Чрезвычайное положение

Тёмно-синее небо над Зверополисом было усыпано сверкающими звёздами, будто кто-то рассыпал горсть бриллиантовой пыли. Ночь была тихой и уютной, что несвойственно этому большому, постоянно звенящему и утопающему в огнях городу. Казалось бы, прохлада этой минуты должна была подарить глубокий безмятежный сон всем, кому необходимо проснуться рано утром для совершения благих дел. Но в этот раз Джуди никак не могла заставить себя заснуть. Ни мысленное пересчитывание морковок, ни попытки успокоиться с помощью дыхания не спасали от тревоги, неприятно зудящей где-то внутри. Она в который раз натянула подушку на голову, пытаясь заглушить голоса своих соседей. Несмотря на то, что Джуди выросла в шумной семье и привыкла засыпать под гул голосов, смех и топот двухсот с лишним братьев и сестёр, сегодня слушать эти возгласы за стенкой было невыносимо. Не из-за громкости, а из-за их содержания. Они ссорились. Джуди никак не могла просто отключиться: ловила каждую обиженную интонацию, каждое взволнованное топанье копытом, и её собственное сердце сжималось от беспокойства за них. Как они помирятся? Вдруг это серьёзно? Эта тревога, смешанная с усталостью после долгого дня не давала ей уснуть. — Баки, раз я тебя так не устраиваю, ты можешь валить на все четыре стороны, понятно тебе!? — ясно отчеканил сосед из-за стены. — Я не собираюсь менять свой образ жизни только по твоей прихоти! — Да как ты не понимаешь? — также яро отвечал другой. — Я за тебя волнуюсь! А до тебя даже дозвониться иной раз не получается! Джуди прекрасно понимала, что помочь им совершенно не в состоянии. Чувство безысходности и разочарования ломали её, прогоняя сон. — Всё! С меня хватит, — сказала она сама себе и, найдя телефон на тумбочке, быстро набрала номер. Пара гудков, и тут же на другом конце провода раздался бархатный, сонный, как всегда полный самодовольства голос: — Алло? Если это очередная реклама, знайте, что я уже купил всё самое лучшее. Если это моя морковка… то у меня для тебя есть пять бесплатных советов, как уснуть. — Ник! — выдохнула она с облегчением. — Ты как всегда угадал. Мне… мне нужна тишина, — затараторила она, — совершеннейшая. А они...в смысле...антилопы. Ничего не могу с собой поделать, невозможно слушать, как они оскорбляют друг друга! — воскликнула Джуди. Послышалось мягкое цоканье языком. — Позволь мне понять, — Ник сделал паузу, — моя напарница, которая одним взглядом останавливает разъярённых носорогов, не может уснуть из-за супружеской размолвки пары антилоп? — Несмешно! — фыркнула крольчиха, но уже с лёгкой улыбкой. — Это серьёзно. Ты же знаешь, я не могу оставаться в стороне, когда кому-то плохо. — Знаю-знаю, твоё кроличье сердце размером с весь этот город, — его голос стал мягче. — Но слушай сюда, офицер Хоппс. Твоя миссия на сегодня — сон. А их ссора — это их личная операция, в которую у тебя нет мандата на вмешательство. Прямо сейчас тебе нужен тыхий тыл. Так что слушай приказ: собирай всё, что нужно для сна. Ты идешь ко мне. — Но, Ник, как я… — начала отнекиваться Джуди. — Такси уже едет к твоему дому, — перебил он с той самой самоуверенностью, которая сейчас была невероятно успокаивающей. — Жду тебя через двадцать минут, — отрезал Ник и положил трубку. Крольчиха тяжело выдохнула. Было неловко впервые приходить к нему при...таких обстоятельствах. Но сейчас ей и правда это было просто необходимо.

***

Когда Джуди оказалась у его двери, Ник открыл её, эффектно опершись о косяк в своём роскошном халате. Он оценивающе осмотрел её с ног до головы. — Милая пижамка, ха! Входи, героиня мыльной оперы за стеной. Боже, ты выглядишь, как после ночной смены на морковной ферме, — Ник в очередной раз не смог обойтись без шуток, — Проходи, прежде чем твоя уставшая аура испортит мои обои. Она зашла, и её встретила идеальная тишина. На большой кровати лежало пушистое, цвета сгущённого молока, одеяло и аккуратная стопка подушек. — Я всё продумал, — с самодовольным видом заявил лис. — Это одеяло прошло строгий отбор на мягкость и не содержит ни грамма аллергенов или… моральных дилемм по поводу семейных проблем. Так что располагайся пока я тут закончу начатое, — с этими словами он ушёл в другую часть небольшой квартиры. Его привычная весёлость и расслабленность вмиг успокоили Джуди. Она почувствовала себя в безопасности. Она почувствовала себя дома. — А ты...хорошо постарался! — беззаботно рассмеялась она, сказав ему вслед, — а где же твои маленькие соседи, проживающие в коробочном городке из-под пиццы? Ник усмехнулся: — Они сами разбежались, когда узнали, что зануда-Джуди торопится к нам, — держа в руках две кружки, он вернулся к ней, сидящей на краю кровати. Одну из них, наполненной тёплым молоком с медом, он протянул ей. — "Отважная морковка"? — непонимающе спросила Джуди, рассматривая надпись на кружке. — Я ума не приложу, где ты такое достал, — усмехнулась она, чуть принюхиваясь. — Нашёл эту безделушку на распродаже, — буркнул он, отводя взгляд. — Продавали за бесценок, представляешь? Видимо, никто не оценил её… пафосную прямолинейность. — Ты специально её купил, — ухмыльнувшись, твердо произнесла Джуди, чуть отпивая молоко. — Потому что ты заботливый. И самый лучший друг. — Тсс, не болтай ересь, — он закатил глаза, но в них промелькнула маленькая тёплая искорка. — Ты компрометируешь мой образ чёрствого циника. Пей и засыпай. Я посижу тут, почитаю. Мне нужно освежить в памяти, как правильно вставлять шутливые фразочки с чувством превосходства. Ей стало неловко и тепло одновременно. Он делал всё это для неё, а сам на полном серьезе собирается сидеть в кресле до утра. Глупый лис. Джуди допила молоко, оставила кружку и, встав напротив кресла Ника, твёрдо настойчиво произнесла: — То, что ты всю ночь собираешься провести в сидячем положении — совершенно неправильно. Не забывай, на наших плечах завтрашняя речь в мэрии. Твоя кровать достаточно большая для на обоих! Он недоверчиво посмотрел на неё, недовольно выгнув бровь: — О, я понял, куда ты клонишь, — его голос приобрёл игриво-опасные нотки. — Прямо по учебнику. Сначала «мне тревожно», потом «мне неудобно за тебя», а потом — бац! — и «давай делиться жилплощадью». Я читал эту книжку, знаешь ли. Она называется «Наивные маневры кроликов». — Это не маневр! Это — логика! — парировала она, — Мы напарники! В полевых условиях делить укрытие — нормально! Если тебе завтра на совещании из-за скованности в шее придется ходить, как роботу, это скажется на нашей эффективности! Ник медленно закрыл книгу. В полумраке его глаза засветились ехидным изумрудом. — «Полевые условия», говоришь? В моей-то спальне с атласным бельём, — рассмеялся он, — Неотразимая логика, офицер Хоппс! Твоя прямолинейность — оружие массового поражения для моего сарказма. Ник с тяжелой неохотой поднялся с кресла под упрямым взглядом Джуди: — Ладно, — сдался он, подняв руки, — офицер Хоппс, вы сделали смелое стратегические решение ради безопасности нашего города. Но учтите: если вы хотя бы раз во сне "невзначай" коснётесь меня, это будет расценено как нарушение договора о нейтралитете. Ник преувеличенной осторожностью, лёг на левый край кровати, оставив между другим краем почти метр пространства. — Вот. Довольна? Теперь спи. — Он повернулся к ней спиной, демонстративно укрывшись.

***

Прошло несколько минут. Джуди, неполностью прикрытая, лежала и смотрела в потолок. Теперь она не слышала ничего, кроме тишины и ровного дыхания Ника, но ей было… одиноко. Неловко. Холодно. Вздохнув, она медленно, очень медленно перекатилась через нейтральную полосу, пока её спина не коснулась его спины. Лис вздрогнул, но не отодвинулся. — Морковка… — его голос прозвучал предостерегающе. — Так лучше. Теплее, — прошептала она в подушку, но смущение разливалось до кончиков ушей. — И… и так спокойнее. Напарники же должны прикрывать друг другу спину. Даже во сне. Он не ответил. Но через мгновение его хвост, пушистый и тёплый, мягко укрыл её, словно дополнительное одеяло. Джуди тут же захихикала: — Ни-ик! Твой хвост...Он очень щекотный. — Да-а? — протянул он, — так вот чем надо тебя отгонять! — Ник перевернулся к ней и стал щекотать бока, — а ну-ка! Кыш! Джуди, не переставая смеяться, откатилась на середину кровати, оставшись повернутой лицом к Нику. Он же с тихим, почти неразличимым вздохом, осторожно подвинулся и обнял её, притянув к себе так, чтобы её голова удобно устроилась под его подбородком. Всё его ехидство растаяло от её тепла. — Только потому, что ты можешь простудиться, а я не могу позволить своему напарнику чихать на важной речи, — пробормотал он ей в самое ухо, и его голос был уже беззлобным, только мягким и сонным. — Бла-бла-бла. Пустая болтовня, Ник! — усмехнулась она ему в шею, крепко обхватывая рукой за талию. — Ты самый лучший, это правда. — Да, да, конечно я лучший. А теперь… настоящий приказ. Быстро спать, морковка. И на этот раз она послушалась, медленно погружаясь в самый сладкий и безмятежный сон. — Приятных тебе снов, глупый лис, — улыбаясь, произнесла она. Мир грёз накрыл её мягким пушистым одеялом, заставляя наконец-то заснуть. В голове было пусто, а внутри тепло от мерного дыхания над самым ухом. Заслуженные спокойствие и умиротворение легко парили в воздухе, не нарушая тишины. Сквозь неё раздались еле слышные, искренние слова: — Люблю тебя, морковка.