Хитрый план хитрого кота

      Кагеяма злился. Многие считали, он такой всегда, но это было не так. Сейчас, оставшись в одиночестве, он невольно вспомнил, с каким хитрым прищуром всегда смотрел на людей Куроо. Что, если он что-то задумал? Но он же не может причинить Хинате вред? Во всем лагере не нашлось бы того, кто мог пожелать зла этому сгустку энергии.       Кагеяма выдохнул, стараясь расслабиться. Сейчас Хината примчится и будет расхваливать зал. Он и правда был хорош, но в одиночку это оказалось не таким уж важным . Потому что без рыжика ему некому здесь будет подавать?       Пока связующий размышлял, прошло время, и вот тишину разрезал восторженный вопль:       — Каааак здесь крутоооо!       Кагеяма скосил глаза на товарища — тот раскраснелся, видимо, от бега, и глаза его сейчас сияли восторгом. На душе мгновенно потеплело.       — Не круче, чем площадка в Токио, — ворчливо отозвался он.       — Не нуди, Бакагеяма, — радостно толкнул его бедром Хината. — Попасуешь мне?! — нетерпеливо подпрыгнул он на месте и поспешил к тележке с мячами, не дожидаясь и так очевидного ответа.       Они успели лишь слегка размяться, когда на площадку вышли игроки Некома.       — Так и знал, что вы уже здесь, — мягко улыбнулся Кенма.       — Мы привели еще ваших! — радостно помахал им Куроо, другой рукой тыкая практически в щеку Цукишимы. У того явно дергался глаз, а Ямагучи рядом сдерживался изо всех сил, чтобы не заржать.       — Сыграем! — проревел Ямамото, радостно скалясь.       — Эй, меня возьмете?! — ввалился в зал Бокуто.       — Филин-саааан! — радостно заорал Хината, тут же бросаясь обниматься. Куроо прыснул, переглядываясь с Кенмой. Тот смотрел вокруг привычно мягким взглядом, с особой теплотой останавливаясь на Шоё. Внутри Тецуро что-то тревожно сжалось. «Я ведь не разрушу вашу дружбу своим планом, верно?» Он не знал, что хуже — если так и выйдет, или если Кенма просто останется равнодушным к его попыткам привлечь внимание. Но не попробуешь — не узнаешь.       — Чур мы забираем себе Хинату, — тут же сориентировался Тецуро. На него изумленно воззрились Кенма и Кагеяма. — Что? Я хочу сыграть с ним, а не против него, интересно же! — он прижал парня к себе, взъерошивая его волосы.       Острый взгляд Кагеямы тут же отметил, как покраснел при этом Шоё.       — Что, наш связующий ни на что не способен без своего коротышки? — высокомерно процедил Цукишима, подметив замешательство Тобио.       — Вот вы где! — заорал новый голос, едва не заставляя всех подпрыгнуть.       — Танака-сан за нас, — хищно оскалился Кагеяма. Хината испуганно вздрогнул. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. — Цукишима, Ямагучи и Бокуто — тоже.       — Тогда у нас еще Ямамото и Инуока, — кивает Куроо.       — Но вы же с Хинатой на одной позиции играете, — тихо напоминает Кенма, оттаскивая к себе поближе друга за футболку. В его глазах все еще светится недоумение.       — Ничего, я потеснюсь — будем меняться, — ободряюще улыбается тот. — Да и разве тебе не интересно сыграть с ним, а не против него?       Кенма кивнул. Конечно, ему хотелось сыграть с Хинатой. Они хорошо сдружились за последний год. Но внутри все равно ворочалось нехорошее предчувствие. Он скорее ожидал, что Куроо затащит к ним очкарика. В конце концов они частенько тренировались вместе еще с давних времен. Но Шоё… Да и разлучать парочку Хината-Кагеяма никто не пытался вот уже долгое время даже на тренировочных матчах. С чего эта идея возникла в голове друга? Все это было странно.       Кагеяма вновь злился. Они вели в счете, но это не спасало ситуацию. Рыжая молния двигалась по ту сторону сетки, улыбаясь и смеясь. Он косячил, и много — но очевидно был счастлив, что ему за это не прилетало, как обычно. Кенма неловко смеялся тому, что по привычке посылает пас только Куроо. Хината вопил: «МНЕ!» и на каждом таком вопле пальцы Кагеямы судорожно дергались, желая откликнуться на зов.       Чертов Куроо за каждое забитое Хинатой очко ласково трепал того по голове, получая солнечную улыбку в ответ. Пальцы Кагеямы напряглись, сжимая мяч до побеления. Его руки отлично помнили мягкость рыжих волос, хоть и нечасто их касались. Подача ушла в аут.       Глумливая улыбка Цукишимы, маячившего в поле зрения, настроения не добавляла, и тот в итоге получал не самые легкие пасы, скалясь от этого еще сильнее.       В какой-то момент Кенма приспособился к Хинате, а тот — к его манере пасовать. И тогда Кагеяме стало не до раздражения — они едва успевали за мячом.       Напряженность между ним и Кеем, что играл у него на нервах, непривычность к игре с Бокуто — который, правда, исправно нырял за мячом, вытаскивая его в половине случаев — сделали свое дело, подливая масло в и без того полыхающий огонь злости.       Сеты сыграли со счетом 1:1, и на третьем команда Кагеямы начала сдавать.       Конечно, они проиграли.       — Может, заберем Хинату себе? — весело оскалился Куроо, обращаясь к Кенме и держа свою чертову руку на рыжей макушке. Хината смущенно рдел, Кенма мягко улыбнулся.       — Ну уж нет, Хината наш пацан! — вскинулся Танака, едва не подпрыгивая.       — Тем более Король без него совсем забыл, как играть, — хмыкнул Цукишима, ничуть не пугаясь злобного взгляда от связующего.       Кагеяма вдруг поймал на себе взгляд Хинаты: задумчивый и слегка виноватый. Тобио поманил его рукой, и тот, как послушная собачка, стряхнув с головы чужую руку, прошел под сеткой.       — Я тебе поиграю на другой стороне, придурок! — тут же взорвался Кагеяма, душа парня в захвате локтем. Тот привычно забрыкался:       — Пусти, Дургеяма! А сам-то!       — А я что?! Это ты спутался с Некома!       — Мог бы меня и отвоевать! — задиристо донеслось снизу. Кагеяма замер. Потом фыркнул. Отпустил Хинату:       — Еще чего!       Хината ощутил укол обиды. Если бы не план Куроо, он сам ни за что не стал бы играть с кем-нибудь кроме Кагеямы. Только с ним было максимально весело и круто.       Но разгореться ссоре не дало появление толпы ребят:       — Я же говорил, они тут засели! — радостно завопил Нишиноя, тут же кидаясь к своим. Хината встретил его радостными ответными воплями — впрочем, ничего нового.       — Чего наиграли? — с привычной добродушной улыбкой поинтересовался Суга.       — Хината играл против Кагеямы за Некома! — наябедничал Танака.       — И кто же выиграл? — на лице парня удивление смешалось с любопытством.       — Мы, — зубасто улыбнулся Куроо, привычно трепля плечо своего связующего: — Кенма с Хинатой не сразу синхронизировались, но в итоге нам удалось!       — Что-то на площадке многовато нападающих! — задиристо прокричал Ноя. — Требую еще одну партию!       Они вновь разбились на команды, на этот раз соблюдая разделение по школам — с Карасуно подошла и часть команды Некома, а некоторые парни из других школ сели понаблюдать, переговариваясь.       — А ты пока передохни, — посадил Хинату на скамью Танака. — Выйдешь позже.       — Ладно, — кивнул тот — желающих играть и правда было не мало.       Он оживлено болтал то с Ушиджимой (тот больше слушал), то с Сугаварой… Но все равно одним глазом смотрел на поле. «Кагеяма зол. И немного расстроен. Но мог бы и правда за меня побороться!» — надулся он.       Правда, стоило выйти на площадку — и от знакомых пасов внутри все запело, а все обиды растаяли, будто снег на палящем солнце.       Кагеяма пасовал, чтобы Хината забивал — это все, что было важно.       Они шли вровень — и Некома, и Карасуно выкладывались на полную — и Хината, в очередной раз забив, упер ладони в колени, тяжело дыша. Через сетку на него смотрел Куроо, точно такой же вымотанный и взъерошенный. Глаза его горели лукавым огоньком, и Шое невольно широко улыбнулся в ответ. Это ему нравилось в Тецуро больше всего — он никогда не терял энергии и щедро делился ею с другим. Только его энергия была, как бы это сказать… более взрослой, что ли. Такой тягучей и слегка темной, как будто в ночи зажгли бенгальские огни. Вот и в глазах друга всегда были эти искры. Они потухли лишь раз — когда он рассказывал об отвергнувшем его Кенме.       Последний, к слову, тоже был взбудоражен игрой, соперничая с Кагеямой за звание самого крутого связующего на площадке.       Хинате радостно было видеть такого Кенму — однажды ощутив, что волейбол — это весело, теперь он начал все сильнее открываться эмоциям в игре и вне нее. Поймав несмелую улыбку друга, Шое улыбнулся в ответ.       Их игру прервали, стоило сыграть два сета в ничью: появился Укай, напоминая, что через полчаса ужин, и им бы привести себя в порядок.       Все, кто напряженно играл, поспешили в жилой блок, чтобы успеть принять душ.       На каждом этаже в конце коридора располагались душевые. Поскольку лагерь изначально и планировался спортивным, душевые были базового типа — много леек на стене, разделенные тонкими перегородками.       Цукишима в ужасе остановился, глядя на это безобразие.       Куроо насмешливо хмыкнул, заметив его изумление:       — Что, принцесса стесняется засветить свою задницу перед товарищами?       — Куроо! — осуждающе протянул Кенма. Он тоже не очень-то хотел светить чем бы то ни было.       — Цукишима, тут есть шторки, выдыхай! — попытался успокоить его Хината.       — Боже, он и правда не дышал, — злорадно хмыкнул Кагеяма.       — Сенсеи — вперед! — пронесся мимо них Танака, а следом — Нишиноя, каждый занимая свою кабинку.       — Тогда и мне положено, — вальяжно выбрал душевую Куроо, располагая там свой гель для душа и сразу скидывая с себя футболку и шорты на скамью.       Хината невозмутимо занял свободную кабинку рядом с Тецуро. Места было на самом деле полно, но он рассудил, что надо привыкать не отбиваться от него.       Соседнюю с Хинатой по другую сторону занял Кагеяма, совершенно не задумываясь.       Цукишима, пламенея лицом, вышел, решив пойти после.       Хината витал в своих разрозненных мыслях, пока, плотно обмотавшись полотенцем, выходил из душа. Взгляд его наткнулся на Кагеяму — тот, тоже в полотенце по пояс, отжимал волосы, и вода частично текла тоненькими ручейками по его рукам. Рукам, что всегда отдавали Хинате лучшие пасы. Красивым рукам, надо признать.       — Чего? — буркнул Кагеяма. Этот тон означал его смущение и готовность атаковать в ответ в случае чего.       — Задумался, — в общем-то не слукавил Шоё, и, забрав свою одежду, покинул душевые, направляясь в комнату чтобы переодеться.       Там, завидев его, комнату пулей покинул Цукишима. «Чего это он такой дерганный», — отстраненно подумал Шоё, принимаясь одеваться в чистое.       Кагеяма на пороге комнаты застыл, впившись взглядом в обнаженную спину Хинаты. Не то чтобы он ни разу ее не видел. Тысячу раз. Но вокруг всегда галдели сокомандники, хлопали дверцы шкафчиков и вечно что-то происходило. А сейчас — никого кроме них в смущающей тишине комнаты.И выступающие позвонки, что делают парня трогательно, обманчиво хрупким.       Шоё обернулся на него, вопросительно приподнимая брови.       — Задумался, — передразнил его Кагеяма, с недовольным топотом проходя к своей кровати и увлеченно глядя себе под ноги. Оказавшись на месте, он все-таки не выдержал и вновь обернулся. На его счастье, Хината как раз нырнул головой в футболку и не заметил его. Щеки опалило жаром, и Кагеяма обратил все свое внимание на собственные вещи.