этого. Если ты этого ожидаешь то, кажется, это не причинит такой боли.              Поднялась ещё выше, в один из множества коридоров и остановилась, вскинув голову вверх. Закрыла глаза и устало выдохнула. Замерла на несколько секунд, прежде, чем достать руку с пауком из кармана.              Опустила на того взгляд, едва заметно, тускло улыбнувшись. Наблюдала за тем, как паук как-то сонно вытягивает лапки. Потягивается, подобно кошке.              – Твой папочка такая шлюха, – едва слышно шепнула.              Опустилась на корточки. Практически прижала руку к полу, чтобы питомцу было удобнее спуститься. Хотя знала, что в этом нет необходимости.              – Иди, Унфа, выполняй свою миссию. А потом расскажи своей мамочке все секреты, которые узнал.              Несколько секунд паук неуверенно переминался с лапки на лапку. Казалось, тревожился перед тем, как впервые ступить на пол большого замка. Тревожился от того, что покинет тепло и надежность ладони своей создательницы.              Но лишь первая ножка коснулась пола, как Унфа тут же быстро и радостно шмыгнул, скрываясь с виду, наслаждаясь новоприобретённой свободой.              Ви смотрела ему вслед с тусклой улыбкой. От чего-то его поспешный уход оставил в ней ещё большую пустоту и непроглядную черноту, которая, казалось, затаскивала в себя все хорошее.              Заправила прядь волос за ухо и поспешно направилась вверх – к башне Гриффиндора. И чем ближе она подходила, тем чаще ей встречались ученики в золотисто-красном спешащие куда-то.              Смех разносился по коридорам. Беззаботный и громкий. От чего казалось, что все сложности и проблемы, вся эта горечь и пустота обходили учеников гриффиндора стороной.              Ви остановилась у портера Полной Дамы. Та отводила взгляд, мастерски её игнорируя. Лишь поджатие её губ выдавало недовольство присутствием девушки с другого факультета.              Ви раздраженно закатила глаза и резко потянулась вперед, хватая за ворот мальчишку-гриффиндорца. Тот был не старше второго курса и пытался проскользнуть мимо неё.              Мальчишка схватился за ворот своего свитера спереди, чтобы тот не впивался в шею. Испуганно посмотрел на слизеринку, широко распахнув глаза.              – Позови Фреда Уизли, – отпуская ворот, скомандовала.              Гриффиндорец тут же закивал и быстро шмыгнул в общежитие, оставляя её задаваться вопросом – позовет или же нет. Можем спрячеться под одеялом и будет рассказывать страшилки, как встретился с ужасающей слизеринкой, что пыталась убить его.              Порыв прийти сюда был таким поспешным и необдуманным, что сейчас Ви начинала жалеть об этом. Она совершенно не подумала о том, что его может не быть в общежитии, не подумала о том, как попадет в общежитие гриффиндора.              Эти мысли терзали её несколько секунд, накапливаясь, как снежный ком. Становились все тревожней и тревожней. Представила, что парень закатит глаза и откажется к ней выходить.              Но проход распахнулся и к ней едва ли не выпал растрепанный и всклокоченный Уизли.              Его волосы были в беспорядке. А свитер выглядел так, словно его поспешно натянули. Щеки покрыты багрянцем, а дыхание сбито, выдавая, что он бежал к ней.              И от этого в груди девушки зародилось тепло. Казалось, мрак отступал.              – Ви! – поражённо, с долей восторга воскликнул. – Почему… Как… Заходи! – последнее сказал более уверенно, расплывшись в довольной улыбке, хватая девушку за плечи и затаскивая её в общежитие.