Разрушение

Слава держит руку под краном. Слив в раковине засорён, поэтому вода заливает её, поднимается выше, но пока ещё не выплескивается. Струя под напором смешивается с кровью, и та выглядит не такой алой, светлеет. Хотя Слава всё равно плохо видит красный, поэтому вода кажется ему мутно-коричневой, с чем-то болотным в самой сути. И это может не про цвет. На дне валяется лезвие. Ваня врывается в ванну, нечеловеческим голосом орёт и закрывает воду. Ваня вообще часто орёт, когда Слава выкидывает нечто подобное. Это совершенно неоправданно, он же не пытается умереть. Всё безопасно. Он может вовремя остановиться. Просто он творец. Художник. Должен увидеть и прочувствовать мгновение разрушения, чтобы наконец понять, как его схватить и облечь в звук, в слова. Жить в мгновении разрушения у него получается уже довольно долго и уныло, а вот найти ему подходящую форму — нет. Ваня всё равно бесится, сколько ему ни объясняй. — У нас пол кровью заляпан, — говорит, беспощадно выливая половину банки перекиси Славе на руку. А должен быть бит. Слава подумывает порезать вены на микрофон, чтобы записать подлинное саморазрушение, но с Ваней этими творческими планами не делится. И так психует много. Не поймёт. Тем более, микрофон скорее всего такие звуки не уловит, а потому и не запишет. Будет обидно. А Ваня узнает и пизды даст. И Замай пизды даст. Миша к ним присоединится. — Перестань, — Ваня просит не в первый раз. Ставит перед ним кружку чая. Тёплого, почти горячего, с лимоном даже — лимон у них откуда вообще? — Я ещё не нашёл, — возражает Слава. Тоже не в первый раз. Смотрит, как Ваня ему яблоки моет и на стол складывает ещё мокрыми, со стекающими каплями с мутно-коричневых боков. Рука пульсирует. В нём, внутри — такое же болото, только без фруктового вкуса. Ваня прочитал, что яблоки кровь восстанавливают. Пообещал, что запихнёт в глотку, если он откажется есть. Слава даже не спорил, а он снова орал. От усталости, наверное. Слава смотрит на него внимательнее: Ваня много поджимает губы, руки у него подрагивают и особенно это заметно у кончиков пальцев, взгляд измученный. И впрямь устал. Устал спасать, устал лечить, устал бояться, устал пытаться достучаться. Полы от крови оттирать устал. Слава в этот раз сам ототрёт. Хотел только себя разрушить. Перестарался.