Исследуй моё тело

Второй рабочий день Антона прошёл достаточно скучно. Всю ночь он не спал, делал тренировки и даже сыграл на пианино до первого стука по стене. Утром ни свет, ни заря, он ничего не успел сделать и всю дорогу думал о своём. Арсений был недобр и продолжал держать лицо сучки. В чём его коллеги тоже не терялись и шутили над парнем весь день. Даже поспать Антон не смог, то они выехали на проверку автомобиля, то поехали к хозяину того самого автомобиля. Выяснили что друг взял покататься и приехав к остальным работникам, Антон около часа слушал нытьё Эдуарда, который чуть отсчёт не устроил до закрытия дела. Но сегодня был явно не его день, потому что найти этого друга было той ещё морокой, а время уже било по десятому часу вечера. Они решили, что завтра с утра объедут всех родственников и адреса, а пока поедут домой. Арсений долго не выходил из своей каморки, Антон успел настрочить кучу сообщений другу о том, как его все достали за сегодня. В коем-то веке они приехали домой и Шастун как обычно закрылся в своей комнате. То ли ему повезло так, то ли это закон подлости, но когда он закончил свою выматывающую тренировку и вышел мокрый из комнаты, то увидел девушку в прихожей, которая только что пришла. Нелепо улыбнувшись ей, парень быстро ушёл в ванную, зажавшись, чтобы не сверкать своей голой и мокрой спиной. Футболка просто неприятно прилипала к телу в душной комнате. Скинув одежду в стирку, парень зашёл в душ и чувствовал лёгкое головокружение. Это означало, что вес стремительно падал и второй день голодовки, в которой он даже не пил воду, действовал как швейцарские часы. Дни шли тяжело и только первого сентября Антон знал что отдохнёт. Потому что всё время он проводил на работе Арсения. Они усиленно пытались выискать убийцу и шатен уже устал каждый час куда-то ездить. Ещё и Попов злился без конца. Спал за эти три дня Антон всего два часа и то, на диване вместе с Партизаном.

***

В семь утра прозвучал будильник и Антон оторвался от компьютера, за которым просидел всю ночь. Он смог подучить пару предметов, чтобы быть готовым. Всяко лучше чем втыкать в одно место. Включив свет, Шастун достал из шкафа белую рубашку с чёрными джинсами и галстук тёмно-синего цвета. Брюки он не покупал на этот год, потому что ему не нравится как они выглядят на нём. Сходив в душ, Антон долго стоял под струями, руки были в мандраже и слабость прокатывалась по всему телу. Голова разрывалась от боли, но нужно держаться до последнего. С немыслимой силой, Шастун помылся и усевшись на пол, пробовал одеться. Он ощущал каждую свою часть тела, которая ныла. Одевшись и причесавшись, Антон долго разглядывал своё отражение в зеркале. Скулы стали отчётливые, от щёк было только слово. Тело было полностью высушенное и смотря на свои выпирающие ключицы, Шастун романтизировал это состояние. Хоть и чувствовал себя гадко, но в его голове он выглядел идеалом. Не был таким как спичкой и не шибко толстым. Выйдя из ванной парень почувствовал резкую смену температуры и чуть не увидел родню на небесах. В глазах всё стало чёрным, а кровь забурлила в голове, постояв пару минут и половив звезду, Антон пошёл в свою комнату. Найдя рюкзак, парень положил в него пару тетрадей и пенал. В принципе больше ему там ничего и не надо. Нанеся парфюм на шею, Шастун надел свои любимые часы, ещё немного приукрасившись, чтобы не выглядеть отбросом общества в новом классе. Антон уселся в кресло и написал Сергею, чтобы тот через десять минут его забрал. В коридоре было слышно как Арсений перешёптывался с ночной гостьей. Антон даже подслушивать не хотел. Обувшись, парень быстрым шагом направился на выход из квартиры, замечая, что дверь открыта в комнату Попова. Долго метался взглядом по тумбочке в поисках ключей, он решил, что в принципе они и не нужны. Открыв дверь, парень быстро покинул квартиру, услышав, что Арсений в этот же момент вышел в коридор, чтобы как обычно испортить утро всем. Славу Богу, ему удалось сбежать без напутствий. Спустившись на первый этаж, Антон вышел на улицу, где утренний прохладный воздух заставлял мелко задрожать. Пройдясь до лавочки, парень кинул на неё рюкзак и сам уселся рядом. Достав телефон, Шастун открыл чат с друзьями и читал их гневные сообщение, потому что вставать в такую рань никому не хотелось. В разгар переписки приехал автомобиль. Усевшись на переднее сиденье и пристегнувшись, Антон продолжил общаться с друзьями. Сергей не решился прерывать тишину, поэтому включил музыку и спокойно ехал к школе. Были пробки, как и каждый год. Поэтому они приехали впритык. — Напишу когда забрать, бывай. — махнул рукой Антон, выходя из машины. Толпа детей заходит на территорию школы и парень даже растерялся. Поэтому написал друзьям, чтобы те его встретили и прождав немного времени, он заметил троицу. Идя к ним навстречу, он успел столкнуться несколько раз с первоклассниками, потому что вниз не привык смотреть. — Ну, хай, друзья, — поздоровался Антон и обнял своих недавних собутыльников. Встали они не в том месте, их практически распинывали в разные стороны и то, как они пробуют поздороваться с Антоном очень плохо слышно, из-за громкой праздничной музыки. Пройдя к школе, они примкнули к толпе видимо их одноклассников и начали щуриться от солнца, пробуя разглядеть директрису вышедшую на сцену. — Сейчас начнётся, — фыркнула Оксана. — после запоя её цитаты из паблика ощущаются как таблетки для рвоты. — Не то слово, — согласился Матвиенко. — Ещё Позов примкнёт к классу умников и мы будем лицезреть каждую перемену заучку. — А он не в нашем классе будет? — приподняв одну бровь, спросил Антон. — Не-а, меня мама в самый последний момент запихнула в класс с усиленной биологией и химией, так что вот так, — застенчиво рассказал Дмитрия, явно несильно довольный таким исходом. — После классного часа может в кафе засядем? — О-о-о, Поз, дело говорит, — заметила Оксана. — Я согласна! — Я тоже, почему бы нет? — согласился Сергей, кидав взгляды на Елизавету, которая читала свою монотонную речь. — Ребят, я бы хотел, но меня заберёт Сергей и сразу на работу к этому еблану, — скривив лицо, с брезгливостью рассказал Антон. — Тох, ну ты не расстраивайся, мы придумаем что-нибудь, чтобы ты тоже повеселился, — успокоила Фролова. Так за болтовнёй они простояли до конца линейки. После чего Шастун буквально прилип к Оксане, ибо озираясь по сторонам, он даже не могут увидеть учителя. Дмитрий же убежал к своему новому классу и так сказать кинул их. Народ потихоньку расходился и Антон даже не понял в какой момент, но его повели в кабинет. Там усевшись за последней партой, парень смотрел на своих новых одноклассников. Он не думал, что так может плохо думать о людях. Но в его школе-пансионе не было детей, которые позволяли себе одеться как-то некрасиво, поковыряться в носу на людях, да и лицом они выдались. А тут он увидел сборную солянку, девушки размазали косметику по лицу, жевали жвачки, как верблюды перед тем как выплюнуть слюну, короткие юбки на пухленьких выглядели отвратительно. Парни же вообще с непонятными лохмотьями на голове, чуть ли не ирокез. Про одежду лучше промолчать. Если с ними кто-то встречался, то Антон явно хотел видеть этого человека и понять насколько у него плохое зрение. Честно говоря, лицами они не вышли. Впервые Шастун так оценил людей, но это влияние Попова. — Итак, здравствуйте, для новеньких, я — Станислав Владимирович Шеминов, буду вашим учителем немецкого. Сейчас давайте послушаем новеньких и я проведу классный час, потом можно разойтись, — рассказал мужчина, выписав свои инициалы на доске. — Соловьёва Алина, расскажи что-нибудь о себе. Девушка поднялась из-за парты и выделялась из группы девочек, с которыми села рядом. Ухоженные ногти, аккуратный макияж, школьная форма не слишком открытая, но и не делала из неё ту самую отличницу. Обычная рубашка не заправленная в юбку, которая была чуть выше колена. Причёска в виде накрученных локонов. — Я из Москвы, мне семнадцать, хочу поступать во Францию, — легко ответила Алина, поправив свою чёлку. — Отлично, ты у нас будешь в группе французского, — сразу подметил Станислав. — Так, остался Антон, прошу. Шатен встав на ноги, чуть подвиснул из-за того, что в глазах потемнело. Быстро собравшись, он поправил галстук, параллельно придумывая себе речь. — Я из Воронежа, мне семнадцать, люблю играть в баскетбол, да и спорт в принципе, — решил сказать то же самое, что и девушка, но немного изменил. — Многословно, — с сарказмом произнёс Шеминов. — Ладно, сейчас я дам каждому листы, на них вы должны указать экзамен, которые будете сдавать. Вы дома отмечаете, даёте родителям на подписание и приносите до октября. — он прошёл по классу, выкидывая на каждую парту по два листа. — Теперь к делу, в этом году на вас лежит огромная ответственность. У нас есть подготовительные уроки к ЕГЭ, они начнутся с девятого октября. В сентябре у вас лайт, вы входите в учебный год, отмечаете, что вам стоит подучить и на что упор делать. Долгий монолог Станислава продлился в пятнадцать минут. Потом посыпались вопросы, на которые мужчина отвечала, изредка они были по теме, но всё же вопросы. Когда все расписались в документах напоследок по технике безопасности, Шеминов решил отпустить всех, но попросил Антона и Алину остаться. Оксана с Сергеем попрощались с другом и побежали искать Дмитрия. — Итак, мои дорогие, так как вы изучаете гуманитарные науки, то у вас есть второй язык: немецкий или французский. Алина ты, как я понимаю, выберешь французский? — уточнил Шеминов, на что получил кивок. — Хорошо, тогда я тебя записываю к Надежде Петровне, она очень хорошо преподаёт язык и свободно разговаривает во Франции, когда летает туда. Можешь в принципе идти. — Хорошо, до свидания, Станислав Владимирович, — попрощалась Соловьёва и вышла из кабинета. — Так, а ты высокий мальчик, что изучал? — с ухмылкой спросил Шеминов. — Ну, у нас с первого по четвёртый класс было три языка: английский, французский, немецкий. Честно, изучаю я английский очень упорно. Французский язык — язык аристократов и на нём говорили многие знаменитые люди, поэтому родители долго пытались меня заставить учить его. Я бы, наверно, пошёл изучать французский, — ответил развёрнуто Антон. — Очень забавно, — посмотрев на список, произнёс Станислав. — Может немецкий? Просто он ближе к английскому и если честно, то группа по французскому переполнена. Шастун представил то, как будет пробовать выучить немецкий. Вообще его особо это не интересовало. Он знал, что с английским языком и заграницей может воды попросить, а с этим набором только в полиглоты заделаться. Само по себе предложение заманчивое, потому что в немецком много слов из английского и будет легче учить. Да и горячо ругаться он всегда хотел. Потому что немец в его школе ругался, это было интересно, а не страшно. — Ладно, записывайте, — быстро согласился Шастун и поправил рюкзак. — Учебники когда можно получить? — Ты меня прямо спас, — с облегчением сказал Станислав. — Учебники сейчас тебе отдам. Мужчина встав из-за стола направился к шкафу в конце кабинета. Сразу достав увесистое количество книг, он отдал их в руки Антона. Тот даже от неожиданности, чуть их не выбросил к чертям, больно тяжёлые. — Спасибо, до свидания, — попрощался Шастун и вышел из кабинета. Мечтая сунуть это всё в руки Сергея, парень вылетел из школы, заметив знакомую машину у ворот. Парень медленно направился к ней. Шевелев заметив парня, нехотя вышел из машины и дойдя до Антона, забрал учебники. — Завезешь домой? — спросил Шастун, встряхнув руки. — Хорошо, Арс просил тебя к нему закинуть, что-то случилось? — поинтересовался Сергей, сложив учебники на заднее сидение. — Ты всё пропустил, уже неделю езжу, — уныло сказал Шастун, усевшись поудобнее. — Что натворил? — Шевелев выехал на дорогу. — Выпил с подругой, ну вообще, ещё поздно вернулся. Короче, Арсений озверел, — буркнул Антон. — Ну, расскажи всё как было, может легче станет, да и пробки сейчас кошмарные, — предложил Сергей, выбирая маршрут в навигаторе, где меньше всего красных полос. — Я значит, к нему подхожу в воскресенье, прошу погулять. Меня послали. Весь день проторчал дома, так ещё и не понимал, что мне разрешено есть, а что нет, потому что он не отвечал. Ну, дотерпел я так до позднего вечера, потом решил, что лучше отдохнуть, чем одному сидеть, скучать. Я говорю подруге, что приеду. В итоге, мы собрались в клубе, где вживую поют. Естественно выпили, потусили, отдохнули. Время очень позднее и я думаю валить домой, а там у меня был план типа под одеяло подушки положить, а-ля: я сплю. Короче приехал домой, он меня поймал, начал орать, а я ну реально не вижу ничего плохого в том, что я чуть-чуть выпил и пришёл поздно. Ну можно чуть-чуть позлить, но он теперь каждое утро мне портит и каждый раз начинает говорить сначала какой я ублюдок, а потом то, что хотел сказать. Он уже реально заебал, доводит меня хуже мой родни, чтобы ты понимал, в моей семье никогда не было на эту тему разговоров. Я мог прийти поздно и быть пьяным, но мне могли просто прочитать лекцию и всё, — эмоционально рассказывал Антон. Сергей слушал, иногда в такт словам Антона бил пальцем по рулю. В голове всё немного перемешалось к концу, но он тщательно пробовал подобрать слова. Всё же с этим парнем ему ещё долго ездить, а Арсений платит ему зарплату. — Он же тоже человек. Арсений просто переживает так, он вообще не любитель брать ответственность, потому что боится. Тут он взял тебя к себе, пробует сделать так, чтобы ты ни в чём не нуждался. А сейчас тяжёлый период, он зол на тебя, а ты скорее всего даже не извинился, — выдал вердикт Шевелев. — Так меня сначала хуями кроют, а я им ещё должен говорить: «мой милорд, каюсь, оплошал, прошу прощения», так что ли? — гневно спросил Шастун. — Господи, просто извиниться и он смягчит свой пыл. Арсений не такой плохой, он хороший друг, — защищал Сергей как мог. Всю дорогу они спорили, у Антона только сильнее разболелась голова к концу поездки. Недовольно попрощавшись, шатен зашёл в здание, где уже его впускали без проблем. Пройдя по длинному коридору, Шастун открыл дверь в комнату и заметил, что никого нет, даже улыбка на лице появилась. Улегшись на диван, парень просто надеялся, что сможет уснуть и головная боль исчезнет по щелчку пальцев. Но такое ощущение, будто начала подниматься температура и боль. Массируя виски, Антон думал о том, что станет худее, если сможет протерпеть ещё пару дней без воды. А его организм пробовал доказать ему обратное. Ведь третий с половиной день без воды довёл его до того, что сухость во рту была не выносимая. Язык становился сухим, а слюна почти не вырабатывалась. Кожа тоже была сухой и руки приходилось чаще мыть, чтобы не ощущать это ужасное состояние. Уснуть не получалось, Антон хотел плакать от того, как боль нарастала, а он даже сделать ничего не мог. Здесь Шастун не знал где таблетки и что в принципе тут есть. Единственное он понимал, что если будет так лежать и бездействовать, то умрёт самой тупой смертью. Минуты шли очень долго, он успел сменить несколько поз и остаться в той, которая сходила на трупа в морге. В принципе он и сам на него похож своим видом. Долго пролежав в таком положении, Антон решил, что нужно приложить что-то холодное ко лбу и так будет легче. Со стоном поднявшись, парень молился, чтобы просто смочь дойти до туалета. В глазах всё мутнело, но он успел схватить бутылку и сгорбившись, направился в туалет. Это было задачей не из простых. Пройдя до раковины, парень выкрутил кран на самую холодную воду и просто набирал бутылку. Когда по его руки начала течь жидкость, он опомнился и выключил кран. Прислонив бутылку ко лбу он даже почувствовал мимолетное облегчение, но вскоре снова ноющая боль прошлась в висках. Дойдя до дивана, парень снова лёг и уже лишний раз не двигался. Чувствуя прохладу, Антон прикрыл глаза и ждал, пока организм уснёт. Звенящая тишина только усугубляла положение и шатен непроизвольно плакал. Слёзы боли самостоятельно выкатывались из закрытых глаз, хоть Антон и никак не влиял на это. Уснуть никак не получалось и он терпел, иногда поглядывав на время. Ему нужно всего лишь подождать до вечера, когда они поедут домой. Минуты шли мучительно долго и Шастун сдался, просто лежал, обессилено прижимая бутылку ко лбу. Состояние становилось таким, будто если он сейчас дернется то боль будет такой сильной, которую он и представить себе не сможет. Так он и пролежал до того момента, пока в кабинет не зашли работники. — Батюшки и при параде, — хмыкнул Выграновский, оценив наряд Антона. — Что забухал, пока ехал сюда? — Ага, текилу выхлебал, — хриплым голосом произнёс Шастун, что сам удивился, потому что говорить было крайне тяжело. — Арс, твой нажрался, — сказал Максим. Они другого и подумать не могли. Антон выглядел ужасно бледным, истощённым. Ещё эта бутылка создавала впечатление, что он недавно вернулся из запоя. Под красным глазами мешки, так ещё и слезы. Губы синие, как у трупа, были вишенкой на торте. Так что поведение сотрудников было оправданным, только не в нужный момент. — Антон, ты вообще оборзел? — рявкнул Попов, зайдя в кабинет. — Сегодня звоню твоей матери и ты либо получаешь ремня, либо едешь в Воронеж. — Не пил я, просто голова болит, — простонал Антон, уже не в силах сдерживаться. Громкие возгласы ухудшили ситуацию и боль начала пульсировать в глазах, из-за чего полопались капилляры. Шастун хотел бы показаться всемогущим, но не в этой игре. В душе парень остается маленьким капризным ребенком, которого время от времени нужно выпускать наружу. Попов не поверив словам Шастуна, наклонился к лицу парня и повёл рукой, как обычно делают, чтобы распознать получше запах. Алкоголем на удивление не пахло, только приятные духи. Вытащив бутылку из тонких пальцев, Арсений тыльной стороной руки попробовал измерить температуру. Ничего страшного и критического он не нащупал, всего лишь на пару градусов выше нужного. — Чай сладкий выпей и пройдёт, таблетку дам, — сказал Арсений прежде, чем ушёл к себе в каморку. Найдя таблетки, мужчина вынес их Антону и положил на стол. Шастун не торопился выполнять указания, на такой тупости и слиться. Не для него такой исход. Он понимал, что если выпьет, то может сильно отечь. Поэтому в его голову пришёл план проглотить на сухую таблетку. В принципе она в слюне растворится, подействует и его хватит на пару дней ещё. Так что вытащив две таблетки, Антон скопил слюну во рту, хоть это было и трудно, потому что совершенно ничего не выделялось. Закинув таблетки, он долго и мучительно пытался их проглотить, горечь чувствовалась во рту и как только он смог проглотить их, было ощущение, что они застряли в горле. Но это уже не его проблемы, а таблеток. Улегшись поудобнее, парень зажал бутылку между своей головой и спинкой дивана. Прикрыв глаза, шатен решил, что сейчас уснёт впервые за три больше чем на час. И по его раздумьям, тогда состояние Антона намного станет лучше и выносливее.

***

Уснуть у него не получилось, зато рабочий день был закончен раньше, чем обычно. Уже в шесть вечера Арсений и остальные решили начать новое дело в понедельник, а на этой неделе уже отдохнуть. Попов долго копался в своём личном кабинете, после чего гнал Антона на выход. — Сегодня буду поздно, завтра можешь встать до двенадцати, меня уже достало то, что ты постоянно спишь, — жаловался Арсений, поглядывав на наручные часы. Сев в машину, они практически сразу рванули. У кого-то явно были планы и это точно не у Антона. Парень в голове представлял какие тренировки сейчас будет делать. Ему было очень лень, ещё и голова болит, но это мотивировало его раньше лечь отдыхать и возможно удачно уснуть, если что он найдет снотворное. Не больше пятнадцати минут они летели по городу. Почти вышли на рекорд по времени. И в темпе вальса шли до квартиры. Арсений не переставал кидать острые фразы в сторону Антона, тот лишь их жрал, не в силах ответить. Когда дверь открылась в квартиру, Шастун пошёл к себе. В комнате он заперся и переодевшись в спортивную одежду, включил таймер на телефоне. Он придумал себе сложные тренировки, которые помогали быстрее попрощаться с килограмм. Поэтому скакал по комнате, организм ему за это воздушный поцелуй не посылал. В глазах снова потемнело и он оказался на грани обморока, но резко пришёл в себя. Списав всё на то, что вес резко ушёл, он продолжил тренироваться. Прыжки, бег, планка и множество других упражнений буквально доводили его до того света, пока Антон этого упорно не замечал. Под конец всей тренировки, парень заметил как дрожат его руки, да и в принципе всё тело. Он был как стиральная машинка. Взмахнув пару раз конечностями, Шастун пошёл в душ. Шаги давались тяжело, но с божьей помощью он оказался под струями воды. Смывав с себя пот, парень почувствовал ватное состояние и вот тут он уже задумался над тем, что он творит. Долго трезвый разум не продержался и мысли о том, что скоро он будет худым и красивым заполнили мозг. Выйдя из душа, Антон долго не мог одеться, так как было слишком тяжело двигаться. Голова уже немного прошла и можно было продышаться, как подумал шатен, но это было всего лишь затишье перед бурей. Натягивав на себя одежду, он так и не смог подняться. А когда удумал это делать, то чуть не упал, долго смотря в одну точку, пока перед глазами всё темнело. Ему нравилось это состояние, оно напоминало ему о том, что килограммы улетают. Доковыляв до своей комнаты, парень лёг под одеяло и настроился на сон. Вообще он ожидал, что сможет уснуть, потому что уже неделю практически не видит розовых пони. Он на полном серьёзе думает выпить снотворное, но головой соображает, что на голодный желудок ничего либо не подействует, либо подействует так, что он неделю спать будет. Включив сериал на телевизоре, парень достал телефон из кармана, там было пару сообщений от Оксаны.

Окс

А что если мы будем собираться у тебя в квартире на выходных? В будни просто в школе повеселимся.

22:09 Шаст У меня на выходных тоже режим, давайте со следующей недели что-то придумаем, на этой я просто прикину план того, что мы делаем.

23:27

Парень решил не ждать ответа и отложив телефон, разглядывал комнату. Он бы с радостью заснул, но значит, организм не истощён до того момента, когда засыпаешь на ходу. Поднявшись на ноги, он подошёл к своему пианино. Усевшись в кресле, Антон не раздумывая провёл пальцами по клавишам. Засмотревшись на вид из окна, шатен начал играть самое обычное произведение «К Элизе». Пальцы плавно двигались по клавишам, но темп был быстрый, сильный и красивый. Шастун даже толком не смотрел на свои руки, но безошибочно нажимал на правильные ноты. Дальше Антон играл то, что знал и любил. Он полностью абстрагировался от мира, погружаясь в себя. Пальцы двигались по мышечной памяти не давая комнате погрузиться в тишину. Глаза прикрывались и после эмоциональной игры, Шастун резко почувствовал боль в голове. Всё потемнело перед ним и парень начал чувствовать давление. Откинувшись назад и полностью улёгшись в кресле, Антон потерял сознание. Это было всего на пару секунд, но очнулся он весь в холодном поту. Медленно поднявшись на ноги, Шастун чувствовал ужаснейшую головную боль и быстрее лёг в кровать.

***

До восьми утра он смотрел телевизор и писал завещание. Потому что головная боль никуда не ушла, а усиливалась. И когда Антон думал, что пора сдаться и просто выпить чай с таблеткой, то он смог заснуть. Сон был нервный, просыпался каждые двадцать минут, но при этом спокойно засыпал вновь и вновь. Если бы всё было так просто, Шастун проспал бы весь день. Но в двенадцать утра на пороге его комнаты появился Арсений, явно настроенный не по-доброму. Мужчина поправив футболку, сложил руки на груди и буквально испепелял взглядом мальчишку. — Антон, у тебя десять минут и мы идём в зал, — громким голосом произнёс Попов. Шастун от неожиданного звука подорвался с кровати. И зажмурился от боли. Поняв, что от него хотят, парень кивнул. До ванной он шёл как в тумане, состояние стало намного хуже чем ночью. Умываясь, он думал о том, что доводит себя слишком сильно и поэтому, даже пришёл к выводу, что после тренировки поест. Одевшись в спортивную одежду, Антон вышел в прихожую, где его ждал Арсений. Без лишних слов, они направились в спортзал. Каждый думал о своем, но Попов отметил то, что облегающая раньше спортивная кофта смотрится на Шастуне уже совсем иначе и долго не мог понять почему. Дошло до него только тогда, когда Антон после двухминутной пробежке на беговой дорожке начал задыхаться и закрыв рот, делал непонятные манипуляции, но воду не пил. Антон пробовал в тот момент скопить слюну в засохшем рту, что даже язык был высушен. Тренировка шла дальше достаточно продуктивно. Арсений не сводил взгляда со своего подопечного, который удивлял всё больше и больше. Изначально мужчина думал о том, что Антон стал меньше есть и похудел, а это повлияло на спорт. Но после того, как он делал кардио упражнения и стал невозможно белым, такое чувство, что прямо сейчас упадёт в обморок, у Попова подкрались подозрения о том, что парень не ел вчера и сегодня ему от этого плохо. Когда в конце тренировки Антон направился на взвешивание как обычно, Арсений в невзначай пошёл следом. Встав на весы, парень увидел шестьдесят один килограмм ровно и задумался над тем, что если сбросить до шестидесяти и уйти в критическое состояние. Всё равно способствовать сможет конечностями, просто худее будет. Вот только Попов позади так не думал и даже не понимал, так должно быть или Шастун сам себя довёл до такого. — Это же мало, Антон, — решил всё же сказать Арсений. — Худее буду, — пожав плечами, ответил Шастун и направился к выходу. — Дома поговорим, — прошипел мужчина и схватив парня за руку вывел в холл. Поднимались на нужный этаж они в звенящей тишине. Антон думал о том, что сейчас примет душ и поиграет в покер сам с собой, а то его любимое время провождение совсем не присутствовало на этой неделе. И поднявшись на двадцать второй этаж, они быстро дошли до квартиры. Шастун разувшись, пошёл в свою комнату. Взяв чистую одежду, парень направился в ванную, смотря косо на Арсения, который что-то печатал в телефоне. Пройдя в ванную и закрыв за собой дверь, он услышал как ему стучат. Закатив глаза, шатен всё же открыл дверь. — У тебя пятнадцать минут, я написал твоим родителям и если твоё состояние здесь стало хуже, то ты пожалеешь, что затеял эту игру, — угрожал Попов, совсем не скрывая злость. Антон даже испугался этому, потому что его вес отслеживался очень тщательно. Лидия каждый день заходила в спортзал и смотрела сколько весит парень, чтобы понимать на сколько калорий готовить еду. Также из-за того, что парню ставили анорексию в девятом классе это было постоянной темой обсуждения. В десятом классе он тоже опускался до анорексии, но в медицинскую карту ушёл его постоянный вес — семьдесят килограмм, так что проблем он себе не сделал в этом. Но сейчас понимал, что ему прийдёт хана. Закрывшись вновь, Антон начал раздеваться, а в голове полный бардак. Его словно окатили холодной водой. Он понимал, что если родители об этом узнают, то снова начнётся слежка за тем, когда и сколько Антон съел. Разглядывав в зеркале своё отражение, где он видел практически идеал, Шастун не хотел даже думать о еде. Из-за неё он снова наберёт и станет опухшим, чего совсем не желает. Зайдя в душ и включив горячую воду, Антон долго стоял и думал о своей проблеме в виде Попова. Из-за резкой смены температуры и жары, состояние стало в разы хуже. Он находился будто в бане и мозг поплыл, как и перед глазами. Медленно спустившись вниз, Шастун чувствовал ватное состояние, он слышал всё через пелену, но бился с предобморочным состоянием. Переключив воду на прохладную, Антон сразу начал действовать быстро. Намылив волосы и побрившись во всех возможных местах, он выполз из душа. Одевшись и посмотрев на себя в запотевшем зеркале, парень вышел из ванной. Не успел он и сделать пару шагов, как почувствовал звон в ушах и резкую боль в затылке. А всё из-за прилетевшего подзатыльника. Упав на руки, Шастун обернулся назад. Арсений покраснев от злости, уже открыл рот, чтобы завонять на всю квартиру. — Антон, ты вообще придурок? Почему у всех нормальные подростки, а ты полное недоразвитое существо? — орал мужчина, пнув парня в живот. Антон неожидавший того, что Арсений бьёт в полную силу, согнулся пополам. Он ощущал себя как человек, у которого попросили прикурить, а потом избили. Поднявшись на ноги не с первой попытки, чтобы не выглядеть так жалко, Антон размыто посмотрел на брюнета. — Ты сказал, что я толстый, не вижу повода на меня орать. Вот я почти худой, — он взмахнул руками после своих слов. — Или мне ещё стоит похудеть? — Я был зол на тебя, поэтому так сказал, господи! — оглушительные крики вырывались из Попова. — Сейчас идёшь и ешь. Сколько дней ты не ел? — Какая тебе разница? Можешь уже отстать от меня? Ну, не ем я и что? Я всё ещё на ногах и в разуме, — оправдывался Шастун, двигаясь в свою комнату. — Слушай меня сюда, я не поленюсь и заставлю Марию кормить тебя с ложечки, — рычал Попов, схватив Шастуна за руку и резко дёрнув на себя. — Сколько дней ты не ел? — Ты худшее, что случалось со мной! — крикнул Антон, впечатавшись в стену и больно ударившись носом. — Твою мать, — проскулит парень. — Пять! Доволен? — Мы с тобой не договорили, — произнес брюнет, всё же отпустив костлявую руку. — Сейчас же пошёл есть. — Да чтоб ты сдох, — прорычал парень и забежал в свою комнату. Быстро закрыв дверь на замок и подперев её креслом, забыв о том, что она открывается не внутрь комнаты. Достав из шкафа трясущимися руками футболку с джинсами, парень буквально впрыгнул в одежду. Только взяв телефон в руки, дверь отрылась и зашёл раздраженный Попов. — Если ты сейчас не сядешь за стол, то я надеру твой зад, — поставил ультиматум Арсений, держа в руках ремень. — Отвали от меня, урод! — вскрикнул Шастун, отходя к пианино. — Раз, — начал отсчёт мужчина, но его слово никак не повлияло на действия Антона. — Два. — шлепок ремня об руку. — Три. — Арсений выжидающе смотрит на испуганного парня. — Всё, играем по-взрослому. Антон не успел и шагу сделать, как его схватили за шею и кинули на кровать. Он услышал взмах ремня, а после резкая боль на ягодицах. Шастун сначала пробовал сдерживаться, закусив ртом одеяло, чтобы не издавать криков, он чувствовал дикую боль. Удары приходились на спину, ягодицы, бедра. Даже пару раз прилетело по рукам. Слёзы после восьмого удара сами выкатывались из глаз. А нервное состояние вскружило голову, из-за чего Антон потерял сознание, а когда очнулся, то его продолжали бить. Боль перестала ощущаться и он просто лежал, моча слезами своё одеяло. — Думаю, мы друг друга поняли, мне повторить, что тебе сделать нужно? — перестав замахиваться, спросил Попов. — Уйди отсюда, умоляю, — проскулил Антон, делая резкие и громкие вздохи из-за накатившей истерики. — Я зайду позже и мы либо договоримся, либо повторим, — заявил мужчина и вышел из комнаты. Шастун обессилено лежал пару минут, после чего взял упавший на пол телефон. Он чувствовал боль во всем теле и даже заметил, что на футболке сбоку есть красное пятно. Один раз ему прилетела бляшка ремня и видимо это она оставила ему такой подарок. Набрав номер матери, Антон судорожно пытался успокоиться. — Да, Антон, ты снова занялся этим? — начала разговор Майя. — Мам, забери меня, пожалуйста, — заикаясь в слезах, просил Шастун. — Ты понимаешь, что если мы тебя заберём, то ты поедешь в свою школу-пансион, а там уже не сможешь так разгульно выбрать профессию и поступить в университет, который ты хочешь? Мы тебя можем на платное обучение отдать, но пойми, отец хочет, чтобы ты сам всего добился, — говорила женщина. — Мам, просто забери меня, — шептал парень осипшим голосом. — Ты сам натворил делов и впервые получил за это по полной программе, мы не любим эти методы воспитания, но, Антон, ты уже не маленький. Ну, выпил, доводишь себя до анорексии, а Арсений сделал то, что сделал бы каждый на его месте. Да, мы с отцом бы так не поступили, но это не повод бежать, — без упрёков говорила Майя. — Антон, я крайне недовольна, что ты так подставляешь нас. Давай хоть думай немного. Мне пора работать, пока. Шастун пробовал что-то ещё сказать, но звонок закончился. Уткнувшись лицом в кровать, парень плакал. Его никто не слушал, он просто сейчас как кукла, над которой можно поиздеваться. Взять себя в руки пришлось, потому что он услышал, как кто-то зашёл в квартиру. С нескрываемой ненавистью он направился в кухню, подтерев слёзы. Антон понял, что сейчас показывать свой характер очень опасно, иначе снова побьют ремнём и есть вероятность очнуться не сразу. Достав из холодильника творог с йогуртом, парень как обычно замешал это и поставил тарелку на стол. Сделав себе кофе, в котором не было даже молока, а просто покрашенный кипяток. Усевшись на стул, парень дрожащей рукой поднёс полную ложку ко рту. Скрепя зубами, он всё же начал есть. И когда тарелка наполовину стала пустой, он почувствовал тошноту и спазм в животе. Выкинув оставшееся в мусорку, Антон быстро вымыл тарелку и залпом допил кофе. Во рту был горький привкус, не самое приятное, но вероятность набрать намного меньше. — Поел? Разговор с мамой выдался удачным? — насмехался Арсений, пройдя в кухню. — Что тебе ещё нужно от меня? — смотря зарёванными глазами на мужчину, спросил Антон. — Мне нужно, чтобы больше такого не повторялось. Мы могли с тобой остаться в нормальных отношениях, но из-за твоих пакостей, я очень зол на тебя, — объяснял Попов. — Что ты сейчас от меня хочешь? — правильно сформулировал вопрос Шастун. — Чтобы не шумел, у меня гости, — понизив голос, произнес Арсений и ушёл.