Кто ты, когда не побеждаешь?

Юки знает, что мысли Макса сейчас не с ним. Не здесь, на их общей кровати. Они не были с ним — с ними обоими — последние несколько недель. Не тогда, когда они были вместе, не во время просмотра любимых фильмов Юки, не когда Макс помогал ему на кухне, и даже не в те дни, что они проводили, слившись в поцелуях, заставляя кровь гудеть в жилах. Поражение в чемпионской гонке впилось в Макса по-настоящему глубоко, пожирало его заживо, и скоро последствия почувствует на себе и Юки. Ведь печаль Макса — это всегда и печаль Юки. А с потерей места в команде напряжение между ними и так зашкаливало. Юки всегда старался быть тем, кто сохраняет спокойствие, охлаждает пыл и не задает Максу вопросов, выходящих за их немые договорённости. А Макс… оставался Максом. Максом, который всегда был сфокусирован на победе. Юки знал это с самой первой минуты, как ступил на трассу. Чемпионские титулы, которые сыпались так скоро, покорили и сердце Юки — эго Макса никогда не подводило, оставляя неизгладимое впечатление. И именно поэтому сейчас нужно поговорить с ним. Медленно. Не раня. Отношения Макса с отцом никогда не были хорошими, прямо как у Юки с его собственным. Это стало одной из скреп, позволивших их отношениям сложиться — понимание того, как такие вещи могут влиять на психику, когда ты на трассе. Макс не считает себя неуверенным человеком. По крайней мере, он не задумывается об этом часто, особенно когда рядом Юки. Его потрясающий, прекрасный бойфренд, что уже, между прочим, само по себе победа, огромное спасибо. Да и чемпионских титулов у него больше одного — ещё одна вещь, которой можно гордиться, немногие способны на такое. Он не разочарован, как твердил раз за разом. Просто… всё сложно. Какое-то чувство вины и неуверенности в себе, не дающее заснуть до самого утра и всегда заканчивающееся тем, что Юки притягивает его обратно в постель, целуя, пока все тревоги не растворяются. Именно поэтому они оказались в этой позиции: под Максом, который вводит в него пальцы, слышны тихие всхлипы Юки. Макс покрывает нежную, податливую шею Юки лёгкими синяками, которые завтра вызовут раздражение — ведь Юки предстоит съёмка для журнала. — Ты не можешь продолжать так делать с собой, Макс. Только доведешь себя до худшего… — Тихий голос Юки никогда не подводил в способности успокоить Макса. Даже несколько месяцев назад, в гоночную неделю, Юки всегда умел остужать его пыл после гонки. Каждый раз, когда Максу хотелось бить, крушить всё вокруг, Юки был там, чтобы обнять его. Не отпускать никогда, держать в своих объятиях, шепча на ухо бессвязные нежности. Сейчас всё было так же: Юки придерживал лицо Макса, заглядывая в его синие глаза, в то время как сам Макс кончил внутрь него всего несколько минут назад. — Делать что, детка? — хрипло отозвался Макс, притворяясь непонимающим и оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ бойфренда. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Поговори со мной, Макс… В ответ Юки услышал лишь долгий вздох, и он бы солгал, если бы сказал, что не беспокоится сильнее. Даже немного злится на Макса, который снова и снова отталкивает его. Макс не из тех, кто легко выплёскивает всё наружу. Он часто замыкается в себе, не говорит о чувствах. Юки понимает это, знает, насколько это трудно для них обоих. Но по крайней мере сам Юки может прятать свои тревоги за громким смехом или часами стрессовой готовки на кухне. Макс же хранит молчание. Часто выбирает сбежать в симулятор или видеоигры и не разговаривает с Юки какое-то время. Он знает, что это по-детски, и лишь ранит своего любимого ещё сильнее. Этого-то Макс меньше всего хотел: он дал слово и себе, и Юки, что ничем не причинит ему боли. И вот как раз последние недели он это слово и нарушал. Он ранил своего Юки, отстраняясь. — Я-я не знаю, детка… Просто… — Голос Макса дрогнул, что даже слегка шокировало его самого. Он никогда не чувствовал себя так — настолько обнажённым, вывернутым наизнанку и увиденным без остатка. Его охватил стыд: быть таким жалким партнёром, в то время как Юки умудряется держать свой стресс под контролем. — Тсс, я знаю, Макс. Знаю. Здесь только ты и я, любимый. Я с тобой, Макс, обещаю. — Нежные пальцы Юки не отпускали лицо Макса, мягко стирая слёзы и в миллионный раз за день целуя его в щёку. — Юки… Я… Ты всё ещё любишь меня, после всего этого? — На этот раз Макс не смог удержаться и прикрыл ладонью руку Юки, прижимая её теплоту к своему лицу, словно пытаясь спрятаться в ней. — О чём ты, Макс? Чт-что случилось? Что ты имеешь в виду? — Юки… Я п-проиграл, Юки. Я пытаюсь не зацикливаться на этом, но я… я просто не могу… не могу перестать думать, как мог бы быть лучше; как… как ты мог бы получить лучшую версию меня, если бы я… — Безудержную речь Макса оборвал поцелуй. Макс с жадностью ответил на него, а Юки притянул его ещё ближе. — Макс, ты же знаешь, мне это не важно. Ты же знаешь, дело не в твоих победах или поражениях. Так было всегда — с самой первой нашей встречи и до сих пор. — Знаю! Знаю, просто… Я просто хотел бы быть лучше, хотел бы, чтобы ты мной больше гордился. — Голос Макса звучал приглушённо в тишине спальни, его взгляд был опущен вниз, на Юки, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Макс, с чего ты это взял? Я всегда буду тобой гордиться, Макс. Что сделано, то сделано, ты ничего не можешь с этим поделать — это ты сам мне всегда говорил. Поймите Юки правильно: он любит Макса. Серьёзно, безумно любит его всем сердцем. И он более чем счастлив, что Макс доверяет ему настолько, чтобы показать эту свою сторону. Но Макс редко такое делает. Юки не сомневается: Макс хочет для него только лучшего. Макс всегда верил, что должен оставаться сильным, никогда не опускать щит ни перед кем. Но Юки — это не «кто-то». Он парень Макса, чёрт возьми. Они были вместе не так долго, но с самой первой встречи между ними проскочила искра, и они оба поняли, что это может перерасти во что-то большее. Макс приходил к Юки каждый раз, когда ему нужен был уголок вдали от всего мира, где есть только они двое. А Юки всегда оставался Юки — всегда предлагал себя в качестве компании. Они сблизились ещё больше после перевода Юки в середине сезона, и теперь Юки тоже видел в Максе того, к кому можно обратиться за советом. Спрашивал мнение о трассе и о том, как справляться с прессой и прочей ерундой от Red Bull. — Я всегда побеждал, Юки. Это как… мой чёртов бренд. Все всегда видят во мне победителя. Четырёхкратного чемпиона, который рвётся за пятым титулом, а теперь… теперь я просто не знаю, кто я. В-все только и спрашивают, и спрашивают, что я буду делать дальше… отказаться от следующего шанса на титул или снова рваться в бой, — Макс никогда раньше так не делал, ни с кем. Вываливать кому-то свои чувства… ...никогда не было в его характере. Он скорее просидит часами в симуляторе, лишь бы не говорить о своих чувствах. — Я не знаю, кто я, когда не побеждаю. — Ты — мой, Макс. И ничто это не изменит. — Взгляд Юки снова встретился со взглядом Макса, широко раскрытые глаза светились решимостью без тени сомнения. — Ты мой и всегда будешь моим, Макс. Неважно, победишь ты или нет. И даже если все от тебя отвернутся — я буду здесь. Всегда. Для тебя. Поцелуй в губы прервал ход мыслей Макса. Он не смог вымолвить в ответ ничего, кроме глухого стона, почувствовав язык Юки у себя во рту. Поцелуй углубился, когда Макс, взяв верх, прижал руки Юки к изголовью кровати. — … Ты серьёзно? Даже если я не выиграю больше ни одной гонки? Даже если буду полным ничтожеством на симуляторе? — На губах Макса наконец проступила слабая улыбка. Он оставил ещё один лёгкий поцелуй в уголке губ бойфренда. — Всем своим сердцем. Даже если ты перестанешь верить в себя — я буду верить. Я всегда верил и всегда буду здесь, чтобы напоминать тебе, кто ты на самом деле, Макс. — И это значит, что я целиком и полностью твой? Навсегда? — Всегда. Навсегда. Я же сказал, — Юки не смог удержаться и прижался щекой к волосам Макса, который уткнулся лицом в изгиб его шеи. — Мне не важны твои победы… То есть, не то чтобы не важны, но… я хочу тебя самого, Макс. Просто тебя, а не четырёхкратного чемпиона. Юки тихо ахнул, почувствовав язык Макса на своей шее, а затем лёгкий укус, который через мгновение был зацеплен поцелуем в знак извинения. — Ты слишком хорош для меня, Юки. Я не заслуживаю тебя так сильно. — Макс не остановился и оставил ещё один след, отметив шею Юки новым небольшим синяком. — Может, ты и прав, но я всё равно здесь, с тобой. И тебе не избавиться от меня так просто. — Макс всегда был тем ещё проказником и терял всякий контроль, когда оказывался с Юки в постели. Даже в такой серьёзный момент он не мог удержаться, чтобы не коснуться хрупкого тела своего бойфренда. — М-Макс! Чёртов придурок, я говорю с тобой о важном, а ты тут распускаешь руки! — Лёгкий щипок за набухший сосок стал его единственным ответом перед тем, как Макс снова нежно поцеловал его. — Ты же знаешь, какой я, малыш. — Может, и знал бы, если бы ты приберёг энергию до утра… Ах! Макс! На этот раз инициативу взял Макс, целуя своего милого парня. Одной рукой он держал Юки за талию, а другой по-прежнему прижимал его запястья к подушке над головой. Их поцелуй прервался лишь тогда, когда они вспомнили, что они всё-таки люди и им нужен воздух. Оба тяжело дышали, а по лицу Макса расползалась довольная ухмылка. — Чтоб тебя, Макс. — Юки чувствовал, как горит его лицо под взглядом Макса. Их разделяли считанные сантиметры, они дышали одним воздухом. — Спасибо тебе, Юки… Что ты здесь, со мной. За… за всё, — пылкий момент снова был прерван, когда взгляд Макса смягчился, утонув в карих глазах Юки, в ответ на что тот улыбнулся. — Всегда, Макс. — А теперь тебе лучше сдержать обещание и закончить то, что начал, Макс Эмилиан Ферстаппен.